Каков будет боггарт?

– Итак, как всё в целом прошло? – начала Алиса. – Кто из них больше всего идиот? – продолжила Лили. – О чём тебя спрашивали? – спросила Доркас. – Почему так долго? – перебивала Марлин. И так по бесконечному кругу. Девочки хотели знать всё, несмотря на то, что воспоминания из головы Дженни проступали, как ни странно, уже не так ярко. Встреча для девушки оказалалась невероятно эмоциональной, и какие-то фразы девушка забыла начисто, некоторые часы из её памяти стали чем-то смутным, расплывчатым. – Ну, они пришли к выводу, что всем всё понравилось и они согласны на желания. – Лили, теперь проблема с тобой, – Марлин перебила Дженни и обернулась к рыжеволосой, – похоже, оба наших плана — А и В — сорвались, потому что теперь Беттел ни за что на свете не сделает Мародерам плохо, – МакКиннон скривилась, а Дженни потупилась, но все же вмешалась: – Марлс, я не настолько сумасшедшая, как тебе кажется. Просто... просто я знаю, что могу доверять им, понимаешь? План А с самого начала казался мне странным, ведь загадать желание, которое они не смогут выполнить — тоже самое, что обмануть их. – Нет, всё не так. Ты загадываешь им невыполнимое желание, они не могут его выполнить и сдаются — где здесь обман? – Он в том, что по-вашему плану Мародёры стараются и выполняют все желания, а в конечном счёте всё обламывается. Я считаю, что план В, в котором Лили шандарахнула Джеймса Конфундусом гораздо реалестичнее и лучше, чем план А.       Лили страдальчески посмотрела на подруг. – Дженни, пойми, если Конфундус, то сразу всем нужно будет делать, а если план А... – начала Доркас, но была тут же прервана Дженни: – То тоже всем! – Скажи честно, ты ведь просто не хочешь действовать сама, так?       Беттел замерла. – Вот почему мы с ними не общались все эти годы, вот, в чём проблема, – лихорадочно думала девушка.       Но тут же голос в её голове тоже проснулся: – Проблема в тебе. Ты ведь действительно привязалась к ним после первой встречи и не хочешь предать их, даже зная, что это почти не предательство. Они тебе что-то пообещали? Сказали хоть слово о том, что вы друзья или что-то подобное? Может, ты бы хотела скинуть всю ответственность на Лили? – Какая я наивная! – подумала Дженни, вздрогнув, – каждый раз, каждый раз так! – Хорошо, я согласна, – наконец решилась девушка, понимая, что в итоге всё закончится болью внутри. *** СИРИУС       Блэк ненавидел Блэков; Блэк не был Блэком; Блэк позорище Блэков, — всё это говорили про Сириуса каждый день за его собственной спиной отпрыски знакомых Вальбурги и Ориона, стоило Сириусу лишь отвернуться. И даже на Гриффиндоре находились люди, подозревающие его даже спустя пять лет: – Никогда не разговаривайте с предателем, – перешептывались они. – Предателем? – переспрашивали другие. – Да. Вы и глазом моргнуть не успеете, как он сдаст всех нас своей чокнутой семейке. Все знают, что Блэки ненавидят всё, что хоть как-то связанно с магглами. Ты думаешь, Он случайно попал к нам на факультет? Его подослали, вот увидите.       Первое время Сириус рвался доказать неприятелем их неправоту. Он разворачивался к ним и гневно доказывал свою честь, но уже в конце второго курса мальчик сдался, наплевав на то, что ни гриффиндорцы, ни Блэки не сдаются.       Рядом с Сириусом были его лучшие друзья, которые всегда поддерживали его, а остальное было не важно.       На втором курсе Джеймса Поттера приняли в сборную факультета по Квиддичу и мальчик был так счастлив, что забыл про обещание данное Сириусу: «Я никогда не буду играть в Квиддич без тебя». И юный Блэк простил ему это очень легко, ведь тогда все были невероятно рады за него, а друг на то и друг, чтобы всегда простить своего близкого человека.       Это было единственное обещание, которое Джеймс не выполнил, но в сердце Сириуса затаился червячок обиды, который иногда просыпался.       Через полтора года Блэк всё-таки смог пробиться в команду на место шестикурсника, который перешел в другую школу. Но его поздравляли не так горячо, как Джеймса: ушедший игрок был многим дорог, хорошо играл в Квиддич и у него было много друзей. Но и несмотря на это, за Блэка всё равно были рады.       И когда Сириус вышел из гостиной факультета, возле холодной мраморной стены стоял его брат. Серые глаза, такие же, как и у всех Блэков, впились в гриффиндорца, словно когти ястреба. – Поздравляю, – лишь и сказал он, склонив голову.       Настроение Сириуса сразу упало до нуля. Как смеет Регулус поздравлять его, когда сам молча играл Моцарта на фортепиано, пока родители давали Сириусу пощечины в соседней комнате? Как Регулус смеет поздравлять его, когда сам всегда прятался за спиной сумасшедшей Вальбурги, которая за любое слово готова была наказать старшего сына? Как Регулус смеет поздравлять его, когда сам поддакивал Ориону, что бы тот не сказал? Как Регулус смеет поздравлять его, когда сам начал присмыкаться со своими дружками-убийцами, которые незаконно практикуют черную магию? – Что тебе нужно?       Но разговор между братьями как всегда не сложился. На эмоциях они друг на друга наорали и после той ссоры так и не заговорили вновь.       Мысль, что Сириус не прав, много раз приходила ему в голову, но приключения были для парня зависимостью. Иногда он думал, что становится похож на такую ненавистную ему семью - так же, как и они, упивается властью над слабыми, обзывая слизеринцев, будь это даже невинный магглокровный первокурсник или стоящий против интересов своих одновакультетников человек, неважно - слизеринец, значит, такой же как все. Но остановиться Сириус не мог.       Словно бушующая река несла его все дальше и дальше, в какие-то моменты хотелось остановиться, но тут же без сопротивлений Блэк с новой силой бросался в эту реку, а после жалел, но опять кидался навстречу неустойчивой лодке, что не подводила его все эти пять лет. Или подводила?.. Цель никогда не оправдывает средств.