Синдром бабочки (Цирк под названием «Жизнь»)

Наверное всем известно выражение «Бабочки в животе». «Бабочки в животе» – чувство влюбленности, возбуждения, удовольствия, радости, счастья. Это как раз то ощущение, которое живёт с нами около трёх лет в отношениях. Фактически, «бабочки в животе» – это коктейль из гормонов. Это чувство, не понятное и часто такое притягивающее, сопровождается влюблённым взглядом в след объекта обожания. Но не каждый знает, что то самое чувство, не имеет отношения к любви. Оно появляется тогда, когда человек подсознательно понимает, что рядом стоящий опасен и лучше всего сбежать как можно быстрее от него, но люди глупы и сравнивают это чувство, с «любовью с первого взгляда».

*** Николай шёл по улице полной людей, тяжело вздыхая и закатывая глаза. В магазин он идёт вовсё не за продуктами, а за обычным лезвием. Он на мели и обзавёлся кучей долгов. Что уже терять? Вскоре всё равно придут по его душу и там навряд ли с ним будут сюсюкаться, то ли убивая мучительно, закинув в клетку заставят потихоньку умирать от голода, оставляя тарелку на том растоянии, где её будет невозможно достать или его слегка ранят и оставят подыхать в канаве, так куда же приятнее будет сделать это быстро и самому, да и всё равно, что они будут делать с его бездыханным телом. В магазине на вряд ли просто так продадут одно лезвие, скорее вызовут психолога или сразу отправят в дурдом, понимая намерения вошедшего, так что взяв пару пирожков, он закинул в пакетик лезвие и зашёл на кассу натягивая улыбку до ушей. —Здравствуйте, мадам! Вы сегодня прекрасно выглядите, продадите ли вы мне пару пирожков? - начал подлизываться юноша, протягивая молодой продавщице заранее пересчитанную мелочь. Девушка лишь хихикнув и даже немного покраснев, пробила тому его любимые пирожки с капустой, даже не увидев средь аппетитных рыжих пирогов, одно небольшое лезвие, запечатанное в жирную бумагу. Он расплатился и поблагодарил девушку, после чего вышел и быстро сняв фальшивую улыбку достал из пакета лезвие, осмотрев его, вновь немного улыбнувшись. Чтож. Хоть поест перед смертью. Зайдя в пустой дом, он окинул уже родные тому стены взглядом тусклого жёлтого глаза, поправляя повязку на другом. Возможно многие задавались вопросом, что же скрывает белоснежная повязка, если на открытом глазе продолговатый шрам. Многие думали что он навсего отсутствует или же повреждён куда сильнее, но вот незадача. С этим глазом всё совершенно в порядке. Сев за стол, на прогнивший от старости стул и развернув пакет, оставил бумажку с лезвием на столе. Гоголь тихонько надкусил уже холодный пирожок, кидая взгляд в окно. Тихонько подошёл к тому, посмотрел со своего 5 этажа на играющих снизу детей. Они беззаботны. Им не нужно беспокоиться о долгах или о том, что холодильник давным давно пуст. Тому, что их могут уволить с работы и они попросту останутся без средств к существованию. —В деревне с бабушкой было легче.. Интересно, она обрадуется когда меня увидит? Надеюсь она расскажет мне одну из своих сказок мне перед сном сегодня, - Коля отошёл от окна подойдя к такой же старой тумбе с фотографией пожилой женщины перевязанной в углу чёрной лентой, —Я скоро прийду к тебе, бабуля, накрывай на стол, я не ел уже довольно давно.. Хехе.. Мы с тобой так мечтали, чтоб я стал великим актером, но из меня вышел лишь клоун.. И то, неудачный. Парень тяжело вздохнул, аппетит резко пропал. Безвкусное тесто и капуста будто из бумаги лишь заполняют пустоту желудка, помогая не умереть с голода, но сейчас это не к чему. Взяв новое лезвие, он проверил его пальцем, сделав глубокую царапину на указательном пальце резво засмеялся, идя в ванную и включая воду. Вот и всё, закончено выступление глупышки клоуна, надеевшегося на лучшую жизнь в городе, но низко упав лицом в грязь, он вдыхает пыль от ног противников. Его мечта, его старание и цели были превращены в прах. Всё его бессоные ночи в тренировках и врождённый дар артиста, были ничем, чем деньги тех, чьи родители просто хотели видеть своих чад на сцене местных театров. Коля с его единственной бабушкой долго копили деньги на поступление в туда. Коля клялся жизнью, что когда-то, он пригласит её в свой театр, посадит на лучшее место и покажет самое лучшее представление, но бабушка улыбаясь махала тому своей старой дряхлой и тёплой ручкой, говоря, что ей хватит и того, чтоб её единственный внучек был счастлив. Никто не получил того, чего хотел, Гоголь ни разу не выступил для неё на огромной сцене и бабуля так не увидела при жизни своего единственного родного ей человека по настоящему счастливым. Как бы Коля не умел симулировать улыбку, уже слепая от болезни старушка чувствовала как на его душе тяжело и ничем не могла помочь. Лежа в кровати и слыша голос Коли, что обещал приехать сегодня, она лишь тяжко улыбнулась, сказав какое-то место и добавив о том, что она любит и верит в него. Не долго думая он резко вызвал скорую, но через неделю она скончалась, его любимая бабушка оставила тому наследство, что он с тяжестью принял. Его мечта не исполнилась и не исполнится никогда. Он никогда не осчастливит того, кем дорожил и любил и кто так же души не чаял в нём. —Прошу, прости меня пожалуйста, своего глупого Колю, что одурманил тебя и себя своими глупыми надеждами и мечтами.. Было куда легче и полезнее стать врачом и вылечить тебя, чем мечтать стать каким-то актёром глупого театра... Мне не нужна никакая сцена, твой внук глупый клоун, что выступает на арене дешёвого цирка, несущего в себе название «жизнь», но я увольняюсь. С этими словами он отключил текущую холодную воду, начав снимать грязную рубашку. Коса щекотала голую спину. Тело Гоголя было тощее от долгого голода, рёбра обтянутые бледной кожей выглядели даже страшно. Лицо побледнело перед осознанием скорой смерти. Неизвестное пугает людей и Николая тоже, но то, чего не миновать, лучше принять в более мягко, с принятием от самого себя, чем в более тяжёлой и принимать уже от чужого, не знакомого ему человека. Смотря на ржавую ванную и новое лезвие, у блондина начиналось бешенно колотиться сердце. Страшно. Не смотря на яркое желание, это больно, страшно и непонятно, как бы этого не хотелось, оно пугает, пугает тем, что не обратимо и пилив взглядом будущее место своей смерти, тот резко вздрогнул, падая на холодную плитку от резкого и убедительного стука в дверь. За ним уже пришли и стуча в дверь, грозя её выбить, ждут, пока же невезучий клоун откроет дверь в свои покои, быстро взяв лезвие и уже даже не лезя в набранную воду, он дрожащей рукой поставил лезвие на кисть руки, готовясь резать вдоль свои тонкие вены, что были хорошо видны сквозь прозрачную кожу, но что-то внутри него кричало не делать этого, из-за чего лезвие поцарапав кожицу рядом с веной резко остановилось. Страх застыл в его глазах. Сейчас он в тупике и не в силах лезть на стену, у него есть только два выбора, но рука не подымается. Дверь была ловко выбита из петель и тот, кто за ней стоял не теряя времени быстро забежал в дом и так же быстро нашёл его хозяина. Он застал Николая на полу в ванной, ловко выбив лезвие из рук так, что он даже не совсем этого успел понять. Тощий, грязный мальчишка смотрел на того одним глазом, наполненным слезами горечи. В тихой квартире радовались лишь всхлипы и хныки бедного клоуна. Рука была вспорота и истекала кровью. Но вот не задача. Это был пробный порез перед тем, чем вскрыть маленькие ниточки-вены. —Решил отправится на тот свет, не вернув взятые деньги? - спокойно спросил мужчина. У него были чёрные как ночь волосы по плечи и выразительные фиолетовые глаза, что будто светились в тёмной квартире, где уже давно отключили свет. В его руках был пистолет, но юноша не сразу заметил его. Он почувствовал странную дрожь в теле при виде этого незнакомца. Что-то зацепило. И очень сильно. Боль из кровоточащей раны будто вовсе пропала, а в животе тот почувствовал тех самых назольевых насекомых, —Я со стеной разговариваю? - этот вопрос резко выбил должника из раздумий. —Д-да, то есть!. Нет.. И-или... Можете пожалуйста повторить вопрос?.. - резко дал голос хозяин квартиры, поджимая под себя ноги. Гостю этот цирк не сильно уж понравился, так что встав на корточки, он смотрел на Николая уже наравне, прожигая его холодным взглядом. Этот взгляд. Он сводил с ума его жертв и заставлял выкладывать нужную информацию, но Коля смотрел в них как любопытный котёнок в ясное небо на летящего в небе сокола, не подозревающего ничего о скорой гибели. —Тебе уши промыть? Я как понимаю ты с самого начала не собирался возвращать деньги, так с какой стати ты взял столько, не в силах вернуть? Или ты думал что тебе это так легко простится? - настало молчание, лишь громкое дыхание суицидника нарушало её, —Ты точно глухой... Так и слепой, да? - Коля наконец заметил в руке незнакомца пистолет, что милый гость преподнёс к его лицу, зацепляя повязку на глазу, — Уже кто-то вырвал глаз? Мы не первые кому ты должен? - Коля лишь сильнее сжался и зажмурился, дёргаться глупо. Одного нажатия на курок хватит чтоб сделать дырку в его черепе. Свёрнув белую повязку, мужчина поднял голову должника, ожидая пока тот откроет глаза и удовлетворит его любопытство. Сначала тихонько открылся один глаз, затем другой. Два совершенно разных глаза предстали взору незнакомца, —Ааа.. Гетерохромия... Я думал что поинтереснее... - брюнет отпустил парня, выпрямившись и уже гордо смотря на того сверху вниз, —У тебя есть неделя на- —Я не смогу. Я на мели. Убей сейчас, мне не чем отдавать, - перебил Николай тяжело вздохнув. —Хочешь сказать, твой труп отдаст? Найди работу. Хоть не знаю, в магазин или забегалов- —У меня уже завтра забирают дом.. - вновь перебил должник холодно смотря на вошедшего —Попросись пожить к друзьям или знакомым, заселись в общежитие. Есть ещё вопросы? - блондин отвёл взгляд, —Чтоб через месяц отдал хоть ЧАСТЬ взятых денег. И только попробуй сдохнуть, я тебя с того света достану и сумму удвою, - гость убрал пистолет в пояс и уже собирался уйти, как вдруг услышал ответ. —Убей и продай по частям на чёрном рынке, - спокойно ответил парень смотря уже куда-то в ноги уходящего. —Ты только всё усложняешь... - незнакомец быстрым движением руки залез под свой чёрный плащ и вытащил из портупеи нож, что быстро отправился в сторону Коли. Холодное оружие пролетело над блондином в сантиметре от головы. На пол упало пару светлых прядей, — Что я буду продавать? - он вновь подошёл, вытаскивая нож из стены и усмехаясь выражению лица суицидального парня. Он не собирался убивать его этим ножом, а только припугнуть, —Может твою длинную грязную тонкую косу? - прозвучало со спины Николая, после чего ножом приподнял ту самую косичку, —Или твои мозги? - аккуратно отпустив косу словно пропел брюнет, надавливая теперь лезвие ножа на черепушки Гоголя, заставляя того сжать ту в плечи, — Которых там нет, - подкинув нож вверх и поймав за лезвие он постучал рукояткой по голове жертвы, как говоря, что его голова пуста, —Или как на счёт твоего сердца? - вновь хватаясь за рукоять и проводя лезвием по грудной клетке, царапал нежную кожу и заставлял Николая податься назад прямо на его ноги, что до сих пор стояли сзади, — Израненное и замученное крошечное сердечко, - с иронией говорил брюнет. Суицидник поднял голову, смотря прямо в горящие глаза, горящие как у хищника, видещую слабую жертву, — Или твой желудочек? - нож опустился чуть ниже царапая кожу теперь там, из маленьких ранок текла бурая кровь, — Свернувшийся в трубочку от вечного голода? - продолжал чёрный волк, никак не нарадуясь мучениями пойманного зайченка, — Даже если я продам всё это и даже нечто больше, это всё не покроет твои долги, ведь твои больные органы купят лишь для подкормки собак, - нож ловко прошёлся вверх прямо по судорожно подымающейся грудной клетки и до самого горла, что так и хотелось сжать до посинения бледного личика. Эта тонкая шейка легко бы поместилась в одной руке убийцы и так же легко сломалась, — Ты настолько жалок, что всё твои органы не купят дороже ста рублей. Не помнишь сколько ты задолжал? Уже хоть без натёкших процентов? - молчок, лишь кадык слегка дёрнулся под лезвием ножа, — Три миллионна. Много, да? А с процентами? За три года? - снова молчит, —Десять. Десять миллионов. И что же этот наш смельчак затих? Сначала так весело перебивал меня, а сейчас и слово смолвить не может, - кровь тихо капала на холодную плитку, растекаясь и заселяясь в её щелях, — Так жалок, что даже не можешь постоять за сказанное, - с этими словами он убрал нож от худой шейки, взяв того за волосы, — Такой грязный, отвратительно. Может мне тебя помыть? - он потянул его в сторону набранной ванны, не давая подняться на ноги, он уткнул того головой в холодную воду, не давая тому возможности вдохнуть хоть каплю воздуха, хоть незнакомец и не был слишком силён, но Коля был слаб из-за голода и не как не мог сопротивляться, что только больше забавляло мучителя. Брюнет держал голову жертвы, до тех пор пока он не перестал двигаться под его рукой и совсем ослаб, только тогда он резким рывком одёрнул её назад смотря как тот судорожно взглатывает воздух, закашлеваясь, — Мне кажется, твоё лицо ещё грязное, - не успел Коля и глазом моргнуть, как он снова оказался в воде, но на этот раз ему позволили поднять голову обратно, раздался громкий кашель, вместе с воздухом, перед вторым погружением он так же взглотнул и довольно много воды, — Кто-то вроде собирался умирать, не уж то смерть от воды тебя не устраивает? - оставив того дальше восстанавливать дыхание, он вновь поднял нож, сев сзади него на корточки,— То есть вспоротые вены тебя больше устраивают? - он быстрым движением взял руку Коли, подставив нож к кисти ровно к венам, одно движение и ванная заполнится кровью, —Ну как? Хочешь, что бы я вспорол тебе вены? - дрожащий как осинновый лист недо-самоубийца прижал голову к груди убийце, пытаясь выдернуть руку, что-то тихо шепча, из глаз начали рекой течь слезы, — Что ты, разве кто-то только что не просил меня себя убить? Или ты уже передумал? - нож был убран обратно в портупею, но тонкую ручонку он так и не отпускал, будто осматривал и любовался. Тихо усмехнувшись, он наклонился ближе к уху блондина, — Что бы вернул деньги. Мне плевать как, хоть поддайся в проститутки, главное чтоб вернул, - сначала он хотел добавить угрозу, что будет если он не вернёт, но смотря на мокрого, дрожащего от холода и страха мальчишку, ему с какой-то стороны стало его даже немного жаль. Блондин жался к убийце, что-то не понятно шепча, единственное что смог расслышать незванный гость, так это «Не хочу умирать», а дальше лишь неразборчивое бормотание и наборы слов сквозь всхлипы и слезы, — Хотя бы то, что взял или половину того, что уже задолжал, - он до сих пор держал хрупкую холодную ручку, любуясь уже заплаканным лицом должника, на лице убийцы появилась ухмылка, —Федор Достоевский, хочу чтоб моё имя снилось тебе в кошмарах, - последние слова он чуть ли не пропел, — Я всегда знаю где ты есть и где будешь, я знаю всё и продумываю твои шаги безошибочно, даже самые мелкие и бессмысленные - говорил уже громче Дост, пальцем стирая кровь с недавнего ранения, размазывая ту по пальцам и ядовито усмехаясь, — Как же мне нравится, когда ты так мило молчишь и ни капли не сопротивляешься, хочется замучить тебя до полусмерти, но лучше оставить, ведь дальше будет только веселее, - улыбка не уходила с его лица, он только ближе притянул к себе мокрого парня, отпустив ручку. Коля не вырывается, а только прижимается ближе к мучителю, поджимая под себя ноги. Фёдор прошелся по выпирающим рёбрам своими холодными пальцами, заставляя тем самым вздрогнуть свою жертву. Насладившись ещё видом высыхающей крови и звуком чужих слез, непрошенный гость покинул дом блондина, потрепав уже слегка высохшие волосы и тихо посмеявшись, оставив бедолагу одного в пустующем доме. Вытерев натёкшие слёзы, парень кинул взгляд на окрашенный собственной кровью пол, а после на ванную, где он только что не захлебнулся. К чему были бессмысленные мучения? Навряд ли он серьёзно хотел его убить, назвав цену его жизни, не хватало на то, чтоб покрыть долги, так что всё же придеться отдавать и накапливать, но пока он накопит на такую-то сумму, накатят ещё столько процентов, что он даже за всю жизнь столько не накопит, хотя любезный незнакомец согласился хотя бы на то, что бы он вернул то, что задолжал. —Фёдор Достоевский... - повторил имя ушедшего должник, смотря в сторону выбитой двери, — Нужно хоть дом в порядок привести, раз всё равно завтра выгоняют.. А то ещё в суд подадут.. - размышлял вслух Николай, потихоньку встав с холодного пола, — Надеюсь, он не сменил адрес.. Хехе.. А то ведь так на улице жить придется или вовсе напрашивался в дом к этому Достоевскому, - хоть от второго он и вовсе не был против, но на вряд ли брюнет возьмёт бедолагу к себе под крыло, даже если ему и в правду останется лишь кочевать на улице и выпрашивать деньги у прохожих. Этот взгляд... Холодный и жестокий взгляд не выходил из головы Николая, вновь и вновь прокручивая перед собой образ темно-волосого высокого мужчины, что весело улыбался на его боль, но что-то в этой ухмылке невероятно притягивало, в этой усталой и тяжёлой улыбке было нечто волшебное для маленького клоуна, что притягивало и заставляло подчиняется этому невероятно жестокому тирану, заставляя идти на поводу, как ручная собачка. От этих мыслей Гоголь резко вздрогнул и разозлился на самого себя, со всего маха вставил себе пощёчину. —Что со мной не так!? - вдруг вскрикнул Коля держась за голову, — С каких это пор я собираюсь кому-то подчинятся?? Я свободная птица! Пусть он хоть...! - резко прервалась мысль, после такого-то представления, умирать вовсе не хотелось, страх переполняли его тело и только от мысли, что это повторится, но только на этот раз, его не спасёт ни чужая жалость, ни долг, и лишь нож у горла будет аккуратно резать плоть, прорезая потихоньку кожу, заставляя страдать от боли и самого не на то страха, а после со всего маху перервет дыхательные трубки, уже от представления этой боли стало нехорошо и закружилась голова, — Он может.. Не знаю что его сдерживает.. Но он может.. Не думаю что он серьёзно ждёт от меня таких денег, если мне даже на хлеб не хватает, каким образом я накоплю такую сумму? Разве что возьму долг уже в другом месте... - посмотрев в набранную чуть ли не до краёв ванну, ему стало не по себе. Нужно возвращать, нужно искать работу, но для начала найти жильё. Хотя, дом, не должен быть слишком сложным вопросом, его юный друг не должен отказать ему в помощи, хотя возможно за столько то лет, он скорее всего сильно изменился, но Коля навряд ли развидит ту картину, что каждый раз мелькала перед глазами, стоит тому вспомнить его маленького дружка, что стал для него младшим братиком, — Не думаю, что он сильно изменился.. Ему сейчас.. Так... 24-7... Ему 17 получается.. Быстро времечко всё же течёт, ну ладно, нужно заняться уборкой, - вновь рассуждал в слух блондин, подымаясь с пола и беря в руки ведёрко, зачерпнул воду из набранной ванны, напевая себе что-то под нос, он стал вытирать всю многолетнию пыль и собственную кровь, вновь и вновь прокручивая перед собой его облик, он никак не мог сфокусироваться на уборке. Дверь он поставил на место в первую очередь, ведь мало ли, кто захочет заглянуть туда, да и может ещё полицию вызовут, — Полиция.. Может вызвать полицию? Черт...- блондин ещё немного подумал, —Ну и что я им скажу? Я ведь сам задолжал приличную сумму.. - вновь ведя собственный монолог продолжал, —Ужасно себя чувствую.. В животе будто что-то щекотится... - Николай всё никак не мог принять коктейль из эмоций, что он только что принял. Это страх, некая печаль, боль и ещё.. Нечто другое, но такое манющее.. Такое загадочное и притягательное, как сам Фёдор. Закончив с уборкой, парень достал из тумбы уже исписанную на половину толстую тетрадь и почти пустую чёрную ручку, открыл чистый листок, отгиная краешек листа и начал писать четверостишие, потихоньку превращая это в стих.

*** «Прошу, прийди ко мне ещё хотя бы раз, Прийди и меня не покидай. Хотя уж лучше и не вспоминай.. Мне хватало вот этих вот зараз. А может всё же было мало мне.. И вновь я думаю лишь о тебе, И сердце вновь купается в крови Прошу, ты только в клочья его не рви. Я сам не понимаю что со мной не так.. Но вновь хочу увидеть твой теракт. Прошу, ты будь со мною мягок, И дай для ключика к сердечку ты подсказок. Твой голос сравним мне с песеню, Звучащую как ветер осенью. Мне душно от того, что делаешь ты больно, Но жить я собираюсь вольно И цепи мне твои не кстати, Не буду ждать твоей я благодати, Я фаталист, но ты, Судьбой моей непрошеный визитер, Я отлучаюсь и жизнь свою тебе не поручаю, Я от тебя, мой друг, лишь убегаю.»