Дурдом на вылет.

За ужином глава ордена всё ещё отсутствовал, а под строгим взглядом Пурпурной Паучихи никто разговаривать особо не решался. Кроме нее самой, разумеется. Разве что Усянь был подозрительно довольный и светился, аки ясно солнышко. Явно после ужина устроит ночную попойку. Впрочем, Чао было особо не до него. По крайней мере, не в большей степени. Предупредить о своей «слабости» перед алкоголем он, разумеется, никого не успел. А во время ужина банально постеснялся. Так что держал чарку с вином молодой господин с таким видом, будто там яд и не меньше. Чем, кстати, и вызвал ещё одну довольную ухмылку Усяня, который если не знал точно, то о чем-то явно догадывался. Фруктовое вино пусть и приятно пело на языке, но вот за последствия Чао побаивался. Хотя это и не мешало ему продолжать пить. Неприлично нос воротить, когда за просто так кормят и поят. Тем более хорошим вином, а не как дядя Валера за новогодним столом со своим «Евчик, давай по песят, пока родители не видят». «Ну да, сравнение прямо…» На новогоднее застолье этот ужин точно не тянул. Первые несколько минут разве что на поминки. До тех пор пока, не иначе как святая, дева Цзян не решилась заговорить со своей матушкой и отвлечь ее взор от прожигания дырки в самом Чао. Хоть позволило начать нормально принимать пищу и не бояться подавиться под таким взглядом. Пришлось правда включить все свои актерские таланты, чтобы делать вид, что он не видит кривляний Вэй Ина и не понимает никаких зовущих бухать намеков. «Надо успеть уйти в покои, упаси господь с ними пить…» *** «Не успел…» А Чао так старался! Чуть ли не первым вышел из зала после ужина. Но вся злая шутка была в том, что он всё ещё хреново ориентируется в любых незнакомых местах. Так что поймать его в коридоре этим двум «братам-акробатам» труда, наверное, не составило. И раз алкоголь и закуска были подарком гостя, то и присутствовать ему обязательно. Логично? По их мнению — да. К сожалению, Вэнь Чжулю на ужине отсутствовал и где он шлялся Чао не знал, так что полузадушенный писк о помощи вряд ли был услышан. — Да я не пью, честное слово… — наверное, сложно убедительно утверждать подобное, когда буквально полчаса назад сидел с чаркой вина, — Вэй Усянь, хватит ржать! В чьи покои его затащили молодой господин тоже не знал. Но судя по запасу кувшинов вина вон в том уголке, слишком небрежно чем-то накрытых, хозяин комнат ему знаком. И, к огромной радости самого Чао, ассортимент алкоголя и закусок не ограничивался только его подарком. Спасибо наследнику Цзян. Сразу просек, что помимо Усяня все эти финтиеберные острые штуки никто не выдержит. Точно не Чао, по крайней мере. Десять литров вина, которого он привез, было самым крепким, которое Чао нашел в Цишане. Опьянение не чувствовалось до последнего. Вот ты трезвый и — хоп! — бегаешь пьяным без штанов, как тот же дядя Валера в новый год. Поэтому Вэнь лично сам пить это отказывался наотрез. Получить Цзыдянем по жопе не хотелось. Мало ли. Вообще-то такие «посиделки» Еве чем-то напоминали те встречи с друзьями в прошлой жизни, когда родители у кого-то одного из дома свалили. Только здесь Мадам Юй была на месте. Не было разве что колонки с музыкой, кучи народа и того единственного дурика с настолками из компании. Зато был Усянь. Он заменял всё разом. И если сначала Чао просто стеснялся даже немного пить в чьей-то компании, то примерно через полчаса из-за стараний одного очень харизматичного молодого человека, второй господин Вэнь сам себе напоминал того самого дядю Валеру. Слава богу, что одетый. Но вечных пьяных и пошлых шуток это не отменяло. Особенно досталось самому Вэй Ину. Жаль, что шуточки про Бичэнь ему пока не понятны. «Ну это пока. Ты ещё успеешь пожалеть, что налил мне алкоголь…» *** — Не полезу я, ебать тебя в рот через ногу, кому говорю! Прохладная, тихая юньмэнская ночь. Была тихая. Пока двум пьяным раздолбаям не пришло в голову показать ещё одному пьяному раздолбаю все красоты юньмэнских вод. Это с его то боязнью воды. Чао согласился исключительно ради того, чтобы посмотреть лотосы, даже на закрытые хотя бы. Сбылась мечта идиота. Только ему забыли сказать, что чтобы их сорвать (что, кстати, оказалось запрещено) — нужно лезть в воду. Буквально у того же берега, где стоял дворец Пристани Лотоса, в воде находились эти прекрасные цветы. Метрах в четырех от берега. Вроде мелочь, но не для человека, который, если окунется в речку с головой, то икать будет ещё полчаса после этого. — Усянь, клянусь, если мы потонем — я тебя закодирую! Наверное, один только наследник Цзян имел более-менее трезвую голову, чтобы затыкать периодически слишком громкий рот Вэнь Чао и вытаскивать из воды каким-то чудом напившегося Вэй Ина. И именно он, к своему несчастью, первым имел честь заметить, что на этот шум явилась Цишаньская потеряшка. Вэнь Чжулю по-человечески. Картина «сказка репка»: Вэй Усянь тянет второго господина Вэнь за шиворот в воду, Цзян Ваньинь тянет Усяня за пояс из воды, а Вэнь Чао просто хотел посмотреть цветочки. Он тут самый невиновный, честное пенсионерское. И самый последний, кто заметил своего телохранителя и резко наступившую тишину. Хоть заметил и на том спасибо, как говорится. — Чжулю, цветы хочу! Если бы Ева не решила поиграть в капризную цишаньскую принцессу и не топнула в лучших традициях ногой, то не поскользнулась бы, наверное. И все эти Вэй-Вэнь-Цзян-вагончики не упали бы дружно в воду. Холодную, с-с-сука… *** — Убери культяпки, я сам идти могу. Вэнь Чжулю срывать лотосы ночью и без разрешения отказался. Собственно поэтому пьяное, мокрое насквозь чудо в лице его господина шло в свои покои пусть и с сопровождением, вечно ещё спотыкаясь, но зато самостоятельно. И обиженно. Попросил же просто какие-то цветочки! Потом ещё попросил научить нормально плавать… Исключительно смеха ради, Чао в воду бы просто не полез глубже, чем на метр. Ещё попросил, кажется, руки и сердца… Но тогда шутка быстро вышла из-под контроля, потому что Цзян Ваньинь ее не оценил и свалился обратно в воду, едва услышав. Слабонервный какой-то. Пришлось вытаскивать. — Молодой господин, вы прошли свои покои. Чао искренне повезло, наверное, что в тусклом свете огней практически не было видно его горящего от стыда лица. Наверное. Хотя пристальный и от чего-то вовсе не строгий взгляд телохранителя рядом говорил об обратном. Юноша даже, после того как он уже в покоях переоделся в сухие нижние одежды, пытался выцепить чужой взгляд и понять что там за эмоции такие. «…ты что… смеёшься надо мной?..»

"ЕБИТ НАЛЕВО, ОНО УМЕЕТ СМЕЯТЬСЯ!"

Наверное, Вэнь совсем уж неприлично шокированными глазами пялился на этот лукавый прищур глаз и едва поднятые в улыбке уголки тонких губ, раз уж мужчина позволил себе даже усмехнуться. Возможно это был максимум его «смеха», но…

"СВЯТЫЕ РЕДИСОНЬКИ, ОНО УЛЫБАЕТСЯ!"

И этого вполне хватило, чтобы Чао немного протрезвел. Кажется, в груди что-то странно в очередной раз кольнуло, но юноша побоялся заострять на этом внимание и отвлекаться. А то так моргнешь и всё — нету чужой улыбки. Молодой господин лишь на секунду перевел взгляд чуть в сторону, глянув в зеркало и убеждаясь, что сам выглядит как ошалевшая от жизни, лохматая сова. Ну да, забавно, наверное. По крайней мере, есть с чего смеяться. — Ты умеешь улыбаться… — только после того, как улыбка сошла с чужого лица, Чао решился что-то «особо умное» сказать. А то спугнет ещё. Мало ли какие заклинатели ранимые люди. Ваньинь ему вон пол вечера «прекрасное создание» припоминал тоном занудной училки. Сжигающий Ядра, правда, на эту реплику лишь иронично вскинул бровь. Вот такой талант у человека — одной скромной мимикой давать понять людям, что они сморозили хуйню. Будь на его месте кто-нибудь другой и Чао бы непременно обиделся. Но так лишь в который раз восхитился.

"Надо срочно найти фотоаппарат в древнем Китае…"

Телохранитель был ещё и насильно оставлен ночевать в комнате Чао, потому что «откуда мне знать, где ты будешь шляться ночью?». Исключительно ради чужой и собственной безопасности. Вовсе не потому, что полупьяную голову снова заколотило непонятной ревностью. Ни в коем случае, нет. Только его прямые обязанности. И пусть потом какие угодно по Пристани слухи ходят.

"И никаких Мадам…"

«МОЛЧИ, БОГА РАДИ!» Заставить заклинателя лечь рядом спать, а не стоять всю ночь у кровати статуей — это задачка вообще с десятью звёздами. Неприлично ему, вы посмотрите. Сработал только тот «аргумент», который: — Помнишь, что я обещал, если будешь меня бесить? Как поразительно быстро меняется мнение людей, если их насильно тащить замуж. Пусть и в шутку. Зато Чао лег спать со спокойной душой и, кажется, что-то хмыкнувшим себе под нос телохранителем. Что он там хмыкал, к сожалению, юноша уже не разобрал, засыпал. *** —…Сюю ни слова. Проснуться в богатых покоях и с красивым мужчиной в кровати — просто мечта. Но не тогда, когда голова раскалывается от похмелья, а этот красивый мужчина проснулся от того, что ваша сонная туша заехала ему коленом под ребра. Чжулю, конечно, не жаловался, но по глазам видно — проснулся и уже пожалел об этом. Зато Чао готов был со стыда провалиться, прекрасно, к сожалению, помня каждое свое вчерашнее действие и слово. Ну или хотя бы большинство из них. «Красиво приехал в гости… Первое впечатление прямо да…»