Счастливые трусы

С того момента прошло две недели. Юнги занимался английским два раза в неделю. Открыл для Пака новую сторону своего «я», а в университете нещадно насмехался и всячески подкалывал. И Чимин понять не мог, в кайф ему это делать или просто жизнь настолько скучна, что он троллит над своими же студентами. Как бы там ни было, английский он подтягивает, и, кажется, ему нужно попросить добавить ещё несколько уроков в неделю, чтобы быстрее всё выучить, потому что зачёт сдавать через две недели, а он на простых словах заикается. — Может, может мне ещё нужно добавить несколько занятий? Я думаю, ничего не выучу за десять занятий с вами, — вот и сейчас он сидит на диване в квартире Мина и смотрит на него. — Думаешь, это будет хорошая идея? Как бы ты сильно не старался, инглиш тебе не дастся, — Мин переводит взгляд с книги на Пака и уголком губ улыбается, — к тому же, препод у тебя слишком придирчив. Ты точно не сдашь. Чимин фырчит, складывая руки у себя на груди, и опускает глаза в учебник. — А если я хорошо попрошу? — о, а тут, Чимин наступает на те же грабли. Они смотрят друг на друга несколько минут, пока Мин не начинает громко смеяться и вводит Пака в неловкость. Да. — Прости, просто с тобой у меня нет нормальных ассоциаций. Чимин смотрит не читаемым взглядом, мол, охренел в край? А потом снова показательно фырчит и они работают дальше. Уже перед самым выходом Юнги касается запястья Чимина и останавливает его. Они вместе смотрят на руку, а потом Мин отпускает и прячет руки у себя за спиной. — В воскресенье вечером можешь прийти, я свободен. Парень прикусывает губу и поднимает глаза к потолку, потому что не может он в воскресенье. А Мин залипает на этого парня и сам себя отдёрнуть пытается, пощечину мысленную даёт, но глаза отвести не может. — В воскресенье не могу, с друзьями договорился в клуб сходить, — Чимин наблюдает, как мужчина понимающе кивает и отводит смущенный отчего-то взгляд, — тогда до понедельника? — Ага.

***

Чимин просыпается утром воскресенья и сладко потягивается. Нет универа, нет ворчливого Мина, нет проблем. Настроение бьёт через край, а это значит, что никто не сможет его испортить. По фейстайму он с Тэхёном готовит себе завтрак, договариваются о времени и месте встречи, говорит ещё о чем-то незначительном и отключается. У него полно дел. Уже после завтрака парень идёт в душ, где благополучно проводит два часа своего свободного времени, немного спит, а потом, когда время начинает поджимать — бегает по квартире, на глаз выводя стрелку. В итоге пришёл в клуб он последним, потому что Ким и Чон пришли вместе. — Вау, детка ты просто супер, — хохочет Ким, посылая Паку воздушный поцелуй, который благополучно ловит Чонгук и хмурится. — Спасибо. На Чимине укороченные брюки с тонким ремнем, тонкая блузка с вышивкой возле ключиц, подвеска на тонкой, длинной шее, много макияжа и укладка на светлые волосы. В целом, он был доволен своим потраченным временем и уже начал замечать, как за ним наблюдает несколько пар глаз. — Гук-а, я хочу выпить текилы, Чимин тоже хочет, — Тэхён целует за ушком своего парня и тот быстро удаляется к барной стойке, а Ким переводит взгляд на друга, — надеюсь, ты найдёшь себе кого-то и трахнешься с ним. — Тэхён… — Пак закатывает глаза и отводит их на танцпол. — Что? Рука не болит? Наверное, всё в мозоли стёр, да? Ты пробовал себя растягивать — нет. Когда твой ебарь это сделает, ты окажешься в раю, попробуй. — Пускай твой Чонгук и пробует. Я не хочу трахаться с кем попало, ясно? — шипит он и подсаживается немного ближе, чтобы не соревноваться с музыкой, — мне очень важно, чтобы это было нежно, блять, а не грубо. Я не хочу потом ныть, что меня порвали или ещё что-то. — Оу, ну тогда ты будешь вечным девственником, — Тэ громко смеётся, а потом забирает у Гука напиток и целует его с языком. Чимин морщится. Не потому что ему неприятно, а потому что хочется также. О, всё. У Пака едет крыша и он превращается в течную телку. Друзья проводят весело время. Танцуют на танцполе, когда выпивают по две стопки текилы, Чимину становится так легко и хорошо, что он улыбается всем подряд и ловит ответные улыбки и комплименты. Он танцует и даже не замечает, что друзья его ушли на верхний этаж и закрылись в комнате, ссылаясь на то, что Чимину нужно побыть одному в кругу одних мужчин. — Бренди-колу и секс на пляже! — довольно восклицает Пак и садится на стул, вращаясь пока ждёт заказ. — Милый юноша, можно вам предложить свою компанию? — к нему подходит мужчина в возрасте и садится возле него. — Если за все мои напитки платите вы, я с удовольствием с вами познакомлюсь, — мозги ещё полностью не отключились, а выгоду нужно искать во всем. Мужчина довольно скалится, машет бармену и тот понимающе кивает, а потом подсовывает заказанную ранее бренди-колу. — Как насчёт, уединиться в вип-номере этого клуба? — пользуясь случаем, незнакомец кидает белую таблетку в другой напиток и улыбается милой улыбкой подсовывая и его. — Как насчёт того, чтобы испариться отсюда и не смотреть в его сторону, если глаза дороги? — сзади их слышится шепелявый голос и Чимин, довольно улыбнувшись, поворачивается и видит перед собой, Мин Юнги. В гей-баре, блять. Возле Чимина. — О, преподаватель Мин Юнги. Что вы здесь забыли-ик? — Чимин забывает о незнакомце. Хватает секс на пляже и подходит пьяно качаясь к мужчине, — в гей-баре, м? — Тоже, что и ты, — сухо кидает и подходит ближе, — если не умеешь пить, не ходи сюда. Чимин в ответ смеётся. Мамочка, кажись, нашлась. — А то что? К зачёту не пустишь? Я совершеннолетний и могу делать всё, что захочу, understand? — он хочет пройти мимо Юнги, но тот хватает за локоть и возвращает обратно на место. Голова в этот момент кажется покинула чат. Настолько резко и настолько больно не было ещё никогда. Чимин скулит и промаргивается, поднимает голову и видит перед собой то же лицо, что стало ещё строже. — Эй, мне вообще-то больно!!! — Собирай свои манатки, через пять минут жду на улице. Это не просьба, это приказ, Чимин. Юнги уходит к выходу, а Пак смотрит ему вслед и улыбается. Он пьян, а что может быть лучше, чем преподаватель живущий этажом ниже тебя? Правильно, секс на пляже. Не найдя Кима и Чона, Чимин забирает свою сумочку и шатающейся походкой выходит из здания. Возле клуба, оперевшись на серую ауди стоял Мин, топчась на одном месте и выглядывая светлую макушку. — Так это твоя под моим балконом-ик, — ему открывают двери и помогают сесть на переднее сиденье, а потом садятся и сами, — почему такой добрый вдруг? Юнги игнорирует все его слова. Молча заводит мотор и едет домой. Чимина накрывает с головой уже в салоне. Все смешанные в желудке напитки дают о себе знать, очень хорошо, ему становится резко жарко. В одном месте начинает сводить приятным спазмом, а дыхание сбивается. — Мне жарко, — тихо уведомляет парень и открывает у себя окно, чтобы хоть немного впустить свежего воздуха. Ремень сильно давит на низ живота, а ширинка на пах, поэтому ничего лучше как расстегнуть это всё Чимин не находит. — Э, ты что, сбрендил? — Мин, когда краем глаза видит вот это всё, давится слюной и перехватывает руки на запястье. — Мне жарко, что такого? — пищит Пак. Буравит взглядом Мина, который пытается вести одной рукой, а второй не дать раздеться догола. — Глаза мне свои покажи. — Мне что их, вытянуть и на ручку положить? Юнги тяжело вздыхает и, когда останавливается на светофоре, обхватывает рукой затылок, а второй открывает широко глаз. — Что ты… — Чимин не успевает понять, как лицо мужчины остаётся в нескольких сантиметрах от него. У мужчины дорогой парфюм с нотками геля для душа. Его волосы не уложены, а просто высушены и неровными прядями спадают на глаза. Кожа блестит из-за фар и света с улицы, а губы по-прежнему недовольно растянуть. — У тебя зрачки расширены. Юнги отстраняется и продолжает дальше ехать. — И? Чимин смотрит на Мина и обильно сглатывает. — Совсем не врубаешь? Тебя напичкали афродизиаком и от него тебе и жарко, — он быстро смотрит в ответ, — у кого-то будет бессонная ночка. — Почему? Что это такое? — вопит парень. Он чувствует лёгкое возбуждение взятое ни с того ни с сего, что с каждой минутой становилось всё больше. — Это грубо говоря возбудитель. Афродизиак повышает твоё либидо и ты на протяжении всего эффекта хочешь трахаться. Чимин облизывает сухие губы и немного елозит на заднице. Только, блять не это. Уже возле дома, он чувствовал неимоверное возбуждение, да и Мин его видел своими глазами. Под руки завёл в подъезд и думал, что на этом всё. Но Чимин настолько стал неконтролируемым, что готов был уснуть прямо в коридоре, даже не на своём этаже. Юнги находит в сумке ключи и под руки заводит в квартиру. — Боже, как мне больно, — тихо бубнит Пак и садится на свою кровать, опуская руку на свой пах. — Смотреть, что дудлишь нужно. Тот старик на секс хотел тебя развести. Чтобы ты его умолял трахнуть и всё такое, — Юнги складывает руки в боки и оценивает ситуацию. Чимин лежит боком на кровати, рука держит член через ткань, а сам он тихо скулит и смотрит на мужчину исподлобья. — Я буду умолять другого человека, — он почти скулит и поднимает тяжёлую голову, — Юнги… — Нет, Чимин. Мин машет перед собой руками и пускает смешок. Хотя ему не смешно. Он не готов. Вообще. — Пожалуйста… — Как ты себе это представляешь? Мы взрослые люди, парни, и не должны этим заниматься. — Мы были в гей-баре. Ты думаешь, этим занимаются взрослые люди? — Чимин тяжело дышит и смотрит на свою ширинку, а потом поднимает мутный взгляд и облизывает губы, — я пьян. Ничего помнить не буду. И сейчас мне очень больно, помоги. — Тебе что, член на кабину давит? Или текила в лоб дала? — вспыхивает мужчина и отходит назад. — Мне член очень сильно давит, да. Если ты мне не поможешь, я всем растреплю, что ты гей, — Чимин улыбается победной улыбкой, а потом медленно стягивает штаны вниз. — Но я не гей! — протестует и распахивает глаза не понимая, что он делает. — Да ты что, а так смотришь, будто и правда гей, — Пак тянет рубашку вниз, оголяя ключицы и хмыкает, когда в ответ на это движения мужчина сглатывает, — услуга за услугу. — Я не гей, — опять бубнит, но подходит к парню и тянет его на подушки. Пытается не смотреть на чужой член, но получается так хреново, что он мучительно выдыхает. — Пожалуйста, я ничего никому не скажу, — он переходит на шепот и опаляет ушную раковину, — только помоги мне. Юнги на это тихо рычит. Оно понятно. Оба как два изголодавшихся волка. У того секса не было больше полугода, а у второго вообще его не было. Чимин прячет голову в чужом изгибе шеи потому что, кажется, он понимает, что его будут касаться чужие руки, а когда те руки всё же касаются, он вздрагивает и хватается за чужую толстовку. — Что ты как девка ссышь? — Юнги и сам такой, потому что впервые касается чужого члена. — Закрой рот. Мужчина оттягивает боксеры и отодвигает крайнюю плоть налитого кровью члена. Он у него в руках на ощупь твёрдый, горячий, это сводит с ума. Юнги медленно двигает рукой, слушая тихие вздохи. — Я не смогу долго, — уведомляет Пак. Мин двигается резче, выбивает один единственный громкий стон и через секунду в его руку изливаются. Семя Чимина горячее и густое, оно разводами остаётся на чужой руке. — С-салфетки на тумбе, — тише шепчет и отстраняется от преподавателя. Юнги вытирает руку, а потом смотрит на лежащего Пака. Чимин во мраке выглядел очень красиво и сексуально. Он иногда толкался бёдрами в пустоту, тихо скулил и шептал что-то о помощи. Мин обратно возвращается к парню и касается крупной головки стоящего, будто ничего и не было члена. — Я сейчас умру. — Не умрёшь, — бурчит мужчина и начинает дрочить. Хорошо дрочить. Уже через несколько минут Пак начинает стонать громче, хвататься за толстовку мужчины и дышать горячо в шею. — Ещё…. — он хмурится и с вскриком опять кончает в руку. Юнги больше не вытирает свою руку, после оргазма даёт отойти немного, но потом вновь возобновляет свои фрикции. Слушать высокий голос Чимина, одно наслаждение. Когда уже в десятый раз Чимин изливается, то не может пошевелиться. Кончать больше нечем, а орган потихоньку начинает опадать. Мужчина отстраняется, вытирает руку и тихо выходит из квартиры, а потому что смысл что-то говорить. В душе он не может забыть возбужденные вздохи, тихие стоны и вскрики.Что это было? Почему он, блять, настоящий натурал поддался и пошёл в бар, к Чимину? Почему он ему помог, хотя никакого отношения к этому никакого не имеет. Ему всё равно. Было. До сегодняшней ночи. Хорошенько расслабившись в душе, Мин ложится спать потому что через несколько часов на пары.

…

— Утречка! — вопит довольный Тэхён, когда в аудиторию заходит Чимин. Его тело. Чимин был похож на мумию, потому что глаза опухли, лицо похоже на что-то, что никогда не видело человечество, на голове гнездо, а губы полностью искусаны. Поверх этого ходящего тела без эмоций была одета чёрная толстовка, чёрные свободные спортивки, которые Пак очень редко одевал и темные массивные кроссы. Он быстро проходит в самый конец аудитории и валится на свое место. — Я с тобой не говорю. Тэхён тихо усмехается, двигается к нему и на ушко шепчет: — Ты трахался, да? — Да, Тэхён, — он резко поднимает голову и громко шипит, а когда головокружение уходит, он хмуро смотрит на довольного Кима, — я трахался, блять. Со своей рукой нахуй. Как тебе такой расклад? Ким на миг меркнет, а потом заливается смехом и привлекает внимание многих. — Тогда в спортивках почему? — он друга знает как облупленного. Тот никогда не наденет спортивные штаны в универ. Никогда. — Потому что трахался. У меня член ноет, воет, плачет, я не знаю, что он ещё умеет, — фыркает Пак и закатывает глаза, когда Ким падает со стула от смеха и дико ржёт даже не пытаясь проявить манеры. — Ой, бля…не могу… — отходит от приступа смеха и вытирает в уголках глаз слезы, — расскажешь, как было? — Мне подсыпали афродизиак в секс на пляже. Мало того, что я в стельку был, так ещё и трахаться хотел. — И? — Меня увезли оттуда и я так и не потрахался, — он выдыхает и кладёт голову на тетрадь, а в следующий миг заходит Юнги, что мельком оглядел аудиторию. — Okay, good morning, students. Today we write a small text about the fact that alcohol and drugs are very harmful to your health, clear? Все тихо согласились и замолчали. — Блять. — Park Jimin, are you ready? — Нет, — он косо смотрит на мужчину, а потом утыкается в тетрадку. Не проходит и пяти минут, как Чимин поднимает голову и ищет глазами преподавателя. — Можно выйти? — Только пара началась, — Юнги вскидывает бровями, а потом медленно подходит к нему. — Пожалеете, если я не выйду. — Ого, вот как? — он складывает руки на груди, но в этот момент, Пак не дожидаясь ответа, вылетает из аудитории, чем привлекает внимание сидящих. Юнги спускается к своему столу и что-то там ищет, а потом перекладывает в карманы. — А вот вам и наглядный пример, почему нельзя заливаться бухлом и мешать с белыми таблетками, — с этими словами Юнги подходит к двери, — у вас есть задание, до конца пары, чтобы все тетради были сданы, а вашего духа в моей аудитории не наблюдалось. Мин выходит и направляется в туалет. Больше Чимину убежать было не куда. Он находился прямо на их этаже через несколько аудиторий. Поэтому уверенной походкой он направился туда. Чимин сидел возле умывальника поджав под себя ноги. На лбу выступил мелкий пот, а по всему телу бегали мурашки. Он мутным взглядом смотрит, как преподаватель заходит и запирает за собой дверь. — Дальше дразнить будешь? Прости, но у меня нет настроения слушать твой шепелявый голос, — шипит Пак и закрывает глаза. — Я не дразнил тебя. И голос у меня нормальный, — бурчит мужчина и приседает на корточки, — у тебя сейчас побочные эффекты после наркотика. Выпей уголь, должно полегчать. Мин протягивает пластинку с чёрными таблетками и отдает прямо в руки. — Почему ты вчера это сделал и сейчас мне помогаешь? — Чимин пытается сфокусировать свой взгляд, но получается плохо. — Ты меня умолял, а сейчас прямо на моей паре тебе становится плохо. Я не хочу писать объяснительную ректору, — тихо отвечает и поднимается на ноги немного отходя, — ты весь зелёный, советую пойти домой и поспать. — Не указывай, сам знаю, что мне делать! Чимин медленно поднимается на ноги, но падает прямо в чужие руки и смотрит большими глазами на мужчину. — Я очень рад. — Не трогай меня!!! — Ага, — он подходит к дверям и кидает через плечо, — раз ты хорошо себя чувствуешь, то текст остаётся тебе домой. Завтра принесёшь мне тетрадь.