Фотограф

— Пак, — Юнги заходит в участок, ища глазами донсэна. Но на привычном месте его нет. Сотруднику снуют, распределяя обязанности, а Мин так и стоит в центре, крутя головой. — Сонбэ, — голос настолько уставший, что Мин его даже не сразу узнает. Оборачивается и слегка отшатывается назад. Ну и видок! Чимин растрепанный, помятый и заспанный. На щеке остался след от долгого лежания в одном положении. Глаза открываются с большим трудом. — Пошли, — тянет Пак старшего за рукав к своему столу. Юнги молча следует за ним, обходя встречающихся по пути коллег. — Смотри, — плюхаясь на свой стул, включает монитор Чимин. Юнги внимательно вглядывается в экран, но кроме фото, которое он сделал вместе Ёнсо на заброшенном предприятии ничего не видит. Это именно то фото, которое Юнги взял за основу для создания своего готического шедевра. Хоть они и фотографировали помещение, часть участка попала в кадр из-за отсутствия окон. Юнги переводит взгляд на младшего и откровенно не понимает, что же такого там мог увидеть Пак. Чимин тычет пальцев в правый верхний угол фотографии на экране. — Пусто? — недоумевает Мин. Пак кивает в ответ и щелкает кнопкой мышки. На экране появляется примерно такая же фотография, только в этом месте, куда только что указывал Чимин вместо бурьяна — перекопанная земля. — Кто-то был там после нашей фотосессии, — догадывается Мин. Чимин в очередной раз кивает, хватает свою куртку со спинки стула и встает на ноги. — Поедем туда? — осматривает его Юнги. Пак едва стоит на ногах, но шарит по карманам в поисках ключей от машины. — Давай, лучше я поведу, — перехватывает его руку Юнги. Чимин поднимает прищуренные глаза и кивает в ответ. — Сколько ты спал? — заводя мотор, интересуется Мин. Пак пожимает плечами, но так и не отвечает, прикрывая глаза. Через несколько секунд Юнги уже слышит мирное посапывание с правой стороны. Дорога до заброшки занимает минут десять — пятнадцать. Мин останавливается максимально близко и переводит взгляд на донсэна. Темные, точнее черные, круги под глазами, кожа бледная, даже немного сероватая, дыхание становится тяжелым, а ресницы подрагиваю. Мин уже намеревается разбудить коллегу, но Чимин резко просыпается сам. Распахивает глаза, озирается испуганным взглядом, но заметив рядом старшего заметно расслабляется. — Мы на месте, — сообщает Юнги. Пак трет ладонями лицо, чтобы окончательно проснуться и распахивает дверь. Прохладный воздух наполняет салон автомобиля, от чего остатки сна улетучиваются. — Пошли, — уверенно говорит донсэн, захлопываю дверцу. — Надо осмотреться. Постарайся вспомнить максимально точно, как все выглядело в прошлый раз. — Постараюсь, — медленно вышагивая по территории заброшенного предприятия, присматривается Юнги. Вроде бы все так же как и тогда. Только один единственный участок не покрыт травой. Земля здесь темного цвета. Явно, ее перекапывали, но потом разровняли. Следов обуви много и все разные. Юнги внимательно осматривает каждый сантиметр, фотографируя все на телефон. — Надо было взять чемодан с инструментами, — спохватывается он. — Все уже зафиксировали, — отзывается Пак, широко зевая. — Я как только заметил этот клочок, разу направил экспертов. Отпечатки сняли, территорию сфотографировали. Сейчас все обрабатывают. Нашли еще отпечатки протекторов, похожих на минивэн. Тоже по базе пробивают. Ребята изучают запись с камер наблюдений поблизости. Но из-за того, что место заброшенное, камер толком в округе нет. Давай зайдем внутрь, — предлагает Чимин, — и сравним все с фотографиями. Вдруг что-то заметим. Мин и Пак проходят внутрь заброшенного здания. Юнги тут же открывает фото в облаке. И первое, что ему попадается — фотография, обработанная в фотошопе. Неужели он сбросил детективу и ее? Как можно быть таким невнимательным! — Отличная обработка, хён, — заглядывает через плечо Пак. — У тебя талант. — Ничего особенного, — бухтит сам себе под нос Юнги, стараясь скрыть неловкость, а затем осматривает каждый уголок здания, сравнивая оригинал с фото. Но к сожалению ничего не находит. Проторчав на холоде около двух часов, они отправляются к машине. Звук разрывающегося от звонка телефона заставляет Чимина ускорить шаг. Юнги нажимает сигнализацию, позволяя коллеге забраться в машину раньше. — Да, — голос Чимина напряжен. — Что случилось? Юнги отходит чуть в сторону, осматривая окрестности, позволяя донсэну общаться без свидетелей. Чимин в основном молча слушает, хмурясь, все сильнее. — Проблемы? — интересуется Мин. Пак бросает на него быстрый взгляд, кусает губу и молчит. — Нужна помощь? — предполагает Мин. — Просто можешь отвезти меня кое-куда, — заталкивает в карман джинсов телефон Чимин. Юнги кивает в ответ. Пак называет адрес и садится на свое место, пристегиваясь. Всю дорогу он молчит, смотря в боковое окно и покусывая кончики пальцев. Юнги первый раз видит его таким растерянным. На работе Чимин обычно шумный, привлекающий к себе внимание. Любимчик женской половины коллектива и большинства женщин, которые по тем или иным причинам приходят к ним в участок. Чем собственно Пак и пользуется без зазрения совести в профессиональном плане. Ему удается выуживать нужную информацию лишь с помощью улыбки. Сейчас же перед Мином совершенно другой человек. Он не уверен в себе, его терзают сомнения. Остановившись возле указанного дома, Юнги переводит взгляд на младшего. Чимин вздыхает и открывает дверь авто. Вдыхает поглубже и выходит наружу. В доме напротив открывается дверь и из нее на проезжую часть выскакивает девчушка примерно возраста Ёнсо. По крайней мере, так думает Юнги. Она не посмотрев по сторонам, бросается навстречу со словами «оппа». Юнги наблюдает из машины, не решаясь выйти наружу, ведь Пак не предложил ему присоединиться. Но в следующую секунду срывается с места, видя как на девушку несется старая машина. Мин прекрасно видит испуганный взгляд водителя, который явно пытается справиться с тормозами, но не выходит. Видит как Чимин кидается навстречу, как машина делает резкий разворот и тормозит, врезавшись в фонарный столб, как девушка падает на газон поваленная Паком. Мин устремляется к донсэну, подмечая краем глаза, что водитель колымаги жив и самостоятельно выходит наружу. — Вы как? — протягивает руку Чимину. Тот хватается и поднимается на ноги, поворачивается назад и наклоняется к растерянной девчушке на жухлом газоне. — Цела? — берет за плечи девушку и без лишних усилий поднимает на ноги. Она не весит ничего? Та лишь испуганно кивает в ответ, переводя взгляд на незнакомца. Опомнившись, кланяется и смущенно опускает глаза. — Иди в дом, — указывает подбородком Чимин, поворачивая голову в сторону водителя машины. Мужчина идет в их направлении. Он цел и невредим. — Простите, — кланяется он, — тормоза отказали. Хорошо, что успел руль вывернуть. Вы не пострадали? — осматривает Чимина. Тот мотает головой. — А девушка ваша? На этих словах Чимин заметно напрягается и морщит нос. Юнги видит как ему неприятны эта фраза, но не может понять причину. — Вы сами не пострадали? — переводит тему Пак. — Помощь нужна? Водитель отрицательно качает головой. Чимин всовывает ему в руку свою визитку и тянет Мина за собой. В холле их встречает все та же девчушка с еще более испуганными глазами. Юнги не может понять, причиной испуга является произошедшая ситуация или все же его появление. — Он у себя? — снимая обувь и вставляя ноги в приготовленные тапочки, интересуется Чимин. Девчушка кивает в ответ. Она говорить вообще умеет? — Это мой коллега Мин Юнги, проводи его в гостинную, — распоряжается Чимин, уходя по коридору. Девчушка тушуется, суетится, доставая еще одну пару тапочек, и покрывается румянцем. Она так же молча указывает путь в сторону небольшой гостиной, соединенной с кухней. Простая обстановка выдает жилище мужчины. Натуральные цвета, лаконичность, отсутствие оборок и рюшей. Все строго и сдержанно. Юнги проходит к дивану и присаживается, не переставая наблюдать за хозяйкой. Девчушка кидается в сторону кухни, включая электрический чайник и вынимая чашки из буфета. Она готовит чайник для заварки, чай и достает из холодильника явно заготовленную до этого, покрытую пищевой пленкой, тарелку с мясной нарезкой. Юнги не решается начать разговор, не зная сможет ли ему ответить собеседница. Чайник отключается и девушка заливает чайные листики кипятком. Ждет некоторое время, посматривая в сторону входа на кухню и кажется прислушивается. Шаркающие звуки раздаются следом. Чимин заходит в помещение, окидывая взором присутствующих. Девчушка делает пару шагов навстречу, не спуская с него глаз. — Все в порядке, я поговорил с ним, — кивает он ей. Она заметно расслабляет плечи, и немного улыбается. — Ты ела? — указывает подбородком на стол с готовым чаем. Девушка кивает в ответ. — Во сколько? — хмурит брови Пак. Девчушка оторопев, раскрывает рот, но ответить не может. — Так я и знал, — закатывает глаза Чимин. — Живо за стол! Она явно пытается возразить, но крепкие руки Пака, просто усаживают ее на стул без лишних церемоний. Девчушка краснеет, опустив лицо пониже и спрятав его за волосами. — Сонбэ, — обращается к старшему, — иди за стол. — Я поел, — отзывается Юнги. Не хочет мешать и без того смущенному ребенку принимать пищу. — Еще один! — рыкает Чимин. — Это было пол дня назад, — напоминает он. Юнги недоуменно поднимает взор на донсэна. Он и им решил покомандовать? Чимин вздыхает и поворачивается к холодильнику. Достает готовый рис, мясо и закуски. Девчушка порывается ему помочь, но он осторожно, но довольно настойчиво усаживает ее обратно на стул. Разогревает все в микроволновке, распространяя аромат, от которого желудок Мина требует свою порцию. Чимин усмехается, посматривая на старшего, и кивает на соседний с девчушкой стул. Мин сдается. Присаживается рядом и ждет. Первой тарелку получает именно он, а затем и его соседка, которая голову так и не подняла. Теребит свои пальцы на столешнице. Чимин садится напротив, раздавая палочки. Ест быстро, практически глотая целиком. Вот что значит работа в полиции, все на бегу. Девчушка ковыряется палочками в тарелке, подцепляя практически по одной рисинке, но ничего кроме него не ест. Пак тяжело вздыхает и выхватывает из общей тарелки с мясом сразу несколько кусков, отправляет к ее рису. — Ешь, — безапелляционно заявляет он. — Я… — впервые подает голос девчушка, — не хочу, — отодвигает тарелку от себя подальше. — Опять? — поднимает брови Пак. Смотрит внимательно, угадывая эмоции. Девчушка едва заметно морщится и тянет руку вверх, но опомнившись, убирает ее под стол. Чимин откладывает палочки, встает со своего места и движется к ней. Заходит за спину и укладывает пальцы на ее виски. Осторожно массирует, заставляя девушку прислониться затылком к его прессу. Она прикрывает глаза. Юнги искоса наблюдает за ними, жуя свою порцию, кстати говоря, очень вкусной тушеной свинины. — Иди поспи, — заканчивает массаж Чимин, — потом поешь. Я пробуду дома примерно час. Иди, иди, — подталкивает девчушку к выходу. Та плетется в сторону холла, пропадая за поворотом. — Прости, — не понятно за что извиняется Чимин, присаживаясь уже рядом с Юнги, притягивает свою тарелку и доедает остатки. — Кто она? — тихо спрашивает Мин. — Соседка, — отвечает Пак. — Приехала из Пусана поступать в университет, но ей не хватило баллов на тот факультет, на который хотела. На другой идти отказалась. Сейчас готовится поступать на следующий год. Но… — ухмылается Пак, — попала в рабство к Пак Чимину. Юнги округляет глаза и внимательно смотрит на донсэна. — Да шучу я, сонбэ. У меня тут возникли такие обстоятельства, что ее помощь очень даже пригодилась. Только я вижу, что она с трудом справляется, — вздыхает Пак. — Но и освободить я ее не могу, — замолкает, сцепляя пальцы в замок. — Мой дед страдает болезнью Альцгеймера, — после минутной паузы начинает свой рассказ Чимин. — Поначалу все шло более или менее нормально. Поддерживающая терапия и все такое, но однажды я пришел с работы и застал настежь открытый дом полный воды, включенную плиту, хорошо, что она электрическая и полное отсутствие деда. Я всю ночь искал его по окрестностям, пока мне не позвонили из соседнего полицейского участка. Он случайно забрел туда в надежде найти меня. Просто дед забыл, где живет. Сообщил ребятам, что у него есть внук полицейский по имени Пак Чимин. Хорошо, что они меня знают. После этого случая, я купил ему часы с геолокацией. В следующий раз он не смог вспомнить, где находится его любимый парк, в котором он привычно гулял много лет подряд. После этого у нас с ним состоялся очень серьезный разговор. Он настаивал, чтобы я отправил его в пансионат для таких же людей, больных Альцгеймера. Я сопротивлялся как мог, ведь он вырастил меня, но моя работа вынудила меня согласиться через несколько недель. Дед жил там около двух месяцев, пока однажды я не приехал чуть раньше назначенного времени и не застал его в слезах. Он с такой тоской рассказывал медсестре о нашей прежней совместной жизни, что у меня у самого сердце сжалось. В этот же вечер я привез его обратно домой. Взял отгул на несколько дней, в течение которых усиленно искал сиделку. Но к сожалению, чем дальше, тем становилось сложнее. Дед забывал имена сиделок, их лица и каждый раз устраивал скандал, пытаясь выставить из дома незнакомую женщину. Наверное я бы сдался, если бы не Сана. Дед хорошо помнит события, которые произошли еще в моем детстве и ее он тоже хорошо помнит. Они быстро нашли общий язык, когда она гостила у меня несколько дней. Она с удовольствием гуляла с ним в парке, готовила его любимые блюда и развлекала его как могла. Я не мог нарадоваться. Когда она не поступила, у нас зашел разговор о подготовительных курсах. Сана сказала мне, что здесь курсы более продуктивные, больше шансов на поступление, и я предложил ей остаться. Она занимается на курсах и присматривает за дедом, а я плачу за учебу и еду. Я уговорил ее маму оставить Сану у нас. Но с каждым днем состояние деда все ухудшается. Иногда он бывает очень назойливым и мешает ей сосредоточиться на учебе. Поэтому ей приходится учиться по ночам. От этого стали появляться мигрени. Продуктивность подготовки снизилась, значит шансы на поступление тоже. Получается, что она потеряет еще один год. И все из-за меня, — тяжело вздыхает Чимин. Юнги молчит, переваривая информацию. Он никогда не вдавался в подробности личной жизни Пака, да и сам Чимин не говорил о ней. — Она сама, что по этому поводу думает? — задает вопрос Мин. — Готова сидеть с ним сколько потребуется, — усмехается Чимин. — Да что с нее взять, ребенок же. — Сколько ей? — Девятнадцать, — отвечает Пак. — Я думал, она ровесница моей Ёнсо, — удивляется Юнги. — Вот и я о том же. Она даже выглядит как ребенок, — ерошит волосы Пак. — Ты заметил? — неопределенно спрашивает Юнги. — Что? — мысли Чимина уже ускакали в сторону учебы Саны, поэтому он не сразу понимает вопрос сонбэ. — Ее отношение к тебе, — поясняет Юнги. Чимин вздыхает. — Это еще одна проблема, — в очередной раз запускает пальцы в и без того растрепанные волосы. Юнги откровенно жаль младшего. — Я не могу помочь ничем конкретным, но если тебе захочется поговорить, всегда готов выслушать, — кладёт руку на плечо Чимина, немного сжимая. Пак едва заметно улыбается и кивает в ответ. — Чимин~и, — старческий голос неожиданно раздается в помещении. Юнги даже вздрагивает, оборачиваясь. — Дед, ты чего встал? — тут же подскакивает Пак. — Ты же вроде бы задремал, — беспокоиться внук. — Где внучка? — отвечает вопросом на вопрос старик. — И кто это? — внимательно смотрит на Юнги, силясь вспомнить его лицо. Но память не выдает никакой связи. — Это мой коллега Мин Юнги, — представляет Чимин. — Ты с ним видишься впервые, — тут же добавляет. — Рад знакомству, — кивает дед, вставшему со своего места Мину. Юнги кланяется в знак приветствия. — Так где внучка? — Спит, — немного снизив громкость, отзывается Пак. — А я хотел ее угостить вкусными мотти, — разочарованно вздыхает дед. — Не надо. Пусть отдохнёт. У нее голова болит, — просит деда Чимин. — Ладно, ладно, — соглашается старик, направляясь к дивану. — От боли в голове хорошо помогает прогулка на свежем воздухе. Схожу с ней в парк. Пусть на качелях покататься, куплю ей сладкую вату и мороженое. Что еще ребенку для счастья надо, — улыбается старик. Взгляд Чимина заметно теплее. Но как только телефон издает звук входящего сообщения, кардинально меняется. Сосредоточенный собранный, даже можно сказать холодный. — Ребята засекли минивэн, который проезжал поблизости, — сообщает Пак, открывая сообщение. На экране появляется фото автомобиля. На улице уже довольно темно, поэтому точный цвет определить сложно. От черного до темно серого. Номера на машине не видны — забрызганы грязью. Задние стёкла тонированы, поэтому содержимое салона не видно, только водителя. На вид от тридцати до пятидесяти, опять же из-за освещения. — Не густо, — разочарованно вздыхает Мин. — Подожди расстраиваться, — подбадривает Пак. — Ребята отследят его по остальным камерам и мы узнаем в каком направлении он двигался. Возможно это ложный след, но отработать его надо. Чимин откладывает телефон в сторону и греет еду для деда, который увлекся каким-то сериалом на экране телевизора. Расставляет салаты и горячее на подносе и несёт на кофейный столик перед диваном. Старик благодарит и с удовольствием принимается за еду. — Кто готовил? — неожиданно спрашивает Мин. — Внучка, — вместо Пака отвечает дед. — Она у нас мастерица на все руки. Эх, вот бы тебе жену такую, Чимин~и! — Дед, — хмури брови Пак. — Смотри при ней такое не скажи! — Это почему? — удивляется тот. — Она учиться приехала. Ей готовиться к экзаменам надо, поступать, а ты ей чем голову забиваешь? — Эх внучек, — улыбается старик, — какой же ты балбес у меня в этом плане. Чимин хмурится в очередной раз и отворачивается, тут же встречаясь взглядом с Юнги. Мин ухмыляется, наблюдая, за порозовевшими щеками донсэна. Пак опять лохматит шевелюру, пытаясь скрыть смущение. Они с Юнги еще несколько минут рассматривают фото машины, то приближая, то отдаляя изображение. Обсуждаю тот перекопанный участок, предполагая, что там могло быть. Ведь сотрудники после снятия отпечатков раскопали землю, но ничего не нашли. За разговорами не замечают, как пролетает час, который Чимин дал на сон Сане. Девушка появляется в проеме в назначенное время. Ее волосы спутались, на щеке остались следы от подушки, а одежда помялась. — Ты как? — подходит ближе Чимин заглядывая в девичьи глаза. Сана замирает на несколько секунд, даже не дыша. Не сводит глаз с Пака. Чимин прикладывает тыльную сторону ладони с ее лбу проверяя наличие повышенной температуры. Убедившись в норме, тянет на кухню, усаживая за стол. — Надо поесть, — более мягко, чем раньше начинает он. Сана косится на рядом сидящего Юнги, но не сопротивляется. Ждет свою порцию и приступает к еде. — Деда посетила новая идея, — тихо шепчет Пак, наклоняясь к девушке. — Хочет накормить тебя мотти. Не соглашайся! Ведь тебе самой придется их готовить. Лучше предложи ему в парк сходить. Тебе сейчас свежий воздух будет намного полезнее, — советует Чимин. Сана не сопротивляется и не возражает. Кивает в ответ, жуя кусочек свинины, который ей только что положил в тарелку Чимин. Юнги наблюдает за их взаимодействиями, скрывая улыбку умиления. Хоть донсэн и говорит, что симпатия Саны для него не меньшая проблема, чем болезнь деда, судя по его действиям, это далеко не так. Видимо он еще не до конца осознал, насколько эта девчушка стала ему дорога. Мин не думает говорить на эту тему, пока Пак сам не попросит. Ведь он тоже не готов раскрыть свою душу относительно Мунбёль. Воспоминание о ней тут же проявляются привкусом горького шоколада на языке. Юнги сглатывает, гоня мысли прочь. — Нам пора, — констатирует Чимин, — наливая чай только что доевшей свою порцию Сане. — Сонбэ — зовёт Пак. Мин поднимается со своего места и согласно кивает. — Ложись спать пораньше, — наставляет Чимин, вышедшею в холл провожать их Сану. — Не жди меня. Не знаю, когда вернусь. Девчушка кивает в ответ, но в глаза появляется такая тоска, что Юнги самому плакать хочется. Пак выходит наружу, оборачиваясь и улыбаясь Сане. Смотрит несколько секунд, а затем быстрым шагом направляется к машине.