Фотограф

— Пак! — влетает в помещение полицейского участка Юнги. — Родители ребят, я так понимаю, ничего не прояснили? — Сонбэ, а ты быстро, — отрывает красные глаза от монитора донсэн. Юнги осматривает его внешний вид и только сейчас замечает ту же одежду, что два дня назад. — Ты не ночевал дома? — поднимает брови Мин. — Ты вообще спал? — Нет, — хмурит брови детектив. — Что нет? — уточняет Мин. — И то, и другое, — отворачивается донсэн, зарываясь в бумагах на столе. — Не хочешь, не говори, — вздыхает Юнги. Младший не любит распространяться о своих проблемах, пытаясь решить их самостоятельно. Только вот даже самым самостоятельным иногда нужна помощь из вне. — Что тебе еще известно? — переводит тему детектив. Пропажа сестры Мина намного важнее его неурядиц. — Мало чего, — честно признается Юнги. — Последние полгода мы редко общались вживую. В основном сообщениями. А тут она заявилась ко мне домой сама. — Не общались, потому что поссорились? — уточняет Пак. — Да, только не с Ёнсо, а с Мунбёль, — Мин опять замолкает, смакуя ее имя на языке. Он так давно не произносил его вслух. — Ёнсо не хотела ее расстраивать, вот и не встречалась со мной. А тут Мунбёль уехала в командировку, а Ёнсо жуткая обжорка. Пришла ко мне поесть домашней еды. — Ты готовить умеешь? — поднимает лицо Пак. — Сонбэ, да ты завидный жених! С квартирой, хорошей должностью! Так еще и готовить умеешь! Идеал! Юнги краснеет еще на слове жених, смущаясь до безобразия. А от остальных комплиментов вообще становится как вареный рак. Отходит в сторону окна, смотрит в темноту и заталкивает руки в карманы джинс. — Давно? — тихо подходит со спины Пак, кладя ладонь на плечо сонбэ. — Что? — отрешенно переспрашивает Юнги. — Любишь давно? — шепчет детектив. Юнги оборачивается, даже не пытаясь скрыть удивления, хлопает глазами, открывает рот, но слова не идут, застревая противным комом в горле. Как? Как он узнал? Никто не знает о слабости Мин Юнги, кроме него самого и Мунбёль. — Не ты один хорошо разбираешься в мимике и жестах людей, — спокойно отвечает Пак. — Да тут и разбираться не надо. Ты рядом с ней кардинально меняешься, превращаясь из апатичного кота в дерзкого льва, готового любой ценой защитить и уберечь свое, — мягко улыбается Пак. — Расслабься, я унесу твой секрет в могилу. — Ты там окажешься очень быстро, если хоть на миллиметр откроешь рот на эту тему, — придя в себя, рычит Мин. — Вот, я же говорю, лев, — устало улыбается детектив. — А теперь давай к делу. Они несколько минут обсуждают показания Кимов и Чонов. — Что у них общего? — задает вопрос детектив. — Я так понимаю, что экологический клуб. Мы делали фото заброшенного предприятия для их проекта. Смысл в том, чтобы представить это в виде образовательного центра. Квест они задумали. Потом фото обрабатывать собирались. Как-то так. — Фото остались? — интересуется Пак. Юнги кивает. — Пацаны тоже с вами были? — Да, они территорию фотографировали. Вот этих фото у меня нет. Только помещение. — Сбрось мне, — командует Пак. — А потом, что было? — Пошли в кафе неподалеку. Эти троглодиты там половину всех запасов умяли. Потом по домам разошлись. Ёнсо ко мне пошла. Ночевала тоже у меня, она днем форму газировкой облила, пришлось стирать, сушить. Утром я ее на автобус проводил и дал свою толстовку. Прохладно было. Мунбёль нашла ее и подумала, что Ёнсо у меня. Вот и прибежала среди ночи с претензиями. — Она часто уезжает в командировки, оставляя дочь одну? — интересуется Пак. — В первый раз об этом слышу, — угрюмо отвечает Юнги. — Давно с ними не живешь? — тут же спрашивает донсэн. — Да, — на автомате отвечает Мин, но тут же одергивает себя. — Какое это имеет отношение к делу? — Просто хочу прояснить в каком направлении начинать копать. Что это, похищение или подростковое непослушание и побег, — серьезно отвечает Пак. — Ёнсо — не капризный подростковый бунтарь. Она скорее заботливая мамочка для этих двоих. Слышал бы ты, как она о них отзывается. Такое ощущение, что она старше их как минимум вдвое, — усмехается Юнги. Они еще какое-то время обсуждают их поход на заброшенную территорию, а затем с началом рабочего дня, отправляются в школу Ёнсо. Опрос учителей, одноклассников и членов экологического клуба занимает довольно много времени. От смены лиц и постоянного напряжения зрения при считывании эмоций Юнги ведет. Голова идет кругом, а десятая банка кофе совершенно не спасает. А самое главное опрос не дает никакого результата. Школьники и учителя не могут пролить свет на ситуацию. — Бесполезно проделанная работа, — заключает Мин, потирая переносицу и откидываясь на спинку стула. — Да, не густо, — соглашается Пак, запуская пальцы в растрепанную шевелюру. — Надо сделать перерыв. Обмозговать все, а потом искать новые зацепки, — подытоживает детектив. — Нет, — бормочет Юнги, — надо разослать волонтерам фото детей. Пусть развесят на каждом углу. — Уже, — отвечает Чимин, разминая шею и щелкая позвонками. — Небольшой перерыв сейчас крайне необходим. Мозгу нужен новый прилив сил. — Наверное ты прав, — устало вздыхает Юнги. Но вздрагивает, как только на телефон приходит оповещение. Он машинально смотрит на горящий экран, но видя, что это реклама, откладывает аппарат в сторону.  — Как госпожа Ёль? — прищурив глаза спрашивает донсэн. Юнги думает о своем, поэтому не сразу соображает, что младший спрашивает о ее состоянии. Мин поднимает растерянный взгляд и изучает лицо напротив. Детектив замирает под пристальным профессиональным сканированием сонбэ. — Скажи, Чимин, — обращается по имени, хотя раньше себе такого не позволял. — У тебя есть любимый человек? Пак немного теряется. Не думал, что разговор свернет в это русло. Отрицательно мотает головой, но как-то неуверенно, и не сводит глаз с лица напротив. Юнги хмурится, блуждая глазами по лицу младшего и выискивая изменения в мимике. — Влюблялся когда нибудь? Чимин кивает в ответ. — Ответно? — опять спрашивает сонбэ. — Нет, — честно признается Пак, ведь перед хёном врать бесполезно. Раскусит. — Тогда ты прекрасно можешь понять, что я не хочу говорить о госпоже Ёль, — холодно выдает Мин. Пак тут кивает. Да уж! Такого Мин Юнги он еще не видел. Даже немного страшно стало что ли? — Езжай домой, сонбэ, — вдруг выдает Чимин. — Тебе надо немного поспать, а мне подумать. — А ты спать не собираешься? — поднимает брови Юнги. — Сколько ты не спал? -Не знаю. У меня бессонница, — отворачивается Чимин, скрывая лицо. — Лгун, — констатирует Мин, но не спорит. Понимает, что пара часов сна ему бы не помешала. Голова начнет соображать лучше. Возможно появится какая нибудь зацепка. Но для начала надо позвонить Мунбёль. От этой мысли по телу Мина проходит электрический ток. Он передергивает плечами. И хочется, и колется. — Иди уже, — толкает в спину Пак. — Вернусь через пару часов, — оборачивается Юнги. Пак кивает в ответ и выталкивает сонбэ из кабинета. — Алло, — тихий голос Ёль Мунбёль оседает в сознание Мина потеками растопленного шоколада. Он даже привкус сладости на языке ощущает. — Юнги~я, — зовет Бёль притихшего Мина. — Привет, — наконец выдает он, едва ворочая языком. — Как ты? — все на что хватает фантазии. — Держусь, — в тон отвечает Мунбёль. — А ты? — Устал, — не скрывает Юнги. — Опрашивали учителей и школьников все утро, — докладывает о проделанной работе, — но результатов пока нет. — Приедешь? — едва слышно спрашивает Мунбёль. Юнги молчит, терзает губы, кусает щеки изнутри, но молчит. — У меня есть твой любимый кофе и коньяк, — опять шепчет Бёль. — Через двадцать минут, — сбрасывает звонок Мин. Дышит глубоко, пытаясь разогнать появившихся перед глазами мушек. Она до сих пор помнит его любимый сорт кофе и привычку пить его с небольшим количеством коньяка. Хотя сама Мун Бёль не переносит вкус свежесваренного кофе, а уж про коньяк и говорить нечего, она все же хранит его для Юнги. Мин улыбается, садится в машину и тут понимает, что холодильник у Ёль скорее всего пуст, а его несчастный желудок за весь день кроме нескольких литров кофе так ничего и не видел. Крутит руль в сторону небольшой забегаловки и покупает несколько кимбапов на вынос. Мун Бёль обожает с креветками. — Я дома, — давно забытая фраза расходится теплом где-то в области сердца. Мин снимает обувь, подхватывает пакеты и идет прямиком на кухню. Замирает. Мунбёль в пушистом теплом костюме с забавной рожицей Пикачу на животе крутится возле кофемашины. Волосы небрежно собраны в пучок на затылке, передние пряди выбились из него и скользят по бледным щекам. — Я дома, — практически шепотом повторяет Мин. Ёль оборачивается на голос и пытается улыбнуться. Нос и веки припухшие, красные от слез, а губы искусаны. У Юнги сердце сжимается до размера грецкого ореха и кажется останавливается вовсе. Мунбёль оптимистка, всегда найдёт выход из трудной ситуации, поэтому слезы — не для нее. Последний раз Юнги видел их на похоронах своего отца. От этих воспоминаний становится еще хуже. Он уже готов отступить. Бросить пакеты с вкусно пахнущим то ли обедом, то ли ужином, наплевать на ароматный кофе, от которого желудок скрутился в трубочку, и сбежать. — Вкусно, — тянет носом Бёль, посматривая на пакеты в руках гостя. Мин резко вдыхает воздух и давится им, заходясь в кашле. Ёль подлетает моментально и осторожно стучит одной рукой по спине, а другой забирает пакеты. Ставит их на стол позади себя и пристально смотрит на пыхтящего Мина. — Давай поедим, — предлагает Бёль. Разворачивает принесенную еду, расставляя лотки на столе. Мин молча садится на стул и не поднимает глаз. Видит перед собой забавные тапочки в виде то ли мишек, то ли собачек и едва заметно улыбается. Мунбёль такой ребенок! Даже больше, чем шестнадцатилетняя дочь. Конечно на работе она дама в строгом классическом костюме, но дома… Дома это — чудо в забавных пижамах и тапочках, с милой повязкой на голове в виде очередного героя мультика. Мин за своими размышлениями не замечает, как перед носом появляется ароматная кружка кофе и неизменный горький шоколад. Куда же без него? Любителю мяса Юнги не понять непреодолимое желание Ёль к данной сладости. Дом, офис и даже машина просто напичканы им. Но Мунбёль не просто сладкоежка, она истинный ценитель. Она медленно смакует маленькие кусочки, позволяя им самостоятельно растаять на языке и заполнить все вкусовые рецепторы. А еще она обожает сочетать его с цитрусовыми. Особенно с мандаринами, которые так любит Юнги. Упомянутые фрукты тут же появляются на столе и выводят Мина из размышлений. — Кушай, — протягивает палочки Ёль, садясь напротив гостя. Мин немного расслабляется и приступает к еде. Купленный им кимбап уходит моментально. Остается лишь кофе с коньяком, шоколад и мандарины. — Сахар? — предлагает Бёль, придвигая поближе кружку с кофе к Юнги. — Можно с шоколадом? — поднимает глаза Мин. — Так даже вкуснее будет, — кивает в ответ Бёль, наблюдая как длинные мужские пальцы подхватывают один кусочек сладости и отправляют его в рот. Бёль смотрит на мужские губы, за которыми пропал шоколад и хмурится, понимая, что обзор на них перекрывает кружка с кофе. Юнги запивает сладость крепким кофе с коньяком и прикрывает глаза от блаженства. Бёль улыбается наблюдая за наконец-то расслабившимся лицом Мина. Складка между бровями расходится, щеки немного розовеют и появляется именно то выражение лица, которое покорило сердце несчастной Ёль Мунбёль несколько лет назад. Совершенно милое личико не омраченное невзгодами и заботами, источающее тепло и очарование. — Держи, — голос Бёль вырывает Юнги из нирваны, в которую он успел погрузиться под воздействие кофе и шоколада. Он нехотя открывает один глаз и видит уже очищенный мандарин в руках Ёль. Юнги обожает их есть, но вот чистить не очень. Пальцы из-за брызг кожуры становятся немного липкими и их приходится мыть, а от процесса поедания так не хочется отрываться. — Спасибо, — забирает фрукт Мин. Делит его на две части и отправляет половинки друг за другов в рот. Фонтан мандаринового сока распространяется по всему рту. Сладость немного снизилась из-за съеденного недавно шоколада, но это нисколько не беспокоит Мина. Он и не такие кислые мандарины может съесть. — Вкусно? — улыбается Ёль, тоже отламывая дольку мандарина. Следом за ней отправляется маленький кусочек горького шоколада. Юнги смотрит на женские губы и готов поспорить, что сейчас они самые вкусные. Сочетание шоколада и цитрусовых — его любимый аромат и вкус. Но только на Ёль Мунбёль. Мин молчит, глотая остатки мандарина и переводит взгляд. — Спасибо, все было очень вкусно, — бормочет он, одергивая края толстовки. — Я поеду, надо помочь Чимину, — встает со своего места. Ёль встает следом за ним. — Они смогут ее найти? — подходит предельно близко. — Живой? Юнги смотрит в эти шоколадные глаза полные слез и не может пошевелиться. Кретин! Ёнсо пропала, возможно уже мертва, а он тут думает о вкусе губ Мунбёль! Мин трясет головой, отгоняя наваждение. Нужно срочно в участок! Там чары Бёль на него так не действуют. Но как только первые слезинки покидают шоколадные глаза Ёль, Мин сдается. Притягивает ее к себе, позволяя во второй раз за сутки уткнуться в свою грудь и намочить одежду. Гладит вздрагивающую спину широкой ладонью и молчит. Молчит, потому что не хочет ни обнадеживать, ни расстраивать. Мунбёль справляется со слезами и отстраняется, пряча заплаканные глаза. — Я не могу тебе ничего обещать, — тихо произносит Юнги, — но я приложу все усилия, чтобы найти Ёнсо. Бёль согласно кивает, подталкивая гостя к выходу. — Езжай, — шмыгает носом Ёль, — только звони мне. Юнги кивает в ответ, обувается, натягивает куртку и замирает на несколько секунд в нерешительности. Мунбёль поднимает красные от слез глаза и тоже застывает. Между бровями Мина опять залегла складка, которую так хочется разгладить, губы сжаты в тонкую полоску. Рука Бёль непроизвольно тянется к мужскому лицу, но останавливается на полпути. Юнги выдыхает и хватает ее за протянутую руку, впечатывая в свою грудь. Утыкается носом в ее висок и дышит часто, жадно, с усилием. — Я постараюсь… постараюсь ее найти… живой, — шепчет в самое ухо, касаясь пересохшими губами нежной женской кожи. Закрывает глаза всего на пару секунд и резко отстраняется. Уходит не оборачиваясь размашисто шагая к лифту.