Встреча на Ростке

Кико осторожно постучала в дверь. После обеда у полковника было свободное время, но сейчас девушке хотелось доложить о выполненной задаче. На стук выглянула Рики и, увидев заместителя командира батальона, закрыла дверь, для верности прижав ее спиной. — Кико, полковник отдыхает, передать что-нибудь? — Передай, что с донорством мы закончили. Теперь можно ехать. Рики достала пачку сигарет, закурила. Курить на Янове было запрещено, у Эвер была аллергия на табак, за этим следили строго, но Рики всегда умудрялась выйти сухой из воды. — Не говори Эви — проворчала сквозь зубы телохранитель, затягиваясь. Кико согласно кивнула. Прикрывать спину Рики не входило в ее обязанности, но она это делала из уважения к Эвер, понимая, что, узнав об этом проступке, полковник выгонит Рики, и их дуэт распадется. Поскольку Кико волновалась за их отношения, она прикрывала все косяки Рики, а та помогала Кико в ее работе. — Ты в курсе кто поедет? — полюбопытствовала майор. Телохранитель важно кивнула. Являясь тенью комбата, она знала достаточно, чтобы быть в курсе всего, но недостаточно, чтобы на нее начали охоту. — Ты, я и полковник это точно и еще несколько человек. Кико вздернула бровь. Являясь человеком достаточно уравновешенным, она всегда тщательно подбирала слова. Рики молча курила, изредка посматривая на часы: ей надо было успеть выкурить сигарету, проветрить помещение и позаботиться, чтобы тонкий нюх Эвер не заподозрил ее в курении. Кико открыла окно, и свежий весенний ветер ворвался в помещение, принеся с собой далекие звуки выстрелов. — Как учения прошли сегодня? — лениво протянула Рики, доставая из кармана небольшой флакончик с освежителем для полости рта. — Новенькие стали понимать лево и право — хмыкнула Кико, садясь на подоконник — хоть какой-то прогресс. — Когда их можно будет скинуть на передовую? — Не раньше осени. Впрочем, пока нам свежий приток не сильно нужен. Нужнее боекомплекты. Поговори об этом с Эвер. — Почему я? — Рики побрызгала на себя освежителем и закрыла окно — ты же знаешь… — Вот поэтому и прошу, потому что знаю — Кико спрыгнула с подоконника — молодняк надо учить. Не с палками же им бегать по полигону. Условия должны быть приближены к реальности. Рики нехотя кивнула. Спорить с Кико было опасно. Человек, знающий хотя бы одну тайну, может спокойно рассказать ее Эвер. Не то чтобы Кико шантажировала, нет, скорее наоборот, но ведь никогда не знаешь, что майору придет в голову. Телохранитель вернулась в комнату начальницы. Личная комната выглядела более чем скромно: узкая кровать, комод и шкаф. В эту комнату было строжайше запрещено входить всем, кроме, разве что, Рики, которая охраняла чуткий сон полковника. Эвер уже проснулась и, свесив ноги с кровати, искала взглядом своего телохранителя. — Эви, милая, я поговорила с товарищем майором, она сказала, что можно ехать. Полковник кивнула, принимая информацию. Еще немного сонная, она медленно моргала длинными ресницами. Рики очень хотелось повалить ее на кровать и, прижавшись к ней, долго и нежно целовать нежную кожу на шее, пухлые губки и осторожно перебравшись губами на ключицу, оставить там свою метку, крепко прикусив кожу. Пусть потом Эвер злится и демонстративно ворчит, пусть закрывает метку шарфом, объясняя окружающим, что у нее болит горло, пусть. Зато она принадлежит только Рики, и она об этом знает. Но телохранитель прекрасно понимала — сейчас не время. Ее Эви слишком ценила распорядок дня, чтобы забить на все дела и поддаться соблазну. Поэтому она ограничилась нежным поцелуем в губы полковника, слегка прикусывая ее за нижнюю губу. — Приготовь машину — хрипло проворчала Эвер, слегка отталкивая от себя Рики. По тону командира девушка поняла, что ласки окончены. Ее начальница превыше всего ставила работу, а потом уже личное. Телохранитель же считала, что одно другому не помеха, ссоры по этому поводу были частыми, но не долгими и первая мириться приходила всегда Рики. Эвер медленно распалялась и так же медленно остывала, у ее девушки было все наоборот. За глаза Эви называла Рики спичка, за ее способность завестись с пол-оборота. — Есть, товарищ полковник — отчеканила телохранитель и вышла. Эвер перешла в свой кабинет, в котором она работала, и села за стол. Ехать никуда не хотелось. Хотелось отбросить все и поваляться в кровати с Рики, потом выпить вкусный кофе, который умела делать только ее девушка и долго нежиться с ней, перебирая ее волосы, вдыхая запах ее духов. — Работа, работа, перейди на Федота — пробормотала полковник, пристегивая к поясу кобуру с пистолетом. По привычке выглянула в окно. Возле крыльца припарковалась машина, и Рики расхаживала рядом с ней, распевая: На границе тучи ходят хмуро… Кико следила за погрузкой в машину специальных холодовых ящиков, в которых находилась донорская кровь: — Ребята, шустрее, давайте, быстро, быстро. Раз-два, раз-два — слышался ее голос. Взяв документацию и закрыв кабинет, Эвер спустилась вниз, где ее уже ждали. — Товарищ полковник, по вашему приказанию, машина готова, можно ехать — отрапортовала Кико. — Вольно — устало кивнула Эвер, забираясь на заднее сидение рядом с Рики. — Ехать долго, Эви, ты можешь поспать — прошептала телохранитель девушке, осторожно обнимая ее за плечи. Полковник расслабленно прикрыла глаза. Спать действительно хотелось — сказывалось напряжение. На Рики в этот момент можно было положиться — ее девушка прекрасно могла ее защитить. Раз в полгода телохранитель сдавала нормативы, которые были придуманы лично Эвер. Крайне суровые требования, жесткие рамки и постоянные тренировки делали из Рики идеального телохранителя. Эвер не жалела сил, времени и денег, чтобы ее батальон хорошо жил. К каждому бойцу предъявлялись жесткие требования. Не все выдерживали изматывающие тренировки — оставались лучшие из лучших. Машину легко потряхивало. Рики, внимательно следила за дорогой. Не один раз именно в дороге на полковника совершались покушения. Один раз взрывчатку подложили — хорошо, что Рики каким-то чудом за мгновение до взрыва остановила машину. Другой раз свободовцы засели в кустах и открыли огонь на поражение. Тогда им повезло — Рики настояла на бронированной машине. Эвер спала, удобно привалившись к плечу своей девушки. Ей, в отличии от телохранителя, можно было расслабиться. Песчаная дорога пылила, жалкие кустики по обеим сторонам от дороги были покрыты песком и пылью, солнце стояло в зените, нещадно припекая крышу автомобиля.