Эффект Правды

      Своды стен сходились в купола, преобразовывая комнату в закрытую и холодную колыбель. Неестественный и неоткуда взявшийся свет слепил на сотни метров вокруг, выбеляя окружающее пространство до рези в глазах, но едва ли это мешало Тенгену существовать «здесь».       Всë-таки это была его «усыпальница», внутреннее пространство, которое вышло за пределы тела в такой чистой форме белого цвета.       Маленькая фигурка человека в деловом костюме проникла в поле зрения мага с лёгким звоном открытой двери. Она уважительно поклонилась и заговорила:       — Мастер Тенген, клан Годжо вновь запрашивает доступ к секретному архиву.       — Они все такие же настойчивые, — пробормотал древний маг после секундной заминки.       Его говор больше походил на шёпот безумца, чем на мудрейшего и всезнающего тысячелетнего шамана. Впрочем, судить «человека», находящегося на высшей стадии развития, сложно. Всë-таки его сознание теперь почти не определялось константой «здесь» и было рассеянно по всей территории гробницы вместе с душой.       После гибели подходящего Звездного Сосуда, с которым шаман должен был слиться, всë только ухудшилось. Его древнее тело начало отрицать внешний мир и само своë существование в реальности, переходя воплощенную грань сущего и становясь сверх существом.       Информацией без воли и разума.       Тенген не покидал своë убежище уже несколько десятков лет и предпочитал собирать информацию через барьеры, Окон и марионеток. Он был в курсе дел колледжа и пристально наблюдал за многими другими областями Японии.       Информация не была хорошей: Кендзяку начал действовать, собирая как можно больше не-магов и магов для своего плана «Смертельной Миграции». И пусть бы он действовал на территории Японии, но он покинул её, уехав в другие страны в поиске бóльшего количества людей! Поэтому Тенген уже не знал, чего ожидать. Или кого.       Но главное... всё это он делал в теле мага с техникой Манипуляции Проклятиями. Древний знал, что Сатору Годжо не дал сжечь тело друга — Сугуру Гето, как диктовали традиции погребения шаманов. Поэтому Кендзяку смог захватить его труп и использовал как свой сосуд, как только Годжо передал тело «семье», находящийся под влиянием Кендзяку, Сугуру Гето.       Никто не мог препятствовать ему.       Сам Тенген находился в трансе и еле-еле смог прийти к форме человека вновь лишь пару месяцев назад. Если гуманоидную многоглазую тварь так можно называть (он знал, что выглядел далеко не как человек, а скорее как двуногое проклятие).       Враг был слишком умен и дальновиден. Он давно отправил своих пешек в колледж и следить за действиями Тенгена со всех сторон. Его смерть вряд ли теперь что-то решит...       И пока Кендзяку не знал о появлении Камико Годжо, (ведь если он узнал бы о ней, то сделал бы все, чтобы забрать девчонку из досягаемости Шести Глаз и Тенгена), у них был шанс. Она могла изменить всë своей техникой и вернуть его в стабильное состояние!       Тенген всегда двигался степенно — ему некуда было спешить, но теперь время устремилось вскачь со скоростью света и он начал отставать. Его состояние оценивалось не просто как «крайне нежелательное», а переходило в стадию «кромешный ужас» с сопутствующими последствиями.       Древний постоянно терял разумность и впадал в сон, который подавлял его сознание и заставлял бесконечно потреблять информацию, поступающую из барьеров. Он становился безмолвным зрителем, без эмоций и способности к какой-либо реакции.       Сверхразум, чье будущее — это рассеивание души в мировой информации. Но Тенген видел слишком многое, чтобы бояться того, что будет дальше, после окончательного перехода грани человечности.

«Конец, начало видел, Но вернулись глаза К середине...»

      Маг повторял заклятие как мантру: маленький «договор» на поддержку его тела в рабочем состоянии, хотя даже он не мог обеспечить стабильность в полной мере.       — Передай директору, что я готов дать доступ к архиву через неделю, как и поделиться с Годжо информацией... При условии: Камико Годжо лично посетит гробницу. Пусть поторопятся, у меня не так много времени перед очередным сном...       — Слушаюсь, мастер.       Сосуд Звездой Силы, погибший в гробнице.       Шесть Глаз, не спасшие сосуд.       Тенген, тем временем находящийся в стазисе.       Небесное Проклятие, которое перечеркнуло контракт с Шестью Глазами.       И теперь Минамото, изменяющие реальность по своему желанию.       Было забавно, что девочка теперь имела фамилию Годжо, и также же ужасно наличие у неё Шести Глаз и очередное нарушение контракта. Слишком многое теперь стало нестабильным.       Тенген много думал о возможности рассказать шаманам всё как было, но каждый раз вспоминал, как Кендзяку умудрялся быть на шаг впереди, как союзники оборачивались врагами и он вновь и вновь возвращался к тем же ошибкам.       Истинно... Мастер Договоров!       Никогда не стоило верить сердцам людей, но Тенген видел Камико достаточно близко, чтобы понять, что она такое. Возможно, это судьба — встретить такое же «высшее» создание как он. Пусть оно было ограничено телом, но не душой, а этого для него было достаточно.       Нужно лишь вынудить её использовать технику и не отдать Кендзяку.

***

      — Значит, «Родство»... — задумчиво почесал подбородок Сатору, переводя взгляд на не полностью невоплощённую «Рику» и Камико, — Ты вроде не выглядишь так уродливо, как Рика.       — Конечно, вся в тебя, нии-сан, — с серьёзным лицом ответила девочка. Годжо усмехнулся.       — Рика совсем не уродлива... — прошептал Юта, слегка нахмурившись.       Маки моментально скисла, потеряв терпение из-за бесполезного трепа.       — Мне уже тошно... И когда это у вас сестра появилась, а я ничего не слышала?       — Годжо-сенсей говорил об этом больше месяца назад, — несколько раз кивнул сам себе Панда, подтверждая свои собственные слова.       Он уже наслушался от директора Яги про количество магов, приходящих к нему на поклон для утоления своего любопытства по поводу Камико. Да, пожалуй, с появлением новых «Шести Глаз» магический мир будто пришел в окончательный штиль. Перед бурей.       — Правда?       — Ты была так увлечена воркованием с Ютой, что я не стал повторять дважды.       — Это был просто разговор!       Юте ничего не оставалось как неловко посмеяться над покрасневшей от смеси злости и смущения подругой. Ему нечего было сказать на это «обвинение», потому что оно было настолько безосновательно, что слова застревали в его горле от удушливого жара, — «Да-да, безосновательно, Юта, совсем. Просто сенсей видит тебя насквозь, хотя сам без девушки.»       — Конечно-конечно! Но поговорим об этом потом. Юта, у меня к тебе будет задание, насчет нашего «общего» друга Мигеля, — Годжо очертил кавычки в воздухе, — Тебе нужно будет поехать с ним на его родину, чтобы найти «Черную Верёвку».       — Разве вы её не уничтожили? — выгнула бровь Маки.       — Ну-у-у, есть такое, но сейчас она нам нужна, поэтому Юта съездит в Африку, насладиться отдыхом! И обязательно привезёт нам сувениры с «веревкой»!       — Или спечется на жаре и умрет от холеры и жажды.       — Холера в Индии, Маки-тян, — почесал голову Панда, — И там не все так плохо как ты думаешь. 21 век всё же.       — Не суть, — цокнула девушка.       — Я вас понял, сенсей, позже поговорю с Мигелем.       — О, нет-нет, я уже купил для тебя билеты на самолёт и всё сообщил директору Яге. Через четыре дня вылет. Твоё место у окошка. Я молодец же? Будешь лететь и смотреть на приятные пейзажи и следить за Мигелем...       — Ла-а-адно, у меня всё равно нет выбора, да? А мои тренировки?       — Сомневаешься после разгрома Киотского колледжа в соло, Юта? — Сатору усмехнулся.       — Не сомневайся: ты очень сильный, — слегка похлопала по руке Камико Оккоцу, на что тот смущенно улыбнулся.       Она немного была в курсе разгрома Киотского колледжа Токийским от Сëко-сан и нии-сана. Хотя только мельком, едва-едва: пару слов, что Юта был один на соревнованиях из-за ранений других учеников, поэтому ему пришлось всех победить в одиночку.       Сатору сказал, что Камико с второгодками вызвали его в не очень подходящее время и что на следующей неделе он покинет колледж. По приказу старейшин ему нужно было разобраться в одном деле в Киото.       Камико чувствовала подвох. На что Сатору сказал, что поговорит с ней об этом позже и дело не самое «чистое». А пока им предстояло понять, что за «связь» между ней и Рикой.       Скисшая Маки и скучающий Панда с Мегуми предпочли оставить семейку Годжо с Оккоцу и пойти по своим комнатам. Уже сильно вечерело и им надо было отдохнуть перед миссией. Маги иногда брали задания вне «учебного плана» для поддержания формы, а вот Мегуми набирался опыта под их присмотром.       Когда Юта призвал Рику, Камико сложила печать и увеличила количество «нитей» вокруг.       — Уверена, что это «родство»?       — На 90%. Вот эта линия, видишь?       — Ага, — со знанием дела покивал Сатору, — Только мне особо это ничего не говорит.       — «Родство», «Создание», «Энергия», «Сосуд», «Проклятие». Последнее не совсем «Проклятие», тут скорее человек или существо. Возможно, «Родитель», но не в кровном плане... дальний родственник?       — Может, «Предок»? — предположил Юта, проведя рукой по голове Рики. Она что-то промурлыкала, как довольная кошка.       — Не могу сказать... — девочка нахмурилась, — Рика же была не-магом?       — Да, она никогда не показывала магических способностей, только когда я её проклял, она... Стала такой.       Камико несогласно покачала головой и сцепила руки в печать сосредоточения. Многие линии пересакались в Рике с линией «Родства». Это могло означать, что всё её существование было следствием кого-то со стороны, также как и линии Камико...       — У неё была сила, просто она спала. Может, даже как у меня... Своим «проклятием» ты её пробудил и преобразовал в духа, умножив свою силу на её, поэтому она такая сильная.       Сатору ухмыльнулся: он давно заметил, что Камико была очень проницательной в поиске истины и освоении проклятой энергии.       — Это... возможно. Ты очень умная, Камико-чан.       — Это семейное, — старший Годжо похлопал Юту по спине.       — Вы бы лучше молчали, сенсей, все равно ничего дельного не сказали, — возразил Оккоцу и тут же перевел внимание на девочку, — Ты не устала?       — Юта, ты становишься похож на Маки! — парень проигнорировал восклицание.       — Спасибо за беспокойство, но всё в порядке, Оккоцу-сан.       Маг отозвал Рику, проведя ладонью по её лицу. Лимит времени её призыва на сегодня был исчерпан и он совсем не жалел о пропаже этих пяти минут.       — Просто Юта.       Девочка вежливо кивнула на обращение и заметила ответную улыбку.       — Ой-ей, да у Маки конкурентка.       — Только ей не говори, нии-сан... — Камико смущённо потупила взгляд, — Можно твой номер телефона, Юта?       Годжо засмеялся в голос. Он Маки, конечно, не скажет, но вот поддеть Оккоцу в её присутствии — другой вопрос.       А телефонами они все же обменялись, но Сатору это не волновало так, как вопрос: как Королева Проклятий связана с химе Годжо? Сильнейший дух особого ранга и девочка с «Шестью Глазами», разделенными десятилетиями и связанными одной непонятной нитью «дальнего родства».       Для Сильнейшего все становилось совсем тухлым, особенно с давлением Ясабуро и Норайо, которые хотели сделать Камико наследницей клана вперёд него самого. Её глаза поставили на ней клеймо, определяя предназначение в их семье. Непокорность самого Шестиглазого плохо отражалась на клановых делах, поэтому старейшины хотели сделать ставку на Камико.       Ему это не нравилось.       Бред, конечно, строить планы на ребёнка, хотя что им мешало так сделать с ним? Что им мешало тренировать его до изнеможения и одновременно называть его «благословенным»?       Связь абсолютно не связанных людей между собой...       Он улыбнулся, смотря на спины своих подопечных. Может, всё это к лучшему?

***

      Сатору Годжо любил шутить, но почему-то когда речь заходила о Камико у него перед глазами возникал отчет Сëко о её состоянии и образ уходящего Сугуру, поэтому подшучивать над ней совсем становилось невозможно. Шестиглазый предпочитал включать режим «бесконечной болтовни», стараясь отвлечь девочку от дурных мыслей и просто говорил-говорил-говорил. Пока язык не немел и новых новостей не оставалось совсем. Конечно, он многое скрывал про свою деятельность будучи шаманом, но даже так всё получалось и настроение младшей Годжо улучшалось.       Камико точно знала, что в любое время могла повторить за братом каждое слово, которое он когда-то ей сказал или написал в сообщениях. Она слушала разных людей: это успокаивало и отвлекало от мыслей, зацикливая мир в одной точке. Да и ей нравилось «разбирать» голоса.       Слушать как говорила Сëко-сан по телефону, когда приходила к ней в палату, а потом хмуро рассказывала, (ясно как день, что на том конце были Годжо), как прошел день Камико. Она никогда не скрывала того, что отчитывалась перед её кланом и братом. Причем отдельно. Видимо, отношения Сатору с собственной семьёй не были лучшими...       Как брат перешучивался со своими учениками, будто он не их учитель вообще-то, а такой же как они подросток.       Или как очередные Окна в общежитии магов ругались на привлеченных Камико мух. Сотрудники колледжа постоянно переживали из-за «доставленного дискомфорта химе великого клана». Годжо чувствовала отношение директора к её присутствию в его учебном заведении через его помощников: ей были не особо рады из-за отвественности.       Сатору Годжо нельзя было назвать прекрасным учителем, но он всегда находил время, чтобы подтянуть своих учеников в рукопашном бою и дать совет на счёт их техник.       После череды занятий с Окнами, (Сатору пока отказался от клановых учителей, поэтому за неё взялись помощники колледжа), девочка садилась за длительные тренировки с контролем, из-за которых в своё время получила по шее от Годжо. Брат запретил Камико тренироваться до изнеможения, в чëм она, бесспорно, была виновата.       Теперь она тренировалась в обязательном присутствии либо самого Сатору, либо Мегуми, либо второгодок, которые в случае чего могли её остановить. Хотя на совсем экстренный случай рядом всегда были защитники из клана.       Камико не могла не заметить их замену и новый график дежурств. Вместо двоих постоянных наблюдателей, с ней теперь ходил кто-то один: маг, чья проклятая энергия обладала привкусом соленого песка, или магесса с недалёким умом... Девочка не была о ней хорошего мнения из-за того, что «Кицуне» посылала иллюзорных шикигами в прямую видимость «Шести Глаз». Поэтому к концу дня из-за сверхчувствительности к проклятой энергии Камико ходила с головной болью...       Через два дня она не выдержала, узнала как заставить «демонов» показаться. Нужно было лишь сложить нужную печать и усилить давление потоков энергии. Заметив специальное изменение силы, они были обязаны показаться перед ней. Сатору не был удивлен, когда у Камико получилось правильно применить технику «призыва» с первого раза.       Члена особого отряда звали «Журавль», а его напарницу — «Кицуне». Они говорили не долго. Цуру отказался помогать в тренировках и советах, обозначив границы тем, на которых они могли говорить, а также принял замечание о поведении напарницы.       На следующий день она больше не видела чужих шикигами, но заметила «потеплевшие» нити между ней и этими магами. Впечатление у обоих сложилось положительное: девочка не была грубой и забитой, а сам Цуру был подчёркнуто вежлив.       Странный выдался четверг на новости.       Ещё она смогла узнать от Цуру, что тренировки от старейшины Ясабуро скоро должны были начаться. Так что никто не стал бы основательно учить Камико и «перебивать» клановый стиль. Такими темпами «наследнице клана» времени на себя просто не останется: с тренировками и школой. Ещё и нии-сан во вторник поедет в Киото и она попадёт в клан...       Было неприятно узнавать это от незнакомца, но девочка знала, что брат просто мог забыть и может быть вечером все вспомнит.       — Я решила сливать энергию в воронку, — Камико удобней устроилась за столом, поджав ноги к груди. Сатору уже успел поставить перед ней ноутбук, кучу тарелок с закусками и колу, — Так сила постоянно вырабатывается в теле и получается запас. Если я захочу изменить что-то по своему желанию, не нужно будет достигать условий и будет достаточно провести энергию через тело постепенно. Но моя проводимость через тело все еще... Ад.       — Ты просто хилая. Тело не сформировалось, поэтому такая «проводимость», — Годжо захватил горсть мармеладок и продолжил копаться на сайтах с фильмами, — М-м-м, вкусно! Надо было ещё купить, эх... Печати уже не складываешь?       — На автомате.       — Ясненько, сегодня тогда у нас марафон фильмов!       Камико нахмурилась.       — Ты так и не спросил об этом в понедельник... — её палец показал наверх, прямо на воронку над головой.       — Не-а, жива, здорова, все же ok? Ну, вот. Да и Мегуми всё рассказал, а я увидел еще тогда, — усмехнулся Сатору, клацанув по клавиатуре, — Кстати, когда твоя «личная» неделя закончится, отправишься в частную школу в Токио. Жить будешь в клане. Придётся ездить туда-сюда, но так всем будет спокойнее... Вопросы?       — Почему? Я же должна была жить в городе с тобой...       — Это временно из-за моей поездки в Киото. Потом я тебя, конечно, заберу, если ты захочешь.       — Что-то случилось?       — По-очти, — задумчиво протянул маг, — «Демонята» нашептали, что твоя генеалогия как решето. Прямо как было с Ютой, но только хуже, — голова Годжо легла на стол, прямо на уровень глаз Камико. Он смотрел пронзительно, но мягко, почти любопытно, — Никакой информации дальше двадцати лет в базе данных Японии, а по поводу магической семьи Минамото ни в клане и ни в колледже ни-че-го. И ладно бы они были новым родом с небольшой историей, но у нас есть куча древних магических предметов из твоего дома... Их хватило бы на небольшой склад великой семьи.       — Хочешь сказать мы скрывались от магического мира? Но как нам удалось скрыться не оставив следы?       — Мы тоже так подумали. И вспомнили, что твои глаза ничего не видели в бабке. Шесть Глаз нельзя обмануть, нельзя сокрыть что-то от их взора. Ты бы заметила остатки проклятой энергии в ней или в этих проклятых предметах, которые, как ты говорила, были по всему дому, — маг тыкнул в нимб на головой сестры, обозначая «камушки поглощения», — И тогда наша «лисичка» предположила, что отсутствие проклятой энергии в Минамото Сэйи являлось следствием её техники, из-за которой она лишила себя способности к шаманизму и сделала вас «обычными» и «несуществующими» для магического мира, а тебя «не способной видеть». Фактически она ограничила твою силу, но не смогла лишить тебя способности видеть проклятия из-за Шести Глаз. Хотя при этом ты не видела остатки энергии в ней и предметах вокруг. Может какое-то условие... Может. Сложно. Просто запомни, что твоя бабка как-то скрывала вас при помощи техники.       — Вот как... Тогда бабушка скрывала нас от кого-то в магическом мире? От Годжо?       — Возможно и от нас, а может от кого другого. Факт остаётся фактом. При исследовании тела... Ах, да, мы её немножко раскопали и сожгли, чтобы она не превратилась в проклятого духа. Не переживай, — Годжо кивнул чему-то сам себе, вспоминая первые зачатки обращения в проклятие Минамото Сэйи, — Так вот, при исследовании тела мы подтвердили эту теорию и выяснили, что после её смерти, действие техники прекратилось. Но! Эффект уничтоженных данных не пропал. Напоминает твою силу, не думаешь? Я мельком видел печати из той комнаты, ты поменяла их действие, верно?       — Да, теперь они «никого не сдержат», а оковы «будут спадать с любых рук».       Это давало пищу для размышления. Её бабушка — шаманка, которая ценой своей собственной силы скрыла её от магического мира и стёрла всю информацию о техниках. Возможно, она все-таки любила её? Пыталась защитить от кого-то?       Камико сжала кулаки. Если у них обоих «Небесная Константа», то, возможно, Миямото тоже может совершать нечто подобное? Создать «вечное» для мира условие?       Точно! Это же «Внепричинность»! Как она могла забыть условия своей собственной техники? [Внепричинность возникает как следствие желания «Камико»]       Если бы она захотела, то могла сделать нии-сана абсолютным существом...       Годжо провёл ладонью по клавиатуре ноутбука и, резко что-то почувствовав в серьёзном взгляде сестры, медленно сказал:       — Не думай применять свою технику на мне.       — Я не думала.       — Ага-ага, вижу тебя насквозь, имото. Не веришь мне?       — Я верю тебе, как себе и даже больше. Просто, нии-сан... Ты правда хочешь услышать все, что я думаю по поводу твоей силы?       — Нет, — ухмыльнулся Сатору.       Камико улыбнулась, она знала, что он так ответит.       Кто бы хотел услышать 101 способ и вид техники, которые смогли бы его одолеть, доставить неудобство или, главное по её мнению, запечатать? А ведь она думала сделать «невозможным» запечатывание нии-сана.       — Не забивай голову, ты ведь не знаешь о последствиях техники. Твоя бабушка сделала невозможное и лишилась энергии, а что будет с тобой? И вообще для твоей техники у меня есть идея получше. Сегодня что? Четверг, чудесно... Тогда в понедельник пойдёшь со мной на занятия второгодок. Мне нужно, чтобы ты применила «Небесную Константу» на Маки и Инумаки. Подробнее на месте расскажу, не буду же два раза об одном говорить! — Годжо откинулся на спинку стула, — Кстати, тебе известно хокку, как там было... «Сасариндо — небу, Махаон — земле. Бабочка-однодневка проигрывает судьбе»?       Что такое «Сасариндо» Миямото не знала, но предположить, что это была аллегория к какому-то роду или династии, могла. Если так, то «Махарон» — бабочка, которая может быть изображена на камоне противника «Сасариндо». В любом случае это отсылка к противостоянию двух сторон или кланов. Магических кланов.       Девочка покачала головой, но предположение высказала на что её брат задумчиво кивнул и рассказал про надпись на мече.       Младшая Годжо набрала себе в тарелку кучу закусок и смело тыкнула пальцем на приключенческий сериал с элементами детектива и мистики. Сатору уважительно покивал, нажал пробел и повернул экран ближе к Камико.       Девочка мельком глянула на брата, задумчиво перебирая собственные пальцы.       Раз уж при рождении Сатору Годжо многие проклятия и маги попрятались в подполье, что уж говорить про неё? Она уже знаменитость в магическом мире. Нонсенс. Аномалия. Второе шестиглазое дитя.       Врождённая техника показывала давление и приближение чего-то опасного. Нити были слишком напряжены, слишком перепутаны между собой. Информации по этому поводу у неё не было, даже знания о прошлой жизни, которая была тысячелетия назад, ничего не выдавали. Ей нужен был мастер Тенген, который точно знал обо всём происходящем. Тот, кто уже помог ей с информацией...       Но какова цена в этот раз?       Теперь она должна была помочь семье (пока что в неё входили только Сëко и Сатору) выжить в той мясорубке, которая скоро точно произойдёт... Просто нужно набраться храбрости и позвонить древнему магу — номер-то все ещё остался, — или договориться через Годжо о встрече с Тенгеном, но нии-сан уезжает, поэтому у неё не будет поддержки.       Но опять... Какова цена информации и поддержки?       Камико глянула на брата. Внутри неё что-то тепло щемилось и давило, да так что на глазах наворачивались слëзы, но Годжо не позволила им показаться.       Она сделает всё, чтобы сохранить это время. Руки скоро покроются мозолями, а головные боли пройдут, но пока она будет нежиться в теплых лучах и присутствии родного человека.