Mortal Fox Cub

Яркие лучи утреннего солнца освещают зелёные свежие листья. Близ глубокой, ярко-голубой и чистой, как стекло, речки, стояла россыпь маленьких неприметных домиков, чем то напоминающая деревушку. А дома были красивые: доски у стен песчаного цвета, и, кажется, даже отливали золотом в лучах рассвета; тёмно-коричневая дверь, видимо, сделанная из темного дуба, кои росли где-то неподалеку, в лесу, в который любили ходить дети, живущие в этом красивом поселении; такие же темные, как и двери, крыши, сделанные из тех же деревьев; а главное, что у каждого домика был свой, неповторимый фасад, на котором росло множество разных полевых цветов, от ромашек, до маков. И эта гармония настолько завораживала, что глаз оторвать было нельзя. Каждый день тут проходили десятки людей, и охотники, и туристы, и все останавливались чтобы посмотреть на это потрясающе зрелище, которое радовало глаз и заставляло восхищаться лесом. – Вау, я никогда не был в этих местах. - завороженно говорил мужчина осматриваясь по сторонам, пытаясь осмотреть всё, что его окружало, лишь бы не пропустить ни одной детали, даже самой маленькой. – Здесь так красиво. Смотри, Хан! - парень восклицает, распахивает глаза ещё шире, и, как ребенок, показывает пальчиком на небольшой прозрачный быстрый ручеёк. – Хён, не веди себя как дитё!! - наигранно возмущается второй парень, идущий по этой же тропе, проложенной сотнями туристов, которые так же исследуют эту шикарную местность, восхищаются пейзажами, а некоторые даже присматривают себе домик на краю поселения, и остаются жить. – Но ты прав, это действительно завораживающе. – Здесь даже воздух кажется более чистым. - тихо проговаривает мужчина останавливаясь на месте, прикрывает глаза и поднимает голову вверх, к солнцу, которое за утро ещё не успело прогреть землю. Парень делает глубокий вдох, набирая как можно больше воздуха в лёгкие, как будто бы пытаясь утонуть в этой свежести с привкусом полевых цветов, от чего прикрытые ресницы подрагивают, но не открываются. – Согласен, это действительно так. - Джисон медленно крутит головой, осматриваясь, подмечая мелких насекомых, что летали, ползали, и жужжали. – Крис, - окликает Хан, выводя парня пред собой из транса, в который он был загнан красотой темно-зеленого леса, трепещущим ручьём, а так же полем с высокими колосьями зерна. – Я, кажется, есть хочу. - юноша сводит бровки домиком и жалобно смотрит на старшего. – А там вон и деревня есть, - показывает в сторону поселения, которое было расположено не так далеко от них, – Может, приютит нас кто. – Ну пошли, Хани. - мужчина с всё ещё умиротворённым лицом смотрит на младшего и медленным шагом направляется к россыпи маленьких домов.

***

– Эй, - нарушает молчание Хан, шагая по протоптанной тропинке впереди, – Ты слышишь это? - останавливается прислушиваясь. – Это.. - следом за младшим замирает и Чан, вслушиваясь в тихий напев незамысловатой мелодии. Кажется, человек поющий столь потрясающим голосом находился совсем рядом, в нескольких метрах, так как звук был достаточный, чтобы услышать, но слова разобрать не удавалось ни одному путнику, ни второму. – Красиво.. - договаривает Крис и всё так же остаётся стоять и слушать. Возможно, ему кажется что если он сделает хоть шаг в сторону от этого места то навсегда потеряет столь прекрасный голос, и больше никогда не услышит. Хотя, возможно, он будет слышать его во снах. Но будут ли это сладкие карамельные мечты, или ужасающие кошмары - не знал никто. – Интересно, кто поет. – Голос похож на мужской, - размышляет Джисон всё так же слушая пение, похожее на свист соловья. – Мужской? - парень вопросительно взглянул на говорящего, который обернулся к нему. – Скорее пацанячий, - продолжает мужчина свою мысль, – Уж слишком молоденький голосок. - хмыкает. – Так, пошли узнаем! - воскликнул Джисон взяв старшего за руку, и побежал вместе с ним в деревню, которая находилась уже совсем близко.

***

– Ам, - протянул Бан и поджал губы смущённо, – Есть кто? - парни уже стояли на "входе" в поселение, но вдруг, Чану показалось неправильным просто взять и войти в чужой край, поэтому, они уже минут семь пытаются дождаться хоть какого-то сторожевого, чтобы попроситься в дом. – Ну Хён,- протяжно застонал младший, – Я сейчас умру от любопытства, - звук пения всё не прекращался, подбадривая интерес двух путников к нему, и кажется, начинал сводить их обоих с ума, правда старший старался не показывать этого. – Или от голода. - закончил Хан. В рюкзаках были запасы еды, но это походило больше на перекус, а есть хотелось сильно. – Эй, кто вы? - из ближайшего домика, чем то не похожего на остальные, кажется, он был больше, да и смотрелся ухоженней, вышел мужчина лет сорока, похожий на какого-то богатыря или князя. Черные, смоляные пряди волос спадали на тёмные карие глаза, в которых не было видно даже зрачка. Одет он был достаточно просто, по-деревенски: обычные потёртые синие джинсы, рубашка в мелкую клетку, незастегнутая на верхние пуговицы, а под ней цветная футболка. Хоть это было и не броско, но для жизни за городом вполне удобно и практично. – Сэр, прошу простить, - начал Чан, которому было неловко находиться на чужой территории, – Мы туристы. Нам бы остаться ненадолго.. – А, - перебил мужчина смягчая свой настрой, – Ну проходите, проходите, - подзывает к себе рукой и приветливо улыбается, пропуская на территорию поселения, которая была ограждена от леса невысоким забором, сделанным из берёзовых бревен, а так же расписанный изящными линиями резчика по дереву, который, кажется, мастерски владеет ножом. – Простите, - Хана всё ещё брало любопытство, – А кто это поёт? - песня лёгким ручьём разливалась по все деревне, заливаясь в уши и раздирала слушателей изнутри. Забиралась под лёгкие футболки парней и пропитывала их кожу звуком. – Это? - Мужчина задал риторический вопрос, и внимательно осмотрелся по сторонам, кажется, пытаясь найти что-то, ну, или кого-то. – Эх, - он зацепился взглядом за одного парнишку, что собирал какие-то ягоды, находясь чуть поодаль домика и тяжело вздохнул. – Чонин! - не злобно прикрикнул стоящий, окликая того мальчишку. – Подойди сюда, и петь прекращай. - деревенский подозвал к себе младшего с корзинкой в руках. – Чонин, ты тут своим пением людей распугаешь, - продолжал корить того старший, на что Чонин лишь построил бровки домиком, поджал губы и, словно что-то прося, смотрел на него, жалобными глазками. Пока Джисон наблюдал за этой картиной и разворачивающейся немой драмой, Крис бесстыдно рассматривал парнишку напротив. Юноша был красив: худое телосложение, которое можно было увидеть даже через оверсайз футболку, а её черный, как сажа, цвет, лишь подчеркивал сексуальные черты парня; тонкие, но очень длинные пальцы; эстетичные кисти рук, на одной из которых виднелся серебряный браслет, идущий мелкой цепью; темные клетчатые штаны, которые подчеркивали худощавые ноги юноши, так же идеально вписывались в образ, дополненный небольшим кулоном на шее; а длинноватые блондинистые волосы только придавали шарма и игривости маленькому лисёнку, да, именно так его уже успел прозвать Чан у себя в голове. – Здравствуйте, - наконец подал голос Чонин и растянул яркую улыбку, в которую невозможно было не влюбиться, смотря на новоприезжих лисьим взглядом, и не сразу было понятно что парень не щурится специально, а это просто его природный разрез глаз. Очень красивых глаз, светло-карих. Бан отчётливо видел светло-карий цвет, но на одно мгновение ему показался некий огонек в глазах напротив, и цвет уже отливал ярко-красным, словно предупреждая о чем-то, но это, на мгновение, и, скорее всего, просто разыгралось воображение. – Привет, - у Джисона буквально глаза загорелись от вида этого маленького милашки, и тот полез его обнимать, – Так это ты так красиво пел? Где научился? А что за слова были, я просто не смог разобрать? Сколько тебе вообще? - Джи проходил в дом, в который их благополучно впустил хозяин, всё ещё обнимая маленькое белокурое чудо. – Хан, - обратился Чан к своему другу, проходя в дом последним и прикрывая дверь, – Ты задушишь его. - в словах некий упрёк, но на лице улыбка. " Такая красивая" - думается Чонину. И вправду, Чан был красив целиком и полностью: вышел и личиком, и телом. Но улыбка, что появлялась на его лице не столь часто, так красиво обнажала ямочки на мягких щёчках, что хотелось смотреть на это целыми днями. – Так, дети, - хозяин дома усаживает всех за круглый стол, с белоснежной скатертью, по краям которой зигзагами были пришиты рюшки. – Ну рассказываете, какими судьбами в наш край пожаловали? - ставит на стол четыре кружки и разогревает чайник. Хан с Баном переглянулись, мысленно решая кто начнет рассказ. – Мы просто хотели отдохнуть от города, - начинает говорить младший смотря на мужчину, который уже сел с ними за стол. – В интернете нашли фотографии этого места, оно показалось нам каким-то, ммм.. - Чан попытался продолжить, но не смог описать свои ощущения. – Волшебным! - помог Джисон восклицая. – Да, точно, волшебным. - соглашается. – Нашли адрес, и уехали. Не знаем, как долго задержимся, но могли бы мы.. - ему не дают договорить. – Конечно, вы можете жить здесь. - уже сразу соглашается хозяин дома и дружелюбно улыбается. – Чонин~а, сделай-ка чай. - говорит он младшему, на что тот встаёт и уходит на кухню. – Как вас зовут то? - обращается уже к приезжим. – Я Бан Чан, можно Кристофер, а это Хан Джисон. - показывает сначала на себя а после на друга Крис. – Эй, хён, чего ж так официально? - усмехается Джи . – Я Ким Сокджин, главный тут,так что если что - обращайтесь ко мне. – Угу, - тихо ответил Чан. – А Чонин, - робко начал он, – сколько ему? – А что, - ухмыляется старший смотря на Бана, – Понравился? – Нет, нет, нет, - начал отнекиваться парень, чувствуя себя провинившимся ребенком, которого сейчас отчитывают за очередную проделку. – Не бойся, я ж ругать тебя не буду,- понимает мысли Чана без слов, – Ему семнадцать, - послышался обречённый вздох, на что Сокджин хмыкнул, – Но мой тебе совет, не связывайся с ним. - это было сказано уже более сурово, показывая что тот говорит на полном серьёзе. – Да понял я уже, - Крис расстроенно сидел и перебирал салфетку лежащую на столе. – Кто ж мне несовершеннолетнего отдаст. – Да тут даже не в этом дело, - тихо, на выдохе прошептал Ким, а этот шёпот услышал только Джисон, решивший спросить, в чем же тогда дело, но в гостиную уже вернулся мальчишка с подносом в руках, на котором стояло четыре полных кружки чая. – Эй, горячо же! Будь осторожнее! - вскочил Чан и выхватил поднос, аккуратно поставив тот на стол. – Я не маленький, сам бы справился, - буркнул младший, но на это никто не отреагировал. Дальнейший день они провели за столом, обсуждая всё что первое приходило на ум. Сокджин рассказывал места поблизости, которые точно нужно посетить, Джисон нудел о том, что в городе всё до жути скучно, а здесь так тихо и спокойно. Чонин же поддерживал разговор с обоими. Удивительно, но этому маленькому мальчику удавалось разговаривать с людьми, которые были намного старше него, на равных. А Чан.. что делал Чан? Наблюдал. Обычно, Крис очень разговорчив. Он много повидал, и ему точно есть что рассказать, но какой то приятный ком в горле не давал произнести и слова, словно кто-то отключил способность говорить. Поэтому он просто смотрел за одним парнишкой, следя за всеми его действиями и словами. Он казался волшебным, каким-то сказочным принцем, которых не существует в нашей суровой реальности. Но он живой. Это точно. Крис видит его, чувствует тепло, отходящее от его тела, а так же пряный запах ягод. И ему это определенно нравится. Каждая деталь в парнишке казалась идеальной. Возможно, Чан уже встречал таких. Красивых высоких блондинов, которые могли мило, но до жути наигранно улыбаться, смотря прямо в глаза. А Чонин настоящий. Он открыт, любознателен, и очень красив. Именно так видит юнца Крис, и, кажется, влюбляется. Кто-то скажет, мол, невозможно влюбиться в человека с первого взгляда, не зная его. Но Чану кажется, что они знакомы вечность, и читает он младшего как открытую книгу. Что-то в нём влечет к себе, привлекает внимание, забирает душу, и не желает отдавать владельцу. "Хотя, этому человеку не страшно и душу доверить" - думает Бан, отпивает глоток уже наполовину остывшего чая и вновь погружается в свои мысли.

***

– Джин-хён, - начинает Чонин. На дворе уже за полночь, но далеко не кромешная тьма. Здесь небо чистое, глубоко-синее, и не закрытое облаками, поэтому звёзды очень хорошо освещали узкие улочки деревни. – Уже довольно поздно, мне домой пора. – А вы разве не живёте вместе? - спросил Хан. – Нет, но он очень часто остается у меня, - ответил Сокджин. – Но уже действительно поздно, ему пора домой. – А если с ним что-то случится? - начал тихо возмущаться Чан, а сознание, как на зло, специально подкидывало различные ситуации, в которых Ян мог пострадать этой, да и вообще любой другой ночью. – Знаете, сколько по улицам наркоманов и насильников ходит?! - Крису было действительно страшно за своего лисёнка. Почему он считал его своим? Не знает никто, даже сам Чан, но тем не менее, очень хотелось именовать это маленькое, белокурое создание "своим" . – Это не город, хён, - отвечает Чонин и встаёт из-за стола, – Но я буду не против, если ты проводишь меня, - проговаривает с усмешкой, хитро́ ухмыляется, и по-лисьи прищуривает глаза. – Собирайся. - единственное, что сказал Бан и встал из-за стола следом. – Ты уверен что найдешь дорогу назад? - обеспокоенно спрашивает Сокджин поднимая на него взгляд. – Конечно, - сразу же уверенно выпаливает Чан,который уже зашнуровывал второй кроссовок, – Я не долго, - с этими словами он покидает дом, выходя к Чонину, что уже стоял на улице, всё так же хитренько улыбаясь Бану.

* * *

– Хён, - прерывает молчание Ян. Они идут уже минут пять в полной тишине, но она не кажется какой-то напряжённой или натянутой. Она была нужной. Нужной этим двоим, чтобы подумать о своём, поразмыслить о сегодняшнем дне, и отпустить это всё. На удивление, в этом месте это получилось сразу же, вместе с ветром улетучились все переживания, которые накопились не только за сегодня, но и за достаточно длинный срок. Возможно, это можно назвать перезагрузкой, возобновлением себя и регенерации своей личности. Это только первый день, в этом заколдованном месте, ещё никто не знает, что после этой поездки все они будут обновлённые, и не такие, как были ранее. – Что такое? - задаёт тихий вопрос Чан, поворачивая голову на младшего. – Я хотел спросить.. - не зная, как дальше сформулировать свои мысли, Чонин сделал старательное лицо, от чего по лицу старшего расплылась улыбка. Он выглядел таким милым, хрупким и беззащитным, что у Криса, кажется, ноги подкашиваются, отказываясь держать его тушку. – Почему у тебя два имени? - неожиданно выдал Ян и тоже развернул голову вбок, и уставившись на Криса смотрел прямо ему в глаза. – Я родом не из Кореи, - легко ответил мужчина всё так же продолжая вглядываться в карие глаза напротив, и видя неподдельное удивление и сильный интерес младшего к этому вопросу, Чан продолжил, – Я из Австралии, - глаза Чонина, кажется, сейчас на лоб полезут от шока. Никогда ещё младший не встречал людей, которые родились так далеко от его родной страны, да и вообще, иностранцев он не любил. – А Кристофер - австралийское имя. - закончил парень и, запрокинув свою голову вверх, поднял взгляд на усыпанное звёздами небо. – Вау, - единственное, на что хватило дара речи у Яна, ведь он никогда даже и не думал, что встретит человека, родом не из Кореи. – Я всегда мечтал путешествовать, - отчаянно тихо проговорил юноша, – А Австралия - всегда казалась мне необычайно красивым местом.. - лис опустил голову вниз, смотря под ноги на то, как белые носки его кед пинают очередной камушек, встречавшийся на дороге. –Я обязательно свожу тебя туда! - вскрикнул Крис, сам не зная зачем, на что получил взгляд полный отчаяния, но если приглядеться, то конечно же можно было заметить мигающие огоньки в глазах, и были они не просто мигающими, а ярко-красными, как плод самого́ змея-искусителя. Эти огоньки, больше похожие на блики, на первый взгляд казались никчемными и нелепыми, но на самом деле значили они намного больше, буквально крича об опасности, аура которой никогда не покидала парня-лиса. А Крис был поражен. Завлечен. Заманен в ловушку, капкан которой уже давно сомкнулся и не отпускал наивного парня. Что же могло привлечь его, двадцатипятилего состоявшегося мужчину, в простом деревенском мальчишке? Чан никогда не ответит на этот вопрос, потому что он не поддается логике. Чувства, которые испытывает мужчина, абсолютно нестандартны, не собраны и неописуемы. Ещё не нашлось таких слов, чтобы Бан мог описать свои эмоции и ощущения при виде младшего, но когда-нибудь, он обязательно найдет их,придумает свои, если надо, но расскажет Яну о том, что творится у него в душе с самой первой их встречи. – Правда? - воодушевился парнишка и удивлённо переспросил. – Если Сокджин-хён разрешит, - смущённо добавил парень склонив голову вниз и неловко улыбнувшись. – Конечно разрешит!! - уже на всю улицу кричал младший от радости, предвкушая наконец выезд из замкнутого пространства. Для Чана это место было потрясающе красивым, живым, солнечным, чистым и новым . В то время как для Чонина это был дом. Место его рождения. Родина . Всё вокруг казалось обычным. Пейзажи не привлекали своей красотой так, как в детстве, когда мальчик играл с другими детьми, ну, или пытался. Ян чувствовал себя птенцом, что был заперт в клетке навечно, Ведь это давящее чувство от идеального берёзового забора, казалось окружало его повсюду. Где бы он не был, куда бы ни пошёл, всегда мальчишке казалось, что за ним наблюдают. Хотелось скрыться от постоянной пристальной слежки чужих глаз, но это не позволяли правила. Чонин не мог покидать территорию поселения, выход за забор - смерть. Именно это ему внушали взрослые, а именно Сокджин. Вот кто всегда слушался правил - так это Ким. Ну, а что ему оставалось делать, в его 20 лет он потерял свою детскую сущность. Он хотел так же, как и все студенты: пить, гулять, девушку, и всякие другие проделки. Но на голову совсем ещё юного парня свалился тяжелый груз ответственности, который постигал всю их семью. Новорожденный лисенок. Новый, только что появившийся на свет лис, над которым и будет покровительствовать Джин. Как член династии Ким, он был обязан воспитать одного из таких, и сейчас, кажется, пришел его час. Сокджин готовился к этому долго и кропотливо, изучая всю литературу, что находилась в закрытой библиотеке его родителей. Поэтому парень был готов, и уже наперед знал, что жизнь ему предстоит непростая, ведь лис родился зимой, а это означало лишь одно - взрывной и бунтарский характер. – Эй, - парни шли молча, размышляя каждый о своём, но из тишины их вырвал резкий, и довольно противный мужской голос. – Чонин, - кто то звал мальчика по-имени, на что тот только закатил глаза и даже не стал оборачиваться, ускоряя шаг, что вскоре сделал и Чан. – Не делай вид что не слышишь меня! - мужик уже достаточно сильно взбунтовался, да и к тому же, было слышно, что он подвыпивший. – А ну иди сюда. - прохожий качаясь подбежал к парням и схватил Чонина за запястье, при чем очень туго сдавливая, вызывая тем самым невыносимо сильную боль у Яна, – Мы не договорили. – А ну отпусти его, - сзади стоял ошарашенный ситуацией Бан, который понял только одно - младшего надо спасать. Но словами мало чего добьешься, поэтому Чан резко хватает руки незнакомца и сворачивает их тому за спину, тем самым освобождая запястье Чонина и обезвреживая этого пьяного нахала, прожигая его спину яростным, и полным агрессии взглядом. – Кто ты вообще? – Эй, мужик, отпусти, - начал кричать пьяница пытаясь вырваться, – Это ты вообще кто такой?! – Крис, - неожиданно заговорил Ян, потирая запястье, что всё ещё больно кололо, и морщась, – Не стоит возиться с ним, пошли. - в голосе младшего звучали отвращение и брезгливость. Парень крепкой хваткой вцепился в Чана и быстрым шагом направился в сторону своего дома, буквально таща за собой старшего. – Чонин, - подал голос Бан нахмурив брови, когда они уже замедлились и И приближались к маленькому отдаленному домику, который стоял на краю поселения. – Почему ты живёшь в такой глуши? - изначально парень хотел спросить нечто другое, но поняв, что младший сейчас ему ничего не ответит, а только больше разозлится, задал первое что пришло в голову. – Тут как-то мрачновато, - продолжал Чан. В ночной темноте это место казалось пугающим, ни души не было поблизости, да и источников света не так много, лишь густые деревья, кроны которых, казалось, возвышались над самим небом, заходя за облака, а ветки переплетались между собой, образуя прочный каркас для какого-нибудь детского шалаша. Конечно, днём это, Скорее всего, напоминало волшебную страну чудес, но ночью, местность была похожа на кошмар, который снится какому-нибудь ребенку. – По мне нормально, - пожал плечами Ян, видимо, уже успокоившись, – Здесь очень красиво с утра. – Надо будет как-нибудь проверить, - усмехнулся по-доброму Крис, в то время как парни уже добрались до входной двери в маленький, но ухоженный домик. В окнах не горел свет, но вот над дверью висел старый фонарь, как будто вышедший из какой-то сказки, и ярко светил. – Конечно, - улыбнулся Чонин как-то заговорчески хитро. – А, Крис, - окликнул уже уходящего парня Ян, хотя что-то сказать, – Спокойной ночи.. - на самом деле, юноша хотел сказать, чтобы старший остался, почему то было такое желание, но в последнюю секунду он остановился, подумав что это как-то неправильно (?). – Спокойной, лисёнок, - Бан даже не заметил, как назвал парня, считая что это - само собой разумеющееся, а вот Чонина как током прошибло. Это звучало так правильно и нужно, давно такого не было, чтобы Яна будоражило что-то подобное, но из уст Криса это звучало очень даже мило(?), в отличии от всех тех мужиков, которые пытались добиться его внимания различными методами: кто-то пытался быть романтичным, дарил цветы, конфеты, ухаживал за парнем, но сразу видно, что разум у таких людей был затуманен, а глаза отражали лишь желание и похоть; второй тип - более раскрепощеные, вот они этот разврат в глазах и не скрывали. Могли свободно остановить на улице, пристать, облапать, что, собственно, и случилось несколькими минутами ранее. Чан просто назвал его лисёнком, без какого-либо подтекста, что, в принципе, не должно так волновать Яна, но младший только опешил от такого резкого заявления. Ещё несколько мгновений он постоял хлопав глазками, а после пулей метнулся в дом, а Чан же направился к своему дому на время.

***

Мужчина шел тихо и медленно, смотря под ноги и пиная мелкие камни, мешающие наступать на ровную, покрытую бетоном поверхность. Как так вышло, что взрослый, самостоятельный человек не может выкинуть из своей головы какого-то парнишку? Как это можно назвать? Что он об этом думает? И, хочет ли он что-то менять? – всё это крутилось в мыслях, сжимало тиски и давило на парня. Рядом с Чонином было запредельно хорошо , как под каким-то наркотиком, искажающим реальность. Например викодин. Вроде бы слабый, обычный, да и ничем непримечательный, но у непривыкшего может вызвать такие вертолеты перед глазами, что год потом отходить будешь. А человека, часто употребляющего эту дрянь, отправит в такой полет фантазии, исполнит все, даже самые грязные мечты, заставит почувствовать лёгкость, непринуждённость, и окунёт вас в чувство запредельной эйфории. Доставит удовольствие. Не зря же Викодин называют "таблеткой счастья". Именно так себя чувствовал и Чан, пока находился рядом с Яном. Легко. Окрылённо. Непринужденно. Хорошо. Хотелось ли ему продолжать это? Да. Определённо. Нужно ли ему это? Как кислород. Почему меньше чем за день этот парень стал для него, буквально, кислородом? Не важно. И вот, когда мужчина уже шёл обратно на достаточно далёком расстоянии от домика Лиса, эти мысли стали пожирать его изнутри. Как ломка, когда не получаешь очередную дозу спидбола вовремя. Когда это закончится? Уж точно не сейчас. Голоса в голове заговорили, звуки смешивались и превращались в одну какофонию, сумбурный поток мимолётных видений становился одной большой галлюцинацией, миражом, который мозолит глаза. Но это только в его голове. Свет, идущий непонятно откуда, ослепляет глаза, валит на землю, бьёт, выбивая жизнь из тела. Звуки усилили свою громкость, сильнее давя на мозги, которые уже плавились от мыслей, расплывались от громких шорохов и тихих криков. Голос. Его голос. Он пел. Пел всё ту же странную и незамысловатую мелодию, заливающуюся в уши красивой и тонкой струёй, а слов было так и не разобрать. Медленно. Тихо. Красиво. – одна мысль была в голове у парня, и он продолжал слушать голос. Пока не услышал оглушающий крик, прекращающуюся мелодию, а следом тяжёлый удар липкими щупальцами Тьмы, которая так и наравила сжать все конечности парня, окутать злобой, разлить никотин по венам и одурманить своим естеством. А затем темнота. Тишина. Покой.