Связанные

Арсений из-за всех сил жмет на газ, наплевав на все правила. Глаза искали знакомую машину, которую он потерял из вида минут десять назад на светофоре, будь он неладен! Пальцы рук покалывают от волнения, в голове бушуют мысли, сердце птицей трепещет в груди и неведомый страх зарождается где-то внизу живота. Арс понятия не имеет, куда едет, он ждёт ответа. Когда он приходит, Попов выворачивает руль так, что чуть не устроил ДТП. Машины мчится по трассе, грозя сбить кого-нибудь, но чудом избегает любого столкновения. На этот раз Арсению везёт и он успевает проехать на зелёный. — Арс! Арс! Ты где? Помоги мне! — где-то в кустах раздается детский плач. Арс по слуху находит его источник, замечая в яме семилетнего ребенка, который лежал на земле, закрыв лицо руками. Одна его нога была неестественно вывихнута. — Арс, пожалуйста, найди меня. Спаси... — Антоша, — тихо зовёт Арс, взглядом ища способ достать мальчика. — Антоша, я тут, не плачь. Услышав знакомый голос, мальчик смотрит вверх, снова начав рыдать. Он жаловался на злых ребят, которые толкнули его в ров и кажется при падении сломал ногу. Арс злился, сжимая в руке пучок травы. Он ведь всего на десять минут отошёл, когда успели эти деревенские обидеть его маленького друга? Вот он им задаст при встрече... Тряхнув головой, Арс снова оглядывается, пытаясь сообразить, как вытащить ребенка. В результате он спрыгивает вниз, так как Антон не успокаивался и продолжал плакать. Прижав к себе маленькое, хрупкое тельце мальчика, Арсений осмотрел его ногу. Та оказалась вывихнута. Подумав немного, Попов шепнул успокаивающие слова мальчику, затем порвал на себе футболку, обернув лоскутами ногу, предварительно приложив к ней пару палок. Антон не переставая всхлипывал, ухватившись за остатки футболки парня. — Не плачь, Тош, больше тебя никто не обидит, обещаю. — Шепчет Арс, заканчивая перевязывать ногу. — Я больше не оставлю тебя одного. Внезапное воспоминание врезается в память, отчего майор вздрагивает, чуть не выпустив руль. Арс хорошо помнит тот день: из рва они выбрались кое-как и потом Арс нёс мальчика на спине до лазарета, где ему нехотя оказали помощь. Арс помнит, как потом семилетний Антон ковылял по дому с гипсом на ноге, выглядя при этом забавным зверьком. В результате Попов обещание не сдержал — он ведь оставил Антона, когда тому было десять и он нуждался в нем. Точнее это сам Антон уехал, но все же... — Пчела! Арс! Спасипомогибоюсь! — кричал восьмилетний Антон, нарезая круги вокруг цветочной клумбы, убегая от пчелы, которой на самом деле не было дела до него. Арс же громко хохотал с этой картины, держась за живот. — Она меня съест! Арс не смог уже стоять на ногах и рухнул на землю, смеясь ещё громче. Антон обижено замер, оглядевшись по сторонам и поняв, что пчела давно улетела, с грозным воплем бросился на все ещё хохочущего друга. Арс громко ойкнул, снова начав смеяться уже от щекотки. — Ты не спас меня! — Возмущено вопит мальчик, пробегаясь пальцами по чувствительным точкам на теле, вызывая смех парня. — А если бы она меня съела? Как бы ты жил с этим, а? Отвечай! — Ох, Анто-он! — Сквозь слезы смеха стонет Арс, извиваясь от щекотки, пытаясь поймать руки мальчика. — Прекрати, я сейчас сам умру! — Отвечай! Смог бы ты жить, если бы меня не стало? — Вскрикивает мальчик, легонько хлопнув парня по груди. Арс наконец перехватывает руки Антона, резко притянув его в объятия. — Никогда так не говори, Антон. Ты должен жить, — горячо прошептал парень, зарываясь в короткие волосы мальчика. — Ты все, что у меня есть. Я сам за тебя погибну. — Нет, я не позволю, — шепчет в ответ мальчик, прижимаясь щекой к груди друга. Арс на секунду закрывает глаза, чувствуя резкую боль в груди. Воспоминания вспыхивают одно за другим, невольно оставляя раны в сердце. Раньше они грели его душу, а теперь больно ранили, кромсая ее на куски. Как же многие слова неожиданно могут стать реальностью... — Арс, а могут мальчики мальчикам говорить «я люблю тебя»? — Как-то одним вечером спрашивает девятилетний Антон, сидя за столом. Перед ним лежала тетрадь, над которой он корпел уже минут десять и все, что он за это время написал — так это число. Арс поднимает от книги взгляд на мальчика, улыбнувшись задумчивым глазам. Антон с интересом смотрит на друга, в ожидании ответа. Арс отложил книгу, приготовившись отвечать и мальчик тут же оживился, продвинувшись ближе. — Могут, если они являются родственниками, — усмехнувшись живому интересу друга, произнес Арс. — Например отец и сын, братья, дед и внук, дядя и племянник. Но есть и дружеская любовь. Это нормально, когда друг говорит тебе «Люблю тебя, дружище». Так люди говорят тебе о том, что ты им дорог. — Арс на мгновение замолчал, размышляя о том, стоит ли говорить дальше. Но поразмыслив о том, что Антон все равно когда-нибудь столкнется с этим, он решил объяснить все сразу. — Но есть и другая любовь между однополыми парами. Ее называют нетрадиционной, поэтому люди не одобряют такие отношения. — Почему? — Мир веками привык к традиционным отношениям между мужчиной и женщиной и ему сложно принять другую сторону любви между одним полом. Таких людей считают ошибкой природы и им сложнее существовать в мире. Конечно, есть толерантные люди, но их мало. — Но... Почему людям не все равно? Это же нормально... — Для кого-то нормально, а для кого-то нет. Антон задумался. Арс наблюдал за всей палитрой мыслей, которые пробегали по лицу мальчика и ждал чего-то. Шастун младший переваривал каждое слово, кусая губу и медленно осознавал сказанное. Попов сначала подумал было, что зря рассказал мальчику об отношениях, но... Рано или поздно он бы узнал и не понял. Лучше сразу объяснить, чем потом. — Не понимаю, почему людям не все равно? Какая им разница? Это не их дело, кто кого любит... Антон свёл брови к переносице, выглядя забавным. Арс тихо засмеялся, потянувшись к светлой макушке мальчика, потрепав по волосам. Антон недовольно поморщился, но все же улыбнулся. Потом тряхнул головой и пересел на кровать рядом с другом, крепко обняв того. — Я люблю тебя, Арс. — И я тебя, братишка, — с улыбкой выдохнул парень, обняв мальчика одной рукой. Они просидели так минут десять, пока Антон не начал клевать носом... Арс вздрогнул, на секунду зажмурив глаза. Произнесенные когда-то в детстве простые слова несли совсем иной смысл. Тогда они были друзьями, братьями, семьёй и как тот Арсений и сказал — говорить своим близким о своих чувствах — это нормально. Но чем старше становишься, тем сложнее произнести одну, казалось бы, простую фразу. Как там в книгах про любовь пишут? Дыхание перехватывает и слова в горле застревают. Так и есть. Из мыслей и воспоминаний вырывает визг колес, машина остановилась перед знакомой заброшенной больницей. Арс гасит в себе чувство дежавю, выходя из автомобиля, направляясь ко входу больницы. Вокруг была ужасающая тишина и вечерняя темнота скрывала от глаз любую опасность, которая поджидала в каждом углу. Арс был наготове, держа в руке пистолет Макарова. Где-то в глубине здания слышались разговоры и Арс направился на их звук. Спустя несколько секунд он медленно заходит в просторную комнату, захламленную разными коробками, столами и чем-то ещё. Посередине комнаты стояли несколько людей. Одного из них, что стоял спиной к Арсению майор узнал — это был Антон. Он снова надел свою маску бандита, холодно ухмыляясь своему противнику, держа руки в карманах. Они о чем-то беседовали, но Арс не слушал, осторожно передвигаясь ближе к парню. Он был сосредоточен на своих движениях, поэтому не слышал резких нот в разговоре. Арс подобрался достаточно близко, чтобы в следующую секунду, если понадобится, прикрыть собой Антона. Он замер, наконец-то разобрав в словах, что кто-то из них поплатится жизнью. Откуда-то со стороны послышался лёгкий шорох и Арс бросил в ту сторону взгляд. Из-за перевёрнутого стола мелькнула знакомая макушка сержанта — значит всё идёт по плану. — Я скажу, что ты случайно нарвался на пулю! — Зарычал противник Антона, выставив вперёд пистолет. — Я давно хочу тебя убить, ты всем жизнь травишь! Полицейская подстилка! При последних словах мышцы Антона напряглись и руки сжались в кулаки. Антон что-то зарычал в ответ и не успел ничего сделать, как раздался выстрел. Арс рванул вперёд.

***

— НЕТ! Крик разнёсся по пустым коридорам больницы, камнем упав где-то в глубине. Антон растерянно смотрел, как перед ним внезапно возникла фигура майора и как она пошатнулась, а из груди хлынула кровь. Шастун пришел в себя только в тот момент, когда Арсений начал оседать, упав ему в руки. Антон опустился вместе с майором на колени, судорожно пытаясь заткнуть рану, не переставая зовя следователя по имени. Слезы моментально навернулись на глазах, а грудь прошибла адская боль страха потери. Он не замечал того, как из-за укрытия выскочили сотрудники полиции во главе сержанта и повязали стрелявшего и его людей. — Арс! Арс, пожалуйста, не умирай, Арс, прошу тебя! — Шептал Антон, обнимая мужчину одной рукой, а другой все пытался остановить кровь. — Пожалуйста, Арс... — Антон... — Слабый голос прервал поток слов парня, привлекая его внимание. — Ты дурак. Ты такой дурашка, если бы ты знал... — Бледно-голубые глаза встретились с зелёными, которые были расширены от страха. — Ты мне даже не дал сказать, что... Что тебя никто не посадит... Ты обычный человек... Дурашка... — Я... Арс, зачем ты бросился под пулю? Скажи, зачем? — Антон тихо всхлипнул, прижавшись лбом ко лбу майора. — Я говорил тебе, что сам за тебя погибну... — почти неслышно произносит Арс, закрыв глаза. Антон хотел что-то сказать, но Арс ему не дал. — Антон... У меня мало времени... Дай мне слово, что позаботишься о моей дочери? — Арс... — Позаботься о моей дочери, пожалуйста... — Хорошо, Арс... Попов благодарно улыбнулся. Его глубокий вздох разнёсся по всему помещению, замерев в воздухе. Антон так и сидел на коленях, прижимаясь ко лбу майора, не в силах оторваться от него. Грудь сдавила жуткая боль и слезы наконец-то вырвались наружу, заливая лицо солёной влагой, падая на закрытые глаза мужчины. Присутствующие молча наблюдали за этой душераздирающей картиной. Только одни смотрели с сочувствием, а другие с холодным презрением. Антон обнимал тело майора до тех пор, пока не приехали санитары и не забрали его. Шастун ещё несколько секунд смотрел на руки, запачканные алой кровью, после чего резко вскочил и погнался за своим недавним собеседником, которого вместе с другими уводили в машину. Антон выхватил пистолет, обогнал следователей и ткнул оружие в горло виновника смерти его друга, гневно сверля того взглядом. — Антон, стой! — Сергей быстро обхватил руку парня, предостерегая от выстрела. — Антон, успокойся! Арс бы не хотел этого, слышишь? Ты нужен Кьяре! Месть ничего не решит, ясно? — Рука Антона задрожала, но он продолжил держать ее у горла ухмыляющегося мужчины. — Антон, ты этим испортишь всю работу Арса! Он собирал доказательства о том, что ты чист перед законом и что на твоих руках нет... Крови. — Матвиенко запнулся, скосив взгляд на кровавые кисти рук. — Ты теперь обычный человек, не главарь бандитской группировки Зверюг, а обычный Шастун Антон Андреевич, пока что временно без рода деятельности... Антон замер. Гнев сошел на нет, но руку он опускать не спешил. Его все ещё трясло, было ужасно больно и хотелось что-то сделать с этой болью, хотелось отомстить за смерть дорогого ему человека, но мысль о его дочери отрезвляла. Как он теперь скажет ей об отце? Она только недавно потеряла вторую маму, а до этого родную, а теперь осталась и без отца... — Антон... Шастун вздрогнул и опустил руку, выпуская оружие. Сережа перехватывает его в свои руки, убирая себе в карман и хлопнув парня по плечу, что-то сказав на прощание и уходит оформлять преступников. Антона никто не трогает и не пытается задеть. И сам он никого не видит, выходя из территории больницы, натыкаясь на одинокую машину майора. Сердце болезненно сжимается, когда он проводит рукой по капоту. Он прекрасно помнит тот день, когда впервые залез в эту машину, объявив о себе Арсению. Жаль, что ничего не вернуть. Антон возвращается в квартиру Попова к пяти утрам. Его встречает мрачный младший лейтенант, кивнув в сторону комнаты девочки. Антон все понимает без слов — заходит в комнату и крепко обнимает рыдающую девочку...

***

Через три дня были похороны. Антон с Кьярой стояли среди толпы, беспомощно глядя на восковое тело майора. Оно совсем пожелтело и местами чуть сморщилось. Даже жутковато немного. Глядя на бывшую когда-то оболочку его лучшего друга, Антон вспоминал детство: первое знакомство, когда его в парке нашел десятилетний мальчик, Арсений стал первым и единственным другом с того времени. Первая поездка на велосипеде, первое падение, первая рыбалка, первый поход по грибы и ягоды, первая совместно сделанная игрушка. Воспоминания больно цепляют, оставляя глубокие раны. Ничего уже не вернуть, остается только запомнить те прекрасные дни проведенные вместе. В горле застывает ком, глаза неприятно покалывают, но ни одной слезы не выкатилось. Он уже выплакал все слезы прошлые ночи, обнимая Кьяру. Девочка не переставая жаловалась, что ее все бросили: мама, мама Ира и отец. За что так несправедлива с ней жизнь? Тишину кладбища прорвал громкий вопль. Антон зажмурился, опуская голову, упираясь в макушку девочки. Это кричала мать Арсения, обняв голову сына, рыдая над ним. Она что-то говорила, причитала о чем-то, но никто не слушал, уйдя в свои мысли. Когда часть церемонии похорон закончилась, всем разрешили подойти к покойному и попрощаться, перед тем, как его опустят в могилу. Антон с Кьярой подошли последние и девочка что-то шептала отцу, периодически прерываясь на всхлип. Антон стоял рядом, низко опустив голову... А после каждый бросил горсть земли на крышку гроба. Вскоре все разошлись на поминки и только два одиноких человека остались перед могилой, не имея сил сдвинуться с места. Кьяра плакала, утирая слезы по щекам и что-то шептала, видимо говорила с отцом, а Антон отрешённо смотрел на фотографию, откуда на него глядели родные голубые глаза. На следующий день Антон прервал связи с жизнью в этом городе и увез дочь Попова подальше отсюда.

***

5 лет спустя.

Антон не успевает войти в квартиру, как на него обрушивается пятнадцатилетнее чернокудрое чудо, повиснув на шее и радостно вереща. Парень счастливо улыбается, нежно обняв хрупкую девушку, с трепетом в глазах глядя в ясные голубые напротив. Сердце болезненно колет от нахлынувших воспоминаний пятилетней давности, заставляя Антона вновь и вновь чувствовать вину. Кьяра что-то весело рассказывает своему названому брату, а парень внимательно слушает, вглядываясь в ее глаза. Девушка ничуть не смущается, она уже привыкла, ведь ее глаза напоминают папины... Кьяра скучает по нему, но старается не показывать этого братцу, чтобы не давать тому лишнего повода винить себя. Попова никогда не винила Антона в том, что он не смог уберечь ее отца. Она понимала, какая у того работа и Антон не Ангел, который предугадывает события... — Братец, ты иди, переоденься, а я пока закончу с ужином! Девушка звонко целует Антона в щеку и весело хохотнув, убегает на кухню. Шаст провожает девушку взглядом, улыбаясь ее энергичности и втягивает в себя приятный запах еды. Сняв с себя верхнюю одежду и помыв руки, Антон направляется в комнату, где переодевается и после замирает, когда выцепляет взглядом небольшую раму с черной лентой в углу. Шаст подходит к фотографии, взяв ее в руки и садится на пуфик, словно его ноги тут же потеряли всю силу, чтобы держать его. — Привет, майор, — голос парня дрогнул, а уголки губ дернулись в нервной улыбке. С фотографии на него глядел мужчина в полицейской форме. Он улыбался мягкой улыбкой, в которой чувствовалась усталость, а глаза выражали безмятежность и спокойствие. Антон провел пальцем по контору мужчины, мысленно вспоминая то ощущение, когда касался его. — Пять лет прошло и за это время многое изменилось, знаешь? — Со вздохом роняет Антон, грустно усмехнувшись. — Я уже давно не бандит, благодаря тебе. Я честный гражданин и у меня есть свое дело. Знаешь? У тебя глаза цвета незабудки и я назвал свой офис «Незабудка». Там создаются разные вещи и игрушки. Димка помог мне во всем и он работает моим заместителем, а его жена секретарь. — Антон выдавливает улыбку, ласково проведя пальцем по печатному лицу майора, чувствуя фантомные ощущение кожи. — Кьяра учится в гимназии и за ней там ухаживает какой-то придурок по имени Артем. Нашей Мышке он нравится, а мне нет. Какой-то он, ну знаешь? Мутный что-ли, не искренний. Кьяра говорит, что я ревную ее как сестру и это мило. Смешно, правда? Антон прижимает портрет к груди, зажмурив глаза. Перед глазами проносится вся прошлая жизнь, от которой сердце заходится в печальном танце. Вот Арсений смотрит на него удивлённо и с раздражением — эта их первая встреча после разлуки, вот он уже глядит на него с отчаянием. Здесь он живой, а в следующий миг лежит в луже крови, а потом и в гробу, над которым склонилась убитая горем Татьяна. Вот подполковник протягивает Шасту руку, говоря, что будет рад встречи при других обстоятельствах и благодарит за спасение жены и вот Антон и Кьяра покидают железнодорожный вокзал города, бросая здесь все, что было с ними связано. Антон соврет, если не скажет, что скучат по прошлой жизни. Тогда Арсений ещё был жив и пускай их разделяла пропасть — главное, что тогда... Да что уже говорить о прошлом, сделанного не воротишь. Шаст вздыхает, сильнее прижав к груди родной портрет. Он помнит, как сложно ему было начать жизнь заново. Радовало то, что тут в Москве осталась старая квартира его матери, которая перешла ему по наследству пару лет назад. Он как знал не спешил продавать эту квартиру, сохранив ее на будущее. Пока Антон пытался разобраться во всяких бумажках, Кьяра быстро нашла друзей, узнала про ближайшие учебные учреждения и подала документы в гимназию, куда ее успешно приняли. Антон открыл свое дело, назвав свой офис «Незабудка». К нему присоединился Позов Дима с женой и пару их друзей. Дело немного сдвинулось с мертвой точки, а когда пришли ещё несколько людей — так вообще поднялось в гору. Дизайнерская одежда и игрушки расходились как куличи на Пасху. Антон не отрицает, что весь первый год ему было сложно, но он справился вместе с Кьярой. Девочка постоянно готовила, объясняя этим, что просто хочет порадовать своего братца. Хотя Кьяра уже давно не девочка, — а красивая, стройная девушка с прекрасными голубыми глазами. Она была очень похожа на своего отца и часто ловила взгляд Антона, который с глубокой грустью оглядывал ее лицо. В такие моменты она замирала на время, чтобы Антон как следует насмотрелся, а после тепло обнимала братца. Кьяра тоже скучала по отцу. Она частенько плакала по ночам, обняв фотографию отца, а утром улыбалась, как ни в чем не бывало. Иногда оба сидели в объятиях друг друга, вспоминая моменты с майором. Недавно за девушкой начал ухаживать парень из параллели, которого на дух не переваривал Антон. Он отчего-то считал, что этот некий Артем подбивает клинья к девушке ради какой-то корыстной цели, но Кьяра со смехом убеждала своего названого братца в обратном и журила его за ревность, на что Антон ворчал что-то себе под нос и угрожал переломать все кости парню, если тот только посмеет обидеть его Мышку. Артем уверял, что никогда не сможет обидеть девушку, клялся, что любит ее и н когда не оставит, получая в ответ подозрительный прищур Шастуна... Антон вздыхает, проведя пальцем по рамке портрета, снова взглянув на мужчину на нем. Он готов был поклясться, что улыбка майора стала намного теплее и чуть шире. Хотя, возможно это только обман зрения. — Представляешь? Сегодня у нас был меценат, — поделился Антон, улыбнувшись портрету. — Он захотел пожертвовать одному из детских домов одежду и игрушки. Он сделал у нас заказ и через неделю от нашей фирмы поедут 150 дизайнерских вещей и игрушек. Нам сделал выручку и детей порадует, разве это не классно? Антон коротко смеётся, качая головой, представляя детей из детского дома, щеголяющих по городу в дизайнерской одежде. Антон каждый раз делился с портретом Арсения событиями дня или недели, когда брал его в руки. Ему казалось, что Арс слышит его и эта мысль грела истерзанную душу. Иногда, не желая расставаться с портретом, Антон ложился с ним в постель, прислонив раму к соседней подушке. Он представлял образ лежачего рядом с ним майора и улыбался призрачному видению, фантазируя, на какие бы темы они беседовали бы в ночи. А потом наверняка бы целовались ещё час, прежде чем уснуть. Такие мысли вызывали грусть и тоску в сердце парня и образ спора становился бледным. — Арс, я очень скучаю по тебе... Я так и не сказал тебе самого главного и видно никогда не скажу... — С этими словами Антон опускает голову, пытаясь заглушить адскую боль. Тогда, когда они были совсем близко, так близко, что их дыхание смешивались в одно целое — Антон хотел поцеловать майора, но не решился. Боялся, что тот рассердится и не поймет. И теперь Шаст никогда не узнает, чтобы сделал Попов, если бы Антон тогда решился. Сейчас ему остается только представлять, что было бы дальше... Антон снова вздыхает, прижимаясь губами к портрету и ставит его на место, на несколько секунд задержав на нем взгляд. — Я всегда тебя любил не как брат... — Выдыхает Шаст, после чего отворачивается, сжимая в руках подол домашней футболке. Та самая черная футболка, в которой он лежал раненый в квартире майора. И идёт на кухню, где его встречает приятный запах ужина и мечтательно улыбающаяся чему-то Кьяра.

***

Антон открывает глаза, пытаясь сообразить, где находится и как попал в это место. Он находился посреди поляны, рядом с которой текла быстрая река, а вокруг стеной выстроился лес. Антон прекрасно помнит это место с детства, но он никак не мог сюда попасть сейчас! Ведь он точно помнит, что лег спать в далёкой Москве... теплый ветер нежно обдувал его, словно просился поиграть, дёргая футболку и надувая ее шаром. Антон не обращал на это внимание, оглядываясь по сторонам, пытаясь сообразить, что тут происходит и что он вообще тут делает. Внезапно ветер донес чей-то звонкий смех и визг. Антон заинтересовано отправился на звук. Ему тут же открылся широкий берег, на котором играли всего два мальчика: одному на вид 14 лет, а второму от силы лет 6. Оба мальчика играли в песке около воды и каждый норовился в шутку столкнуть другого в реку. Старшему мальчику это удавалось лучше всего, так как сил у него было больше. Антон замер, узнав этих резвящихся ребят. Это был он и Арсений... Большую часть своего детства Антон помнит с 6 лет, так как он до 10 лет проводил свое детство и какую-то его часть жил в семье Поповых. Шастун младший всегда жалел о том, что не остался тогда рядом с Арсом, ни уговорил отца не увозить его. Возможно его жизнь была бы совсем другой. Маленький Антон у реки вскрикнул, очередной раз упав в реку и как только он выбрался, с воплями начал брызгаться. Подросток Арсений закрывался рукой и смеялся, отворачиваясь от брызг. Шастун улыбнулся их ребячеству, усевшись на траве. Было как-то странно и по особому невероятно наблюдать за своим прошлым вот так. Мальчишки на берегу его не замечали, занимаясь своими делами. Они играли достаточно долго, пока солнце не начало садиться. Антон успел отсидеть себе всю пятую точку, пока мальчишки не выбрались с песка на траву и не оделись. Те все так же не замечали постороннего, весело о чем-то разговаривая. Антон следовал за ними по лесу, с умилением глядя на то, как его маленькое прошлое цепляется за крепкую, надёжную руку, которая никогда не даст ему упасть. Антону вдруг до покалывания в пальцах захотелось вновь ощутить приятную кожу родного человека и он не отдавая себе отчёта ускорился и нагнал мальчиков у выхода из леса. Антон протянул руку к Арсению и ухватил того за подол рубашки, как он хватался всегда в детстве, когда не хотел, чтобы его единственный друг куда-то уходил. Он моментально пришел в себя, когда стиснул кусок рубашки в своих руках, а Арсений остановился, обернувшись к нему. Его голубые глаза смотрели прямо на него и по-доброму смеялись. Маленький Антон исчез. И Шаст осознал, что перед ним стоит не подросток, а взрослый Арсений, тот, которого он запомнил навсегда. Антон рывком подаётся вперёд, желая стиснуть мужчину в объятия, но тот исчезает, как исчез и сам лес вокруг. В следующее мгновение Антон обнаруживает себя в каком-то деревянном доме, узнав его по интерьеру. Здесь прошла половина его детства и дом это стал роднее собственного, куда возвращаться никогда не хотелось. Возле печки суетилась женщина, при взгляде на которую сердце кровью обливалось. Татьяна что-то тихо напевала себе под нос и счастливо улыбалась, поглядывая в окно. Антон подошёл к нему и выглянул наружу. Там в саду пятнадцатилетний Арсений поливал цветы, время от времени обливая визжащего семилетнего Антона, который каждый раз убегал от холодной струи, но спустя несколько секунд возвращался и ждал новой порции. Антон усмехнулся, покачав головой. Он помнит этот день — после него он заболел и почти все лето пролежал в постели, а Татьяна хлопотала над ним и причитала. Тогда они сами вызвались лечить мальчика, так как мамы Антона не было в городе. Но Антон все рано был счастлив и постоянно твердил, что они с Арсом должны повторить это снова. Но больше Арс из шланга его не поливал. Антон вздрогнул, вынырнув из мыслей, когда рядом с ним Татьяна открыла окно и позвала мальчиков домой на обед. Маленький Антон бросился выключать шланг, по пути получая новую порцию холодной воды и визжа от восторга. Через несколько минут мокрые и чумазые парни забежали в дом, садясь за стол. Антон не двигался с места, наблюдая за семейным обедом, слушая весёлый говор мальчиков. После обеда Антон вызвался помыть посуду и Антон радостно побежал вместе с ним. Пальцы снова закололо, когда Арсений оказался рядом, и следуя внутреннему желанию — Антон протянул руку и дотронулся до плеча подростка. Арсений снова взглянул на него с мягкой улыбкой и рассыпался, когда Антон снова захотел его обнять. Снова все вокруг исчезло и в следующий миг Антон оказался на крыльце рядом с восьмилетним самим собой. Он маленький что-то старательно мастерил, высунув кончик языка и пыхтел. Антон не смог разглядеть, над чем корпел ребенок и сам не вспомнил, что тогда делал. Все его любопытство рассеял подошедший Арсений, который сел рядом с мальчиком и мягко подправил некоторые нюансы и в руках ребенка оказался глиняный человечек, который что-то крепко обнимал. Мальчик торжественно протянул человечка Арсению, сказав, что он отдает частичку себя ему. Шестнадцатилетний Арсений улыбнулся, ласково обняв мальчика. Потом они отправились на малый пруд, смотреть на лягушек, которые громко урчали, плавая среди икры. Наблюдать за ними было весьма интересно. До тех пор, пока Антон не свалился в пруд. Тот потянулся за какой-то лягушкой, но не удержался и рухнул в воду, а Арс смеясь вытаскивал его. Шаст смеялся над собой маленьким, наблюдая за тем, как тот забавно выглядел в этой тине и частичками игры. На этот раз Арсений обернулся к нему сам и улыбнулся. Картинка привычно рассыпалась и следующая была краткой — девятилетний Антон сидел в объятиях Арса и плакал над потерей матери. Семнадцатилетний Арс качал его в своих руках и шептал ему что-то на ухо, ласково и нежно поглаживая по голове. С того дня маленький Антон полностью поселился в доме Поповых. Пока не вернулся отец. Воспоминание рассыпалось и следующее было уже в квартире Попова. Оба взрослые, потрёпанные жизнью, но все так же связанные друг другом. Антон читает книгу, сидя на полу, а Арс фотографирует его. Фото он так и не прислал, оставил для себя. Следующее воспоминание — их последняя встреча в квартире майора. Картинка расплывается бурым пятном, похожим на кровь и Антон громко вскрикивает, подскочив на кровати. Отчасти — это было всего лишь сон. Сердце бешено колотиться, а на висках чувствуется испарина. Антон не сразу приходит в себя, переваривая сон, пытаясь интерпретировать его. Но в голове пусто, да и мысли прервал звук будильника. Антон бросает взгляд на портрет, с которого на него смотрел майор. Он улыбается портрету и трет лицо руками, стирая остатки сна, после чего поднимается с постели, направляясь в ванную. Из соседней комнаты выбегает Кьяра и чуть не врезается в Антона, вовремя затормозив. Девушка что-то весело проговорила и быстро юркнула на кухню. Антон с улыбкой покачал головой, наконец зайдя в ванную. Сделав утренние процедуры, парень заходит на кухню и в этот момент раздается дверной звонок. Антон удивлённо переглянулся с девушкой и отправился открывать дверь, приготовившись ворчать на незваного гостя. Дверь раскрывается немного резче, чем следовало бы. Антон застывает на месте, врезаясь в голубые глаза и язвительные слова застревают в горле. — Ты? — Ошеломленно выдыхает Антон и не успевает как следует осознать, как гость делает шаг вперед, обхватывает шею сзади и притягивает к себе, накрыв его губы своими. Антон бессознательно хватается руками за одежду гостя со спины, придвигаясь ближе. Поцелуй выходит нежным и чутким. Антон приходит в себя в тот момент, когда поцелуй прерывается и его крепко обнимают. Сердце бешено колотится, в голове море мыслей, чужое тепло ощущается под ладонями и Антон не знает, сон ли это? Ели эта игра воображения, то это очень жестоко. Антон с силой жмурит глаза, заставляя себя проснуться, но сон не уходит. Он отстраняется, заглядывая в голубые глаза и наконец обретает речь. — Арс, неужели это... Ты? —Ноги подкашиваются, но сильные руки не дают упасть, подхватывая его. — Привет, Антош, — мягкая улыбка трогает родные губы. — Это я... — Но ты же... Погиб? — Не совсем. — Смеется Арсений, снова притягивая парня в объятие. — Это долгая история... — П-папа? — Со стороны входа на кухню доносится слабый голос, заставив двух мужчин обернуться. Антон совсем забыл о девушке, которая сейчас оседала по стене, бледнея каждую секунду. — Мышка! — Оба подбегают к девушке, которая не сводила испуганных глаз с отца. — Папа? Ты живой? — Одними губами спрашивает Кьяра, вцепившись в рукав мужчины. — Живой, — кивает Арсений, поднимая дочь на ноги и заключая в свои объятия. — Я живой. Все трое идут на кухню, где садятся за стол. Антон и Кьяра не отпускали рук мужчины, неотрывно глядя на воскресшего майора, ожидая объяснений. Все дела были забыты и казались совсем неважными. Арсений глубоко вздохнул, прикрыв глаза, прежде чем начать рассказ. — Антош, помнишь перестрелку людей Кровавого барона с твоей бандой? — Арс на секунду замолкает, вопросительно глядя на парня. Тот озадаченно кивает и мужчина продолжает. — Так вот, его люди перестреляли всех твоих людей, так? Ну, почти всех. Ты вовремя успел отослать одного парнишку к Позову и тот помог восстановить Дане документы и отправил его в другой город, где он проживает и по сей день. Кровавому барону нужно было подставить тебя. Для чего, мы так и не узнали. Когда нашли трупы твоих и барона людей, дело возбуждать не стали, предположив, что какие-то бандиты что-то не поделили и полиция забыла о них, отправив дело о перестрелки в далекий ящик. И мы стали копать под барона. Его сложно уличить в чем-то и еще трудней найти его нити. Нам пришлось инсценировать мою смерть, так как один из людей барона постоянно следил за мной. Но ты немного нарушил наш план и пришлось действовать быстро. Тот придурок попал в пакет с бычьей кровью, а я удачно потерял сознание от нервов и волнения... А в гробу лежала моя восковая копия... С каждым словом майора лицо Антона вытягивалось все сильнее. Арс рассказывал, как целых 2 года после его «смерти» он разрабатывал Кровавого барона и прятался на секретной квартире, куда приходили только Лазарев и Матвиенко. Когда Кровавого барона наконец прижали и обрезали все его нити, Арсений вышел в свет, вызвав бурную реакцию всех знакомых и близких. Попова восстановили во всех документах и в должности. Арс хотел сразу же поехать к Антону с дочерью, но его задержал серийник, а потом и похититель детей. Еще полтора года ушло на ловлю этих преступникам. Он часто общался с Позовым, интересуясь как поживают его дочь и Антон, прося его пока им не говорить о том, что он живой. Он хотел объявить о себе по-другому. Еще полтора года Арс пролежал в коме, после того как попал в аварию из-за отказавших тормозов. — Дима был в курсе? — Вскрикивает Антон, когда Арс завершает рассказ. — Вот он козлина... Конспиратор фигов! — Не дуйся, — смеется Арс, сжав руку парня в своей. — Он выполнял мою просьбу, хотя ни раз порывался тебе все рассказать, аргументируя, что вы оба страдаете. Я знал это, но... Я хотел объявить вам о себе лично. — Почему ты раньше не сказал? — Потому что я знаю тебя. Ты не смог бы сидеть и наблюдать и ринулся бы мне помогать. Но ты нужен был мне здесь, рядом с моей дочерью. Антон некоторое мгновение задумчиво вглядывается в голубые глаза, по которым скучал все это время. Сколько им предстоит наверстать? Сколько нужно всего рассказать? Наверное и полжизни не хватит. Шаст поднимается с места, потянув Арсения и крепко обнял его, попутно мазнув губами по колючей щеке. К ним присоединилась Кьяра, нырнув им под руки. — С возвращением, Арс! Не исчезай впредь. — Никогда...