Каков будет боггарт?

— Мама! — Джеймс запрыгнул к ней на колени и обнял. Женщина улыбнулась. Немолодая мать отложила вязание и взъерошила волосы обожаемого сына. Джеймс Флимонт Поттер появился у них с мужем уже в почтенном возрасте, и с тех пор они благодарили каждую секунду жизни, проведенную вместе со своим ребенком. Природа одарила его красотой, энергичностью, уверенностью и смелостью. Родители воспитали его в добре и уюте, они очень хотели, чтобы он никогда не ведал печали, и все его детство защищали мальчика от плохих новостей, если только он сам не рвался узнать, что происходит в мире. Флимонт и Юфимия просто обожали своего сына, посланного им с небес, они заботились о нем и все ему прощали. Поттеры были успешной семьей — если не богатой, то, по крайней мере, с хорошим достатком, и могли себе позволить очень многое. У Джеймса были разодраны коленки, но он на это не обращал внимания. Мальчик свернулся на секунду небольшим клубком, а после чуть сполз вниз, и теперь на коленях матери лежала лишь его голова. — Ты где-то упал? — спросила Юфимия. — Да, — просто ответил Джеймс, видимо, не желая вдаваться в подробности. Юфимия предположила, что он упал с метлы или с крыши сарая, но решила промолчать, чтобы не портить момент их близости на утреннем солнце. Женщина видела за свою жизнь многое, множество раз она теряла и снова находила свои надежду и веру, но самой главной ее надеждой был ребенок. Она вышла замуж за Флимонта еще в двадцать три, после чего двадцать пять лет не могла забеременеть. Врачи не знали, в чем дело, не помогали ни маггловские, ни волшебные средства. И вдруг, когда немолодая пара уже решила, что лучше смириться, они узнали, что у них все-таки будет ребенок. Джеймс был любим, и на него уже было записано большое наследство. Самоуверенный мальчик был харизматичным и с детства знал, что он волшебник: магия лилась из него через край, он очень быстро научился ей управлять и жаждал наконец отправиться в Хогвартс. В школе Джеймс быстро обрел популярность и нашел друзей. Он по уши влюбился в девочку, девочки по уши влюблялись в него, в общем — жизнь шла отлично. Его обожали и прощали все его выходки учителя, он попал на самый лучший в Хогвартсе факультет, и в жизни было, казалось, всего три проблемы. Первая — Снейп, дурак со Слизерина, такой грязный и бедный, который вдруг оказался лучше Поттера: Лили отдавала предпочтение Северусу, но никак не Джиму! Это было и второй его проблемой: как бы Джеймс ни старался, Лили не то что не обращала на него внимания, а наоборот — ненавидела и презирала. И третья, самая главная — Дженни Элизабет Беттел. Парень отлично знал ее имя. Знал, какой она была, почему изменилась, и отлично понимал, что поступает неправильно. Шутка, после которой Дженни оказалась в больнице, была такой же, какие обычно Мародеры шутили друг над другом. Кто знал, что на главный препарат в смеси маленького голубого шарика, который Поттер засунул Дженни под рукав, у нее сильная аллергия? Идею с самим шариком предложил Питер как «проверку». Естественно, Петтигрю не присутствовал, когда... когда это произошло. Джеймс корил себя за сделанное, зарывшись с головой под одеяло. Уже взрослый парень, который сознанием все еще не вырос, волновался, что же будет дальше с Дженни. А точнее — с их дружбой. Сохатый рывком сорвал с себя одеяло и встал с кровати. Открытое окно тут же ответило ему скрипом, ветер ворвался в комнату и взъерошил волосы юноши. Он огляделся, но все его друзья спали. Самые лучшие на свете: Сириус, Римус, Питер. Если они скажут спрыгнуть с крыши, Джеймс спрыгнет, ведь друзья и есть тот хрупкий, но верный стержень, на котором держится весь его мир. Парень клялся, что никогда их не предаст и свято верил, что они тоже никогда с ним так не поступят, он был уверен во всех, ведь, повторяясь, они — тот самый стержень, на котором держится он сам. Опустошенный своими переживаниями, Поттер сел на пол и поглядел на часы. Два тридцать ночи. Что, если он опять оказался не в нужном месте и не в нужное время? Прямо как в тот раз? Джеймс устало (это бы сделал кто угодно, но не он) потёр переносицу и признался, что Дженни Элизабет Беттел занимает большую часть его мыслей уже пару недель подряд. Чистокровная гриффиндорка с карими глазами и темно-рыжими волосами («почти темно-коричневыми», — отметил он мысленно), его однокурсница — Поттер быстро собрал у себя в голове всю информацию, лежащую на поверхности, перешел к своим воспоминаниям, включающим ее, набросал в памяти примерный характер, и задал себе самый главный вопрос: почему он сейчас про нее думает? От этого вопроса отходило несколько стрелочек, то есть, подгрупп, если бы схема была на бумаге: чего он боится? Почему переживает за нее? Джеймс медленно заполнял созданную собой же анкету, которая постепенно довела его до решения. Поттер записал ответ в своей памяти, ведь на бумаге он, во-первых, не любил, во-вторых, доверял себе, а в-третьих, это было попросту опасно, потому что в комнате Мародеров все было общее, а значит, записи могли найти и прочитать. Джеймс понял, что совершенно этого не хочет. И это было ему несвойственно. Вновь поморщившись, он снова залез на кровать, укрылся одеялам и погрузился в сон. Нет, не беспокойный, абсолютно обычный сон, который унес его переживания и смысл ночных дум глубоко в подсознание. *** Джеймс ценил друзей. Сириус был его лучшим другом, Римус и Питер — самые ценные во вселенной, после, конечно, Блэка и родителей. Джеймс никогда не давал ложных клятв. Он всегда хорошо учился. И именно ему выпала важная роль: извиниться перед Дженни. Поттер решил не затягивать долго, а сразу пойти и прямо сказать заветные слова. Раз уж нашелся ответ, то почему бы им не воспользоваться? Честь и гордость Поттера долго сопротивлялись. Преклонять ли колени перед девчонкой? Джеймс хмурится и криво ухмыляется. Да пошли вы. Оказалось, что никто из его друзей извиняться был не готов. Точнее, в принципе никто это сделать быть не готов. Да пошли вы. Он просто оказался тем, кто это понял первым: дружба (ну или просто сделки) с Беттел были выгодными и важными. И Римус с ним согласился (читать: все остальные), но, правда, закон надо чтить и уважать — кто предложил, тот и исполняет. Джеймс достает из кармана что-то подозрительно похожее на огневиски. Он проницательно смотрит на бутылочку, маленькую, но точно больше, чем три глотка. Поттер переводит дух и выпивает четверть, а затем морщится и выливает остальное. С момента, как Беттел оказалась в больничном крыле, прошло примерно две недели. Они, кажется, раздули слишком большой скандал из этого всего. Стоило подойти, сказать «прости» и продолжить жить, но, как всегда, все пошло по одному месту. Кажется, они и сами задолбались. Поттер расправил плечи и вышел из комнаты в гостиную. Камин, шумящие однокурсники. Первогодки играют в плюй-камни и сплетничают, кто-то делает домашку, кто-то просто болтает с друзьями или носится по комнате. Джеймс сошел по ступенькам вниз, направляясь к креслам, и тут же проход в общую гостиную открылся, пропуская главную героиню. Одна голова хорошо, а четыре и шесть — лучше.