Beneath the Surface of His Life

У Альберу даже не было времени, чтобы полностью понять, что сказал Кейл, потому что Чвхе Хан постучал в дверь. — Ваше Высочество, прошу прощения, что прерываю, но мисс Кейдж попросила аудиенции, сэр. Она сказала, что получила сообщение от Бога Смерти. — Пожалуйста, приведите её, она моя гостья. — отозвался Кейл. Чхве Хан молча смотрел на принца, прося подтверждения. — …Впусти ее. — Да, Ваше Высочество. Альберу позволил себе откинуться на стул в очень неприличной манере, не то чтобы это его заботило в этот момент. — Что ты скрываешь, молодой господин Кейл? Что даже бог не спускает с тебя глаз. Мне очень любопытно. — Вы несомнено очень умны, Ваше Королевское Высочество. Под пронзительным взглядом Кейл только показал свою нежную улыбку, и Альберу не смог понять, хороший это знак или плохой. Вскоре в комнату вошла женщина с короткими каштановыми волосами, за ней последовали Чхве Хан, Розалин, Лок, Рон и Бикрокс с банкой печенья, которую он быстро поставил на стол. Бывшая жрица Кейдж, которая очень часто проклинала Бога, но все еще была любима Им. Как обычно, она была одета в чёрную мантию жрицы без герба, её мантия слегка развевалась, когда она всех приветствовала. — Эта Кейдж приветствует Ваше Высочество, наследного принца. — Давно не виделись, мисс Кейдж. Я полагаю, этот ублюдок все еще беспокоит вас? — Кейл небрежно поздоровался с ней, его руки уже добрались до банки с печеньем. — Ах! Я тоже рада Вас видеть, молодой мастер Кейл! — Кейдж выглядела чрезвычайно счастливой, увидев рыжеволосого, когда она затем вытерла свою несуществующую слезу, — Как и ожидалось, молодой мастер Кейл —тот, кто действительно знает меня лучше всех. — Гм, вы знаете друг друга? — задал вопрос Чхве Хан, но был успешно всеми проигнорирован.  — Мисс Кейдж, Вы сказали, что у Бога Смерти есть для нас послание? — На самом деле, это сообщение для молодого мастера Кейла. — качает головой отлучённая жрица — ..Для меня? — юноша указал на себя. — Да. Кейл Хенитьюз, от имени моего лорда, Бога Смерти, я, Кейдж, искренне поздравляю Вас с возвращением. Кейл кивнул, не говоря ни слова, он сидел ровно и выглядел как настоящий аристократ, хрустя своим печеньем. Если вы спрашиваете, он действительно старался есть печенье как можно тише, чтобы соблюдать надлежащий этикет, но, конечно, хруст все равно был слышен по всей комнате. Альберу хочет спросить, почему никто другой даже не потрудился спросить, почему их предполагаемый заложник выглядит таким довольным, поедая свою банку печенья в разгар получения поздравительного послания от Бога. Нет, разве боги вообще должны дарить поздравительные открытки? Потому что он определенно никогда не слышал о таком случае раньше. — Я закончила, Ваше Высочество. Голос Кейджа отрывает Альберу от его маленьких мыслей. — …Это всё? — в замешательстве спросил Альберу. — Ну да, половина того, что говорит Бог — чушь собачья. Полная чушь. Женщина с короткими каштановыми волосами раздраженно выдохнула. — Это правда. — Кейл беспечно согласился, но почему-то выглядел счастливым. Увидев, что разговор снова уходит в сторону, Альберу кашлянул во второй раз. — Здорово, что мисс Кейдж здесь, мы можем немедленно приступить к обету смерти. — Да, прямо сейчас? — Есть проблема? — Нет, все в порядке. Кто будет исполнять обет? — она снова качает головой — Только я и Ваше Высочество. — Простите? Почему я включен… — Ваше Высочество, вы должны держать это в секрете. — «заложник» продемонстрировал свою ухмылку королевской особе. — А как насчет других? — Альберу взглянул на людей рядом с ним. — Им тоже нужно будет дать обет смерти? — Ошибка подчиненного — ответственность лидера, не так ли? — подхватив ритм настроения красноволосого, произнесла жрица. Кейл подал сигнал Кейдж, которая ответила кивком. Она закрыла глаза и сложила руки перед собой. Небольшая вибрация наполнила воздух. В то же время из кончиков пальцев Кейдж начал выходить чёрный дым и окружил их всех. — Можете начинать. — открыв глаза, огласила она. — Я, Кейл Хенитьюз, хочу позаимствовать имя ночи, чтобы дать обет вместе с Альберу Кроссманом. Обет, который дан нашей жизнью, поскольку любой, кто нарушит этот обет, погрузится в вечную тьму. — на секунду о чём-то задумавшись, он продолжил, — Сначала я, Кейл Хенитьюз, клянусь говорить правду перед Богом Вечного Покоя, и, если то, что я скажу, окажется хоть немного ложью, я немедленно умру на этом месте, чтобы заплатить цену. Тому будет свидетель Кейдж, дочь Вечного Покоя и все, кто сейчас находится в этой комнате. — Я, Альберу Кроссман, клянусь, что все сказанное в этом обсуждении будет храниться в секрете. И будет делиться только со свидетельницей Кейдж, дочерью Вечной Ночи и всеми, кто в данный момент присутствует в этой комнате. Если кто-нибудь, кто сейчас присутствует в этой комнате, поделится им с кем-нибудь ещё, я немедленно умру на месте, чтобы заплатить за это. Чёрный дым снова окружил их троих. А потом, при очередной вибрации дым исчез. Клятва была закончена. — Тогда… давайте начнем. — теперь настала очередь Альберу нежно улыбнуться Кейлу. Кейлу стало неловко видеть это, поэтому он закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Со стороны было видно, как Кейл пытается успокоиться, и… в какой-то момент это было правдой. Начиная с этого, если Кейл не хочет жалкой смерти, ему действительно нужно быть очень осторожным со своими словами. Рука Кейла снова скользнула в банку с печеньем, он нахмурился, когда ни одно печенье не попалось ему в руки. Кейл посмотрел на банку, чтобы обнаружить, что там остались крошки. — 'Я хочу больше.' — Кейл взглянул на молодого человека позади него. — Бикрокс, еще печенье… Вот и все. Кейл открыл рот и снова закрыл его, не говоря ни слова. Одного взгляда дуэта отца и сына было достаточно, чтобы Кейл закрыл рот. Почему-то на их лицах появляется неодобрительное выражение, особенно у Бикрокса, они выглядят довольно… злыми? — 'Откуда это взялось?! ' Кейл всего лишь хочет попросить немного печенья, черт возьми! Они же не могут злиться только потому, что он прикончил банку печенья, верно? Рон переводил взгляд с банки печенья на Кейла и обратно. Верно? — На сегодня сахара достаточно, молодой господин. Кейл нахмурил брови. — Я не ел никакого сахара в течение прошлого года, Рон. Целый год я ведь смогу есть больше, чем обычно? — Он обязательно делает ударение на слове «год». Доброжелательная улыбка Рона стала шире. — Это так, молодой мастер? — Думаю, да. — юноша ответил с опозданием. — Тогда я полагаю, что Вы тоже, должно быть, пропустили свой любимый напиток, молодой господин. Пожалуйста, подождите, я скоро приготовлю его. — Нет! Рон, подожди… Однако Рон уже вышел из комнаты прежде, чем Кейл успел закончить свои слова. Нет. Рон убедился, что он уже скрылся из виду Кейла, прежде чем Кейл смог сказать нет. Кейл явно знает это, и это только злит его ещё больше: — 'Этот хитрый старик! ' — Я возьму это, молодой господин. — Воспользовавшись небольшим гневом Кейла, Бикрокс легко взял пустую банку из-под печенья и ушел на кухню, сказав, что он тут больше не нужен, и поэтому ему не нужно оставаться тут надолго. Это то, что Кейл прямо здесь называет чушью собачьей.