Влюбись в меня снова...

Проспав почти всю первую половину дня, юноша просыпается уже от голодного урчания в своём животе, поэтому он следует сонно в ванную, перебирая свои ноги, и приступает к утренним процедурам, хотя на часах уже почти полдня. До семи вечера было время, поэтому юноша неторопливо закончил с ванной, окончательно проснувшись, поел, после чего принялся за телефон, что не прекращал вибрировать от каждого сообщения. Растрёпанный Чонгук с зевком потянулся к смартфону и, глядя в экран, прошёл на кухню, включив чайник. Он нашёл причину частых вибраций, поэтому поскорее начал отвечать на надоедливые вопросы друзей в их небольшом общем чате. Джонни и Хосоку было интересно абсолютно всё, поэтому Чонгук зажал значок микрофона и начал своё повествование с помощью голосовых сообщений. Руки были заняты приготовлением чая, поэтому смартфон остался лежать на столе, и в монологе Чонгука часто слышался звук открывающегося холодильника или же кипение чайника и шум воды, стекающей из крана. — Ну, как-то так. А, он ещё и засосы оставил на прощание… Последние слова и голосовое длительностью в целых семь минут летит в чат с друзьями. Чонгук сел за стол с несколькими бутерами и сладким чаем, а пока его утренний не проснувшийся голос слушали друзья, Чон решил узнать, как там дела у самого виновника бурных утренних обсуждений в кругу друзей подростка. Чон Учитель, доброго дня. Как спалось? Чонгук не знал как начать разговор и в принципе что говорить, поэтому он спросил о самом простом, ожидая ответа, однако надпись «не в сети» не спешила меняться. Чонгук вышел из диалога и вернулся к друзьям, которые уже всячески поздравляли парня с таким достижением. Гук смущённо улыбался, бегая глазами по буквам, и перевёл тему.

Чон

Хо, ты знал о сегодняшнем совместном ужине?

Хо Даа, мать с утра все уши прожужжала, попросила одеться поприличнее.

Чон

Может Джонни тоже составит нам компанию? Всё же без него будет скучно.

Джонни Не, сегодня никак, у меня планы с Мэри, я всё-таки смог пригласить её на свидание и она согласилась.

Чон

Ооооо, мои поздравления.

Хо А я говорил, что ты нравишься ей! С тебя сотка, Джо. Пообщавшись с друзьями, Чонгуку стало не так грустно, но мысли о Юнги не переставали крутиться в голове. Вчерашние моменты ярко и красочно представлялись, заставляя Чонгука улыбаться, а его сердце трепетать. Взглянув на себя в зеркало, Гук оттянул за верхний край футболки и заметил отметены, его щеки стали розоватыми, а во взгляде читалась лишь радость. Радость от того, что Чонгук уже почти заполучил Юнги. Осталось совсем немного времени, однако сомнений в себе у юноши было меньше, глядя на эту метку, что говорила о принадлежности Гука Мин Юнги. С ума сойти, да? Парень с хорошим настроением перешёл к трапезе и просмотру фильма, после чего сел за уроки, но чтобы узнать о всех заданиях ему пришлось залезть в группу класса, где вчера, пока Чон активно проводил вечер с Юнги, бурно обсуждали сделку Чона и учительницы по химии. Ребята разделились на два лагеря: неуверенных в победе Чона и в уверенных. Всю дискуссию Гук пролистал и начал писать о своём плане, который вступит в силу уже завтра. Была лишь одна проблема: место встречи и занятий. Юноша обдумывал свою квартиру, однако она слишком маленькая для стольких ребят. Вторым вариантом была библиотека, но и там они бы не смогли так долго заниматься, поэтому третий вариант – в доме у Чон Хосока – казался самым лучшим. Остановившись на последнем варианте, Чон отправил сообщением это предложение в группу и с улыбкой ждал поддержку, однако вместо неё прозвучала тишина и пришли пару сообщений: «Даже если ты всё спланировал, не стоило нас так подставлять, Чон» «Бро, а ты вообще уверен, что справишься? Не то, чтобы мы сомневались…» «Но мы сомневаемся» Чонгук лишь вздыхает, закатывает глаза и откидывает голову, смотря в потолок, слыша как снова и снова прилетают сообщения от сомневающихся в себе и в Чонгуке ребят. — Как они могут вообще во мне сомневаться, совсем не понимаю, – цокает юноша и надувает губы. Внезапный звонок в дверь заставляет его вздрогнуть и сделать глубокий вздох. — Кого это там с утра пораньше… Блять, чай попить уже не дают, – хмурится он, бубня себе под нос, и всё же крадётся к двери. Открыв его, узкие глаза парня становятся шире. Он не совсем понимает происходящее, но эмоции сменяются на его лице слишком быстро. — Учит...! – не успевает выкрикнуть подросток, как его затыкает ладонь Юнги. Растрёпанного, сонного и, по-видимому, очень злого. — Молчи, меня тут быть не должно, это нарушает правила рабочей этики, – шипит Мин, оглядывается и толкает паренька в его же квартиру, в которую так бесстыдно проник, и как только они оказались внутри, Юнги отстранился от Чонгука, закрыл дверь и вздохнул, взглянул в глаза парня, ожидая от удивлённого зайца вопросы. — Я слушаю, – сложил он руки, выгнув бровь, наблюдая на чужой морде лишь тупой взгляд и недоумение. — Что вы… – не успевает Гук, тыкает того пальцем и замолкает, пытаясь найти нормальное объяснение в своей голове, однако Мин усмехается и принимается объяснять: — У меня выключили свет. На улице, где я живу, произошла авария, а я не могу утром без душа. Я пытался дождаться, но терпения у меня мало для такого. Чонгук оглядывает учителя сверху вниз и теперь ему становится понятно почему на его шее висит белое полотенце. — То есть вы пришли, чтобы принять душ? – на лице парня довольная улыбка и новая идея. — Мне потереть вам спинку? – Гук хлопает глазами, а Мин суёт в руки серые спортивки, чуть приподняв края белой футболки, оглядев этого безумца быстрым взглядом. — А кишка не тонка? Вчера краснел весь от засоса, а сейчас уже в душ со мной готов? Уверен? – Мин делает шаг к ученику и, чуть нависая над ним, наступает. Но тот не сдвигается с места. Гук лишь сглатывает ком в горле и прогуливается глазами по телу Мина вниз, после чего на его лице сверкает ухмылка, оба останавливают свой взгляд друг на друге, и Чон первым тянется к чужим губам. — А что, разве нельзя? Я хотел вчера вас пригласить к себе, но вы отказались, учитель. А сейчас заявляетесь ко мне без приглашения и проситесь в душ? Так нельзя, – шепчет Чон прямо в губы, и Мин ухмыляется этой наглости. Старший делает ещё один шаг, чуть толкает юнца к стенке и, оперевшись рукой на эту стенку, другой ладонью обхватывает тело Чона и прижимает к себе, расположив колено между его ногами. Чуть приподняв свою ногу, коленная чашечка учителя скользит по члену Гука, заставив его тело напрячься и вжаться в стену. — Нечестно… Ты играешь нечестно, Юн! Кх… Чёрт, – Чон сжимает рукой чужое бедро, цепляется другой за плечо Мина и опускает голову, вздохнув. — Не дразни меня… — Дразню? Я ещё даже не начинал, зайчонок, – Мин лишь смеётся лицу напротив и с лёгкостью отстраняется, оставив озадаченного глупца стоять на месте, которому совсем не легко всё это даётся. Подросток глубоко вдыхает и выдыхает, хмуро сверля учителя глазами. — Так почему не начнёшь… Хён, мы зайдём чуть дальше поцелуев? Или пока я тебя не окончательно добился, м? – вопросительно совершает к старшему шаг, и тот оглядывает серьезного мальчишку взглядом, вскинув бровь. — Я предупреждал, что со мной трудно. Увы, но с таким юнцом заходить дальше я не буду, извини, – Мин пожимает плечами и немного прискорбно отводит глаза. — Что? – удивлённо расширились глаза. — А, вот как мы заговорили, – Гук суёт руки и уходит прочь, кинув лишь нужное направление к ванной комнаты, лишь бы не видеть его сейчас. Чон, сжимая руки в кулаки, рычит и кидает своё уставшее тело на кровать, смотря в пустой потолок. Пустой, как его голова. Столько всего навалилось сейчас, ещё и Мин решает тут устроить эмоциональные качели. Юноша вздыхает и, поднявшись с места, пользуясь моментов, сбегает из квартиры, прихватив одну сигаретку, что завалялась на крайний случай где-то в полке. Гук закрывает входную дверь и, спустившись вниз на лифте, закуривает, стоит ему открыть дверь, что ведёт уже на улицу, во двор, что был обустроен довольно-таки неплохо. Много качелей, скамеек и милых горок с различными изображениями героев мультфильмов и животных. Медленно втягивая никотин, Чонгук утоляет свою жажду и усмиряет своё непонятное желание. Ему трудно с этим человеком, поскорее бы это всё закончилось. Гук не знает точный исход этой их сделки, однако он надеется, что всё закончится его успехом, и они начнут отношения, где Чонгуку будет дозволено всё. Докурив сигарету, юноша поднимается и, не успев пройти на кухню, слышит, как до него доносится звук открывающейся двери и голос Юнги. Чонгук лениво подходит к ванной, за закрытой дверью которой слышался шум воды. — Хён… звал? – в ответ тишина. Он кусает свои губы и думает, что уже сошёл с ума; хочет вернуться обратно, однако ему не дают: дверь аккуратно открывается, из щели вылезает бледная и мокрая рука, цепляется за бицепс Гука, затаскивая резко его внутрь. — Что за… – не успевает Чон опомниться, как уже оказывается под испепеляющим холодным взглядом Юнги. Его лицо было очень близко, а сам мужчина стоял совсем без одежды. Чонгук сглотнул, стоило его взгляду скользнуть вниз, и только рука учителя помешала увидеть самое главное. Мин не позволил тому разглядывать его, поэтому держал Гука рукой за подбородок. — Ты выходил? – Мин хмурится, приближается и принюхивается, а Чонгук в панике отнекивается, пытаясь оттолкнуть старшего. — Да, просто подышал воздухом, так… дух перевести, – оперевшись руками о плечи, Гук пытался улизнуть, но не тут то было. Юнги схватил юношу за запястье правой руки и приблизил к своему лицу. Чонгук напрягся, съёжившись и отвернулся от ледяных выстрелов. — Обманщик, – лишь это вылетает из уст Мин Юнги прежде, чем он впивается в губы Гука, жадно вовлекая мальчишку в глубокий и ненасытный поцелуй. Чон замирает на месте, стоило ему почувствовать, как Мин напористо прижимается к нему всем телом, но отстраняться не спешит. Он прикрывает глаза и отдается поцелую, сходя с ума снова и снова. — Так ты хочешь зайти чуть дальше? – шепотом разносится между их губами, и Чон приоткрывает глаза, пытаясь прийти в себя. Его дыхание сбито, а губы опаляли жарким дыханием. Гук медленно переваривает слова Юнги и незамедлительно кивает. — Я тоже не железный. И если я тебе не нравлюсь, то ты мне – да. Но я не хочу этого, если ты не желаешь, – Чон кладёт руки на плечи старшего и вздыхает, смущённо уводя свой трусливый взгляд. Всё же перед Юнги он становится тем самым мальчишкой, обнажая этому человеку все свои слабые места, протягивая тому в руки кинжал, с которым Чонгука легко можно будет ранить. — Вот как, – ухмылка мелькнула на лице старшего, и Чон еле заметил её. Парень осмелился задержать взгляд на учителе дольше, чем он ожидал, пытаясь понять почему он так сейчас нервничает. Перед ним обнажённые тело Мина, а сам Гук всё сильнее прижимался к холодной стенке, пытаясь прийти в себя и держать себя в руках… — Ты сдерживаешься? – Мин приблизился на сантиметр, а Чонгук будто ошпарился его шёпотом, что вызвал мурашки от макушки до пяток. Чонгук рефлекторно чуть отстранил Юнги и сглотнул, убрав свой взгляд, который так предательски говорил о своём владельце всё. — Одевайся, я буду у себя, – совершив очередную попытку побега, Юнги хватает ручку двери и перегораживает тому путь. — Зачем? Зайчонок, не стоит сбегать, – Мин тянется к волосам Чона, и тот стоит смирно, боязливо заглядывая в глаза. Чонгука немного трясет от этих эмоций, но стоило чужим пальцам коснуться его волос и потеряться в них, Гук чуть ли не расплылся в лужицу. Он прикрыл глаза и сделал глубокий выдох, приластившись к Мину, как к своему хозяину. — Прикоснись ко мне, зайчонок, – просьбой прозвучал голос Мина. — Я тоже хочу этого. Чонгук удивлённо смотрит в глаза и видит улыбку Юнги. Улыбку, которая снилась ему во снах, которую он видел ещё четыре года назад. Нахлынувшие воспоминания напомнили Чонгуку, что ему не стоит бояться и шугаться, и раз Юнги не против, то Гук не станет отталкивать. Парень молча проведет рукой по чужому торсу и облизнет губы, что делает сейчас. И теперь настала очередь Юнги напрягать своё тело от мурашек и отводить взгляд, но мужчина продолжал смотреть на Чонгука, глаза которого теперь сверкали. Парень смелее прикасается и начинает целовать белоснежную шею, от чего тот откидывает голову и сглатывает, чувствуя, как чужая ладонь обхватывает оголенный член Мина, а щёки постепенно краснеют. Старший мычит, когда тот кусает кожу и полностью переворачивает ситуацию, прижимая Юнги к стене, доминируя над ним. Кто бы мог подумать, что над Мином когда-нибудь ещё будут так властвовать. Ещё страшнее то, что самому учителю это очень нравится. — Ах, чёрт, Чон! – Юнги чувствует, как тот присосался к коже, и злится. Он пытается убрать эту мелкую голову, но Гук хватает руку Юнги за кисть и доделывает начатое. — Блять, у меня урок сегодня! Вот мелкий… – хмуро сверлит того взглядом, а Чон в свою очередь довольно лыбится и хохочет. — Не волнуйся, хён, я искуплю вину, – мурчит эти слова, отпускает всего Юна и опускается сам вниз, становясь на колени, разглядывая член Мина во всей красе. — Ты хочешь настолько далеко зайти? – усмехается Юнги, удивляясь всему происходящему. Когда этот невинный четырнадцатилетний ангелов превратился в чертёнка, что сейчас стоит на коленях и желает попробовать взять в рот. К такому жизнь Юна не готовила… — Малыш, ты уверен? Мх! – Мин откидывает голову и рычит в стоне, хватаясь за черную копну волос мальца. Он смотрит на него с удивлением и усмехается, когда вид такого потрепанного зайчонка ему становится по нраву. Такими темпами у Мина не будет шансов… — Хорошо… ты уж постарайся, зайчонок, – Мин отпускает волосы и полностью расслабляется, чувствуя, как чужой горячий язык проходится по всей длине и останавливается на пульсирующей головке, а после Мин мычит и стонет, когда тот начинает вбирать член и постепенно доходит до лобка. Однако, надолго парня не хватает, и он сразу отстраняется, тяжело дыша и пытаясь снова. Так продолжается минут пять. Ноги Чонгука уже ныли, а Юнги почти был на исходе. Мин откидывал голову, постанывая, и хвалил своего малыша, поглядывая на него в процессе. И, дойдя до пика, Юнги схватил за клочок волос Чонгука, не давая ему возможность отстраниться. Чон чуть запаниковал, но, чувствуя, как что-то странное наполняет его рот, застыл. Как только тот кончил полностью, юноша отстранился и взглянул на довольную мину своего учителя, чувствуя очень странный вкус, поэтому Чонгук быстро сглотнул и улыбнулся, сверкая глазами. — Не так противно, как я ожидал, – Юнги закатил глаза с усмешкой на эти слова, после чего погладил Чона по макушке. Парень поднялся с колен и прокряхтел от боли в суставах. — Больно-больно, – цокнул он и положил руки на плечи старшего для опоры. — Ну как?.. Тебе понравилось? – со всей серьёзностью спрашивает младший и видит в глазах Юнги весь ответ, однако услышать эти слова у него не получилось. — Глупый, – озвучил Мин и, притянув паренька к себе ближе за шею, продолжил их внезапно прерванный поцелуй. Юнги не понимал подростка, ведь зачем такому молодому юнцу такой проблемный Мин Юнги, который даже не до конца понял зачем живёт. Учитель изредка открывает глаза во время поцелуя и глядит на красивое лицо парня, чувствуя сладкие губы и довольное мычание; чувствует, как тот хочет быть ближе, но Мин боится подпускать его к себе. Боится причинить боль и стать ошибкой в юной жизни Чон Чонгука, в жизни, которая только началась. Может… Стоить дать им обоим шанс? Возможно, желание Чонгука не мимолётное, и парень разобрался за свои годы между влюблённостью и настоящей любовью? С такими мыслями, пролетающими вскользь, Юнги прекращает поцелуй, но заведённый кролик снова атакует бледную шею. — Шшш, Чон, спокойнее, – Юнги отталкивает этого вампирёныша от себя и смотрит в блестящие глаза, которые за все эти четыре года никак не изменились. Разве что стали красивее… — Успокаивайся, мне пора, – Юнги отстраняется и выходит из комнаты, чтобы одеться. Не гулять ведь в чем мать родила перед пубертатной язвой. А вдруг нападёт? А Мин не железный. Юнги лишь чувствует недовольный взгляд спиной и скрывается за дверью, оставив Чона одного. Но если кто-то подумал, что Гук грустный, то он чертовски сейчас ошибается. Подросток готов пищать от радости, но он лишь закрывает дверь и улыбается во все тридцать два, хихикает и смотрит на себя в зеркало, кусая губы и понимая, что у него есть шанс победить и стать наконец частью жизни Мин Юнги, о котором он грезил всю жизнь. С хорошим настроением юноша принимает душ, остужая свою голову. Проходит минут пятнадцать прежде, чем Чонгук выходит из душа. *** — Какие планы, заяц? Выходной всё-таки, – Юнги входит в спальню Гука и смотрит на одевающегося парня, точнее на то, как юноша натягивал на свое тело футболку, что на несколько размеров больше. — Мм, особо никаких, – отвечает Гук, направляясь с учителем на кухню. — Вечером только иду в гости к родителям друга, а что? – хлопает глазами, готовый отменить все планы ради одного лишь человека. — Поинтересовался просто, – пожал тот плечами и начал осматриваться, оценивая кухню. — А у вас какие планы? — У меня сегодня три индивидуальных урока, а потом надо разобрать много бумажек с писаниной, – слегка вздыхает в ответ. — А потом лечь спать и готовиться к опросу вашего класса, – ухмылка заблестела в тот же миг, а Чону стало не по себе, ведь садиться за учебники он пока не планирует. — Кхм, ну, – кашляет юноша в руку, намекая. — Надеюсь, я буду исключением из этого списка, да? – состроив глаза и смотря на Юнги исподлобья, Чонгук хочет получить гарантию защиты на его уроке, однако Мин лишь тихо проходит к электрическому чайнику, заглядывает во внутрь и включает, убедившись, что вода внутри присутствует. — Посмотрим на твоё поведение в школе, – Юн сам того не замечает, как улыбается, чувствуя пристальное внимание на себе. Он спокойно заваривает чай, после чего садится к Чону за стол, размешивая ложечкой сахар внутри горячего напитка. — Я всегда был подражанием для других в школе, – пробубнил обидчивым тоном парнишка, как только встретил взгляд хитрых глаз учителя. — Знаю, зайчонок. Но я предупредил, — Мин отпивает глоточек зелёного чая и облизывается; поднимает глаза на ученика и усмехается, заметив насупившийся нос и надутые губы. Ребенок явно обиделся. — Что ж, я опаздываю. Мне пора, – старший встаёт с места и за ним повторяет Гук. Оба выходят из кухни в прихожую, где Чонгук молча наблюдает за сборами учителя, а ему ничего не остаётся, как продолжать обижаться, скрестив руки на груди, а спиной опереться на стенку. — Удачи, – пожелал тому ученик, и Мин остановился, потянулся к парню и притянул того за руку. Поставив его напротив с собой, Юнги мягко коснулся чужих щёк и чмокнул в лоб, а после в губы, улыбнувшись. — Не обижайся, заяц. Я просто не хочу, чтобы ты расслаблялся на моём уроке, – объясняет Мин, параллельно поглаживая того по макушке. — Но один раз ведь можно, – хлопая кроличьими глазками, продолжает Чон, и Мин усмехается, поддаваясь чужим уговорам. — Только один раз. И чтобы больше не курил, – Юнги сдаётся и молчит минуту, не отвлекаясь от чужой моськи, которая всё же изменилась. Гук вырос и стал ещё красивее, чем был. Черты лица стали выразительнее, но глаза прежние: детские. — Увидимся завтра, – последнее, что говорит Мин, но не спешит уходить. Что-то его останавливает. Мужчина касается участка шеи Чонгука, на которой виднелся бледный засос и, кажется, пора бы вернуть ему изначальный цвет. — Что такое? – не понимает Гук чужого поведения. Парень молча наблюдает, как старший снова опускается к шее и засасывает участок кожи, заставляя Чона напрячься и вздрогнуть. — Учитель! Хён… – исправляется Чонгук, краснея от понимания того, что они сейчас в необычайно странных отношениях: он - ученик, а его возлюбленный - учитель. В голове проносится много сцен из разной литературы, после чего Чон уже чуть усмехается и смотрит на старшего, касаясь чужой шевелюры. — У тебя волосы не высохли до конца. Ты ведь замёрзнешь, – волнуется он, но тот, в свою очередь, проводит языком по коже, облизывая новый краснеющий засос. — Мне некогда, – тихо шепчет Мин и уже кусает свободный участок на шее Гука, который сжимает плечи Юнги, а уши его краснеют. — Хён… Опасно, – щебечет Чон, на что тот ухмыляется и опускает руку к паху младшего, чувствуя, как тот возбудился снова. — Кажется, я нашёл твоё слабое место, – с довольным лицом Юнги хитро поглядывает на уши юнца, сжимая его член через одежду. — Глупец… Зря ты затеял со мной эту игру, – Мин говорит загадками, но Чонгуку всё равно. Он лишь мычит, сжимая губы и вздрагивает от прикосновений старшего, оказавшись полностью в чужих руках. — Тебе не пора? — Выгоняешь? — Совсем нет. Просто, не думаю, что так просто отпущу тебя, если ты продолжишь. Мне этого будет мало, Хён, – честно признается Чон, не стесняясь и облизывая губы. — Буду просить тебя остаться… — Предлагаешь мне тебя бросить в таком состоянии? – выгнув бровь удивляется Мин. — Уверен? — Решай сам, я просто предупредил, что не захочу потом тебя отпускать. — Настолько хочешь меня, м? Или это просто твоя детская прихоть? – Мин серьезно смотрит тому в глаза, останавливаясь. — А ты всё ещё боишься, что мои чувства – всего лишь прихоть? Всего лишь желание получить то, что отняли у меня в детстве? Хён… – Чон отстраняется и опускает глаза. — Если не уверен в своих чувствах до сих пор, то не стоит продолжать эту игру. Дай мне ответ сейчас, осталось всё равно очень мало времени, думаю, ты уже всё решил, – сглотнув ком в горле, Чонгук неохотно поднимает глаза и видит на чужом лице непонимание, а в глазах неуверенность. Сердце сжимается, а дышать становится чуть сложнее. — Я… Я не знаю, – вздыхает Мин. — Это не ответ, – хмурится Чонгук и делает шаг назад. — Я хочу знать правду. Не хочу напрасно терять время. Мин удивлённо расширяет глаза и в ту же минуту хмурится. Он отводит взгляд, сдерживая свои эмоции и чувствует, как тело сжимается, а сердце стоит не на месте. — Я понял… Раз так, то не буду напрасно тратить твоё время, Чон, – произносит Мин сквозь зубы, разворачивается и уходит, пытаясь не хлопнуть дверью, однако это у него не совсем получается. Юнги в спешке проносится вниз по лестнице, а в голове эхом звучит то, чего он боится на самом деле: потратить время этого мальчишки в пустую. Быть для него в один момент всем миром, а через некоторое время стать лишь воспоминанием, лишь небольшой частью его жизни. Да, Юнги может ошибаться в отношениях и не один раз, однако он однолюб. Если и полюбит, то отдаст всего себя, а что касается Чонгука? Юнги не знает его, не знает чего ждать, не знает, как тот через пару лет будет смотреть на этот мир и изменятся ли его вкусы в жизни, предпочтения в чём-либо другом, а если это коснулось бы их отношений. Мысли кубарем несутся в сознание Юнги, и он уже оказывается в школе, в своём кабинете и в своих размышлениях. С влажными волосами, что уложены назад и с небольшим количеством учеников, которые занимаются в выходные дни, чтобы поднять успеваемость по физике. — Учитель Мин? Всё хорошо? – волнуясь задаётся одна из учениц, а Мин хмурится дальше. — Сядь на своё место, – немного раздражённо отвечает Мин и, собрав некоторые документы, уходит в учительскую. До начала урока ещё минут пятнадцать. Так какого черта ученики уже в кабинете?! Мин вдыхает больше воздуха, садится за своё место и выдыхает, сложив руки на столе, а на них лбом кладёт голову. Но тут ему не дают покоя: учитель химии рассказывала всем про тот спор с Чонгуком, а остальные удивленно глазели друг на друга, после чего лишь шептались и бубнили, высказывая свое мнение, которое никому не сдалось. Юнги не слышал их разговор, не вникал в их слова и просто растворился мысленно в своих мыслях, абстрагируясь от этого мира на ближайшие пятнадцать чертовых минут. Ведь этот мир слишком сложен для такого как Мин Юнги. Для того, чьей жизнью распоряжались другие с самого детства, для того, кто боится остаться один.