Mortal Fox Cub

Проверенные информационные источники говорят, что гнев - это отрицательно окрашенная эмоция и реакция, выражающаяся в недовольстве каким-либо явлением, негодованием или возмущением, возникающим у человека в результате действий объекта его гнева, но Он не просто негодовал или возмущался, Он был в бешенстве, ярость захватила тело, а желание разорвать своего обидчика в клочья - только росло. Разум затуманивался мыслями о мести, злость проступала в Его ауре, окутывала всех,кто был в Его окружении, и конечно же призывала к действию. Он не понимал, почему такая несправедливость настигла именно его? Почему когда его брат живёт с отцом, Он вынужден скитаться по землям со своей своеобразной стаей, в облике ужасного Змея, и красть каких-то странных Лисов, ведь только их кровь способна превратить его обратно в человека. Когда Сатана выгнал своего первого сына за дверь из усадьбы, тот начал искать способ отомстить недо-отцу, желая лишь его смерти, а ещё лучше - смерти своего названного брата, которого родитель любил больше. Дьявол всегда приподнимал уголки губ, когда смотрел на Кристофера, всегда поддерживал того, учил, даже порой советовался с ним! Смотрел с гордостью на подрастающего Правителя. На Аспида же он забил с рождением младшего, отдавая всё своё внимание тому. Со временем, Повелитель перестал даже разговаривать с Ним, всё больше возясь с блондином. И вот тут Аспид может с уверенностью сказать, что чувствовал в те моменты. Гнев. Злость. Ненависть. Но вот только не понятно - к отцу, к брату, а может быть к себе. И в этот момент он твёрдо решил, что каждый должен получить по заслугам. Каждый должен почувствовать то же, что и он, даже в сорок раз хуже. И он решился мстить. Убить Сатану, Повелителя Приисподни, Короля Ада - не казалось ему такой уж и плохой идеей, а после же - жестоко расправиться со своим младшеньким, которого он так ненавидел и презирал. Но вот что-то идёт не по плану: в тронный зал, в котором должен был находиться правитель, через все входы врывается охрана, окружая Змея, который подходил к трону, что стоял в темноте. — Стоять на месте! - кричит кто-то из дружины и наставляет на Аспида наточенное остриё копья, на что тот ошарашенно поворачивается к нему лицом, чуть не натыкаясь носом на кончик оружия. — Что происходит? - голос дрожит, так же как и тело, но так просто он сдаваться не собирается, поэтому начинает гнуть линию невинного ребёнка, — Что-то случилось? — Вы объявляетесь виновным в покушении на убийство! - всё так же кричит солдат, зло сведя брови к переносице, и смотря прямо в ядовито-зелёные глаза напротив. — Отставь это, Чжин, - слышится голос откуда-то сзади, и Змей невольно оборачивается, застывая на месте, когда видит трон, на который пролился яркий лунный свет, и сидящего не нём отца, что безразлично смотрел на Него, не отражая в глазах ничего, кроме усталости, — А я ведь верил тебе, Аспид, - разочарованный выдох и лёгкие мотания головой, словно осуждая. — Да ты ненавидел меня! - срывается парень готовый заплакать прямо в этот момент, потому что сейчас эмоции захлёстывали его, распирая изнутри и желая вырваться наружу. — О нет, я не ненавидел тебя. - качает головой отрицая, — Я лишь знал, что ты не принесёшь пользы, поэтому не уделял тебе должного внимания, - развёл он руки в стороны, говоря это с таким спокойствием, что юношу начало трясти от такого тона родителя. Хотелось вцепиться в его шею и сдавить её, попутно когтями царапая умиротворённоё лицо, на котором даже бровь не дёргается. Ему просто всё равно. Это и бесило. — Ты никогда не был примерным отцом.. - слёзы уже действительно начали литься из чёрных глаз, обжигая змеиную чешую, стекая по щекам и с грохотом падая на хрустальный пол. — А ты не заслуживал этого, - ухмылка коснулась его лица, — Прислуга слышала, что этой ночью ты собирался убить меня, - он издаёт тихий смешок и проводит языком по нижней губе, так как та пересохла. — Ты заслуживаешь смерти! - истеря кричал двадцатипятилетний ребёнок, с ужасом в глазах смотря на того, кто испортил не только его детство, но и жизнь в целом. — Именно из-за своей эмоциональности ты не добьёшься ничего, - слова молотом ударили по голове. Почему его же отец видит в нём ничтожество? Что плохого он сделал? — У тебя не хватит смелости меня убить. Ты слаб. - как же Аспид хотел возразить, наброситься, и лишить родителя жизни, но увы, тот прав - он слишком слаб и нестабилен морально, чтобы сделать то, что намеревался. — Вот видишь. - усмехается Сатана, — За то, что ты хотел поднять на меня руку, я накажу тебя. — Что, упечёшь собственного сына за решётку? - истерично хмыкает парень, уже готовый ко всему. — Нет. Ты навечно останешься тем, кем являешься сейчас, и отправишься туда, где не выживешь. - он делает паузу, склоняет голову вбок, и продолжает, — На свободу. В густой лес, к которому твоё избалованное замком нутро не преспособленно. Аспид застывает, пытаясь осознать услышанное, но сознание тут же отключается от удара по голове сзади солдатом. Просыпается он только на следующий день и уже в лесу. — Пап, что тут происходит? - в зал заходит сонный семилетний мальчик, кулачком потирающий слипающиеся глаза. — Ничего, Кристофер, - улыбается Дьявол и жестом показывает охране уйти прочь, а сам подхватывает ребёнка на руки, — Пошли спать.

Око за око, зуб за зуб Выстрел ему в сердце не излечит душевную рану

***

Смотря в яркие неоново-зелёные глаза, мужчина ужаснулся, узнавая в них Его. Того, кто покинул их дом давным-давно, не оставляя от себя известий, и только по словам отца Крис знал, что тот опасен, и что на глаза ему лучше не попадаться. Но вот сейчас он перед Ним, смотрит в Его опьяняющие глаза, и не смеет пошелохнуться, что-то заставляет его стоять на месте, в то время как Он, с оскалом на морде, приближается, а следом и несколько волков, что были рядом. — Какая встреча, - усмехается Змей и провожает взглядом обратившегося в Лиса и бежащего прочь Чонина, приказывая нескольким волкам из рядом стоящих, догнать того, — Мы очень давно не виделись, разве ты не рад встречи, братец? - от последнего слова у Чана режет слух, ведь он не видел того уже очень много лет, и никак не ожидал, что в здешних местах он сможет Его встретить. — Нет, Аспид. - отрезал парень, смотря прямо в глаза брата, который усмехался, с едкой улыбкой на лице. — Что ты здесь забыл? — А ты это, - он всё выходил из гущи леса и приближался, — Со словами по осторожнее, а то глядишь, и Лисёнка своего ты уже не спасёшь. - наигранно испуганно проговорил Змей и похлопал глазками, внутри во всю смеясь с ужасающегося и напуганного лица младшего, но вскоре, страх сменился раздражением, а после гневом. — Ага, а ты думал, что я не видел, как вы тут сосались? - прыскает он, — Я уверен, ты что угодно сделаешь ради этого малыша, - Аспид скосил взгляд туда, где в последний раз виделся Ян, и Чану захотелось его задушить. Встретить его ужасную змеиную морду с землёй, а ещё лучше - с каким-нибудь большим камнем, чтобы от черепушки остался только огромный след растекающейся крови. — Что ты хочешь с ним сделать? - зло процедил мужчина, разминая кулаки и щёлкая костяшками пальцев, прикидывая, сколько у него противников, и сможет ли он справится со всеми до тех пор, когда Чонина поймают. — Оу, ну изначально, он должен был быть использован как и остальные - экземпляром крови, чтобы сделать меня вновь человеком. - Крис незаметно нахмурился, осознавая, что его родственник отлавливает и убивает молодых Кумихо себе в пользу, — Но тут я увидел вас вместе, и подумал, что он определённо кукла для другого спектакля! - воодушевлённо сказал Змей и наконец остановился в метре от парня. — Ты спятил? - прищуривая глаза проговаривает Бан, не отрывая своего взгляда от зелёных глаз. — О да, Крис, ещё как! - в его глазах виднелись огоньки безумия, которые разрастались в настоящий пожар, похожий на тот, что Змей однажды устроил в одной из деревень Кумихо. — Ещё тогда, когда отец выгнал меня, ты помнишь ту ночь? - голова склоняется вбок, и истеричный оскал расплывается по лицу старшего. Он выглядел как одержимый, словно бешенный пёс, готовый наброситься на свою добычу в любую секунду. — Ну конечно же ты помнишь! - воскликнул он, — А ведь ты тогда мог умереть, но отец остановил меня.. Но ничего, зато сейчас его здесь нет, и я смогу насладиться твоей смертью сполна! - вскрикивает Аспид и набрасывается на уже готового к такому Чана, что отбрасывает его в сторону одним лишь движением, а после разминает шею, ведь его брат, ворочающийся от острой боли в животе, уже успел спустить своих цепных псов, которыми были волки из стай Вервольфов. Вообще, они добрые существа, которые не должны нести вреда, наоборот, они защитники, и своеобразная армия для мифических существ, к слову, Чан же тоже был одним из них. Все они подчинялись Сатане, но эти переметнулись на сторону врага, несясь сейчас на Бана, и пытаясь перегрызть ему горло. Значит, они отступники. Таких не прощали - немедленная казнь. Вот именно её Бан Чан сейчас и совершит.

Они не плохие дети Но они должны были это сделать Они не могли иначе Они должны были столкнуться с этим

Как только в голове появлялись картинки того, что Аспид умудрялся и смел творить с юными Лисами, Чан сразу же вспыхивал новой порцией гнева, и бил очередного отступника по уж очень наглой серой морде. А когда он понял, что Чонин, его, на минуточку, Чонин, должен был попасть в лапы этому ужасному существу, то его переполнял не просто гнев, он был вне себя от бешенства и злости, направленной в сторону собственного брата. И именно в этот момент Чан забыл, что бывает тогда, когда он перестаёт отдавать себе отчёт о том, что делает, когда уже не может совладать с эмоциями и даёт им охватить себя. Он становится неубиваемым. Он становится Волком - своей второй сущностью, которая показывает всё зверство его характера, всю ту беспощадность и жестокость, которые Бан тщательно скрывал каждый день под маской человека. Именно в обличии животного, Кристофер нападает на очередного волка, который по сути лишь цепной пёс, которого никто даже не вспомнит. Он набрасывается на того со всей звериной злостью, впиваясь когтями в живот а зубами прокусывая шею. Из места укуса начинает идти кровь, отступник валится на землю и мгновенно умирает. Таким образом Бан лишает жизни десяток собак, а потом смотрит на место, куда откидывал Аспида, но того уже нет. Парень принюхивается, пытаясь разобрать и отыскать запах брата, среди запахов крови, мяса, и, как ни странно, ели. — Не меня ли ты ищешь, братец, - хмыкает сзади противный голос, обладателя которого Чану сейчас очень хочется выпотрошить. Разорвать на куски и растаскать по окрестностям: по всему лесу, деревне, возможно даже утопить в реке неподалёку. Но он, скрепя зубами, сдерживается такого безумного желания и лишь поворачивается на звук. А после ошарашенно распахивает глаза и с ужасом наблюдает то, как пара парней держат мальчишку, затыкают его рот ладонью и приставляют к нежной коже шеи лезвие ножа. Тот лишь тихо плачет, умоляюще смотря на Чана, а волки вокруг - перевоплощаются в людей и скапливаются около их вожака. — Ну что, Крис, ты готов к переговорам?

***

Как только Кристофер сказал парню бежать, он испугался, и хотел даже возразить, но тот не дал этого сделать. От одного только взгляда Бана было понятно, что если прямо сейчас Ян Чонин не поднимет свою задницу и не побежит в сторону деревни к Сокджину - то Чан самолично его утопит прямо в этой речке. Именно поэтому парень сразу же обращается в лиса и направляется прочь. Бежа по лесу он чувствует шелест листьев под ногами и треск палок, больно впивающихся в лапы, и до крови их раздирая. Но сейчас это не важно, ведь главное то - что он чувствует погоню. Вот это действительно страшно. Что будет, если он не успеет добежать до домика своего покровителя? Его убьют? Очень на это похоже. А что если..О чёрт! Только сейчас до Чонина дошло то, что казалось ему страшнее всего на свете. Он понял, что в опасности не только он, но и Чан. Его Чан, с которым он так хотел быть на протяжении всего этого времени, и вот, когда он наконец решился перебороть себя и признаться - всё идёт по одному очень знакомому нам месту. Уже спустя несколько минут Чонину удаётся заплести свои следы так, что даже если волки и найдут его, то случится это как минимум к утру. Добираясь до знакомого забора, окружающего их деревню, парень вмиг находит дом Хранителя, плетясь до него как можно быстрее, чтобы попросить помочь. Превращаться сейчас в человека не было сил, как и желания, ведь потом всё равно придётся бежать по лесу к Бану, так что единственное, что сейчас ему остаётся - так это долбиться в дверь ухоженного домика будучи лисом. — Эй! - кричит кто-то сбоку, на расстоянии от уха, — А ну брысь отсюда! Ян не сразу понимает, почему какой-то мужчина так грубо разговаривает с ним, но вскоре до мальчика доходит, что сейчас он лис, а не человек, а диких животных здесь не особо любят. Парень понимает, что нужно убегать, ведь этот ненормальный сейчас может привлечь народ, который кинется на него и убьёт, оставляя тело гнить где-то под забором, как старого пса, но к сожалению ноги не держат, а Сокджин не открывает, но Чонин продолжает скрестись когтями о деревянную дверь дома, в котором горит свет. — Я кому сказал! Кыш! - продолжал кричать мужчина, на вид которому было не меньше пятидесяти. Ян его узнал. Это тот сапожник, который год назад чуть ли не изнасиловал его прямо на улице, за каким-то маленьким и непримечательным домиком, в котором уже давно никто не живёт... ... — Эй, что вы творит-, - договорить не даёт чужая рука, закрывающая парню рот. Все его попытки выбраться обращались крахом, ведь мужчина был слишком силён, особенно по сравнению с шестнадцатилетним Чонином. Как только мужские руки забрались под свободную футболку и начали оглаживать тонкую талию, сжимая её, оставляя следы и синяки, гладя тазовые косточки, которые выпирали и были очень хорошо видны из-за худобы. Мужчина перебирался на ягодицы сминая их в ладонях, и доставляя огромную, и очень жгучую боль. Ян пытался вырваться из захвата противных рук, но единственное, что ему оставалось, так это просто мычать в чужую ладонь что-то непонятное и нечленораздельное. Когда зажмурившийся от страха мальчик уже смирился с тем, что этим вечером он будет навсегда опорочен, он почувствовал, что насильник перестаёт двигаться, а потом и вовсе отстраняется. Когда Ян раскрывает красные от слёз глаза, то видит перед собой лишь Сокджина с битой в руках, и того мужика, который сейчас валяется на земле, кажется, без сознания. Именно в этот момент Чонин почувствовал, насколько сильно он нуждается в старшем. Тот стал для него своего рода братом, который не бросит, и не пошлёт куда по дальше даже при всём желании... ...Сейчас Ян был загнан в угол. Он конечно предполагал, что мужчина позовёт других людей, но чтоб сюда сбежалось чуть ли не всё поселение.. он и представить не мог. При чём, каждый человек был чем-либо вооружён. Кто-то прибежал с дубинкой, кто-то с факелами, были женщины с палками и, кажется, сенокосцы с вилами. И когда вся эта орава стала приближаться к лису вплотную, окольцовывая его, то страх и паника захватили мальчика, заставляя сжаться под этими злостными и свирепыми взглядами, пробирающими до дрожи возгласами того, чтобы он смотался отсюда. У него не было выбора. Парень бросился бежать прочь тогда, когда один из мужчин с факелом приблизился к нему чуть ли не в плотную, с желанием поймать. Как только лис покинул ограждённую территорию, ему стало легче, ведь сюда люди не выйдут, просто чтобы поймать какое-то животное, верно ведь? Но вот только Ян задался одним вопросом, ответ на который пришёл почто сразу же. Куда бежать теперь? Правильно, на помощь Крису. Думал ли Чонин о том, что он слишком слаб, чтобы помогать Чану? Конечно же нет, ведь размышлять было некогда, именно поэтому он со всех ног понёсся опять в сторону реки, чтобы хотя бы попытаться помочь тому, за кого жизнь готов был отдать.

***

— Эй, что здесь за шум? - Сокджин выглядывает из своего домика, и с непониманием смотрит на толпу, образовавшуюся вокруг его жилища. — Хён, мы отгоняли какую-то лисицу, что скреблась в твои двери, - выкрикнула молоденькая девушка с рыжей косой. — В смысле? - не понял Ким, но постепенно складывая пазл до него дошло, что с Чонином что-то случилось, — Чёрт.. - тихо рычит мужчина, про себя проклиная свою невнимательность. — Куда она побежала? - резко спрашивает, от чего у всех округляются глаза. — Вон туда, - указывает уже другая девушка пальчиком, — В сторону речки. — Хорошо, - нервно сглатывает Сокджин понимая, что не уследил за своим подопечным. — Прошу, идите дальше веселитесь, - натянуто улыбается и заходя вновь за порог своего дома захлопывает деревянную дверь, после съезжая по ней и садясь на пол. — Хён, - тохо зовёт Джисон, которого Ким уже откачал от алкоголя. Они даже поговорить успели, в частности о сущности Хана. Он ведь является ещё одним приспешником Сатаны. Джин сразу понял,что Джисон как-то с этим всем связан, что уж говорить о Кристофере, в котором мужчина с первого взгляда узнал сына Повелителя. Ещё с самого детства Хранителей учат не только тому, как заботиться и оберегать Лисов, но и другим премудростям мистики. Это-то и отличает Хранителей от других, обычных людей - знания. Для своего возраста они знают очень, я бы даже сказал слишком много информации, в числе которой и история Загробного мира, что изучалась на протяжении многих веков. Именно из этой истории он знает, как выглядит сын Сатаны, и конечно же может узнать в человеке признаки принадлежности к Сатане, как было и с Джисоном, в котором он узнал Велса, — Что случилось? — Что-то с Чонином, - обречённо проговаривает старший, а Хан недовольно хмурит брови, сводя их к переносице, — И, возможно, с Крисом.. — Блять.. - несдержанно шипит парень и встаёт с дивана, отбрасывая с себя одеяло. — Мы идём их искать. - твёрдо говорит он и обувается, пока Сокджин лишь потеряно смотрит на младшего и пытается понять, как тот может чувствовать себя сейчас так спокойно? Ким вообще всегда отличался своей паникой и умением жутко преувеличивать. Раньше это списывали на подростковый максимализм, но вот сейчас ему тридцать семь, а умение паниковать по всяким пустякам никуда не делось. — Д-да, точно. Надо их найти. - тихо, как будто сам себе бормочет мужчина, подходя к стенке, на которой висела одна одинокая картина какого-то лесного пейзажа, отодвигая её, и беря в руки спрятанное за ней охотничье ружьё. Хан открывает рот от удивления, и не в силах что-либо сказать, просто ошарашенно смотрит, — Чонин побежал в сторону реки. Туда и пойдём.

***

— Ну что, Крис, ты готов к переговорам? - слова режут по ушам так отвратительно и противно, что хочется блевать прямо здесь, — Ты это, в человека то превратись, мы же культурные, а с волком разговаривать я не горю желанием. - Аспид непринуждённо махает ему рукой, поторапливая, и как бы Чану не хотелось Ему врезать, он повинуется, и снова оказывается в теле парня, ведь Бан понимает, что если он ослушается, то пострадает его младший, который сейчас со слезами на глазах наблюдал за всей разворачивающейся картиной. Крис уверен, что Чонин будет ненавидеть его за то, что он врал и не рассказывал про то, что он оборотень, ну или имеет сумасшедшего брата, или например про то, что он, блять, сын самого Повелителя Ада. — Вот умничка, сразу понял по каким правилам следует играть. — Что ты хочешь? - стойко сказал Бан не проявляя на своём лице ни одной эмоции, но внутри закипая от злости. Он готов был прямо сейчас втоптать в почву заживо этого чёртового Змея, но опять же - у него Чонин. — Какой ты молодец вырос, - хихикает Аспид, — Сразу не церемонясь переходишь к делу. Люблю таких, - Крис решил промолчать, потому что сейчас, вести себя холодно - лучшее, что он может делать, иначе всё-таки взорвётся. — Ну так вот, - продолжает скалящийся Змей, — Мы заключим сделку! — И какую же? - выгибает бровь мужчина, всё так же держа статный вид перед противником. — Я отдаю тебе твоего мальчика, - Аспид в пол оборота смотрит на того, о ком идёт речь, а после опять поворачивается к брату, — А ты просишь чтобы отец вернул мне прежний вид. — Ты же понимаешь, что я ему не советчик, - Чан хмурится, смотря сначала на Яна а после на Змея. — Оу, ну тогда прости, но мои псы разорвут твоего Лисёнка прямо на твоих глазах, - старший разворачивается к своему пленнику, которого всё ещё держат те двое парней, приставив лезвие к горлу. — Как думаешь, он хорош в постели? - делая вид, что оценивает, Аспид задумчиво приближался к Яну, у которого новый поток слёз катился из прищуренных глаз, — Можно отдать моим друзьям повеселиться. — Не смей его трогать, сука, - маска стрессоустойчивого человека медленно трескается, когда Аспид специально проводит рукой по телу Лиса. — Ой, тронул! - его ребячество не знало границ, а вот границы спокойствия у Чана были заметно сужены, и происходящее сейчас выходит из нихи отходит километров так на пятьдесят. — Я убью тебя, - зло шипит Бан но в противовес своим словам понимает, что если сдвинется - будет хуже. — О нет-нет-нет, Крис, - хихикает Змей, — Это я тебя убью, - усмешка превращается в ухмылку, и заставляет любого не то что вздрогнуть, а прям сжаться от страха в комочек, и зажаться в угол, но вот представление слишком мало, чтобы впечатлить Бан Чана. Аспид начинает приближаться к Кристоферу, который всё так же неподвижно стоит на месте, так привинченный к этой земле, не в силах пошевелиться. — И снова не верно, - из глубины леса слышится до боли знакомый голос, который услышать сейчас - равно спасению. — Это я тебя убью, - доносятся звуки перезарядки ружья, но никто не успевает среагировать, и в следующую же секунду слышен уже звук выстрела, попадающего ровно туда, куда нужно. Волки-оборотни от этого разбегаются кто куда, а Чан мысленно делает себе пометку, что предателей надо наказать. — Сокджин-хён! - вскрикивает Чонин и подбегает к тому, как только его отпускают, всё же оставив одну царапину на шее по случайности, — Я так рад тебя видеть! - мальчишка виснет на старшем, обнимая его, и в этот момент к ним подходит Бан. — Я тоже рад видеть тебя, хён, - парень в кое-то веке улыбается, смотря на того, кого мог сегодня очень легко потерять, а тот в ответ виснет теперь на нём, обнимая крепко-крепко. — Йени.. — Ты обязательно мне всё расскажешь, - всхлипывая проговаривает юноша и утыкается в грудь Криса, на что старшие лишь смеются, а мужчина в ответ обнимает Яна, прижимая к себе ещё крепче, как самое дорогое сокровище, которое он поклянётся хранить вечно. Хотя, почему как? — Эй, голубки, а меня вы не забыли, - откуда-то из чащи вываливается Джисон, таща за собой одного из оборотней. — Я вот это, поймал, подумал, вдруг пригодится, - он бросил его на землю и неловко почесал затылок, с чего все четверо засмеялись.

Я буду огнём и холодом, Прибежищем зимой. Я буду тем, чем ты дышишь, Я пойму, что внутри тебя, И буду питьевой водой, Смыслом добра, Я буду и солдатом Или светом в ночи, И я не прошу ни о чём взамен, Лишь об улыбке.

***

Сегодня один из важнейших дней не только в жизни Кристофера, но и в жизнях каждого, кто населяет эту планету. Именно сегодня, принц наконец станет королём, и от этого волнуются все: и сам Чан, которому предстоит церемония коронации, и его парень, что сто процентов будет с ним даже тогда, когда нельзя, и конечно же его отец, который вместе с сыном не спал всю ночь, готовя того. В назначенное время Бан должен был занять трон, и всё, чего ему когда-то не хватало - так это верного спутника рядом, сейчас же он, к счастью, есть. Отец даже не был против того, что это Лис Кумихо, на столько он привык к этим созданиям, что они казались ему даже милыми. Сокджина, за то что он, как-никак убил члена королевской семьи, должны были наказать лишением жизни, но по скромной просьбе Чана его оставили в покое. Джисон так и остался самым верным слугой, а главное другом Кристофера. Правда после того, как он разбирался с отступниками в одной из стай Вервольфов, один из оборотней приударил за ним, и теперь не отстаёт - всё зовёт на свидание. Кажется, этого неугомонного зовут Минхо. — Я чувствую, что всё на своих местах, - легко выдохнул мужчина, держа парня за талию, чтобы тот не свалился с его колений. — Конечно, господин Бан, - наигранно-вежливым тоном проговаривает Чонин и выпрямляется отдавая честь, — Вы теперь Король Приисподни, всё точно на своих местах. Кроме ваших рук, которые так безбожно лапают маленького ребёнка! — Ах ты! - делает вид, что возмущается Чан, — Тогда я отпущу, а ты упадёшь, - говорит он и улыбается, показывая кто тут главный. — Эй, - Ян придвигается к нему ближе и цепляется руками за шею. — Не смей отпускать меня! - от такого заявления мужчина лишь усмехается. — Никогда, - шепчет на ухо и подхватывает того под бёдра, поворачивая к себе. Всё-таки, трон Короля Ада слишком высокий, громоздкий, и неудобный, но они привыкли.