Счастливые трусы

— Какого хера я вообще полез к нему в штаны? — Чимин стукает себя по лбу и падает на кровать. Даже не думая, он набирает Тэхёна и молится, чтобы тот взял трубку. — Чимин я немного… — Я делал ему минет. На том конце слышится приглушенное Чонгука «ебать он влип», а потом шуршание и голос Тэхёна. — Я весь во внимании. — Мы просто должны были готовиться к зачёту. Но те слова, которые он давал выучить я не выучил и он предложил сделать ему минет, — Чимин садится поудобнее и смотрит в окно, — и я сделал. — Ебааать!!! Чимин,ты просто душка. У тебя теперь есть свой персональный препод, — верещит Ким, но его мгновенно затыкают. — Он сказал, что это обычный инстинкт! — повышает голос, а потом замолкает, — козёл американский! Для него это был обычный инстинкт, а я блять хотел этого, по-настоящему хотел продолжить что-то после минета. В их скромном диалоге виснет тишина. Чимин думает о том, что он сильно влип, а Тэхён понять не может. Будет продолжение или нет. — То есть…вы не вместе? — Ты нормальный? Я тебе говорю, что он меня послал. Я ему отсосал, а он в знак благодарности послал. — А ты его? Ты ему что-то сказал? Тут Пак запинается и несколько секунд молчит. — Да…я вообще хотел сказать ему какой он гном дурацкий… — Но сказал, что он гей ебучий, да? — Я просто ушёл, — тяжело выдыхает и зарывается в подушку. — Ну, по-английски от козла американского, почти одно и тоже, да? — Я потом перезвоню. Настроение идёт ко дну, когда осознание приходит к нему. Чимин ничего больше не делает. Лежит на кровати, как безжизненное тело с открытыми глазами и даже не думает. Потому что, а смысл? У него всё пошло по пизде, тогда, когда его счастливые, но уже ни хрена не счастливые трусы свалились на балкон Мина, а потом тот оказался его преподом. В любом случае, он попытается что-то выучить, напялит красные стринги и пойдёт сдавать. Теперь вопрос, как он будет смотреть ему в глаза? Как Мин будет на него смотреть и поставит ли зачёт, который так ему нужен на предпоследнем курсе. Не желая больше жить этим днём, Чимин закрывает глаза и засыпает. Но ему всю ночь снился огромный член Мин Юнги. И даже если английский у него в пятницу, то Мин Юнги мелькал перед глазами намного чаще, чем обычно. Пара математики, на которой Чимин сидел. Просто сидел и даже не слушал преподавательницу, женщину лет под тридцать с красивыми длинными ногами, которые она всегда выносит на показ своей юбкой-карандашом. Она была доброй и никогда не валила их, а смысл, если здесь больше парней, которые наверняка трахались с ней. Не Чимин и Тэхён. Она о них знала и ставила автоматом всегда, даже если Ким не являлся на несколько её пар. Вот и сейчас она что-то рассказывает о каких-то функциях, крайних точках и экстремуме. Что это такое Пак понятия не имел. Их тихую пару прерывает стук в дверь, а потом показывается тёмная шевелюра. Чимин узнал её. Его. — О, Юнги-щи, что-то стряслось? — она кладёт мел на подставку и подходит к нему. — Нет, извините, что прерываю вас, но мне нужны Ким Тэхён и Пак Чимин. Тэхён, что слушал музыку в одном наушнике давится воздухом, смотрит на Мина, а потом на Пака, что в отличии от него уже что-то писал. — Конечно, Ким, Пак, можете идти. Ким поднимается, собирает портфель и спускается, а когда не слышит позади себя шагов останавливается и поворачивается. Чимин даже не обращал внимания. — Чим? — Я не пойду, у меня математика, — громко, чтобы Юнги тоже услышал. — Это не займёт много времени, — отвечает ему Мин, но тот машет головой. — Пак Чимин, — начинает злиться дама, но её тут же обрывает голос Юнги. — Ничего, пускай учит вашу математику, Тэхён, пошли со мной. Ким послушно уходит с Мином. Чимин кусает губу и падает головой на парту закрывая глаза. Дерьмо. Пятница пришла очень быстро. Ее никто не звал, не ждал, а она припёрлась. Чимин две ночи подряд практически не спал, потому что учил, правда учил английский. Ему ничего не оставалось. Полагаться на Юнги смысла не было, он сказал ещё в первый день их знакомства, что валить будет всех, ну а если Чимин выучит, то и валить нечего. Но он не выучил. Примерно двадцать страниц тетрадки. Там и начинались те, просто бездушные слова на которых заплетался язык. В универ Чимин пришёл в настроении. Ему не хотелось думать о плохом, а ещё он оделся не так как обычно. Чёрные спортивки, белые кроссы и большая белая футболка. Волосы без укладки, а в ушах несколько серьг. Тэхён на видок друга присвистнул, потому что было реально красиво. — Мина будешь соблазнять? — Завались. Только не Юнги. Он не хочет думать о нём ни грамма. Друзья заходят в аудиторию, где у них идёт математика и принимаются болтать о своём. Чимин правда забыл о мужчине и когда им всё же пришлось идти на последнюю пару, внутри появлялось чувство страха. Он никогда не боялся сдавать предметы, выступать и защищать свои проекты, но сейчас, когда могут завалить, больше, когда может завалить человек которому ты сделал минет, а он сказал, что у него сработал сранный инстинкт, Паку не по себе от этого всего. Сегодня мужчина сидел в развалочку на своём стуле, как не странно и что-то печатал в телефоне. Он даже внимания на Пака не обратил, а у Чимина под ложечкой засосало. Он не хочет чтобы всё то, было просто так, невзначай и из-за инстинктов. Когда все собрались, а звонок прозвенел, мужчина выключил гаджет и поднялся на ноги. — Сегодня, будем сдавать зачёты, ребята, на каждом столе лежат листочки с номером. В такой последовательности будете подходить ко мне и сдавать тему. Если кто-то захочет поменяться, минус балл, за мошенничество. Повезло тому, у кого последний номер, — он смотрит на Пака, который в ответ смотрит на него, потому что у него последний номер, улыбается, а потом хлопает в ладоши, — тот, кто сдал, может быть свободным. Оkay, let's start. — Ты думаешь он специально так сделал? — ему шепчет Ким, тот видел нервозность друга и хотел его поддержать. — Не знаю. — Может это к лучшему, я хочу чтобы вы нормально поговорили. Они замолкают. Тэхён пробегается глазами по нужным ему текстам, закрывает тетрадь и с высоко поднятой головой идёт сдавать самым третьим. И он сдал. Чимин завидует ему. Очень сильно. Ким вприпрыжку возвращается обратно, собирает свои манатки, пишет Гуку, что освободился и вылетает на крыльях счастья из аудитории. А Чимин кусает губу. Осталось двенадцать студентов и чем дальше тем страшнее ему. Юнги слушал каждого с удовольствием, задавал вопросы на английском и ждал такие же ответы. Он исправлял если то нужно было, слушал внимательно и поздравлял того, кто сдал. Иногда смотрел на Чимина, потому что тот иногда громко повторял или что-то бубнел невнятное. — Пак Чимин, ты последний, — Юнги устал трёт переносицу и ждёт Чимина. Тот берет тетрадь в руки, сильно её сжимает и спускается вниз по ступеням, садится на стул и дрожащими руками кладёт тетрадь на стол возле себя. — Наконец-то мы и поговорим нормально, — Мин поднимается и медленно отходит к дверям, чтобы в следущую секунду защелкнуть их и также медленно подойти обратно к парню. — Можно сдавать? — Чимин пытается унять дрожь в голосе, но что-то выходит из-под контроля, когда Мин кладёт руки ему на плечи. — Я тут подумал. Тебе будет очень просто сдавать вот так сидя на стуле. Не хочешь усложнить задачу? — Мин медленно ведёт пальцем по шее нащупывая вену и пуская множество мурашек по телу. Чимин громко сглатывает и поднимает голову, чтобы смотреть в лицо. — Мне стоя сдавать? Или может вылезти на стол? Юнги улыбается ещё шире, а потом наклоняется и сладко целует. Пак дёргается, потому что не ожидал такого поворота, открывает рот, чтобы впустить горячий язык, а потом закрывает глаза. Будь, что будет. Мин обхватывает за шею и сминает поочерёдно каждую мягкую половинку губ, лижет их и покусывает, а потом не разрывая ниточку слюны в них же и шепчет: — Я хочу, чтобы ты сдавал сидя на моем члене, Чимин. Чимин моргает, а потом едва заметно улыбается, поднимает глаза и в губы чужие также шепчет: — Это опять твой дурацкий инстинкт? — Это моё дурацкое желание, — Юнги опять целует, но практически сразу разрывает поцелуй и обходит его, поднимает, садит на стол, становясь между ног. — Кто-то может зайти. — Так даже интересней, — Юнги касается губ, Чимин не сопротивляется, принимает поцелуй и рот открывает для продолжения, а ногами окольцовывает талию мужчины. Юнги поднимает футболку и ласкает холодными пальцами чувствительную кожу. Чимин дёргается, потому что приятно, его тело мгновенно реагирует на касания мужчины. Мин сминает его бока, поднимается к соскам и только очерчивает кружочки, а потом спускается вниз и разрывает поцелуй. — Теперь ты понял, что я гей? Пак кивает, обнимает за шею и первым целует так, как он хочет, так, как он умеет. Юнги стягивает с того спортивки оставляя их болтаться на лодыжках, а сам принимает поцелуй. Они ещё некоторое время целуются. — На тебе ведь те красные стринги, счастливые, да? — Мин рычит когда Чимин тихо угукает и улыбается, ставит его на ноги и разворачивает к себе задом, а потом не сильно шлепает по ягодице, — начинай сдавать. Рассказывай всё, что выучил. Чимин закидывает голову назад и тяжело выдыхает. — The United Kingdom of Great Britain and Northern Ireland, commonly known as… — мужчина ласкает губами его спину и сунет руки под поворозочку сминая упругие ягодицы, — Юнги, я не смогу. Мин уже сильнее бьёт по ягодице и тихо рычит на ушко: — Попытайся, я тебя очень внимательно слушаю. Чимин снова тяжело выдыхает. — …as the United Kingdom or Britain, is a sovereign country in north-western Europe, off the North Юнги, ты у меня первый. Он смотрит через плечо и сжимает край стола потому что мужчина пробирается пальцами между половинок и слегка давит на сфинктер. Юнги оставляет мокрый поцелуй на плече и отходит от парня, достает из своей сумки лубрикант со смазкой, пачку презервативов и сухие салфетки. — Я знаю, что нужно делать, не переживай, — он опять обнимает за талию и утыкается носом в потную шею, кусает слегка кожу, оставляя на ней следы от своих зубов. — Продолжать? — тихо спрашивает Пак и расставляет ноги пошире, а глазами ищет мужчину. — Продолжай. Он начинает говорить на ломаном английском, что-то ещё о Соединенном Королевстве, медленно переходит на другую тему и начинает тяжело дышать. Потому что шустрые пальцы Мина заползают под трусики и касаются его яичек, дразнится. Губами Юнги плотно прижимается к телу напротив и иногда исправляет некоторые неправильные слова. Ему жутко не нравится терпеть свой стояк. Он и не терпит. Пока Чимин быстро рассказывает о жизни северных волков, мужчина греет в руках смазку, выдавливает её на пальцы, а потом подходит сзади вплотную и касается ими чувствительного колечка. — They are smaller than other wolves, have long thick white fur, very good eyesight, hearing and sense of smell that help them hunt…Юнги…. — все слова вылетают из головы, когда его зад грозится лишится девственности, а руки начинают дрожать от переизбытка чувств. — Не переживай, я буду очень нежно и постараюсь сделать всё очень аккуратно — Мин басит на ушко, цепляется за него зубами, а потом медленно проталкивается внутрь средним пальцем. — Ты не сделаешь мне больно? — Специально, нет. Расслабься внизу, мне нужно протолкнуть свои пальцы, ну же, продолжай мне рассказывать о волках. Чимин послушно продолжает что-то говорить, явно спотыкаясь о каждое слово, а когда чувствует чужие подушечки пальцев внутри себя то напрочь обо всём забывает, громко вскрикивает и падает всем корпусом на деревянный стол. — Ещё немного, я почти в тебе, — Юнги нежно целует скулу, проталкиваясь полностью, не обращает внимание на шипение снизу и довольно урчит, когда тугие стенки обволакивают его пальцы. Пак рвано выдыхает и сильно зажмуривается, потому что, блять больно. — Мне больно. — Оно пройдёт, — Мин слизывает капельки пота с загривка, покрывает поцелуями шею, скулы и щеки, а потом на пробу толкается пальцами придерживая того за живот. — Давай подождём! — Если мы будем ждать, то само оно не пройдёт, нужно хотя бы немного двигаться, — Юнги вдыхает запах с волос, толкается одним пальцем на все фаланги, а потом медленно выходит. Он поворачивает парня к себе, целует с языком, а потом прислоняется лбом к лбу. — Давай зачёт оставим на потом, хорошо? — он поправляет пряди волос Чимина и садит обратно на стол раздвигая широко ноги, — блять, ты везде такой гладкий, будто маленький ребёнок. Чимин на это смеётся, ему приятно, но в следующую секунду ему не приятно. Он хватает чужие губы и сосёт их, отвлекается от ощущений внизу, Юнги аккуратно вставляет средний палец и сгибает его под разными углами, а потом приставлят и безымянный. Чимин тихо ойкает в поцелуй, зажмуривает глаза и тяжело дышит через нос, но не останавливает, терпит. — Уже больно так не будет, расслабься немного, — тихо шепчет тому в губы, спускается к шее и вылизывает её, метит несколькими засосами, а потом отстраняется, довольно улыбаясь. Чимин теряет пальцы в тёмной шевелюре, сжимает волосы у корней и начинает толкаться навстречу, возбуждение туманит всю боль, а желание приукрашивает это всё. Он падает на стол и выгибается в спине, пуская томный вздох, ноги расставляет пошире, а руками тянется к своему члену. Юнги целует его руки, пальчики, касается губами члена, лижет ему головку, пока пальцами растягивает узкие стенки и представляет какие ощущения будут, когда он вставит свой член. — Юнги…пожалуйста, я уже всё… — бормочет он, поднимая голову. Мин хмурится, а потом отрицательно мотает головой и целует в носик. — Ещё недостаточно, — он покусывает чужую шею, слушает тихие постанывания, но это не то. Не то, что было той ночью. Чимин начинает тихо скулить, потому то ему мало этих пальцев, он хочет члена в себе. Юнги в себе. Мин выходит и вытирает оставшуюся смазку о член Пака, тот трястись начинает и голову поднимает, чтобы смотреть за происходящим. Юнги расстегивает ремень, смотрит исподлобья медленно расстегивая ширинку, спускает штаны по бедрам и пальчиком зовёт Чимина. — Снимай сам, — он подходит к нему ближе. Чимин тянет за резинку боксеров и стягивает их, а налитый кровью член хлопает по животу и мужчина тихо шикает. — У меня нет сил больше терпеть, — он давит на грудь, Чимин послушно ложится на стол и обхватывает ногами за торс. — Я не люблю грубо, — тихо уведомляет тот и мужчина положительно мычит. — В твой первый раз, я не буду груб, — он даёт понять, что Чимину всё же придётся полюбить грубость и если это делать будет Юнги, Чимин не против. Мин обнимает за шею, втягивает нижнюю чужую губу в свой рот, водит головкой по анусу и когда Пак слабо кивает, он медленно проталкивается внутрь. Чимина пробирает дрожь. Он хватается за чужие плечи, глаза закрывает, а пальцы на ногах с хрустом сжимает, потому что непонятно, что он чувствует. Головку Мина хорошо чувствует. Она большая, растягивает его изнутри и толкается дальше. А потом ему становится немного больно. — Я вошёл наполовину, расслабь мышцы живота, — горячо выдыхает в рот. Он целует с напором, потому что ему внутри Чимина до боли и слез в глазах очень хорошо. Он чувствует горячие стенки и узость которая присутствует в первый раз. Чувствует как его сжимают, потому что нервничают и от этого покорного взгляда можно кончить не смотря на долгую выдержку. Мин толкает бёдрами выбивая первый несдержанный стон. Он тихо стонет в губы, когда начинает медленно двигаться, а Пак покрывает его лицо, шею и ключицы своими нежными поцелуями. Мужчина толкается глубже, на всю длину и его уши получили сладкий оргазм, потому что голос Чимина, когда он стонет просто неимоверный. — Здесь ещё есть другие преподаватели, давай немножко тише, ладно? — сквозь зубы просит он, Пак послушно кивает и втягивает в себя воздух, потому что в следующую секунду в него толкаются несколько раз и кажется находят простату. — Юнги…ещё сделай так. Мужчина опирается руками на грудь, а сам плавнее двигает бёдрами находя опять тот самый нервный комок. Чимин стонет громко, сладко, он тянется чтобы быстро соединиться губами, а потом валится обратно и кайфует от ощущений. Юнги двигается медленно и глубоко, точно попадая по простате и сжимая мясистые бедра, на которые залипал во время всех занятий. Чимин стал его ночным оргазменным кошмаром, от которого он кончал по несколько раз за ночь, а сейчас кончает мысленно и кажется скоро и физически. Потому что Пак прогибается в спине и хрустит костями расставляя ноги шире и сжимая ягодицы, от чего трение становиться более чувствительным. Мин хватает за шею и прижимает макушку к своей шее целуя в лоб, пока заламывает чужую руку за спиной и слышит тихое скуление. — Отлично, — отвечает он с придыханием, когда толкается настолько глубоко, что сам не знает хорошо это или плохо, когда Чимин раскрывает рот и прерывисто выдыхает несколько раз, а потом протяжно тихо стонет и закатывает глаза. Юнги хочется чтобы он делал так много-много раз, чтобы стонал громко. — А, боже, это так прекрасно! Юнги мне кажется, я сейчас… — Чимин не успевает договорить, спускает полосами на стол преподавателя и немного пачкает свою тетрадь, что лежала рядом. Мужчина стонет в изгиб шеи, резко наклоняет парня и прижимает к столу щекой в ту самую тетрадь, опирается руками на спину и грубо вколачивается, слушает равномерные, тихие постанывания, чувствует как дрожит тело и ухмыляется. — Малыш, думаю второй раунд ты не потянешь, — Мин толкается последний раз и кончает в презерватив, а потом медленно выходит и наваливается на чужое тело. Чимин промаргивался и восстанавливал дыхание, но получалось не очень эффективно, тело, что придавило его сжимало лёгкие. Но он услышал слова мужчины и готов был уже протестовать, как по спине быстрыми чмоками рассыпались поцелуи от горячих губ. Юнги лизал, целовал и иногда посасывал кожу на спине, а рукой гладил мягкий живот и бедра, без особых пошлостей, так заботливо и нежно, что Пак чуть ли не уснул прямо на столе не обращая внимания на давление. Всё прекратилось в один миг. Тяжесть исчезла, дышать стало легко, даже на спину упала лёгкая прохлада и тело вздрогнуло. Пак поворачивается, скрещивает ноги между собой прикрывает промежность опуская глаза. Юнги перед ним как ни в чем не бывало привёл себя в порядок и было бы не странно, если бы он заставил Пака продолжить сдавать экзамен. А секс, это так, в качестве бонуса. — Теперь, уже всё? — на грани слышимости спрашивает Чимин и тянет футболку вниз, почему-то не осмеливаясь натянуть свои штаны с трусами. — Да, малыш, теперь ты не девственник, поздравляю, — Мин издаёт что-то наподобие смешка и когда заканчивает с ремнем поднимает взгляд и смотрит на Пака. — Я не об этом. — О чём тогда? — Ты просто меня использовал? — звучит как-то холодно и далеко. Чимин уже не здесь и вот заплачет если ответом послужит короткое «да». Юнги подходит к нему и с улыбкой касается ладонью щеки, Чимин вздрагивает, смотрит олененком в чужие мутные глаза и гулко сглатывает. — Использовал меня тогда ты, когда тебя накачали наркотиками, а я, трахнул тебя, потому что ты мне нравишься, Пак Чимин, — Юнги льнет к губам и целует сладко. А Чимин плевать хотел, что его трахнули, а не полюбили. Ему признались хоть и не стандартно. В животе бабочки вновь порхать начинают, он смеётся в поцелуй и его разрывают. — Так что прекращай задницой сверкать, зачёт тебе поставил, едем ко мне, у нас ещё второй и третий и десятый раунды должны быть, — мужчина даже помогает натянуть одежду, Чимин быстро запихает всё в портфель и они покидают учебное заведение. А уже в квартире Юнги они ставят новые и новые рекорды практически каждую ночь напиваясь и наслаждаясь друг другом сполна.