Эффект Правды

      «Сложный день!» — подумал Цуру, устало протерев глаза. Душный токийский ветер развеял его белую накидку с журавлями клана Годжо и вихрем подхватил длинные волосы. До отдалённого от всех людных мест кабинета Ясабуро-доно оставалось несколько десятков метров сада, один лестничный пролёт и один кивок в сторону находящихся на страже магов из элиты демонов клана Годжо.       Он не переживал за сохранность Камико-химе, ведь оставил её безопасность на Сатору-доно. Но, на протяжении всего утра и обеда девочка проводила непонятные манипуляции над своей проклятой энергией, печатями и барьерами мастера Тенгена, который самолично продолжил обучать ребёнка возводить защитные структуры, что вызывало у мага беспокойство… После, младшая Годжо принялась за повторение законов, традиции и истории магического мира — как эти рассыпающиеся свитки оказались в квартире Сатору-доно для мага было полнейшей загадкой. Может, она пронесла их в своем подпространстве? Вполне вероятно, что Тенген-сама потакал ребенку, нагружая девочку больше положенного.       И всё было в порядке, если бы младшая сестра главы клана не привлекала своей проклятой энергией проклятых духов, которых приходилось изгонять загодя. Зато Цуру подтянул контроль над своей техникой: стальной песок теперь легче стекался в свою изначальную форму маленьких ножей, клинков и стальных нитей.       Маг подарил обещанный кивок скрывшимся в невидимости у потолка соратникам и тихо вошёл в кабинет старейшины клана.       — Цуру, здравствуй, — устало поднял глаза от документов Ясабуро и сразу предположил тему визита мага: — Ты принял решение насчёт Камико-чан?       — Решение ещё не принято, старейшина, — закрыв за собой сëдзи, поклонился маг.       — Ясно, тогда в чëм дело?       Маг прикрыл глаза на мгновенное, заставив старейшину выгнуть бровь на его пантомиму: «Журавль» не тот маг, который выражал усталость.       — «Лиса» просила передать вам, что больше не сможет наблюдать за Йери-сан и Камико-химе одновременно. Прошу вас заменить её на «Паука» при охране химе-самы.       — Почему же она сама мне об этом не сообщила через шикигами? Она без сознания? — увидев подтверждение во взгляде мага, старейшина вздохнул, — Хорошо, почему именно твой младший брат?       — Я бы не рекомендовал его на столь ответственную должность, но он достиг больших успехов в контроле проклятой энергии. У него лучшие результаты из всех учеников Норайо-доно и его техника достаточно стабильна для защиты химе-самы. К тому же, я думаю, что Камико-химе пойдет на пользу общение со сверстником.       — У них лишь пара лет разницы, — задумался маг, вспоминая, как «Паук» зарекомендовал себя на поиске остатков проклятых объектов клана Минамото, — Хорошо, даю разрешение. Что-то ещё?       — Да, — тяжело начал шаман, — Меня беспокоит зацикленность химе на печатях и барьерах, которую подпитывает мастер Тенген. Несколько дней назад они вдвоем прибыли в усыпальницу и проводили некие манипуляции над остатками тела мастера Тенгена. Боюсь, он что-то задумал и решил вовлечь в это Камико-сан.       — Сатору в курсе?       — Сатору-доно сказал, что пока они не навредили кому-то, могут делать всё, что хотят, — последняя часть звучала как точная цитата его племянника.       Старейшина на секунду замер, тщательно обдумывая свои следующие слова. Гнев поднялся к его горлу, но утих где-то в висках, заставив колокольный звон подняться в ушах. В Цуру у него сомнений не было, сын Норайо был искусным шаманом и верным клинком клана уже несколько лет, как и его собственный отец. «Ещё бы Камико-чан не заставила так разочароваться парня в отце», — подумал маг, вспомнив, что «Журавль» больше не навещал отца в клане и перестал ходить на совместные тренировки, после превращение Тени Ясабуро в собаку их химе. «В чихуахуа, Ками!» — хмыкнул старейшина про себя.       — Следи за ними. Если всё идет к тому, что Тенген хочет использовать Годжо-химе, прими меры моментально, понял? Её безопасность — абсолютный приоритет, даже против её собственной воли, — Цуру кивнул, — Если будет сопротивляться, то техника «Паука» идеально подойдёт для контрмеры против её техники. У вас будет только одна попытка её нейтрализовать, успокоить или изолировать. У Камико-чан нет опыта в боях, она действует инстинктивно: ваших сил и опыта хватит для её подавления.       — Боюсь, что против техники химе-самы нет «контрмер». Она может считывать мысли и менять окружение в свою пользу. «Паук» может и не справится, — ответил маг, — Ясабуро-доно, я боюсь, что демоны уже не способны сдержать натиск «Небесной Константы», у которой нет абсолютно никаких ограничений, совместно с барьерами мастера Тенгена. Я уже молчу об её печатях… Абсолютная безграничность таких сил — аномальна.       — Ха, — маг нервно засмеялся, потерев переносицу, — Я знаю… Знаю. Она сама по себе аномалия. Остатки Минамото или бабка Камико, в частности, что-то сделали для этого. Мастер Тенген красочно расписал насколько этот клан был могущественен и безумен в своих планах в его годы — но их все равно кто-то планомерно истребил… Правда, теперь веры Тенгену после твоих слов и его молчания на протяжении тысячелетия — нет. Пусть мы и создали план, достаточно достоверный, чтобы Кендзяку попался на крючок и мы могли его убить, но я сомневаюсь в его полной лояльности нашей стороне. Он не договаривает и идет своим путем.       Если они убьют Тенгена сейчас, барьеры изменяться, тогда Кендзяку поймет, что что-то произошло с их уважаемым магом-ископаемым, который являлся центром его плана… Нельзя идти на риск с такими противниками, если они не хотят быть истреблены. Сатору Годжо — не панацея. Техника Гето Сугуру превосходит технику Сатору своей многочисленностью и способностью к многогранному использованию. Если Сатору мог убить кого угодно, то Гето — свергнуть любое правительство, находясь на другом континенте…       — Мы ничего не можем сделать?       — Изолировать их обоих, и Тенгена, и Камико-чан. Понятно лишь то, что она ему нужна, но нам не убрать самого Тенгена от неё, пока он зависим от девочки.       — Я понял, Ясабуро-доно. Буду следить за ними с ещё большей тщательностью, — маг поклонился.       Старейшина кивнул и подумал о том, как ему жаль, что его племянник был таким самоуверенным со своей силой и так беспечен по вопросу интриг Тенгена, Кендзяку и предателей в магическом сообществе. Ясабуро с каждым убийством повязанных в магических пактах с предателем утверждался в их полной неготовности противостоять такой силе…

***

             — Хороших выходных, Ëко-сан!       — Спасибо, Камико-чан… Еда, как всегда, в холодильнике: не забудь покормить брата, а то Сатору-сан опять забудет позавтракать, — домработница покачала головой, — Молодое поколение всегда пренебрегает завтраком! Я не могу смотреть, как вы губите свое здоровье!       — Не забуду, Ëко-сан! Если что, Цуру-сан мне поможет.       — Конечно-конечно, — благосклонно кивнула женщина, начав сюсюкать с Камико. Вежливая и почтительная к старушке девочка вызывала отклик в её душе, — Твоя выходная одежда тоже в шкафу. Я на всякий подготовила несколько комплектов, надеюсь тебе понравится, милая.       — Спасибо! Мне обязательно понравится! — важно кивнула девочка.       — Ах, какая же ты разумная и милая! Вот бы мои внучки были такими же солнышками! Ах, всё-всë, время! Я ушла!       Хлопнула дверь и в квартире стало совсем тихо без щебета Ëко-сан и смешков Камико. Конечно, дома ещё был Цуру и спящий после работы Сатору, которому предстояло скоро вставать и ехать опять в колледж. Ранние подъемы и работа не только в командировках, но и в колледже, как преподавателя, выматывала старшего брата Камико. Только пока ему нравилось заниматься воспитанием молодняка — Камико ничего не говорила.       — Какие на сегодня у вас планы, химе-сама? — «Журавль» предложил Годжо стакан горячего какао с маршмеллоу. Камико не смогла отказаться — после года в том доме и повторному привыканию к нормальной жизни, она стала ценить маленькие радости жизни гораздо больше.       — Ну… Учитывая, что мы купили всё нужное к школе и занятия с клановыми учителями закончены, никаких планов у меня нет. Может потренируюсь в манипулировании проклятой энергией, порисую печати или мастер Тенген ещё поучит меня барьерным техникам… Пока не знаю, — с сомнением протянула девочка, садясь за стол и делая глоток из кружки.       — Не хотите погулять? — Цуру нахмурился, забавно заставив своё молодое лицо постареть на пару лет от усталости, — Съездить куда-нибудь в город?       — Я бы хотела побыть рядом с нии-саном, — Камико вздохнула и легла лицом на холодный кухонный стол, — Не помнишь, как называется школа, в которой я буду учиться?       — Колумбийская международная школа, — маг задумался, — Хм… Там довольно много требований для поступления: экзамен на выявление уровня знаний, собеседование поступающего с родителями и обязательное знание английского. Ясабуро-доно почему-то настоял на вашем поступлении именно туда. Но, честно говоря, химе-сама, я не знаю когда именно состоится экзамен и собеседование и кто именно будет вас сопровождать.       — Это буду я, — вяло ответил заспанный Сатору, медленно выползший из коридора на кухню. Он открыл холодильник, достал банку с холодной газировкой, сделал несколько больших глотков и рухнул за стол напротив Камико, прижав холодную банку к виску.       — Доброе утро, нии-сан, — улыбнулась Камико, смотря на смешную футболку с мишками на брате.       — Сатору-доно, — уважительно склонил в приветствии голову «Журавль», встав из-за стола.       — Без «доно» с утра пораньше. Честно, я бы тебя на сегодня отпустил, Цуру, но нам нужен водитель, — Сатору зевнул.       — Как прикажете, глава.       — Мы куда-то поедем? — подняла бровь Годжо-младшая.       — Сегодня в час дня будет собеседование в школе. Я буду присутствовать, как твой опекун.       — Мне нужно что-то подготовить? — взволновано уточнила Камико и подняла голову со стола, напряженно распрямив спину. Почему она узнает всё только сейчас? Ничего же не готово к официальной встрече! Она не только не знала в чём пойдёт, но и какие вопросы ей будут задавать!       — Нет, — Сатору неуверенно сощурился, подозревая, что Камико совсем не в курсе происходящего, — Экзамен ты уже сдала в клане дистанционно, осталось только собеседование.       Камико моргнула пару раз, наконец-то, понимая, что ей было об этом ничего известно не только потому, что все забыли с ней поговорить о том, куда она будет поступать и что её ждет, но еще и по причине того, что она сама этим не интересовалась… Девочка начала подозревать, что, если бы невзначай не спросила у Цуру в какую школу она будет ходить, то не узнала бы до непосредственного поступления даже её названия! А ведь всё к этому шло! Что за беспечность с обеих сторон?       — Ха-ха, — неловко засмеялась девочка, — Мне давали много тестов, поэтому я совсем не помню, что сдавала такой важный экзамен…       — Правда, что ли? — Сатору улыбнулся, — Ты сдала его на «отлично». Даже старик удивился, когда пришли результаты и предложение о том, чтобы зачислить тебя на класс повыше заявленного. Я отказался от него.       — Наш уговор ещё в силе: друзья, общение с людьми… — важно кивнула Камико и тяжело вздохнула. Ей было неловко от предстоящих перспектив излишнего общения и контакта с людьми, но это было частью социализации. Как бы ей не нравилась идея находится среди шумных подростков — ей было комфортно дома в знакомой скорлупе из рутины.       Гождо-старший кивнул, сделал ещё один глоток из банки и смял её, чтобы точным броском отправить ту в открывшуюся мусорку. Камико заворожëнно посмотрела на витающие в воздухе переливы проклятой энергии, сплетающиеся в красивое и идеальное полотно… Техника Сатору Годжо была поистине невероятна. Странная грусть и ностальгия тронули сердце девочки.       — Тогда нам пора собираться в дорогу, Камико-химе, — положил руку на плечо застывшей Годжо-младшей Цуру.       Она неуверенно кивнула и сорвалась с места в свою комнату, чтобы побыстрее собраться на собеседование. Её проводили недоумевающие из-за такого резкого рывка взгляды. «Если с одеждой все было ясно: я надену подготовленный Ëко-сан комплект, то кто мне заплетет волосы?!» — мгновенно содрогнулась Камико.       Где-то за переливами подпространства над головой девочки громко чихнул мастер Тенген.

***

      — Мы же не опоздаем?       — Нет, химе-сама.       — Я хорошо выгляжу?       — Как всегда мило, имото.       — М-м-м, — Камико потупила взгляд в стекло заднего вида машины и резко побледнела, — А мой нимб же не видно не-магам? А мои татуировки? Хоть они и блеклые, когда не наполнены проклятой энергией… но для не-магов они же похожи на родимые пятна, и выглядят совсем странно в такой-то форме, да?       — Камико-чан, — Тенген устало вздохнул со спинки кресла, — «Нимб» всецело состоит из проклятой энергии, поэтому обычные люди его не видят. А татуировки…       — Не станут проблемой. Мы известили директора и комиссию о твоей особенности, но волосы при них на белые старайся не менять, — перебил Сатору, что-то написав в телефоне.       — Конечно-конечно… м-м… ладно…       — Иди сюда, — вздохнул маг и прижал Камико к себе. Рука старшего брата с лёгкостью взъерошила её волосы, поэтому к концу поездки аккуратно уложенные локоны Камико превратились в гнездо, но девочка ничего не имела против любвеобильности брата и его потребности в телесном контакте. Он был одним из немногочисленных людей, чьи объятия она могла стерпеть…       Международная школа была огромной и на вид абсолютно новой — светлые панели отделочного материала, чистые улочки и дорожки ко входу, прозрачные новые окна… Ухоженное и, что главное, дорогое место.       По дороге к кампусу, Камико смогла увидеть форму учащихся, оставшихся на время каникул. Эта была традиционная японская школьная форма, состоящая из строгих штанов для мальчиков, юбок до колен для девочек, одинаковых белых рубашек и джемперов с эмблемой школы. Всё было выдержано в благородном синем цвете в клеточку, так похожую на узор на шотландских килтах. Только цвет синий. Очень красивый — Годжо настолько понравилась их одежда, что на несколько секунд она подумала, что будет неплохо смотреться в ней.       Собеседование прошло немного неловко и напряжённо: телефон Сатору периодично пиликал, отвлекая присутствующих и заставляя посмотреть на явно раздраженного из-за чего-то мага; да и вопросы двоих учителей, социального работника и заместителя директора нельзя было назвать простыми, но определенно глубокими: почему они хотят поступить именно в эту школу? К чему стремиться Камико и какую цель перед собой ставит? Кем она видит себя в ближайшее время? Какими талантами обладает? — настоящее собеседование на работу…       Нельзя было отрицать, что члены комиссии нервничали и Камико смутно догадывалась, что это было из-за принадлежности претендента на поступление к клану Годжо. Японцы, вечные заложники традиционной системы, всё ещё очень осторожно относились к таким семейным анклавам, владеющим значительным активами страны. Это если не говорить о том, что Японией на самом деле правили шаманы, а не простые люди…       Превосходящая сила магов была неоспорима. Сатору-нии, Юки-сан, Юта-кун, мастер Тенген, да и сама Камико были настоящим ядерными боеголовками! И вся концентрация подобной мощи была только в Японии! Ресурс, которым обладает одна страна… И о которой знала только одна страна.       Главное, что её взяли. Приняли и учеба начнется с началом сентября, то есть на следующей неделе. А там и Итадори скоро появится… И ей нужно будет закончить то, что она начала.       — Камико-чан, ты большая молодец. Мы видели результаты твоих тестов и были удивлены качеством проделанной тобой работы, поэтому не совсем понимаем твой отказ от перевода в класс посильнее.       — Это было не её решение, а моё. Камико-чан почти не имеет друзей и мало общается.       — Нии-сан!..       — Ох, мы понимаем, о чём вы, Годжо-сан. Нынешнее поколение тяжело социализируется и предпочитает замыкаться в себе… Это правильное решение для будущего Камико-чан. У неё будет больше времени, чтобы понять какие у нее сильные и слабые стороны, найти друзей и подготовиться к экзаменам для университета. У нас учатся студенты из разных точек мира с широким кругозором, возможно, это также хорошо скажется на ней. Может, потом вы даже рассмотрите усиленные классы с уклонами в науки или искусства?       Камико вздрогнула. Только не олимпиады… Только не они. Вновь надрываться ради учёбы и гнаться за мифическим званием гения, она была не намерена.       — Она принята или у вас есть еще вопросы? — резко спросил Годжо, наклонив голову.       Члены совета переглянулись и напряженно улыбнулись. Слово взял заместитель директора учебного заведения, неловко поправив свой галстук на шее.       — Конечно, Годжо-сан. Камико-чан сдала все тесты и «отлично» справилась с собеседованием. Думаю, что ей понравится в нашей школе.       — Хорошо. Тогда мы пойдем, — резко встав с дивана, сказал Сатору. Он не был намерен задерживаться здесь еще на мгновение — его телефон разрывался от сообщений от директора Яги с требованием в срочном порядке явится в колледж. Что-то произошло.       — Ах, постойте, вам надо подписать документы и взять расписание, а также список необходимых вещей для учебы. Факультативы вы можете и попозже выбрать, если торопитесь… — учительница подорвалась в след за ними, схватив со стола бумаги. Подписание отняло у них пары минут, но Сатору больше не бросил ни один комментарии в сторону членов комиссии, спокойно закончив подписание документов.       — Большое спасибо! — Камико бережно переняла оставшиеся листы бумаги из рук женщины, которые ей полагались, и вежливо поклонилась на столько, на сколько это было необходимо. Женщина мягко улыбнулась и, принимая благодарность, кивнула девочке на прощание.       Годжо-младшая нахмурилась, посмотрев на напряжённую спину брата перед собой. Упрямую осанку, сжатые кулаки…       Что-то случилось.

***

      Сатору забирает Камико в колледж и оставляет её с Цуру, когда дела школы, в лице директора Яги, забирают его подальше от неё. Спешность их встречи и угрюмость директора не сулит ничего хорошего. Дурное предчувствие из разряда «выше нормы» захлёстывает Камико и она хмурится, прикусывая щеку.       Понятно, что ей никто ничего не скажет о произошедшем. «Небесная Константа» не могла точно передать, что произошло, кроме навеянных слов, предчувствий и предположений. «Тревога» — так и крутилось на кончике языка.       Годжо попыталась подавить чувства и отвлечься, потому выбрала привычный маршрут до Сëко-сан.       Появление Маки возле тренировочного поля кажется благословением и чистой удачей: кто мог знать, что она вернулась из клана Инумаки и кто мог знать, что ухмылка на лице девушки без капли проклятой энергии может превратить её тревогу в сосредоточенность? Маки… Всё ещё заставляла Камико брать себя в руки в своём присутствии, холодно успокаивая её в плохом смысле… Годжо цокнула.       — Привет, малая! — машет рукой Зенин, подзывая к себе, — Иди сюда! У меня для тебя кое-что есть!       Годжо не колеблется, мельком глянув на молчаливого Цуру за своей спиной. Маг осторожно кивнул, сцепив руки за спиной. Их краткие переглядки вызывают у Зенин ещё большую ухмылку на лице.       — Не обижу! — приподнимая подбородок, кричит Зенин со стадиона.       — Кто кого может обидеть, Маки-сан, — хмыкает Камико, спуская по лестнице. От неё не укрывается присутствие двух проклятых орудий у Зенин: один на поясе, другой за спиной, — Камусари тебе больше не нужен?       — Догадливая. Сопляк Мегуми отдал «Облако», так что я искала Годжо, чтобы передать тебе твой меч, но встретила саму тебя. К удаче… — Маки отцепила ремешок с плеча и взяла в руки меч, который загудел от её прикосновения к рукояти, — Твоя железяка слишком своенравная. Всё время портила мне битвы со стариком Тоге — проблемный меч…       Камусари опоясывали темные и жгучие нити проклятой энергии, которые рвались из клинка, обжигая руки Зенин. Шесть Глаз видели больше, но едва ли могли объяснить что происходило с проклятым орудием и почему он так яростно сопротивлялся всем, кто брал его в руки.       — Я не уверена, что смогу его взять, — сощурила глаза Камико, — Он не принимает меня.       Маки оперлась о клинок и посмотрела на небо, где она чувствовала завихрения ветра. Остановившись в моменте, она сама не верила в то, насколько чувствительной стала. Да она и никогда об этом не задумывалась… Тренировки с Тоге научили её пониманию своего тела и способности чувствовать окружение, но всё ещё недостаточно, чтобы она… Могла встать наравне с Оккоцу или Годжо.       Чего ей стоит попробовать помочь мелкой химе Годжо стать сильнее? Если уж её брат не занимался с ней.       — Хн. Это можно попробовать решить… — неожиданно для себя сказала Зенин, посмотрев в глаза ребёнку, — Ты свободна сейчас?       — Ты хочешь помочь? — удивилась девочка.       — Можем посмотреть, что не так с этим мечом. Мне самой любопытно, почему он так реагирует на всех и какое условие для его хозяина.       — Я с радостью приму вашу помощью, Зенин-сан.       — Маки. Ма-ки.       — Маки-сан, — вежливо поклонилась Камико.       Зенин скривилась и махнула рукой.       — Пошли, малая.

***

      — Сатору Годжо, Совету и Главе Магии стали известны подробности происшествия 10 июня: Камико Годжо потеряла контроль над своей проклятой энергией и техникой, что вылилось, по словам свидетелей, в неконтролируемые реакции с окружающей средой, массовому привлечению проклятых духов к Токийскому колледжу и глобальной опасности для магов и не-магов во всей Японии. Вы осознаете, Годжо-доно, что произошло на самом деле и какую опасность представляла Камико Годжо в тот момент?       — ….... — Сатору тяжело промолчал. Он как никто другой знал, к чему могла привести та вспышка проклятой энергии, которую чудом подавил мастер Тенген своими барьерами.       — Мы не удовлетворены вашим ответом про себя, — заговорила представительница клана Сога, некогда великого рода, способного ставить своих императоров на японский трон, а сейчас… Смешно. Рот открыла. Сатору оскалился, позволяя им продолжить свой монолог.       — Зафиксировано, что её техника, перешедшая в свойство проклятой энергии, изменяла пространство и время, искажала суть вещей и, цитирую: «могла в любой момент превратиться в антиматерию и подорвать весь колледж и Японию, а может и эту сторону планеты, в рамках логики собственной силы». Это правда?       — С чего бы?       — Годжо-доно, многочисленные свидетельства говорят против вас и вашей сестры. Лгать не имеет смысла, — подал голос представитель Мононобэ. Он встал на сторону представительницы клана Соге, хотя они враждовали с шестого столетия нашей эры! Нашли повод примириться? Ну-ну.       «Лгать не имеет смысла, как и что-либо признавать: вы ведь итак всё знаете?» — скривился про себя Ясабуро, сидя на месте Представителя клана.       — Мы требуем привлечь Камико-химе к ответственности и…       «Убить», — осталось висеть в воздухе.       — …Запечатать, — осторожно продолжил глава Совета.       Сатору сжал кулаки, понимая, что пойти на компромисс с Советом в этот раз не получится. В отличие от Юты, Камико нельзя было убить и тем более где-нибудь запереть под замок.       — Клан Годжо отказывается выполнять данное решение, — хмурится Ясабуро, вставая со своего места. Он тенью нависает за плечом племянника. Маг не был намерен терпеть этот фарс дальше.       — А ещё что мне сделать? — гневно бросает глава клана.       — Сатору, мы можем предложить на время закрыть её в клане, — прошептал старейшина за спиной сильнейшего.       — Ты разве не видишь? Они хотят крови, и едва ли я не могу пойти у них на поводу, — хмыкнул маг особого ранга.       Ясабуро напрягся, ощутив на себе взгляды многих членов Совета, старейшин кланов и Представителей. Они не могли не подготовиться к последствиям «взрыва» сильнейшего мага современности… Тц! И ведь они ещё не знают, что Годжо готовят переворот! Но что, если уже знают и так пытаются настроить против них нейтральные фракции? Камико и повод, и опасность для них всех…       Ясабуро поджимает губы и скрещивает руки перед собой, готовый вынуть клинки при необходимости. Приводить на Совет членов клана, кроме старейшин — было запрещено. Здесь могли присутствовать только Представители или глава клана.       Сатору ведь не любил мелочиться — мог убить их прямо здесь и сейчас. А там до войны кланов — рукой подать… Раньше или позже — не имеет смысла. Кендзяку уже у их порога.       — Я правильно вас понял, Представитель, глава клана: Годжо отказываются принимать меры? — нахмурился глава Совета.       Напряжение многократно возросло. Не нужно было быть гением, чтобы понять, кто был источником такой силы.       — Камико не представляет никакой опасности для магического мира, — отвечает за главу клана Ясабуро.       — Её техника нестабильна и в любой момент может уничтожить всю Японию одной неосторожной манипуляцией. Клан Зенин призывает клан Годжо изменить своё решение! — Оги Зенин довольно сощурил глаза.       «Не получил власти в клане, зато смог устроиться в Совете, старый пень!» — кривится Сатору, смотря на брюзжащего слюной старика и отца Маки.       — Клан Камо поддерживает клан Зенин!       — Совет спрашивает в последний раз, ваше решение окончательное, Годжо-доно?       — Окончательное, — усмехнулся Годжо-младший.       — Хорошо.       Пространство потемнело. Из темноты, отделив обоих Годжо от других магов, выехали сëдзи. Начались переговоры между членами Совета, Главой Магии, Представителями и некоторыми старейшинами, пришедшими на чумной пир.       Ясабуро готовился к худшему — аннигиляция Японии и половины земного шара, которую теоретически могла устроить Камико, была меньшем злом, чем злость Сатору и последующая резня.       Сам маг стоял статуей самому себе посреди освящённого пространства и тяжело молчал. Может быть, где-то в другой вселенной он бы сорвался и перебил этих старых ублюдков, но здесь и сейчас он стоял и ждал вердикта, потому что впервые за долгое время почувствовал, что его пытаются загнать в засаду, словно дикого зверя… И это будило азарт, ведь ему было прекрасно известно Кто именно стоял за этим своеобразным судом.       Кендзяку.       Почувствовал, что ему начали дышать в спину, что они что-то знали, а это значит, что чистки клана Годжо прошли хорошо. Предателей теперь осталось найти только в колледже… Утахиме поможет с Киотским отделением, а Сатору разберётся с Токийским.       Глава клана не удивился, если бы узнал, что Кендзяку действительно сейчас попытался спровоцировать конфликт кланов, чтобы ослабить магическое общество и умножить количество проклятой энергии в барьерах, чего они… Чего он позволить не мог. Но вот вопрос: Камико повод или реальная цель? Почему Кендзяку выбрал её?       Свет в помещении загорается резко, перед Годжо появляется Глава Магии. Молодой мужчина, как близнец, был похож на премьер-министра Японии, поэтому вызывал смутную симпатию у больших масс. Его когда-то единогласно выбрали на Совете для связи с государственной властью, но как таковой силы он не имел… Выкидыш системы.       — По решению Совета и Главы Магии, Камико Годжо присваивается Особый ранг в соответствии с четвёртой статьей, вторым пунктом меморандума об обязанностях шаманов. Также, в соответствии со статьей пять, Камико Годжо подвергается конфискации имущества и обязуется передать Совету проклятые объекты, список которых будет представлен Ясабуро Годжо, как её опекуну и старейшине клана Годжо. На этом собрание Совета окончено. Претензии не принимаются, решение окончательное.       Ясабуро положил руку на плечо Сатору, который не отводил глаз от Главы Магии и членов Совета, медленно покидающих помещение. Оба шамана не сомневались в том, что прямо сейчас начнётся охота на Камико, потому что Совет не мог заявить открыто о тайной казни. Им удалось избежать открытой конфронтации, но лишь пока что. Не пройдёт и часа, как на чёрном рынке появится новая награда за голову химе клана Годжо.       «Может, стоило убить их всех сейчас?» — прикрыл глаза шестиглазый.