Эффект Правды

      Любая сила могла быть созидательной, что означало её способность к меньшим манипуляциям.       Так, техника Сатору Годжо пассивно накладывалась на его тело, создавая бесконечное пространство вокруг. Это позволяло возводить псевдо-барьер и не допустить приближения вражеских атак ближе необходимого, хотя на самом деле являлось «условием» для пространства — «бесконечное растяжение пути/расстояния».       Когда маг изучает и совершенствует врождённую технику, знания о всех деталях его способности появляются в голове сами-собой, но знания — это не мастерство и не возможность к манипулированию силой, это лишь инструмент к пониманию. Технику нельзя создать из ничего без расположенности и необходимого количества проклятой энергии в человеке, которое формировалось из личности (был ли шаман эмоционален, что автоматически увеличивало его проклятую энергию, или имел «особую» личность) и родословной.       Впрочем, из-за этого и получалась полная совместимость Камико с «Ложь от Лжи» и техникой «Шести Глаз», а также её 100% способностью к их контролю.       Предположительной способностью, ведь «знание» не «мастерство».       Учитывая все вышеперечисленное, она пока что рассчитывала отточить навыки и добиться автоматизма в сложении печати и всплеске энергии при активации техники. А потом, самое важное — попробовать ограничить технику пространством...       Минус её силы в тотальном, всепоглощающем подавлении и изменении «данных», что накладывало ограничение в невозможности изменить какой-либо закон физики или логики локально, на местности или человеке. Например, Камико захотела изменить гравитацию, когда человек заявил, что этого она сделать не может. Достигнуты [Идеальные Условия] и проблема с энергией вроде бы решена, только возникает одно «но»: техника не знала о малом воздействии и воспринимала это как «изменить гравитацию во всем мире» (как и сказал её противник), а не для конкретного случая.       Проблема формулировки!       «Было бы неплохо, если можно было добавить «но» или «если» по умолчанию в формулировку условия, но техника их не воспринимала... Да и на меня невозможно наложить ограничения и контракты. Палка с двумя концами», — мысленно цокнула Годжо и сложила руки в очередную печать.       Она почувствовала, как волосы вновь сменили цвет. Ученики колледжа странно глянули, но ничего не сказали, привыкли к причудам магов.       «Контроль — это доступ к манипуляции любой силой. Эмоции вызывают дисбаланс и излишнее создание проклятой энергии в ядре. Никаких сложных техник с моим эмоциональным фоном!» — девочка сосредоточилась.       У учеников колледжа был точный шаблон, по которому они проводили время тренировки. По большей части, все опиралось на спарринги друг с другом в рукопашном бою, состоящим из смешанного стиля. Зенин определённо выигрывала у всех, подтягивая однокурсников во владении оружием, собственным телом и поднятием выносливости.       Её прошлое с такими навыками сильно беспокоило Камико. Слишком отточенные движения, будто не человек, а кукла, которую не волнует ничего кроме одного — победы. Мощный, не сдерживаемый ничем стиль, плавно меняющиеся стойки — опыт. Девочка знала, что такими люди становятся после долгих и изнурительных тренировок (едва ли не пыток), к которым принуждали с младенчества.       Зенин.       Маки не была другом априори, даже с её «дефектным» телом, неспособным к манипуляциям над проклятой энергией. Она представляла опасность как физик-ближник, а если убрать у неё проклятую энергию... Маки станет невидимой для «Шести Глаз» с совершенным «Небесным Ограничением».       Опасность.       Маки может и не убили в одержимом чистотой и силой клане, но это ещё ничего значило: она могла быть до сих пор им верна и направлена к Сатору-нии с какой-то целью. И почему он это вообще допустил? Он доверял ей, а значит и Камико должна была ей доверять.       Но... но.       Память молчала, не выдавая никаких намеков на опасность девушки, поэтому девочка закрыла глаза на происходящее. На время. Это не значит, что она ей доверяла или хотела стать ближе. Камико чувствовала на всех уровнях, что не вызывала хороших эмоций у самой Зенин... И скорее всего, та просто что-то надумала себе сама.       После продолжительного наблюдения, она предпочла сосредоточиться на себе, краем глаза посматривая на обстановку вокруг. Годжо даже не заметила, как у неё начали болеть глаза и голову пробила небольшая мигрень.       Печать концентрации сложилась также легко, как и в прошлых воплощениях: два кулака друг к другу, соединённые указательные пальцы. Передвижение потоков стало медленнее, точнее чем прежде. Энергия осторожно сменила направление, спиралью истекая в нимб над головой и обратно под кожу в ядро, уплотняя покров вокруг тела.       Излишки уходили тяжело. Ощущение энергии у ядра было слабым из-за слишком большого потока и перенасыщения.       Бывшая магесса могла использовать артефакты, как полноценный накопитель. Пока что не ощущая никаких границ предела поглощения, что было прекрасно... Если пространство в артефактах Камико будет равно двум её резервам или даже одному, то это уже превысило силу того же Фушигуро или Панды в три раза. А если она сможет «забирать» и «проводить» энергию при активации техники без отдачи для себя...       Это означало...       Бесконечное использование «Небесной Константы», пока не закончится энергия или объекты с энергией вокруг.       К этому результату ей нужно стремиться. Только Миямото не хотелось быть зависимой от каких-то артефактов, ведь зависимость никогда не заканчивалась хорошо. Со временем она сможет сделать их частью своей техники, возможно.       Компания магов собралась на перекус, доставая бенто из своих сумок. Фишигуро поделился обедом с Камико, припоминая, что та ничего не взяла, а он сам ей не рассказал о том, что они будут сидеть здесь почти до вечера.       День близился к трём часам.       — Юта, ты задержался! Давай быстрее! — помахала Маки.       «Шесть Глаз» среагировали мгновенно, определяя связь идущего к ним «Юты» с очень сильным «проклятием», буквально следующим за ним по пятам. Неимоверно сильным. Да и у самого мага проклятой энергии было даже больше, чем у Сатору-нии...       В глазах появилась резкая резь.       Она будто смотрела на солнце не отрываясь и видела каждый его микроскопический всплеск. Неприятно, почти нестерпимо больно.       Камико похолодела, но отмечая отсутствие реакции у других магов, приняла более-менее спокойный вид и отвела глаза — слишком уж ярко выделялся этот маг. Впрочем, её беспокойство и поведение не укрылось от Маки. Девушка почти сразу смекнула в чем дело и начала рыться в сумке.       — Он проклят? — шёпотом спросила она у Фушигуро.       — Был. Теперь «Рика» его шикигами, хотя сложно назвать бывшее проклятие особого ранга так... Сейчас она скорее «хранилище» энергии и техник.       — Шикигами? Как твой призыв покемонов? — маг улыбнулся.       Неожиданно услышавший их Панда прыснул со смеху, а Юта едва улыбнулся.       — Да, только этот покемон 10 ранга, а мои 6-8.       «Жутко немного», — хотела бы сказать в слух Камико, но лишь закусила губу и ловко избежала прямого зрительного контакта с Оккоцу.       Повисло ощущение неловкости.       — Годжо, — Зенин протянула солнцезащитные очки, — У тебя же болят глаза, да?       Фушигуро вскинул бровь и вопросительно глянул сначала на Маки, а потом на ребёнка. Зенин нахмурилась, будто её заставляли объяснять что-то элементарное.       — Шестиглазые очень чувствительны к проклятой энергии. Ты думал, почему сенсей носит маску? Чтоб глаза лишний раз не напрягать. Камико, наверное, не привыкла к виду проклятой энергии, а тут Юта, который до сих пор светится ею как... Маяк.       Оккоцу смутился. Панда сочувственно похлопал его по спине, добавив, что всë, мол, правда и тебе давно пора учиться скрывать свою силу, друг.       — Спасибо, — Камико надела очки, но толку от них было мало, как, впрочем, и от любой ткани или маски. «Шесть Глаз» видели сквозь любой объект.       Она вздохнула.       Ей было некомфортно смотреть на такой сильный очаг проклятой энергии, бесспорно. Теперь она понимала, почему Сатору-нии ходил с непроницаемой повязкой с вплетенными печатями: убрать сильный дискомфорт и дать глазам отдохнуть от постоянного наблюдения за сильными источниками проклятой энергии. Шестиглазый хотел, чтобы Камико сама поняла в чем дело и, возможно сама немного привыкла.       Сатору Годжо сдерживал своё давление силы, в отличие от Оккоцу, который только начал проходить тренировки по сокрытию энергии.       «Утомительно», — мелькнуло у неё в голове.       После представления Юте, девочка слегка кивнула и продолжила слушать краткие переговоры друзей, изредка вставляя свои комментарии и отвечая на интересующие их вопросы.       Камико не была высокомерной и не была человеком, любящим одиночество, просто её не интересовали эти шаманы, да и происходящее с ней самой теперь особо не волновало. Ей не хотелось участвовать и тем более лезть в то, что она не понимала и туда, где была лишней. Ей было трудно воспринимать людей, особенно когда она решила сделать всё возможное только для Сатору.       Просто она ничего не чувствовала к этим магам, и разве её вина в этом?       Только Оккоцу вызывал в ней что-то тёплое, уютное и знакомое. Очень близкий эмоционально к Камико Юта, создал в ней благоприятное настроение, чтобы всë-таки словить момент и рассказать о своём прошлом. Четко и по существу, без эмоционального окраса, что сделало слова девочки похожими на речь бездушной машины.       Второгодки были в немом шоке, особенно Панда, который и решивший спросить про её неожиданное появление в клане Годжо, но Камико было все равно. Маки же явно поменяла своё мнение.       Ей все равно на собственные слова и чувства — пустота вместо них, но девочка не могла не следить за реакцией других, чтобы попытаться отреагировать в соответствии, как от неё ожидали.       Она многое смогла подчеркнуть из действий магов и их слов: укрепление тела, равномерное наделение оружия «проклятием» и объяснение, почему не стоит его слишком переполнять силой; существование массовой «Обратной» техники от Юты и много деталей, связанных с проводимостью через тело магии.       Самое важное для неё было тем, что они отвечали на её вопросы и за это она была им благодарна. Камико смогла исправить многие ошибки, просто наблюдая со стороны, попеременно давая глазам отдохнуть.       Но её кое-что беспокоило.       Рика была странной.       Абсолютно странной.       Не в том понимании, что в прошлом она являлась человеком и проклятием, а сейчас приобрела форму «хранилища», а в её форме и связях, которыми она обладала до сих пор.       Камико и Рика были связаны нитью, и девочка не понимала почему.       Нить ничего не выдавала, кроме пресловутого «Родства». Не такое как с Сатору-нии-саном, скорее энергетическое, будто... У них был общий предок, но не телом, а душой? Силой? «Шесть Глаз» ловили острое ощущение схожести их энергии.       Внутри девочки назревал конфликт: сказать о своих наблюдениях второгодкам или лучше нии-сану наедине? С бóльшей вероятностью лучшее решение — это сначала сообщить всё Оккоцу, а потом рассказать Сатору.       И когда под вечер все решили поужинать в колледже и разойтись, Камико решилась:       — Оккоцу-сан, могу я попросить вас призвать Рику?       Маги за столом застыли в недоумении. Если реакция Панды и Мегуми была кристально понятным удивлением, то вот реакция Маки представляла загадку — раздражение с нотками напряжения и растерянности.       — Призвать Рику в полной форме? — Камико утвердительно кивнула, — Я могу держать её только пять минут за «сеанс», а потом несколько часов отката. Извини, мне бы не хотелось тратить это время...       — Понимаю, но это действительно важно. Это не мой каприз... Я могу всё объяснить.       — Ты не знаешь, о чем просишь, — вмешалась Маки, — Королева Проклятий это тебе не плюшевый медведь, мелкая.       — Думаю, Камико-чан может рассказать о своей задумке, — покачал головой Панда.       — Конечно, — спокойной отреагировала девочка, сложив печать техники, моментально меняя цвет своих волос. Кажется, никого уже не удивляла эта деталь, как и нимб над её головой. Маги странные, — Моя техника «Небесная Константа» или «Ложь от Лжи» показывает мне связи между вещами и людьми. Когда ты пришел, я заметила...       — Мою связь с Рикой? — предположил Юта.       — ...свою связь с Рикой. Техника выдавала что-то вроде «Родства».       Ученики колледжа переглянулись.       — Что, прости? — маг смущённо почесал затылок, — У неё не было сестры и близких родственников, кроме бабушки, но та вроде уже скончалась...       — Мы не кровные родственники, скорее связанные энергетически. Мои «Шесть Глаз» слабее чем у нии-сана, поэтому я прошу тебя воплотить её, чтобы мне было легче посмотреть и сказать как мы связаны, хотя она такая яркая... — Камико вздохнула, — Зенин-сан, это не просто моя прихоть, мне жаль, если вам так показалось.       — Годжо знает? — нахмурился Мегуми.       — Нет, вы первые, кому я об этом сказала.       — Сейчас напишу ему, — ответила Маки, доставая телефон, — Лучше будет если сенсей посмотрит.       — Он не увидит мою технику полностью.       — И всë же нужно его подождать.

***

      «Журавль» никогда не надеялся на хорошую жизнь в отряде максимальной тактической подготовки — боевой элите Годжо, тщательно отбираемой главной ветвью клана для специальных заданий. Это была высшая ответственность и, пожалуй, необходимость для выживания всех членов его семьи и его друзей. Он это понимал, как и остальные шаманы, поэтому на тихую кончину в уютном доме никто не надеялся.       Членов отряда учили с детства, вытачивая из них лучших бойцов. Только, в отличие от отряда «Кукуру» Зенин, «Ёкаев» Годжо не пропитывали пропагандой клана через насилие. В них воспитывали товарищество и укрепляли межличностные отношения, чтобы никто не мог покинуть семью без веской причины. И отцом этого семейства был Норайо Годжо.       Никто за последнюю сотню лет, после клановых реформаций в отряде, не захотел уйти. Всë-таки узы между людьми — самые сильные цепи, которые невозможно порвать без сильного осадка на душе. «Клан, в первую очередь — это семья, а потом уже все остальное!» — маг не сомневался и был горд тем, что у него была такая «семья».       — «Цуру, слышно?»       «Журавль» сделал гарнитуру погромче и ответил кратким согласием. Это был Цутигумо, «Паук», недавно вступивший в отряд по рекомендации «Кицуне». Еще совсем мальчишка, но способный малый в направлении разведки. Он занимался координацией и связью членов тактического отряда, а также внедрению новых технологий. Мелкий игроман с ужасно нестабильной техникой и по совместительству его младший брат.       — «Кицуне нашла проклятое орудие. Его охраняют проклятия первого-второго ранга и всякая мелочь. Она уже отошла на наблюдательные позиции. Владельцы дома мертвы.»       — «Что с территорией?»       — «Вокруг частичное расширение территории. Минимум второй ранг. Похоже, коллекционеры сняли печати сокрытия и высвободили энергию оружия, что забайтило духов поблизости, либо печать оказалась с охранной системой...»       «Журавль» нахмурился и даже не из-за того, что дурные привычки и игровой лексикон «Паука» опять взяли вверх.       Приказ главы клана был кристально чист: расследовать продажу имущества семьи Миямото, произвести изъятие всех проклятых орудий любыми методами и исследовать их связь с магическими семьями.       Первые следы продаж привели к частному музею самураев. Там находилась «Мэнгу» — боевая маска, напоминавшая красный демонический оскал. Она была едва наполнена проклятой энергией, но все же являлась, пусть и сломанным, проклятым артефактом с засевшим в нëм проклятием.       «Журавль» не стал мелочиться и за круглую сумму выкупил маску. Только он не ожидал, что на нём сработают охранные чары, затянув мага в запечатанное подпространство. Его подстраховывала Кицуне, но Цуру тогда думалось, что она мало чем могла ему помочь в ровных глухих стенах карманного измерения.       Маг до сих пор не понимал, почему проклятие выпустило его, моментально вернув на место под зоркие янтарные глаза «Лисы», но маска больше не выглядела сломанной и старой, а тот дух, что в нем находился, рассеялся самостоятельно, уничтожив себя с помощью «договора». В чëм его суть... До сих пор было не ясно.       Напарница лишь посмеялась над нелепостью ситуации, но, услышав подробнее про количество его попыток выбраться, умолкла.       Артефакт был очищен, приведён в порядок и отправлен в хранилище Годжо. Его техникой оказалась способность скрывать присутствие своего носителя, что идеально подходило для любого мага.       Годжо разделились в поисках, чтобы перебрать бóльшее количество покупателей, которые совсем неохотно шли на контакт.       У них обоих, после маски, следовала серия пустых нитей: женская и детская одежда, какие-то чайные сервизы, предметы декора, мелкие украшения и вещи, не имевшие никакую ценность или наполненность даже мизерным количеством проклятой энергии.       Но этот дом, найденный «Лисой», был другим.       Семейная пара коллекционеров, которая занималась организацией туристических поездок по семи старшим храмам Японии, за хорошую сумму выкупила пару танто. Небольшие кинжалы, чём-то напоминавшие ёроидоси, трёхгранные клинки, которые предназначались для протыкания доспехов, были обозначены как проклятые почти сразу.       Кицуне вызвала напарника и связалась с «Пауком» для отчёта.       Соседи охарактеризовали новых владельцев танто как «гармонично ворчащих стариков», чьи тела нашли прямо в проходе дома, распотрошëнные через пять минут после снятия печатей с оружия.       — «Соедини с Кицуне. Мы начнем зачистку.»       — «Хорошо, я на связи, если что. И не забывайте сейвить друг друга, чтоб не как с маской!» — попрощался «Паук», хихикнув напоследок.       Магу ничего не оставалось как раздраженно принять его «наставление».       — «Лиса?»       — «Здесь. В доме несколько проклятий. Предлагаю разделить их барьерами и убить по одиночке.»       — «Согласен, действуй.»       Магесса сложила печать для поднятия завесы. Она будет находиться снаружи, охраняя печати и якоря, пока напарник будет изгонять проклятия.       Чтобы не попасться в бесконечную ловушку времени-пространства чужой территории, Годжо заранее поделили дом на свои «области». Так они получили контроль над перемещением противника и способ безопасно покинуть зону поражения при необходимости.       — То, чего боятся больше темноты, что темнее тёмного, очисти эту скверну.       Сама «Лиса» специализировалась на печатях и разведке местности — обнаружении проклятий и следов проклятой энергии с помощью шикигами, поэтому она исполняла скорее поддерживающую роль разведчика-сенсора для «Журавля», который был чистой боевой единицей. Да и её техника располагала только к шпионажу.       Цуру еще раз проверил снаряжение и оружие. Ему было немного непривычно в новой броне; слишком плотной и местами тяжёлой, хотя усиление тела решало эту проблему на «раз».       По приказу Норайо-самы неделю назад всем «демонам» была передана новая амуниция и оружие, как огнестрельное, так и холодное. Тактический отряд Годжо всегда славился современным оснащением, но теперь «Журавль» был уверен, что никто из чужих не сможет противопоставить слаженности четвёрки или даже двойке Годжо хоть что-то.       Всё подбиралось индивидуально каждому магу и иногда было даже «сверх» индивидуальной нормы, как, например, его «набор» оружия, необходимый для техники.       Цуру двинулся к незавершенной территории одновременно с возведением Кицуне завесы и барьеров: площадь «раскрытия» этого проклятия была ограничена одним домом, к их счастью.       — «3.1: двое», — четко координировала «Лиса», называя зону барьера и количество проклятий.       По ощущению давления энергии маг понимал примерный уровень противников и ему ничего не оставалось как двигаться вперёд, попутно изгоняя мелких проклятия своими клинками. Отточено, без лишних движений и тем более техник.       Изгнание, есть изгнание. Особенно когда духи так слабы, по сравнению с уровнем шамана.       — «3.2: шестеро.»       — «3.3: один первого ранга. Уменьшаю его область распространения территории. Он пока в ловушке за стеной на 12 часов.»       — «Понял.»       Ладонь мужчины заскользила по поверхности стены. Осколки и мелкое крошево бетонного блока с грохотом провалились вперёд и врезались с огромной скоростью прямо в мирно доедающего свою трапезу проклятия.       Техника «Журавля» называлась «Диффузия». Маг мог манипулировать процессом проникновения одних молекул в другие, ускоряя и меняя направления их движения. Мог «извлекать» чистый минерал из смешанного и наоборот, а также создавать из частиц конструкты желаемой им формы и разрывать связи с другими. К несчастью, эта техника действовала только на материальные объекты и не могла оказать влияние на проклятий. Но её потенциал был действительно большим.       Цуру «выбил» из бетона песок и отдельные частички цемента, которые с огромной скоростью прошибли проклятие насквозь. Не смертельно, но болезненно. Реакция не заставила себя ждать: полная туша, отброшенная взрывом, утробно завизжала.       — Ты!!! — обернулся дух. Его голос искажался в изодранной глотке, — Не с-с-с-делае-ешь! Мне больно! Б-б-ольно!       Маг ушёл влево, мгновенно пропуская удар когтями над собой, но тут же сблизился, протыкая проклятие в бок по касательной. Ботинки заскользили по паркетному полу, легко подталкивая его вперёд, как учил учитель: плавно менять стойки.       — А!! БОЛЬНО! — дух повалился на землю, но тут же развернулся и оскалился.       Маг приготовился к атаке. Энергия проклятия подскочила в два раза.       — А тебе? Тебе больно?!       Годжо на секунду засомневался, что этот дух имел уровень первого ранга, когда увидел его, но тут же пожалел о собственных прошлых мыслях. Ведь иногда даже низкий уровень проклятой энергии компенсировался техникой и мастерством.       В его боку, на том самом месте, куда он нанес ранение проклятию, красовалась точно такая же рана. Рука отточенным жестом прикрыла разрез, моментально стягивая проклятую энергию и напрягая мышцы так, чтобы остановить кровь. Не обратная техника, но тоже эффективная методика оказания первой помощи самому себе.       — «Цуру?», — взволнованно спросила напарница, заметив колебание энергий в барьере, — «Что случилось?»       — «Проклятие переносит свои увечья на других. Я пока не понял какое условие, но думаю дело в его словах», — ответил маг, подмечая странную схожесть на вид этого духа с условным проклятием маски.       — «Помощь нужна?»       — «Нет, справлюсь, уничтожу его до того как он применит свою технику.»       — Не хочешь отвечать? Н-не отвечай! Тело само ответит!       Маг заблокировал проклятой энергией уши и сосредоточился на зрительном восприятии. Звуки пропали, оставив лишь звон в мыслях и ощущение дыхания и сердцебиения в самой голове.       Если условие нужно было «услышать», то все лишь ему оставалось заблокировать один орган чувств. Но если «тело ответит само», вне зависимости от его способности воспринять условие, то магу оставалось лишь уничтожить проклятие одним-единственным ударом, не потеряв много крови на лишние движения.       Конечно, буквально.       Понадобится много проклятой энергии, «голые» руки и «проводник», ведь проклятия «нематериальны», а его техника требует материю. Жаль, что его «Диффузия» не полностью идентична силе командиру Норайо, который мог изгонять перворанговых духов одним прикосновением.       Неприятно, но не впервой.       Маг ускорился и ушел в очередное переплетение коридоров дома коллекционеров: расширенное пространство петляло, скручивалось и создавало перегибы, совершенно неестественные для аксиом евклидовой геометрии. Незавершённая территория, ограниченная домом, хоть и не могла гарантировать попадание техники проклятия, но была способна её возвести в абсолют на что, собственно говоря, и попался «демон» Годжо.       Чувствуя духа позади себя, Цуру раскинул в очередном коридоре свои клинки, вбивая их по самую рукоять в стены. Наполненные проклятой энергией, они начали резонировать и нагревать всю площадь соприкосновения с другими предметами.       Его техника медленно увеличивала площадь воздействия.       Окружение задрожало.       Дух ворвался в коридор ожидаемо неуклюже из-за собственных конечностей, которые, казалось, не подчинялись ему самому. Белое крошево осыпалось с потолка, а мелкие осколки люстры впились в руки проклятия, отчего тот оскалился, но не взвыл.       Слишком неуклюж, слишком неповоротлив, слишком умён. Ранит сам себя, чтобы извести шамана мелкими травмами. Но ему не хватает мозгов, чтобы убить его, ранив себя в сердце.       Ставка сделана: Цуру рассчитывал на то, что у «передачи ранений» есть лимит. Он не шелохнулся, почувствовав новые порезы на спине, сложил печати техники, сжал кулаки и потянул на себя.       Танто и несколько кинжалов в стенах задрожали с новой силой. Казалось, прошла лишь секунда, прежде чем они лопнули и взорвались проклятой энергией и осколками на весь коридор. Пространство изменилось и будто «потекло» вниз.       Сила мага из оружия впиталась в частицы других предметов, что привело к «захвату» молекул и увеличению действия «Диффузии», где проводником техники выступали клинки. Только его сила полностью работала, когда он прикасался к пропитанным его энергией частицам напрямую. Поэтому...       Шаг, ещё.       Рывок.       Пальцы «Журавля» скользят по голым рукоятям танто, предварительно вырванных им из стены. Металл вокруг начинает ещё сильнее оплавляться под действием прямого воздействия техники, выделяя неимоверное количество тепла. Становится жарко, как в печке. Воздух тянет вниз. Пол трещит от давления, но маг стоит ровно, в отличие от проклятия, которого поглощает изменённая жидкая земля.       Он что-то кричит, но блокировка слуха помогает избежать действия проклятых слов.       Цуру собирает все пропитанные техникой молекулы вокруг и резко надавливает на глаз духа плоской частью оружия на лезвие. Теперь на проклятие неслись не только осколки оружия, но и целые куски стен и мебели, прошибая чудовище одним мощным хлопком насквозь и моментально застывая в причудливой форме.       Изгнан.       Маг провернул ладони глубоко в жиже плоти и материи, ощущая дискомфорт от секундной боли. Он усилил влияние техники, рассеивая остатки проклятой энергии чудовища и собрал оружие в исходное состояние. Конечно, без потерь и трещин в нем не обойдётся... Но именно поэтому его оружие было в таком ужасном состоянии и не в количестве одной штуки.       Темно-синяя кровь медленно сошла с кожи мага тонкой дымкой. Никаких последствий, кроме дискомфорта, не было.       А ведь потом писать отчет, почему так долго возился.       — Уже второй предмет и проклятия с похожей силой. Неспроста у них всех одинаковые механики техник и территория, — устало начал Цуру, вернувшись к напарнице.       Он присел рядом с ней и достал свои переломанные клинки, медленно приводя их в порядок с помощью «Диффузии».       «Журавль» при изгнании слабых духов пользовался в основном второсортными клинками, которые не жаль бросить или сломать. Но даже при таком состоянии оружия, он выработал привычку очищать и приводить их в порядок сразу после сражения. «Лиса» никогда не понимала почему он выбирал ухаживать и восстанавливать его, а не выбрать со склада новое и цельное.       Теперь, кажется, поняла.       Это его успокаивало и помогало оттачивать технику.       Худые пальцы, медленно перебирающие лезвия; белые пушистые волосы и ресницы, по сравнению с которыми рыжие, абсолютно неестественные для Годжо волосы Кицуне, казались переломанной соломой; тонкие черты лица, присущие клану и плотное телосложение... «Лиса» всегда удивлялась тому, как «Журавль» с такой красивой внешностью и спокойным характером был одинок. Впрочем, жизнь магов была очень тяжела.       «Глупость какая...», — магесса моргнула, смывая странное задумчивое видение.       — Знаешь, «Паук» мне скинул новую информацию и всё, что он смог найти к нашему докладу... — она быстро пробежалась глазами по довольно большим сообщениям в телефоне, — Минамото-сан, бабушка Камико-химе, состояла в браке, имея свою фамилию. Всё не чисто с её стороны, как я и думала... «Пауку» по моей наводке пришлось откопать её труп и он подтвердил, что она была магом и лишилась проклятой энергии в следствии какой-то техники. Ничего дальше двадцати лет об их семье нет ни в одной из баз данных. Рода Минамото просто не существует и связей с Годжо они не имеют, хотя ДНК тест говорит об обратном... Может просто Ясабуро-сама не хочет признаться в своих похождениях? Что ты так смотришь! Это возможно! Он уже давно живёт один после... — Кицуне болезненно осеклась и отвернулась понижая голос, — Не Сатору-доно же отец, хотя по возрасту подходит.       — Тест показал, что мы с ней в дальнем родстве, нам этого хватит, разве нет?       — Хватит, но, дорогой мой, ты совсем не обладаешь любопытством. Знания — это сила.       — Но излишнее любопытство губит лисиц, — едва улыбнулся маг.       — Да-да, можешь это рассказать малышне, а не мне. Умная лисичка вход в любой курятник найдет, — ухмыльнулась магесса, — А если серьёзно... Конечно, это будет совсем безумная идея! Но, возможно, у Минамото был какой-то договор на необнаружение с кем-то или сильная техника, способная изменить воспоминания, поэтому Сэйя-сан и лишилась проклятой энергии в следствии техники. Это объясняет и её отсутствие проклятой энергии и уничтожение данных. Как тебе?       Цуру нахмурился. Идея была достаточно подходящей. Всë-таки каких только техник не существовало в этом мире, — Доступа к библиотеке колледжа ещё не предоставили?       — Только к части. Мастер Тенген отказывается помогать с закрытым сектором, а наши хроники молчат. Директор ничего не может сделать на территории Тенгена без его согласия. Так что... Информация только та, что мы сами находим.       — Видимо, ему очень интересна Камико-химе, раз он так открыто занимает такую позицию. Может, он хочет взять её к себе в ученицы?       — Она часть нашей семьи, — скрестила руки «Лиса», немного разозлившись на предположение о передаче химе кому-то. Неприемлемо, — Мы её никуда не отдадим.       — Спокойней, горячая, я что-то говорил про то, что мы её отпустим? Он помог ей, когда она была в опасности, но не за даром же? Нам надо учитывать это и быть более осторожными в дальнейших шагах. На кону жизнь ребенка и наш клан, — маг рассмотрел чистый клинок со всех сторон и наконец отложил его в сторону, перейдя к другому оружию, — Те проклятия, которых мы встретили, похожи: изменение следствия и причины, территория, как говорил старейшина, присуще технике Камико-сан, и если твоя идея верна и техника её бабки «сокрытие» существует, то документы уже «случайно» испортились или просто исчезли из наших баз. Это состоятельная теория, ты права, но она безумна.       Магесса сверкнула глазами и призвала своих иллюзорных шикигами — маленьких лисичек, способных создавать многомерные каркасы иллюзий, которые передавали сообщения. Они сигнализировали о послании от Ясабуро-сана.       «Полезная техника для саппорта», — как ни кстати вспомнила слова «Паука» Кицуне. И грех не согласиться, ведь её призыв мог не только накладывать иллюзии, но и обманывать пять чувств противников, а также передавать сжатую информацию союзникам.       Шикигами посмотрели в глаза магам, чтобы вложить в их мозг пакет данных. Техника передачи сложной иллюзии, содержащей образы и звуки — сжатые воспоминания, которые лисы предварительно собрали сами или им передал кто-то другой. Только знакомые с этой техникой маги были способны разложить всю информацию в «файле» по полкам. Новичкам пришлось бы долго отходить от её побочек.       Полезная способность в бою, когда нельзя говорить с напарником или нужно было прибегнуть к отвлекающему маневру (против противников она работала как насильное помещение информации в голову). Правда, пренебрежение способностью могло привести к сенсорной перегрузке и всем вытекающим из неё последствиям... Что плюс для одного, то минус для другого.       Цуру не любил эту технику, так как часто страдал из-за головных болей, но данные на этот раз содержали еще бóльшую головную боль: к ним пришли новости от старейшины, в которых содержались обширные данные о технике Камико и заметках наблюдавших за ней «Ёкаев».       Посмотреть было на что, ведь в «файле» мелькали образы Сатору-доно, который рассказывал о технике меча и самой химе.       Маг невозмутимо помассировал виски. Боль нахлынула с новой силой.       — Не нравится мне это, — выдохнула «Лиса», заметно сбледнув. От прошлого воодушевления в ней ни осталось ни следа, хотя уголки её губ подрагивали в нервной улыбке.       — «Условная техника, меняющая мир независимо от «фактов» времени-пространства», — вдруг процитировал главу клана «Журавль». Он остановился и тихо устало застонал, что было абсолютно не свойственно ему, — Если это не высшая форма техники, то теперь у меня такое чувство, что нам в руки попала бомба замедленного действия, способная одним своим желанием «сделать всё, что угодно». А учитывая оружие, которое нашел глава и мы сами? Это выходит за рамки обычной семьи магов.       Кицуне было сложно не согласиться с мнением напарника. Видела все своими глазами, а сейчас думала о том, как сообщить всё это Норайо-саме и не попасться на любопытстве и выпытывании новой информации. Намечалось что-то интересное. Лисичка была не против в этом поучаствовать, хотя её чутьё кричало о нежелательности вмешательства. Но она не могла оставить свою семью, когда та была в опасности.       Телефон завибрировал и магессе пришлось в срочном порядке выискивать глазами нужный контакт с сообщением. Паук: Возвращайтесь, вас снял с задания Ясабуро-сама. Надеюсь, вы ничего не натворили?       Вот и объяснение пришедшего неожиданного «файла»: их заменят и направят на защиту принцессы.