Счастливые трусы

— И ты молчал! — Прости, я не хотел чтобы кто-то знал. — Ты ещё другом называешься! — Тэ, успокой свои гормоны. Они сидят дома у Пака. Чонгук и Тэхён приперли свои тушки, если быть точнее, Тэхён приволок тушку Чонгука потому что домой ему будет страшно идти. После пары английского, Тэхён нашёл Пака скрюченным в туалете и потребовал объяснений. Чимин пообещал, что расскажет вечером у него дома, а когда те пришли, то начал из громогласного «Я занимаюсь с Юнги английским». Тэхён конечно об этом не знал, а потом, когда его осенили фразой «и это он увёз меня с того клуба» у Кима челюсть отвисла полностью. Чонгук только тихо хохотал, а потом замолк и квартира окунулась в мертвую тишину. — Он гей? — серьёзно, вопрос на миллион долларов. — Тэ, я не знаю, и что он там делал тоже не знаю, — выдыхает Пак и откидывается на диван. — То есть, вы трахались после афродизиака? — кидает свой вопрос Чон и смотрит на сморщенного Кима. — Нет… — Звучит не очень убедительно, — продолжает Ким. — Он мне это… — Он тебе дрочил!!!? Чонгук, мы уходим! Я не знаю никакого Пак Чимина, и у меня больше нет лучшего друга, — вопит Тэхён и Чонгуку приходится держать его за низ кофты, чтобы тот не упал с дивана. — Прости меня Тэ. Я правда хотел рассказать, но немного позже. — Позже это когда, никогда? А я тебе доверял, как другу, а ты? — Ким дуется и на минуту отворачивается к Чонгуку. Тому приходится обнять и считать минуты до завершения этой истерики. «Три» «Два» «Один» — Ты будешь рассказывать или нет? — друг поворачивается и смотрит большими глазами на Пака. — Мы занимаемся английским в среду и пятницу. В универе, как ты мог заметить, он меня пиздец как доёбывает. А насчёт того воскресенья, если бы не он, меня бы трахнул старик, который и подсыпал в алкоголь афродизиак, — как на исповеди отвечает Пак и смотрит на охреневшего Тэхёна, — он меня довёз домой, а потом и помог справиться с проблемой. Утром был побочный эффект и он опять же, блять, мне помог его хоть как-то пережить, но завтра нужно сдать тот сраный текст и, Ким Тэхён, ты напишешь его за меня. Ким сидел с широко открытым ртом и только моргал. — Конечно он напишет, дай ему немного времени подумать, у него шок, — смеётся Чонгук и гладит парня по затылку. Проходит несколько минут и Тэхён приходит в себя. — Нам нужно домой, Чонгук, — тихо басит и поднимается. — Тэ, — Пак ухватывается за его рукав и тянет на себя. Он что, друга потерял ни за что. — Всё ок. Мне нужно время переосмыслить твои слова и то, как свести тебя с этим ворчуном, — а потом Ким гаденько улыбается и они уходят домой. Чимин просыпается утром и чувствует себя отвратительно. Ночью внезапно возбуждение накатило, но Чимин с этим быстро справился. Прекрасная фантазия его ещё никогда не подводила. Парень быстро собирается, кушает приготовленный на скорую руку завтрак и выходит из дома. Пятница ужасный день, потому что сегодня у него последней парой английский. Чимин даже думает, что на ней может быть более менее, потому что тот текст он сдал во вторник, а сегодня узнает свою оценочку. По расписанию у него сегодня три пары. Две успешно пережиты, осталась только последняя. Кима на перерыве ветром сдуло и задуло в мужской туалет вместе с Чонгуком. Чимин краем глаза видел как тот писал Киму, что ему срочно нужна помощь. И Пак прекрасно знает, что это за помощь. Чимин отрывается от прочтения любимой книги и принимает вызов. — Да, Тэхён? На том конце послышались рваные вздохи и Чимин невольно сморщился. — Чим… Чимин-и, меня не будет на английском. Пожалуйст-а прикрой меня. — Вы трахаетесь? Чимин охренел, потому что блять, в универе с кучей людей, которые могут зайти в любой момент в этот сраный туалет и застать их. — Занимаемся любовью, — а этот голос не принадлежащий Тэхёну, низкий и хриплый от возбуждения. — Кролики блять! Пак сбрасывает и слава Богу, потому что в следующий момент в аудиторию заходит Мин. — Good day, students. Today… — мужчина прекращает говорить на минуту, но потом смотрит на Чимина — Jimin, since Taehyung is not there, then sit on the front row, closer to me. Они смотрят друг на друга. Чимин сглатывает, потому что этот что-то говорил о Тэхёне. Неужели спалил? — Что? Юнги прыскает в кулак, а потом выравнивается. — Говорю, так как Тэхёна нет, садись на первый ряд, — он кивает на свободное место, — и да, останься после пары. Чимин неохотно собирает свои вещи и садится на первый ряд. Отсюда Юнги выглядел просто шикарно. Открытый лоб и красивые глаза постоянно мелькали у парня перед глазами. Он смотрел на него, даже не слушая. Слушая, но не вникая в разговор. Мин о чем-то беседовал с однокурсниками, иногда смотрел на Пака и когда тот краснел от того, что его заметили, он улыбался. На Юнги были укороченные чёрные штаны, чёрные вансы, а сверху темно-серая толстовка. Он так одевался каждый день. И от такого образа некоторые девушки, все, и парни в том числе записались в фанатки и фанаты, потому что не сохнуть по такому мужчине просто невозможно. Чимин и не заметил как остался один в аудитории. Юнги собрал все свои блокноты в портфель и подошёл к парню, опираясь руками на стол перед самим носом. — Всё хорошо? — он тихо смеётся, когда Пак отвечает и громко вдыхает, а затем отводит взгляд. — Да. — Хорошо. Тогда я хочу поговорить с тобой о тексте, который написал Тэхён в твоей тетрадке, — он отходит, чтобы достать тетрадь и положить на стол. Пак вываливает глаза, потому что как он узнал, смотрит на мужчину, а потом медленно и в свою тетрадь. — Это я…написал. — Я могу отличить твой почерк от почерка Тэхёна. А ещё ты не предвидел несколько моментов, — мужчина замолкает, чтобы опять посмотреть на красное лицо и незаметно улыбнуться, — я твой репетитор и знаю, как ты строишь предложения, но самое главное, я с лёгкостью могу отличить тебя от Тэхёна. Чимин закрывает глаза и хмурится. И что ему за это будет? Он просто хотел получить нормальный балл за текст и всё. — Поэтому я ставлю дополнительную оценку Тэхёну, а ты…тебе придётся хорошенько меня попросить, чтобы я подумал, — они смотрят друг другу в глаза. Чимин сглатывает и чувствует, как вплоть до ушей покраснел, а внизу что-то приятно потянуло. Он знает, что Юнги гей раз так говорит, но почему тогда он сказал, что не гей. Зачем ему сейчас флиртовать, Чимин тоже не знает. — Тогда ставь неудовлетворительно и всё, — Пак подрывается с места, чтобы собрать свои вещи. Нет, он не будет трахаться или делать непристойные вещи за хорошую оценку. — Почему же? Ты ведь хочешь хороший балл, м? — мужчина отходит немного, смотрит исподлобья и громко хмыкает, — Пак Чимин, ты что испугался? — Я не буду с тобой спать, потому что не собираюсь спать за оценки! — Я и не предлагаю тебе спать, Пак Чимин, — уже грубее, — тебе стоит прекратить истерить. Вместо этого пойти домой и написать сочинение самостоятельно. Я не хочу, чтобы за тебя делали другие, потому что ты и сам можешь справиться. Чимин останавливается у выхода и смотрит через плечо. — Так что подумай над этим. У нас с тобой осталось три занятия перед зачетом, поэтому пятницу перенесём на вторник на восемь вечера, тебе удобно? — Да. Чимин выходит из здания и тяжело выдыхает. — Гном!!! Как же ты меня задолбал Мин-сраный-Юнги!!! Чимин быстрым шагом идёт домой. У него сегодня с ним занятие, а поэтому он просто списывает с переводчика несчастное сочинение и идёт рубиться в приставку. Потом успешно дуется на мужчину и практически не думает о занятии с ним. Юнги замечает, но упускает это всё, а потом проверяет текст и скрипя зубами ставит четвёрку. В понедельник каждый делает вид, что не замечает друг друга, а вот во вторник так избегать друг друга не получилось. Зачёт на носу, Мин давал очень много конспектов на паре, которые невозможно выучить. Чимин молча офигевал от объёма работы. Как он должен выучить тетрадь на девяносто шесть листов за три ночи и четыре дня? В голове у него не укладывалось. Вечер вторника наступил внезапно быстро. Чимин взял с собой необходимые вещи и спустился к дверям мужчины. Он постучал и ему открыл домашний Юнги. Вот что больше пугало так то, что дома он был самым хорошим котиком, таким нежным и ласковым, что порой Чимин думал, что у ворчуна Юнги есть милый близнец. — Садись, я сейчас приду. Повторяй слова, которые я давал тебе выучить, — мужчина уходит в соседнюю комнату, а Чимин открывает и учит, потому что не мог он запомнить эти слова. Они сложные. Юнги возвращается также быстро так и ушёл. Волосы у того были мокрые, и запах геля для душа и шампуня забили рецепторы Пака. Он поднимает глаза, и минуту смотрит на мужчину, но когда тот смотрит в ответ, опускает голову, чтобы хоть как-то прикрыть свою смущенность. Юнги на это только хмыкает. Он откидывается на спинку дивана и позволяет Паку немного посидеть в тишине. — Давай проверять, — он забирает венистой рукой тетрадь, а у Пака в этот момент глаза закатились, — начинай. Говори на английском, а потом переводи. Чимин мнется несколько минут, а потом выдыхает. Терять ему больше нечего. — Litérally, — начинает он, Юнги мотает головой и исправляет. — Ударение на «i» должно быть, попробуй ещё раз. — Literally. — Переводи. А вот если слово он помнил, то его перевод нет. Чимин смотрит на Юнги, тот на него, поднимает брови, призывая продолжить, но Пак кусает губу и опускает голову. — Это «буквально». Продолжай дальше. — Я не помню так. Ты можешь мне говорить слово? — Хорошо, тогда я говорю перевод, а ты слово. Чимин открывает рот. Ну пиздец. Перекрутил и как теперь ему выкручиваться? — «Ироничный»? — I…Ironic? — Слово лёгкое. «Независимо»? Чимин смотрит в глаза, где черти пляшут, потому что кажется Мин понял, что тот ничего не учил. — «Кому»? «Полковник»? — Юнги бросает на стол тетрадь и садится ближе, складывая руки в замок, — почему не учил? — Потому что они сложные! Я не могу не то, что названия запомнить, я их выговорить не могу! Сам их и учи если так нужно, — Чимин дует щеки и смотрит на телевизор. Юнги смотрит на него. Что-то щёлкает, а потом он начинает нести такую херню: — Если не получается выучить английский, попробуй выучить мой член, — Чимин переводит на него свой взгляд и поднимает брови в удивлении. Чего блять? — Ты что? — он вспыхивает как спичка, — нет подожди. Ты ведь Мин-я-не-гей-Юнги? — Ну так, что? — он игнорирует все его слова и вопросы, смотрит в упор и скалится так, будто Чимин не сможет отказать. А Чимин и не отказывает. Уже через минуту, красный как рак садится у него между ног и смотрит снизу вверх. — Я делаю это впервые, — негромко он уведомляет, а потом тянется к резинке штанов. — Люблю быть первым во всем, — невзначай кидает Мин и поднимает свой зад, чтобы стянуть штаны. Чимин видит перед собой не сильно возбужденный член, он вообще его не видит потому что ткань боксеров скрывает орган, и потому что ему страшно. Раз уж на то пошло, то была ни была. Парень поднимается на колени и клюёт носом в едва выраженные кубики пресса. Юнги расслабляется и запрокидывает голову на спинку дивана, закрывая глаза. Чимин начинает медленно целовать участки тела, подвигаясь постоянно ближе и ближе, пока не касается промежности грудью. Он вылизывает все границы между кубиками, лижет и немного покусывает, а руками сжимает сильные бедра. Юнги тихо вздыхает, потому что юркий язык уж очень хорошо справляется со своей задачей. Лучше чем с английским. Его внизу приятно тянет. От чавкающих звуков и картинок, которые подкидывает его фантазия. Спустя ещё некоторое время, Чимин тянет вниз боксеры, освобождая стоящий член от неприятной ткани. Юнги здесь был гладкий, очень. И это несказанно радовало, потому что не хочется в свой первый раз дышать в кусты. Чимин смотрит на мужчину, как тот облизывает свои тонкие и сухие губы. Касается холодными подушечками пальцев головки и Мин шипит, сжимая обивку дивана. — Прости, — Пак сжимает руки в кулак грея в них свои пальцы, а пока языком касается головки. Юнги не сдерживается и тихо стонет. Пак обводит красную головку языком, пробуя на вкус и здесь тоже можно поставить плюс в пользу Мина. Долго не зацикливаясь на одной головке, Чимин обхватывает рукой весь орган и принимается дрочить, а губами целовать лобок и нежно его кусать. — Блять, Чимин, — Мин запускает руки в мягкие светлые волосы и сжимает их у самых корней. Пак лижет весь член, целует и пускает слюни, чтобы в следующий миг слизать их и взять головку полностью в рот. Член Юнги был больших размеров и это страшило Пака. Мужчина тихо стонет, когда неумелый язык пытается облизать во рту его головку, когда Пак пытается протолкнуться глубже и шипит, когда Чимин пускает в ход свои зубы. — Пожалуйста, аккуратно, — голос у него срывается на рык, а глаза мутнеют и чернеют одновременно. — Прости, пожалуйста, — тихо шепчет Пак и Мин забывает о оплошности. Тот шепот, который снился ему ночами, который он слышал во всех мокрых снах, где главным виновником был сам Пак Чимин. Юнги взмахивает бёдрами, призывая продолжать. Чимин послушно берет его в рот и сосёт как самую вкусную конфету в мире. Мин тяжело дышит, снимает с себя футболку и гладит пальцем по щеке, привлекая к себе внимание. Пак поднимает глаза, видит улыбку. — Позволь тебе помочь, — Юнги держит за шею, а потом легко двигает бёдрами и Чимин закатывает глаза. Мужчина тихо рычит, а потому что как можно не кончить от этих движений, глаз, губ, звуков, тела, всего? Пак ставит руки по обе стороны от чужих бёдер, сжимает диван и глазами даёт добро. В следующую секунду мужчина толкается очень глубоко и пускает громкий стон удовольствия. Во рту Чимина очень хорошо и горячо. Он всячески пытается не касаться зубами и за это Юнги ему благодарен. Чимин кивает, что можно продолжать, Мин снова двигается, но уже несколько раз подряд и не сильно глубоко в горло, терпимо. Но Чимин не чувствует боли или отвращения. Ему хорошо. Он закатывает глаза и мычит, пуская вибрации по всему члену опять слушая стоны сверху. — Да ты что? Любишь, когда с тобой грубы, да, — довольно улыбается, обхватывает за лицо обеими руками и трахает со всей мочи, что была у него на тот момент. Пак довольно закатывает глаза и кайфует от плоти у него во рту. Кайфует от ощущений и улыбается, когда его называют «сучка». Сейчас Юнги очень бы хотелось поцеловать Чимина. Но он не уверен, что Чимин поцелует в ответ и он вообще не знает ничего о Чимине кроме того, что тот гей. Ну и что минет делает он впервые. Ну и английский хромает. Всё, больше ничего. Юнги двигается резче, а потом вовсе прижимает к своему лобку и входит на всю длину, задерживаясь в глотке на секунды. Пак хрипит, сдерживает слезы и чувствует, что сейчас не справится с рвотными позывами, бьёт по бедру и с громким рыком его отпускают. — Я близко, — хрипит мужчина. Чимин кладёт руку на член и быстро ею водит потому что хотелось довести всё до конца. Юнги инстинктивно толкается в руку, стонет громко, но коротко, а потом сильно зажмуривается и кончает прямо в руку парню. Чимин наблюдает как из члена толчками на живот и его руку выходит сперма, и о чёрт, так бы хотелось попробовать её на вкус. Он довольно улыбается, целует сверх чувствительный член в головку, на что тот отзывается дерганьем и с лыбой садится на диван возле Мина. Тот сглатывает вязкую слюну и промаргивается. Поднимает тяжёлую голову и смотрит на Чимина. — Это просто инстинкты. Всё, больше ничего и не нужно говорить. Пак кивает. Его улыбка теряется где-то в разочаровании, он собирает свои вещи и летит на свой этаж закрываясь в своей квартире. — Пиздец.