Дурдом на вылет.

— Усянь, ты сказочный долба… — Молодой господин Вэнь. Чао пришлось только косо глянуть на телохранителя, который уже шестой раз за утро одним своим спокойным «молодой господин» прерывает его матерную тираду. И ведь даже в сторону этого самого господина не посмотрел. Талант, мать его. Собственно, вернёмся к тому, почему всё-таки Усянь «сказочный долба…». Потому что, после их дружного утреннего спектакля «сиди на завтраке смирно и делай вид, что ты был трезв вчера», этот ядрёный шиложоп решил продолжить экскурсию. Прихватил и наследника Цзян, разумеется, с собой. Чао в долгу не остался и потащил с собой Чжулю. При нем шило в жопе у этого мальчишки не так сильно будет давать о себе знать. Наверное. По крайней мере, он до последнего на это надеялся. Но нет, чуда не случилось. Вэй Усянь, как только понял, что от Чжулю угрозы не исходит, принялся трепать новые доступные нервы. Еве даже стало жаль телохранителя, у которого во взгляде шла явная борьба между «этот идиот похлеще моего» и «как хорошо, что у меня идиот всего один». Пока, видимо, ничья.

«Мне что, начинать ревновать к каждому столбу?»

«К этому не надо. Этот по канону обещан кроличьему царству…» Увлекательные разговоры с самим собой, наверное, помогали отвлекаться от бушующего Вэй Ина, который за полчаса ничего кроме «хм» из Чжулю вытянуть не смог. Хотя, если бы смог, то Чао бы утопился с горя. Сам ведь старался черти сколько ради хоть словечка! Собственно, сама экскурсия почему-то проходила не в самых примечательных местах Пристани, а где-то в самой пиз… «Ну не умею я ориентироваться! Не умею!» Оказалось, что туева хуча воды и «поля» из лотосов — вовсе не всё самое красивое здесь. Суша тоже была интересна. Особенно рынок, откуда молодого господина Вэнь чуть ли не под ручки уводили после того, как немного поздновато заметили, что тот скупил все цветы, которые там вообще были. Это, конечно, совсем не современный рынок и о цветочных магазинах тут не слышали, но пару добрых тетушек, которые согласились за дорого продать «вон тот красивый кустик у них рядом с домом», он нашел. А Сжигающий Ядра несчастный познал ещё одну грань ебанутости своего господина. Чёртовы цветы, да. Которые ему пришлось тащить, кстати. — Сюю под окном посажу. Либо будет любоваться, либо скину его в него, если начнет выебываться… — а вот, любовавшегося шипастым и цветущим кустиком, Чао всё вполне устраивало. И куст, и прогулка, и то, что не он это тащит. Справедливости ради, кстати, не только Чао потерялся на рынке. Усянь смог потеряться всего на пять минуточек, а вернулся уже с какой-то плетёной сумкой за спиной, в которой звенел запас явно не просто воды. Даже Чжулю умудрился скрыться из виду на пару минут, но купил он что-то или нет — Вэнь так и не узнал. В руках ничего лишнего не было, а обыскивать заклинателя любопытства ради он не стал, разумеется. Один наследник Цзян усиленно изображал страдальца-воспитателя, выведшего детишек на прогулку. — И кому из вас под сорок?.. — Ева скептически окинула взглядом Цзян Чэна и телохранителя рядом. Первый либо сильно старался подражать матери и шел с максимально гордой моськой, либо просто родился таким. А второй… А второй просто Чжулю. У него лицо, кажется, не поменяется, даже если на его глазах Вэнь Жохань будет целоваться с Лань Циженем в кустах. Может бровь только дернется. Вот как сейчас на высказывание Чао. — А кто из нас вчера закутывал меня в одеяло с криками «почки застудишь!»? Чао сбился даже с шага и чуть не пропахал носом землю от подъеба в свою сторону. От Цзян Чэна, мать его! Куда летит этот мир? Ему даже на минуту стыдно стало, что его пьяные шутки были озвучены при Сжигающем Ядра. Но молодой господин старательно делал вид, что он не знает о чем речь и что щеки горят от стыда не у него. Не прокатило, наверное. Зато Усянь в очередной раз над ним поржал. Хоть кому-то польза. Дольше жить будет. Наверное. Вся эта увлекательная прогулка, состоящая в основном из возгласов Вэй Ина о том или ином месте, где «они с Чэн-Чэном такое натворили» и «столько пиздюлей получили», закончилась в весьма неожиданном месте. В борделе. Нет, они туда не шли целенаправленно. Вот честное вэньское. Просто так совпало, что именно в этом месте и именно сейчас, проходя мимо, Вэнь Чао надо было увидеть то, как, видимо, владелец этого заведения с размаху влепил какому-то мальчишке лет пятнадцати оплеуху. Достаточно сильную, чтобы сбить его с ног. Ребенку. По лицу. На его глазах. Скорее всего лицо у молодого господина Вэнь было в этот момент достаточно говорящим, чтобы одновременно и телохранитель и наследник Цзян похватали его за шкирку, заставляя остаться на месте. Иначе он бы рванул в сторону орущего на мальчишку мужчины.

«Сожгу, сожру, прирежу, утоплю…»

Краем уха Ева отмечала, кажется, попытки Чжулю ее успокоить. Что-то про нормы и «вы ничем не поможете, только хуже сделаете». Но собственный скрип зубов и то звучал чётче и громче в голове. Ей пришлось очень постараться, чтобы спокойно, медленно и без огня в ладонях отцепить от себя чужие руки. Вот уж кому навредить не хотелось. Возможно, Чао даже пересилил бы себя и прошел мимо, если бы это, по ошибке и не иначе, именуемое человеком, не решил разочек ещё и пнуть мальчишку.

«Ребенка сука… Ребенка…»

На этот раз схватить его не успели и Вэнь, почти без зазрений совести, выхватил с пояса Цзян Чэна подаренный им же самим кнут. Достаточно длинный, чтобы можно было размахнуться и со свистом ударить землю рядом с ногами мужчины, поднимая облачка пыли. Его счастье, что Ева, в отличие от Чао, не умеет пользоваться этим оружием. Иначе лишился бы этот товарищ ноги.

«Ребенка напугала, идиотка!»

Вместе с этой мыслью и пелена от гнева спала с глаз, заставляя юношу только истерически хмыкнуть. Первым делом Вэнь вернул кнут его хозяину, а сам подскочил, чтобы помочь подняться мальчишке, явно шокированому таким проявлением «внимания». Ну да, в Юньмэне, да и в любом другом ордене, если к вам подбегает человек в одеждах Цишань Вэнь, то обычно это не к добру. А тут ещё и помогают. Нонсенс. — Не сильно ушибся? Головой не ударился? — улыбка на лице застыла кривой и неловкой маской, когда Чао наконец начал осознавать, что обращается, как к пятилетнему ребенку, по сути к юноше лишь на три-четыре года младше его нынешнего тела. Да и мельком брошенный взгляд на телохранителя, который стоял с лицом «что вы опять натворили», тоже оптимизма не добавлял.

«Ты тут головой ударился, отъебись от ребенка.»

«Да всё я, всё…» На шум вышли посмотреть несколько женщин, видимо, не занятые работой. Одна из них даже поспешила отцепить «ребенка» от молодого господина и увести в сторонку, видимо, опасаясь за его целостность. Это Вэнь тут всё-таки кнутом махает, как бешеный. Ещё и не вовремя очухался от такой наглости хозяин сего заведения. Правда, начать ругаться или отвесить кому-то из их компании такую же оплеуху ему не давали две вещи: богатый внешний вид «наглецов» и лицо Вэнь Чжулю, который с поразительно тонким намеком переместил правую руку ближе к мечу на поясе. И снова ни слова не сказал, ну талантище. Чао пришлось снова повторить несколько раз мысленно любимое «вдох-выдох», прежде чем начать думать как выйти из ситуации. Он, конечно, мог спокойно развернуться теперь и уйти, но тогда не факт, что мальчишке не достанется ещё больше. Сам юноша уже пришел в себя, но говорить тоже не спешил. Видимо, чтобы лишний раз не нарываться. «Ну тогда действуем как канонный Чао… Хочу и всё!» — Чжулю, купи. Картина Репина «приплыли»: Вэнь Чао, капризно показывающий пальцем в сторону мальчишки из борделя. Наследник Цзян, очень старающийся слиться с природой и сделать вид, что знать не знает кто все эти люди вокруг него. Вэй Усянь, впервые в его жизни, наверное, не знающий ржать ему над ситуацией или пугаться. И Сжигающий Ядра, единственный привыкший к любым ебанутым ситуациям по вине своего господина. Прогулялись, блин, в чужом ордене.

«И куда ты его денешь?»

«Подарю Сюю…»

«…мальчика из весеннего дома?»

«…мы ему об этом не скажем.»

«Заботливый младший брат. Ещё бы проститутку заказал. И могилу себе заодно заранее.»

Хозяин заведения очухался, на удивление, быстрее всех. Видимо, заранее почувствовал выгоду и решил опустить случай с кнутом. Но успел только шагнуть вперёд. — Молодой господин… — Сжигающему Ядра пришлось говорить чуть быстрее обычного, чтобы сказать что-то до того, как хозяин начнет расхваливать «товар». И голос у бедного телохранителя звучал донельзя заебано уже, — Зачем? — Сюю подарю. Громкий хлопок раздался где-то со стороны Цзян Чэна. Кажется, это его ладонь встретилась с лицом. А будущий «грозный старейшина Илин» сейчас подозрительно то бледнел, то краснел с переменным успехом. Даже сам «товар», кажется, не оценил идею его покупки, повторяя лицом цветовую гамму Вэй Усяня.

«…Вась, ты дебил?..»

«А что не так?.. а…» —…да не за этим! Господи, идиоты! Узнать мнение «товара» или хотя бы его имя молодой господин Вэнь даже не удосужился, искренне веря, что делает доброе дело. Особенно когда, после оплаты, за шкирку оттащил беднягу в сторонку и повел всех обратно ко дворцу. Хоть куда-то он дорогу запомнил. Видимо, на нервах. Но нервы ещё только предстояли. Потому что надо было, как минимум, узнать имя купленного ребенка. А как максимум… Объяснить Мадам Юй кого, зачем и откуда он притащил…