Путь ронина

      Рафаэль не смог сдержаться, усмехнулся; едва заметно изогнулся уголок рта. С одной стороны, рассчитывал, что синоби не станет штурмовать окия и верхние комнаты майко с кагинавой . Однако до конца уверен не был. Может быть, ничего святого для чёрной тени-одиночки больше не осталось. Но нет. Шпион на стены не полез. Скользнул едва различимым, стремительным силуэтом в узкую щель между двумя зданиями, в общий внутренний дворик. Ронин уже знал — там раскинулся чудесный крошечный сад. Ухоженный, нежный. Похожий на игрушечный. И в этом саду можно подождать, не распахнутся ли фусума и не выйдет ли на порог она. Та самая.       Не торопясь, ронин перешёл узкий мостик над вонючей крошечной речушкой. Огляделся быстро из-под полей амигасы . Никого — улица в этот час совершенно опустела. Патруль стражников сюда ещё не дошёл, прохожих не было. Рафаэль ступил в тонкую полосу лунного света перед нужным окия. И стремительно скрылся в том же проходе. Не выдавая своего присутствия, огляделся. Если бы он не знал, что синоби в саду, никогда не заметил бы его. Но Рафаэль знал. Не случайно выслеживал нужного ему «крадущегося» столько времени.       Чёрная тень выбрала себе укрытие среди деревьев. Удачно отстранившись ото всех каменных светильников в виде пагоды с танцующим в плошках пламенем, синоби замер в тени раскидистого кизильника. Лучшее место. Если раздвинуть фусума из жилых комнат первого этажа, откроется вид на прозрачный ручеек, быстро бегущий среди живописных камней и самшита. Ракурс, превосходный для созерцания. Наверняка любимый и гейшами, и майко. И, может быть, самой мамой . Если провести здесь достаточно времени, рано или поздно можно увидеть предмет обожания. Но Рафаэль не собирался ждать, пока кто-нибудь выйдет и помешает ему.       Он сделал шаг, намеренно небрежный, так, чтобы камешки зашуршали под его ногой. Синоби не шелохнулся, но ронин готов был поклясться: взгляд его оказался прикован к ночному посетителю. Секунда осознания. Наверняка «крадущийся» принял появившуюся фигуру за такого же воздыхателя, нарушавшего правила окия. Но это только на одно мгновение. Потом он понял, что одет незваный гость в камисимо . А, значит, вряд ли пришёл просто так, поглазеть на актрис. Рафаэль не столько разглядел, сколько угадал молниеносное движение: из скрытых поясных ножен синоби выхватил сякэн и метнул в фигуру. В ту же секунду ронин, отклоняясь, сорвал с головы амигасу со скрытым кольцеобразным лезвием и швырнул ее в синоби. Тот бесшумно качнулся в сторону; шляпа вонзилась острым краем в дерево рядом. Рафаэль скосил глаза: сюрикен глубоко вошел в опорную стойку окия, совсем близко. Повторной атаки ронин не ждал. Знал, что шпиону теперь прекрасно видно его лицо. Его нечеловеческое лицо. Как и предполагал, синоби шевельнулся — не так мягко, не так легко. Удивлённо. Не таясь. Быстро покосился на шляпу, вытащил вместе с лезвием из ствола. Избегая света, скользнул к Рафаэлю. Встал рядом. Такой же высокий и слишком мощный для «крадущегося». Со скрытым синоби-сёдзоку громоздким панцирем на спине. Светло-голубые, в лунном свете серебрящиеся глаза смотрели внимательно из прорези между дзукин и фукумэ . Синоби молча протянул, возвращая, амигасу. Ронин так же молча принял шляпу из его рук.       — Как ты меня нашел? — произнёс «крадущийся» еле слышно.       — Не без труда. Всегда знал, что женщины тебя погубят. Спасибо им за это, — Рафаэль слабо ухмыльнулся, кивнув на окия.       Леонардо медленно снял фукумэн и улыбнулся брату. Повторил:       — Спасибо им за это.

Неизвестно, сколько месяцев назад…

      Микеланджело с размаху грохнул о стол коробкой из толстого картона, привлекая внимание братьев. Донателло, изогнув надбровную дугу, нехотя подвинул ближе к себе две раскрытые книги. На лице явственно промелькнуло: сидел, читал, пил чай, никого не трогал. И на тебе! Но учёный ничего не сказал, только прищурился на название новой настольной игры. Тут же потерял к ней интерес. «Путь ронина» — это что-то для Лео и мастера Сплинтера. На крайний случай — для Рафаэля. Но и то, он терпеть не может ролёвки и квесты. Только если под яркой черно-красной крышкой скрывается стратегия, тогда его ещё можно заинтересовать. Даже бесхозными самураями. Хулиган мысли брата тут же подтвердил. Лениво улёгся животом на столешницу, склонив голову, пробежал глазами аннотацию. И хмыкнул.       — Для кого ты это купил? С Лео вдвоём будете резаться! — легко оттолкнувшись от стола, поднялся и вернулся к старой кофемашине.       — Для всех! — тут же отозвался Микеланджело. Видно было, что он предвкушал фантастически интересный вечер и не собирался его терять. Ухватил Рафаэля за панцирь, дёрнул на себя. Старший зашипел — за малым не опрокинул на руки кружку с раскалённым чёрным кофе.       — Проклятье, мелкий! Ещё раз так сделаешь, я тебе на башку это всё вылью! — зарычал он сквозь зубы. Вывернулся из захвата, отмахнулся. — Я не буду играть в эту дичь. Не интересно!       — Слушай! — неожиданно обиженно отозвался младший. — Я хоть раз ошибался, когда выбирали настолку? Поганых у нас только две! Одну купил Донни, а вторую — сенсей! Одна — скучная, вторая — нудная! Но я-то всегда покупаю первоклассные! У этой знаешь, какие рейтинги высокие и отзывы!..       — Ну, и о чём она? — безо всякой инициативы бросил хулиган.       — Ты хотел во что-нибудь поиграть вечером, не всё ли равно? — пропустив замечание про «скучную» игру, которую Донателло выбирал битые два часа, заступился за младшего учёный.       — Ну, знаешь ли, не всё! — фыркнул Раф. Но, впрочем, беззлобно фыркнул. Равнодушно смотрел на коробку, привалившись к кухонной столешнице и прихлёбывая кофе. — Ну, так и чё там? Суть в чём?       — Я не опоздал? — на кухню вошёл Леонардо, увидел коробку, расстроенного Майки, кислую мину Рафа и нахмуренного Донателло. Мгновенно понял, что, как всегда, попал на самое интересное. Вздохнул: кажется, вместо игры предстояло снова наводить порядок в настроении братьев. Но вслух, конечно, лидер ничего не сказал. Уселся за стол, деловито придвинул к себе игру и открыл крышку. Достав лист с правилами, уточнил: — Читали?       — В процессе, — буркнул темперамент. — Давай ты, раз пришёл.       — Спасибо за доверие, Раф, — хмыкнул Леонардо. — Итак. Для прохождения игры необходимо четыре игрока — это есть. Каждый игрок выбирает себе персонажа и берёт карточку с соответствующим героем. Так, где там эти карточки… А, вот. Есть ронин, синоби, вор и ёкай. Кому что?       — Ё-что? — хмуро уточнил Рафаэль. — Это кто такой?       — Ёкай — антропоморфный демон, принимающий сторону положительного или отрицательного персонажа в зависимости от сделанных ронином выборов, — прочитал описание Леонардо. — Обладает повышенным количеством силы, но практически не имеет возможности принимать самостоятельные решения. Будешь ёкаем? — взглянул на хулигана. Тот молча сморщил нос. Лидер кивнул — ясно. Раскачивать настрой Рафа придётся долго.       — Давай сюда, я буду, — чтобы хоть как-то разрядить ситуацию, Донателло протянул руку. — Как раз очень похоже на меня. Вообще не понимаю, как вам, с вашими ограниченными умишками, удаётся манипулировать моим могучим интеллектом.       Леонардо улыбнулся, передавая карточку брату. Достал следующую.       — Так, ронин. Воин, потерявший своего сюзерена или не сумевший уберечь его от смерти. Обладает высоким запасом силы и возможностью самостоятельно принимать решения. Кто хочет?       — Потерявший — где? На рисовых полях? — хмыкнул темперамент. Пожал плечами: — Ты и будь. Классный персонаж, Лео, самостоятельный. Очень на тебя похож!       — Нет. Я — нет, — решительно мотнул головой старший.       — Вот ты суеверный, где не надо! — Рафаэль отобрал у него карточку. — Дальше, кто там еще?       — Синоби и вор.       — О, можно я! Можно, я буду вором! — вдруг оживился Майки, не проявивший интереса к другим героям. Выхватил из руки старшего брата яркую картинку и возбужденно пояснил: — У меня почти нет силы, но зато самый высокий запас хитрости! Даже выше, чем у синоби, я читал! Если я ни разу до конца игры не попадусь, то мой персонаж выиграет солидный капитал и помилование от самого сёгуна ! И по очкам он побеждает всех остальных!       — Если не попадётся, — напомнил Донателло.       — О, уж поверь, я-то точно с этим справлюсь! — усмехнулся младший.       — Остался синоби, — Леонардо слабо улыбнулся. — Свобода принятия решения до заключения первого контракта… та-а-ак… после заключения контракта подчиняется воле нанимателя. Сила и хитрость поровну… Может погибнуть от катаны ронина и колдовства ёкая… Единственный, кто способен выследить вора, если получит такое задание. Ну, не так уж плохо! Общие правила. М-м… ходить по очереди — это понятно. Все выборы влияют на ход игры, позволяя накапливать очки репутации, увеличивать или терять силу, свободу принятия решений… это уже было… Если поступки ронина приводят к смерти одного из персонажей, персонаж выбывает, и игра продолжается без него. Если поступки ронина приводят к преждевременной смерти самого ронина, игра возобновляется с предыдущего кона. При этом, если вместе с ронином выбыл другой персонаж, он так же восстанавливается в игре… В общем, Раф, ты, похоже, получил карточку главного героя, вокруг которого сюжет и пляшет.       — А то я сам не догадался, — хулиган наклонился к столу и постучал костяшкой по крышке с названием игры.       Донателло и Леонардо одинаково усмехнулись. Старший достал из коробки поле — красиво расписанный под старинную карту сложенный лист. Вытащил игровые фишки — крошечные фигурки белого ёкая, черного синоби, тёмно-синего ронина и жёлтого вора. Поставив их на старт, глянул на братьев. Рафаэль всё-таки присел к столу; Донателло, заложив книги, убрал их на край. О готовности Микеланджело и спрашивать было не нужно: он уже извертелся, ожидая, пока братья решат начать. Леонардо погрел в ладони кости и улыбнулся.       — Ну что, приступаем? Первый ход за ронином…