Фотограф

Несколько дней в клинике проходят словно один день сурка. Юнги уговорил заведующего отделением заселить школьников в одну палату, даже пришлось сдвинуть кровати, потому что иначе они просто не спят. Родители по очереди навещают своих чад, но чаще всего мамы находятся в палате целыми днями, а вот отцы приезжают ближе к вечеру. Юнги же чувствует двойную ответственность перед Ёнсо. Он ей и брат и, кажется, скоро станет отчимом. От этой мысли его пробивает током. Он еще не разговаривал с сестрой об отношениях с Мунбёль. Да и с самой Бёль ни какого конкретного разговора не было, лишь признание тогда на кухне. У него просто не хватает времени обстоятельно поговорить об этом. Он целыми днями пропадает в участке рядом с Паком, помогая всем, чем возможно в раскрытии дела о похищении школьников. Поэтому он лишь строит догадки о дальнейшем развитии их любовной истории, рассчитывая все-таки на счастливый конец. Юнги очень надеяться, что заслужил это. Заслужил своей преданностью отцу, сокрытием истинных чувств к Мунбёль в течение такого долгого времени, любовью к Ёнсо как к родной сестре. Он очень надеется! — Юн~и, — до боли знакомый запах окутывает Мина, забивая все вкусовые рецепторы. У него даже голова идет кругом, размывая четкие очертания окружающих предметов. — Юн~и, что с тобой? — подхватывает сползающего по стене Мина Бёль. — Ты опять не ел и не спал? — присаживается на корточки рядом с побледневшим парнем. А точно! Он уж и забыл, что человеческому организму требуется пища и сон хотя бы иногда. — Все нормально, — бормочет он, осторожно поднимаясь на ноги. — Юн~и, ты как маленький! — упрекает Мунбёль. — За тобой нужен глаз да глаз. — Присмотришь за мной? — поднимает взгляд Мин. Смотрит с мольбой да и звучит так же. Он устал беспокоиться о себе сам. Он хочет домашнего тепла, любви и заботы. Он устал быть один. — Всегда, — отвечает Мунбёль, припадая губами к мужским. И плевать, что на них смотрят. Лишь бы Юнги был в порядке. Лишь бы не погрузился в очередную пучину самокопания и самоистязания, а оставался на плаву рядом с ней. — Моя, — шепчет в поцелуй Мин, вжимаю хрупкое женское тело в свое. — Не отпущу, — переходит поцелуями с губ на шею, а затем и ключицы, отодвигая шелковую ткань блузки. Не может контролировать свои эмоции, поэтому прикусывает кожу на выступающей косточки, помечая свое. — Юн~и, — стонет Бёль с самое ухо, а ноги непроизвольно подгибаются. Он точно доведет ее до инфаркта. — Я не буду извиняться, — поднимается губами к ушку и прикусывает мочку, обводит острым языком ушную раковину. — Ты сама согласилась быть моей. Теперь я должен наверстать все упущенные годы, — возвращается в нежной коже шеи и покрывает поцелуями-бабочками каждый сантиметр. Чувствует как женские пальчики хватаются за его одежду в надежде удержаться и не упасть. — Юн~и… люди… — с трудом выговаривает Бёль, потому что дышать невозможно, рядом с ним невозможно даже думать здраво. — Моя, — продолжает терзать нежную кожу молодой женщины. — Скажи, что ты моя, — напирает Юнги, вжимая Бёль в свое крепкое тело. — Твоя, — так же тихо отвечает Ёль, обвивая руками его шею. Невозможно сопротивляться да и не хочется совершенно. Где-то на подкорке мигает лампочка, сообщая, что они все-таки в общественном месте, что кругом люди, что дети могут их увидеть, но… Как только мужские ладони спускаются по спине и ложатся на ягодицы, мозг отключается окончательно. Мин подхватывает Мунбёль и движется к двери запасного выхода, там на лестничной площадке никого нет и никто не сможет помешать ему наслаждаться своим сокровищем. — Юн~и, нам надо вернуться, — шепчет Мунбёль через десять минут безумной атаки. Губы так же как и шея горят от поцелуев, а голова идет кругом то ли от экстаза, то ли от недостатка кислорода. — Но ты должен пообещать, — берет в ладошки лицо Мина. — Пообещай после больницы поехать со мной. Тебе нужно поесть и поспать хотя бы немного, — заглядывает в ошалелые глаза Юнги. Тот кивает в ответ и вновь набрасывается с поцелуями. *** — Хочешь я почитаю? — забирается на кровать Ёнсо и усаживается рядом с Кимом. Когда-то, еще до всех этих событий, Тэхён признался, что ему очень нравится слушать, как Ёнсо читает. Ведь по его мнению ее мелодичный голосок и интонация помогают усваивать материал гораздо быстрее. Ёль конечно не поверила в эту отговорку, но озвучивать не стала. Зачем, если ей самой нравится читать для него? — Я с вами, — залезает с другой стороны от Тэхёна Гук. Конечно, куда же без него? Тэ с трудом улыбается, так как гематомы пока не дают в полной мере пользоваться мимикой. Ёнсо жмется ближе словно маленький брошенный котенок и начинает чтение. Если бы Тэ мог свободно шевелить конечностями, он бы с превеликим удовольствием обнял их обоих, особенно Ёнсо! Он буквально кожей чувствует ее напряжение каждый раз, когда в помещении открывается дверь. Не смотря на заплывшие глаза, он прекрасно видит, как дрожат ее пальчики, когда дверная ручка начинает опускаться вниз, как она нервно сжимает одежду в кулак, когда в палату заходят врачи, особенно мужского пола. И Тэхён до боли в груди хочется раскрыть полы своей пижамы и спрятать туда Ёль. От всех людей, от всего мира! Лишь бы она не боялась, лишь бы улыбалась и шутила как раньше, лишь бы стала прежней! Но он лишь скрипит зубами и по возможности прячет ее за своей спиной или одеялом. Ёнсо же не меньше него самого хочет оказаться как можно ближе, прижаться посильнее и слушать его успокаивающий голос и биение сердца. Она уснуть без этого не может, хотя очень старается. Ведь скоро их пребывание в клинике закончится, и им придется разъехаться по домам. Ёнсо не представляет, что будет делать дома без Тэхёна и без Чонгука, который не меньше старшего печется о своей нуне. Он всегда спешит помочь, если Ёнсо нужно встать, ведь лодыжка повреждена и ей сложно передвигаться самостоятельно. Чонгук не упускает возможности принести вкусняшку из автомата в холле, пока старшие сменяют друг друга или беседуют в коридоре с врачом. Он крутится возле Тэхёна, выполняя все его пожелания, хоть их и не очень много. — Давай я почитаю, а ты отдохнешь, — выглядывает из-за Тэхёна Гук и протягивает ладонь с просьбой о книге. Ёнсо согласно кивает и передает фолиант в надежные руки младшего. Горло немного пересохло от чтения вслух, поэтому Ёль тянется за бутылкой с водой. — Ты пить хочешь? — спрашивает она у Тэ, когда рука уже касается стеклянного сосуда. — Угу, — мычит Ким. — Сейчас, — хватает бутылку, а следом за ней и трубочку. — Дай мне, я открою, — тут же протягивает руку Чонгук. Действительно, он может сделать это без лишних усилий, в отличии от Ёнсо. — Вот, — возвращает открытую бутылку нуне. Ёль вставляет туда трубочку и подносит всю конструкцию к губам Тэхёна. Придерживает, чтобы он смог ухватиться за пластиковую трубочку и попить спокойно. Тэхён пьет быстро и жадно, всасывая жидкость большими порциями. — Не торопись, — комментирует Ёль. — Почему сразу не сказал, что пить хочешь? — укоряет одноклассника. — Ты читала, не хотел тебя перебивать, — напившись отзывается Ким. — Все попили? — капризным тоном спрашивает Гук. — Мне читать или нет? Эти двое иногда так увлекаются друг другом, что не видят и не слышат ничего вокруг. Чонгук не против, он все понимает, но иногда ему тоже хочется внимания как от хёна, так и от нуны, поэтому он позволяет себе немного покапризничать и потребовать этого внимания. — Да, — одновременно отвечают Тэ и Ён. Чонгук смеется их смущенным физиономиям и начинает чтение. Тема не очень интересная, но деваться некуда, материал должен быть пройден. Чонгук хоть и учится на два года младше, читает историю Кореи этого периода вместе со старшими. Чего время терять, все равно пригодиться. Зато ему очень нравится делать свои задания в их компании, так как у него целых два подсказчика. — Тише, — приоткрывает дверь Мунбёль и заходит в палату. Следом за ней на цыпочках крадется Юнги. Он останавливается у двери и смотрит с умилением на трех котят на кровати. Тэхен как самый сильный и старший сидит в середине, а по бокам к нему жмутся два малыша. По крайней мере Ёнсо выглядит рядом с высоким Тэ словно его младшая сестренка, но никак не ровесница, а Гук и так младше на два года и почти на полголовы ниже. Но Юнги почему-то уверен, что этот мелкий еще вымахает, а может даже перерастет Кима. Тэхёну все-таки удалось осуществить задуманное, правда не без помощи Чонгука. Задремавшая на руке Кима Ёнсо была осторожно перемещена на его грудь, прямо в область сердца, ритм которого буквально убаюкивает ее. И Тэ об этом прекрасно знает. Сам же Чонгук прочитал еще пару страниц и отключился, прислонившись лбом к плечу хёна. Тэхён уснул последним, окутанный теплом и заботой друзей. — Они такие милые, — шепчет Бёль, рассматривая троицу на кроватях. — Я тоже таких хочу, — подходит со спины Мин и обнимает хрупкую женскую талию. Она еще больше похудела. Совсем тростинка стала. Оставляет легкий поцелуй на шее и не решается напасть прямо сейчас. Он подождет до вечера, ведь Юнги находится в предвкушении ужина и сна в доме Мунбёль. — Что? — переспрашивает Ёль, не поняв сразу о чем идет речь. Что он хочет? — Таких же детей хочу от тебя, — шепчет в самое ухо, а по женскому телу проходится табун мурашек. — Я представлял это тысячу раз, — признается Юнги. — Представлял как покорю твое сердце и исследую тело, как поцелую каждый миллиметр твоей кожи и услышу свое имя из твоих уст, как поведу тебя к алтарю и скажу как сильно я люблю тебя, как у нас появится малыш, а потом еще один, как они будут бегать по дому своими маленькими ножками и наполнять его радостью и смехом, как мы будем счастливы все вместе и никогда не расстанемся, как прекратится это безумное одиночество и пожирающая тоска. — Юн~и, — Бёль поворачивается в его объятиях и тут же берет его лицо в свои ладошки. — Я с тобой, навсегда. Больше никогда не убегай от меня, слышишь? Я не отпущу тебя ни за что! — осторожно целует Мина в губы и обнимает за шею. Юнги утыкается в ее распущенные волосы и дышит жадно и часто, словно боится, что все это может исчезнуть в одночасье. — Простите, — раздается где-то позади и шепотом, поэтому Бёль и Юнги не сразу понимают, что их объятия были замечены кем-то извне. — Я сейчас, — чмокает в уголок губ и размыкает объятия Юнги. — Это наверное Чимин, — спешит на выход, чтобы узнать, кто же узнал об их пока секретных отношениях. И, как предполагал Мин, Пак сидит на кушетке за дверью копаясь в телефоне. — Что? — спрашивает Мин, когда ловит на себе заинтересованный взгляд донсэна. — Ты счастлив? — неожиданно спрашивает детектив. Юнги даже теряется на несколько секунд. Счастлив? Да он готов разлететься на миллиарды молекул от распирающего счастья! Он и мечтать не мог о том, что его фантазии хоть на миллиметр приблизятся к тому, что сейчас происходит между ним и Мунбёль. Но его огорчает состояние Ёнсо. Конечно он прекрасно понимает, что изменить ничего не может, лишь помогать и поддерживать, но так хочется вернуть время вспять и переписать прошлое. Чтобы малышка Ён~и никогда не испытывала того ужаса, который ей пришлось пережить, чтобы мальчишки не прочувствовали удары этого психопата на своих телах, чтобы все было хорошо. — Перестань ковырять и без того кровоточащую рану, — вырывает Юнги из размышлений Чимин. — Дай ей затянуться. Ты ничего не можешь изменить, лишь любить, заботиться и поддерживать. Думай об этом! — подходит ближе и проводит по напряженному плечу сонбэ. — А наказать эту скотину мы сможем, — более жестко добавляет детектив. — Ты зачем приехал? — после кивка в знак согласия спрашивает Юнги. — Что-то случилось? — Нет, просто решил проведать этих цыплят, — улыбается Пак. — Они такие забавные, когда спят, — улыбается донсэн. — У тебя дома такая же, — смеется Мин, вспомнив милую мордашку Саны. Правда на маленького испуганного мышонка похожа, не зря Чимин дал ей это прозвище. — Как она? — внимательно следит за мимикой младшего. Но Чимин отворачивает лицо, делая вид, что рассматривает помещение. Вот же засранец! Не получится у него скрыться от зоркого профессионального взгляда хёна. Юнги видит все: его зародившиеся чувства к этой малышке, его сомнения, которые гложут каждый день и его треснувшую «ледяную стену», которую он выстроил между собой и Саной. — Олух, ты Чимин~а, — усмехается Юнги. Хотя только недавно сам был на его месте и не решался признаться в чувствах к Мунбёль. — Дети в порядке, не волнуйся. Ты сам то как? Спал? Ел? — буквально ощупывает взглядом младшего. Чимин морщит нос, но молчит. — Сколько у тебя в запасе времени? — интересуется Мин, зная что расследование идет полным ходом и съедает все свободное время. — Пару часов? — неуверенно пожимает плечами Пак. — Вызывай такси и езжай домой. Поспи хотя бы час, а лучше два, — настаивает Мин. Чимин согласно кивает, тыча пальцем в экран и вызывая машину ко входу клиники. Действительно, надо поспать, а лучше еще и поесть, а самое главное помыться. Он наспех прощается с сонбэ и спешит к приехавшему транспорту, садится и открывает переписку с Саной. Надо предупредить. «Еду домой. У меня пара часов. Погрей мне что-нибудь поесть, пожалуйста» — думает отправить смайлик с сердечками или поцелуем, но не решается. Пусть пока все останется так, как есть.