Забыться

— Трусова и Кондратюк радуют нас новыми фотографиями: похоже, всё таки пара! – гласил заголовок свежей статьи.

      И следом – бесчисленное количество споров и поздравлений. Сама того не замечая, девушка всё больше и больше разочаровывалась в самой себе. Глупая, глупая девочка Аня, настроившая себе разных иллюзий. Она никогда бы не была на месте Марка, такого счастливого рядом с Сашей.       Свернувшись клубочком и сжав в руке телефон, она не могла поверить, что всё это не сон. В груди кололо, на глаза наворачивались слёзы – было невыносимо больно, словно в спину воткнули тысячу ножей, но она каким-то образом до сих пор жива. Это и было для девушки мучением: любить её Александра не смогла, но и убить тоже не смогла.       Родители учили, что мстить – это плохо, это удел слабых, “это не твоя дорога, Ань“, но что, если душа так сильно скорбит от несправедливости? В голове, словно быстросменяющиеся картинки, проносились сотни вариантов, как сделать больнее. Но не бессмысленно ли это, если, как выяснилось, Александре плевать?       Щербакова просто хотела быть счастливой. И она станет.       Больше не было терпения смотреть на ту, чью талию обвивала чужая рука. На ту, что так часто приходила в самых лучших снах, а теперь разрушила все надежды. Теперь пришла пора всё менять. Щербакова зашла в знакомый телеграмм-чат.       Семененко был симпатичен. Да что там, он был сексуален: хорошо сложен, высок, мастерски катается и имеет блестящее чувство юмора. Аня заметила это уже давно.       Они общались, и иногда в общении проскакивали двусмысленные фразы, которые Щербакова прежде не воспринимала серьезно. Она до последнего думала, что он просто вежлив, раз придерживает дверь и подаёт ей руку. Она много что думала на его счёт, но хихикнуть с собственных, минуту назад казавшихся серьезными мыслей для неё было ближе.       Anna Scherbakova 23:02       — Жень, привет) Слушай, не против встретиться на днях.       Анна вспомнила, как тщательно подбирала слова, когда писала Саше самые банальные фразы. Как она с диким биением сердца считала секунды после отправки. И как как тряслись руки, когда она видела заветное "Печатает"... Девушка мотнула головой, прогоняя воспоминания. Не сейчас, только не сейчас. И никогда больше.

      Evgeniy Semenenko 23:04

— Привет) Я не против. Давай завтра?) Ты же не занята?

      Anna Scherbakova 23:04 — Я полностью свободна ) Когда тебе удобнее?

      Evgeniy Semenenko 23:05

— Завтра в шесть у Мака. Договорились?)

      В ответ Анна прислала стикер. Внутри словно прошлась гигантская волна: предвестник чего-то неожиданного.        После той переписки Евгений написал снова, и это разбавило тяжелые минуты размышлений. С трудом дождавшись нужного часа, она смело шагнула на встречу новому. При ней было всё, что делало её уверенной: стильный наряд под стать ей, ароматные духи, музыка, создававшая ей настроение. Душа грозилась вылететь из тела и понестись туда, куда была назначена встреча, но такси ехало как могло. Лучше ехать медленней, чем нужно, но не нарушить при этом всевозможные правила, просто потому что у пассажирки свидание.       Приехав в назначенное место и вылетев из такси, первое, что она увидела – парня, постоянно оглядывающегося и проверяющего время. И чем ближе она подбегала, тем сильнее ей хотелось его обнять. — Ой, Аня! – Она повисла на парне, крепко сжав в объятиях. — Прости, прости, такси попало в пробку. А почему именно здесь? — Тут аллея. Давай пройдёмся.       За то время, что ребята гуляли, они обсудили, кажется, целый мир. Анна была права: Евгений максимально предусмотрителен с девушками, раз знает, как нужно себя вести в их обществе. И ей по-настоящему было комфортно с парнем: она совсем не стеснялась рассмеяться, когда он шутил, не боялась сказать лишнее, держалась свободно и естественно, словно они с Женей знают друг друга всю жизнь. А когда она не заметила трещину в асфальте и уже была готова повалиться наземь, он, молниеносно среагировав, подхватил её. Его рука оказалась на её талии, но лишь на мгновение: когда Анна вновь обрела равновесие, он отпустил её, словно девушка была самой хрупкой вазой на свете.       Начало темнеть. Фонари по обе стороны дороги зажглись, осветив людную улицу ярким желтым светом. Пара свернула, и когда Анна хотела пойти прямо вдоль магазинов, Евгений потянул её к одному из них. — Пошли, зайдем кое за чем. Из магазина Щербакова вышла с коробкой конфет. Больше всего её заинтересовала их форма и вкус: клубнично-шоколадные в упаковке сердечка. Где-то Аня слышала, что именно значит это вкусовое сочетание. — Нам далеко до тебя? Семененко с удивлением посмотрел на невинное лицо Ани. — Ну, нет... Мы... Ну ладно, пошли. Только родителей предупреди. Звони. Что так смотришь? Давай, и прямо при мне.       И, чтобы скоротать путь, Женя как мог разговаривал Анну. Они поспорили, что Аня сможет развернуть беседу из одной фразы Жени, тему которой он придумывал на ходу. Точнее, начала спор Аня. — Спорим на желание? — Спорим. Хотя истинные джентльмены не спорят с девушками.       До дома оставались считанные шаги, и Женя явно сдавал позиции. По условию, если до квартиры парень продолжит проигрывать – он её должник. Уже у самой квартиры он важно заявил: — Всё. Сдаюсь. Щербакова, я твой должник.       В квартире было чисто и уютно. Этого хватило, чтобы девушка почувствовала себя комфортно. Да и с чего бы ей скромничать, когда она сама решила наведаться к нему в гости? Евгений разделся, затем принял одежду у Анны, развесив её в прихожей.       Пара устроилась на кровати, расположив между собой конфеты. Может быть, они мимолетом обсуждали что-то. Евгений не торопился со сладостями, а все смотрел на Щербакову, которая, в свою очередь, рассматривала конфеты, а сама чувствовала на себе его взгляд. Снова. — Клубника в шоколаде, значит, – девушка загадочно улыбнулась, переведя взгляд на смущенного Женю. Все таки она оказалась права в своих догадках. Именно это и значит.