Встреча на Ростке

К Ростку они приехали под вечер, и еще полчаса ушло на проверку документов — новый командир выставил несколько кордонов. Охрана тоже сменилась, поэтому не узнавала никого. В ответ на возмущенные вопли — Вы знаете, кто такая полковник Эверхан? — бойцы на блокпосту передернули затворы, и Рики схватилась за автомат. — Отставить, — из машины выползла сонная Эвер и, показав документы, пояснила — мы приехали по поводу помощи вашим раненным. Тщательно их обыскав, охрана успокоилась и под конвоем их проводили к командиру батальона на Ростке — Георгию Толстому. — Здравия желаю, — полковник сидел в кабинете, небрежно развалившись в кресле — чем могу помочь? Пока Эвер объясняла причину ее появления здесь, на Ростке, Рики не сидела на месте. Как телохранитель, она должна была убедиться, что на новом месте ничего не угрожает ее начальнице. Осмотрев широко распахнутыми карими глазами кабинет Толстого и, убедившись, что Эвер ничего не грозит, она заняла свое излюбленное место позади нее, облокотившись на спинку стула. — Благодарю за помощь. Рад, что вы откликнулись на нашу просьбу, — полковник встал и девушка, согласно кивнув, начала тоже вставать, но Толстой, сделав движение рукой, остановил полковника и вынул из кармана пачку сигарет. Эвер позеленела. А пальцы Рики вцепились ей в плечи. В головах у обоих пронеслась ругательная фраза. — Курите? — дружелюбно поинтересовался полковник и, получив отрицательный кивок, закурил. Тонкая струйка дыма потянулась к потолку, а в помещении появился резкий запах сигарет. Эвер закашлялась. Горло мгновенно перехватило, выступили слезы. Она не могла вдохнуть и лишь сипела, пытаясь расслабить мышцы гортани. — Товарищ полковник, что с вами? — поинтересовался Толстой, озабоченно наклоняясь над девушкой. Остатки сознания окончательно покинули Эвер. От дыхания курящего человека ее глаза закатились, и она, потеряв сознание, растеклась на стуле, запрокинув голову назад. Рики, мысленно убив полковника, понеслась к окну. Распахнув его, она услышала возмущенный вопль Толстого: — Что вы делаете? Что с ней? Объяснять ситуацию телохранитель не стала. Лишь одарив взглядом фигуру в военной форме и посмотрев на пепельницу, от которой поднимался белый дымок, она прошипела: — У товарища полковника обморок. У нее аллергия на сигаретный дым. — Но я же не знал! — пытался оправдаться хозяин кабинета, — может быть вызвать медиков? — Не надо. — С ненавистью прошипела Рики, подсовывая под нос Эвер ватку с нашатырем. Маленькая аптечка, в которой все было для оказания первой помощи, носилась с Рики с первого же дня ее зачисления на службу к Эвер. Заполнялась она лично Рики, и она же поддерживала в ней порядок. Ее девушка лишь раз в полгода бросала небрежное: Пополнить аптечку? Начальница считала, что все, что касается безопасности ее, Рики должна обеспечивать самостоятельно. Курсы первой помощи, как и курсы телохранителя, она проходила раз в год, после чего отчитывалась перед Эвер. Придя в себя, полковник первым же делом отодвинула от себя комочек ватки, от которого несло нашатырем. — Как вы себя чувствуете? — озабоченно спросила Рики. — Лучше, — просипела Эвер, оглядывая комнату и пытаясь встать. Ее коллега по работе засуетился, уговаривая девушку сесть и рассыпаясь в извинениях: — Вы простите великодушно, я же не знал, что у вас такая особенность, — оправдывался он, — может врача позвать? Полковник с Янова отказалась от врача, попросив лишь немного времени прийти в себя. Ей выделили комнату, и Рики сразу же бросилась ее осматривать. В дверь постучали, после чего в проеме показалась голова Кико, с любопытством осматривающая пространство. — Товарищ полковник, разрешите? — получив утвердительный кивок, она присела на стул неподалеку от Эвер и продолжила: — Разгрузку произвели, теперь можем выдвигаться обратно. — Не можем, — проворчала Рики, обмахивая полковника самодельным веером из накладных. — Почему? — на лице майора появилось искреннее удивление. Рики, не стесняясь в выражениях, рассказала о ситуации в кабинете. Кико озадаченно нахмурилась: — Может тогда лучше здесь подождать? Пока не станет лучше. — Мне лучше. Рики, убери опахало, — Эвер с трудом села. — Все в порядке. Я не хочу злоупотреблять гостеприимством. — Хорошее гостеприимство, — фыркнула Рики. — Ну он же не знал… А я не предупредила… — Мы еще предупреждать должны, что ли? — начала было телохранитель, но ее разговоры прервал грохот, доносящийся с улицы. — Кажется, попали во двор, — осторожно сообщила Кико, выглядывая в окно — ой… — Что это было за «ой»? — Рики метнулась к окну и застыла. От машины, которую они припарковали во дворе, остались жалкие останки. Снаряд попал в нее, и средство передвижения было безвозвратно раскурочено. — О, нет! — простонала Рики, представляя, что им теперь отсюда будет не выбраться. — Что там случилось? — полюбопытствовала Эвер с кресла. — Мы задержимся здесь. Наша машина отошла в мир иной, — вздохнула Кико — пойду, «обрадую» полковника. — Машина за нами придет нескоро, Эви, — как только за майором закрылась дверь, Рики прижалась к Эвер. — Мне это не по душе, сама знаешь. — Ри, мы не дома, ммм — требовательные губы телохранителя смяли окончание фразы. — Я хочу тебя — сладкий шёпот увлекал Эвер, остатки сознания были потеряны. На ощупь найдя кровать, Рики увлекла за собой Эвер, беспрестанно целуя и пытаясь поставить отметки на шее. Форма была сброшена — Эвер не терпела неряшества, но противится Рики было все равно, что противостоять танку голыми руками. Тихий стон, громкое дыхание, скрип кровати. Рики каждый раз действовала напористо и быстро, но аккуратно. Эвер оставалось только подчиниться и поймать ритм. Телохранитель коснулась языком мочки уха девушки, осторожно прикусила, спустилась на шею. Эвер послушно повернула голову, подставляясь. — Ты…хоть…дверь…ахммм…закрыла? Рики не ответила, лишь спускаясь губами к ключице. Поцеловать, прикусить и зализать — обычная тактика ее телохранителя. Полковник выгнулась навстречу девушке, мягко и осторожно целуя ее в плечо. Она никогда не действовала резко — всегда мягко, нежно, создавая резкий контраст с собой в обычной жизни. Рико нежно огладила руками поясницу Эвер, и вдруг резко вдавила ее в матрас, вызывая приглушенный писк. Сев на бедра девушки телохранитель несколько мгновений осматривала лежащую девушку. — До конца? — прошептала она хриплым голосом. Полковник молча потянулась к пряжке ремня Рики. Та усмехнулась: — Давай я лучше сама, малыш. Ловким движением девушка быстро стянула с себя черные брюки и белье, после положила руку на ремень Эвер. — Ри… — Тихо, я сейчас. Эвер послушно приподняла бедра, разрешая снять с себя остатки одежды. Болезненный щипок — Рики сжала сосок: — Не отключайся. Легко сказать. Эвер всегда плыла во время их любви. Обычно ее девушку это устраивало, но не сейчас. — Я хочу видеть твои глаза — прошептала полковник. Карие, почти черные, глаза телохранителя посмотрели на нее. Серые глаза Эвер потемнели от страсти. Ей хотелось раствориться в Рики, отдаться ей полностью и, казалось, ее защитница тоже это чувствовала. Мягкие губы проскользнули по груди, здесь все нежно — Рики до мелочей знала все точки воздействия на начальницу, и обхватили сосок, вызвав легкий стон. Глядя на задыхающуюся девушку, телохранитель подумала, что такой расслабленной, настоящей, только она ее видит и имеет право видеть. Тонкие пальцы пробежали по внутренней стороне бедра, проникли внутрь. Сознание полковника разлетелось маленькими осколками. Начальница коснулась эрогенной точки девушки — подъягодичной складки, мягко огладила упругие полушария. Стон, еще стон, всхлип. Эвер бессильно обмякла. Рики через секунду скатилась с нее, тяжело дыша. — Повторим? — хрипло осведомилась Рики. — Издеваешься? — проворчала полковник, перелезая через лежащую в изнеможении девушку и натягивая одежду — нас могли увидеть. Среди дня. Как не стыдно. Впрочем, ворчание было добрым — телохранитель знала, что ее девушка счастлива, а ворчит из смущения и, перевернувшись на живот, она обняла подушку.