на двоих

      кэйа с трудом в это верит, но каким-то невероятным образом ему удалось расположить к себе недотрогу-альбедо. понял он это на следующий же день после их странного столкновения в конце рабочего дня. альберих закончил свою смену точно к моменту, когда светловолосый юноша за ручку вел свою очаровательную сестренку по направлению к детской площадке, на которую они захаживали каждый раз, прежде чем вернуться из сада домой. наспех закрыв салон, кэйа вскоре с ними поравнялся, и его приветствие встретил не недовольный или хотя бы безразличный взгляд, а сдержанная полуулыбка.       в свою очередь кли, юрко обежав брата и отняв крошечную ладошку от его руки, с радостным писком встречает нового знакомого, вцепляясь в его ногу своеобразными объятиями — выше было не дотянуться. альбедо тогда впервые (не без чувства некоторой уязвленности) прикинул, насколько же кэйа выше, ведь его самого сестренка без труда могла обнять за талию. и все бы ничего, если бы юноша не находил высокий рост чем-то эстетически прекрасным и не начал, подметив это в знакомом, ненавязчиво его оглядывать, пока тот не видит.       а кэйа замечает все даже со своей пресловутой повязкой.       вскоре, увидев свою уже не раз упомянутую подружку, кли еще раз дружелюбно улыбается взрослому, выражая так свою радость его видеть, и мчится в сторону площадки в следующую же секунду. альбедо сохраняет прежний темп, но с малышки взгляд не спускает. кэйа позволяет себе идти рядом, но что-либо изречь так и не решается: вдруг эта удивительная благосклонность к нему закончится ровно в тот момент, как он решит открыть рот? но юноша, что неожиданно, решает завести беседу первым:       — ума не приложу, что она в тебе нашла? — альберих улавливает саркастичные нотки, но отчего-то слова эти его чуть задевают, и он решает дать ответ в сходной манере.       — радуйся, что хотя бы у сестры есть вкус, — фыркает он, и, даже не смотря в чужое лицо, угадывает, что альбедо закатывает глаза. тот, однако, был готов к ответной колкости и точно знал, как застать оппонента врасплох.       — ну да, я не маленькая девочка, чтобы в полной мере оценить крутость образа плохого парня, — говорит совсем без провокации или какой-то насмешки в голосе, а брошенным выжидающим взглядом намекает, что просто развлекает себя этой «перепалкой понарошку». альберих решает, что так тому и быть, все же язык у него подвешен не самым дурным образом.       — странно, обычно хорошим мальчикам нравятся плохиши, — сам того до конца не понимая, кэйа достает козырь, действующий на альбедо безотказно. щеки юноши нещадно алеют тотчас же, стоит ему понять, что «хороший мальчик» в этом суждении относится непосредственно к нему.       — что за… чертово клише, кэйа? — растерянно спрашивает светловолосый, отчаянно избегая столкновения взглядами и понимая, что позиции в затеянной им же игре он явно сдает.       — ты же такой правильный парень, неужели тебе не нравятся клише? — альбедо замолкает, пока кэйа про себя делает некоторые выводы. его улыбка самодовольная и победоносная, а взгляд искрится интересом.       они стоят чуть поодаль от площадки, и юноша, чуть переварив их необычную беседу ощущает, что его тоненький лонгслив явно не был предназначен для прогулок в аномально прохладные майские вечера. он руки скрещивает на груди и непроизвольно поеживается, хотя ему и не то, чтобы холодно — скорее просто свежо.       а стоящий рядом с ним мужчина не теряет бдительности ни на минуту, и его кожанка тут же сползает с широких плеч для того, чтобы быть накинутой на куда более хрупкую фигуру.       понимание приходит фрагментарно: сначала возникает ощущение тепла от нагретой чужим телом одежды, и это чем-то даже напоминает объятия, затем в нос ударяет крепкий мужской парфюм и привычный запах табачного дыма, и последним приходит призрачное чувство приобнимающих его на жалкие миллисекунды рук. альбедо глупо уставляется кэйе прямо в лицо, заламывает бровь, видом будто требуя объяснений, но на деле лишь искренне недоумевая, почему он обратил внимание, а главное — почему ему не плевать?       — это тоже клише, — вслух отмечает альбедо, про себя думая, что этот вариант ему очень нравится, при этом удобнее укутываясь в любезно предоставленный предмет одежды, а после выдает совсем тихо, не до конца уверенный в необходимости озвучивания этой своей мысли:        — а ты после этого не тянешь на плохиша, — мужчина на это лишь хмыкает и вскидывает брови, мол, да что ты говоришь.       — это хорошо или плохо? — кэйа не дурак, чтобы ожидать прямого ответа на этот вопрос, но не задать его было бы упущением. альбедо принимает его серьезно и неиронично задумывается на несколько долгих секунд.       — я пока не решил.       пока альберих с тщательно скрываемым удовольствием наблюдал за тем, как бурно шептались на площадке мамашки, чьи взгляды только и бегали от него к стоящему в его куртке альбедо, сам юноша успел бегло проскользить глазами по подчеркнутым черной водолазкой подкачанным рукам и груди, не избежав и изящной талии, но на ней и остановившись, вспомнив рамки приличия, которыми уже частично принебрег.       стоило ему отвести взгляд, как кэйа поспешил вернуть себе чужое внимание:       — вы с кли совсем не похожи. такие разные, — задумчиво подытоживает свои недолгие наблюдения за резвящейся девчонкой мужчина. альбедо на долю секунды столбенеет. кэйа без преувеличения первый и единственный, кто подмечает и озвучивает это. обычно он слышит от людей лишь о том, как сильно они похожи: от лоснящейся светлой шевелюры до распахнутых лучистых глаз.       — еще бы. мы не родные, — буднично проговаривает он, хотя эту простую истину не доверял доселе никому. то была их с алисой тайна.       — а она… знает? — как можно аккуратнее спрашивает альберих, чуть опешив от неожиданного откровения, к которому не то чтобы был готов.       — нет. и не должна знать. присутствие матери в жизни девочки, как бы сказать… дозировано, так пусть будет хоть хороший старший брат, — объясняет он, решая, что терять нечего. они друг другу никто, и кэйа точно на следующий же день все забудет, а альбедо давно не разговаривал. просто давно не говорил о жизни, которая, к слову, отнюдь не была сладкой, а сейчас его готовы были слушать. — я люблю ее, и я знаю, каково быть сиротой, так что никогда не допущу, чтобы она себя так чувствовала.       альберих мечется, исполненный желания обнять, укрыть собой альбедо: такого поникшего, до ужаса крошечного сейчас, но такого мужественного и целеустремленного по жизни. но решается лишь взять его за руку, на что получает в награду благодарный взгляд. кэйа хотел бы знать больше, но чувствовал, что не может просить. пальцы юноши холодные, несмотря на верхний слой одежды. «домашний», думается кэйе, после чего он смотрит на часы.       — боюсь, если мы простоим еще хотя бы минут десять, простуды тебе не избежать.       отчего-то они расстаются нехотя. кожанка кэйи остается на плечах альбедо, и это обнадёживает.       «занесешь в понедельник»