Влюбись в меня снова...

Время до следующей субботы казалось Чонгуку подобно году. Оно тянулось медленно, растянуто и совсем невесело, однако мысли о том, что Чонгук через всего лишь меньше недели, вечером субботы будет рядом с Юнги, заставляло парня даже светиться в школе, веселиться на полную и забыть совсем о своих привычках. Пачку сигарет юноша выкинул сразу же, как получил сообщение с назначенным временем и местом. Он был рад настолько, что всю ночь не мог уснуть: под впечатлением он просто не мог понять правда ли это или выдумка, которую придумал мозг. Возможно это сон? Попытки разбудить себя привели к небольшим покраснениям от щипков на коже парня, но зато уснул он с улыбкой и следующий день провёл в школе с «радостным ебалом», как выразились друзья в шутку. Хосок, узнав о том, что попытки Чонгука всё-таки не были тщетны, радовался за своего мелкого братишку, ну и конечно без подколок не обошлось, поэтому об этой ситуации просёк и Джонни. — Чего-о-о? – протянул он последнюю гласную громко на всю столовую, хлопнув руками по столу. — Кхм… – парень быстро оглянулся и сел обратно, успокоившись. — Так вот почему ты вечно пялишься на него и витаешь в облаках, стоит тому заговорить… Нет, ну я думал, что он тебе понравился, но не знали, что вы знакомы, – говоря тише после того, как привлек большое количество внимание к их столику, Джонни продолжил доедать котлету. — Хах, да он влюблён в него с седьмого класса. Эй, Гуки, – Хосок обращается к Чонгуку, на лице которого весь день была улыбка, и встречается с довольным сверкающим взглядом крольчонка. — Расскажи ему, как тебя тогда отшили, – после слов своего друга Чон хмурится и с размаху даёт рядом сидящему Хосоку тумаков. — Вспомнишь об этом ещё раз – убью, – скрипит парень зубами и смотрит на Джонни, который чуть усмехнулся, сдерживая себя от порыва смеха. Как-то так пролетает учебный день. Встреча с учителем Мин была лишь два раза в неделю, поэтому Чон старался держать себя в руках в остальные дни. Он лишь мельком проводил того взглядом, когда натыкался на белые волосы, улыбался, а затем продолжал разговор с друзьями. День за днём, и вот суббота наступила хоть и не быстро, но почему-то всё же неожиданно для ученика. Чонгук утром субботы вскочил раньше будильника, убрался зачем-то дома, навёл порядок в своей каморке и весь день был в приятном настроении. Собравшись в школу, он не забыл почти ничего из нужного материала для уроков. Для него самый важный день начался идеально: красиво уложенные волосы, проглаженная рубашка и брюки, а белые кеды так и сверкали. Встретившись со своими друзьями, Чонгук не скрывал радостной улыбки и не стыдился показать своё хорошее настроение друзьям. Улыбка сверкала, а Хосок и Джонни хохотали, шутили и дразнили друга. Первым уроком, как всегда, была либо химия, либо история. Обнаружив в расписании «Химия», Чоны обрадовались, а вот Джонни скис. — Ну не понимаю я эту тему… Алканы… Что это за бред?! – возмущённо бубнил Джонни друзьям и растянулся на парне. Их иностранный друг был высоким, под метр восемьдесят пять, поэтому своим туловищем он мог буквально обнять парту, улёгшись на ней. — Я могу с тобой в воскресенье позаниматься и объяснить, если хочешь. Это не сложно, если понять, – Чонгук предлагает решение, и Хосок поддерживает братишку. — Можем собраться у меня дома и позаниматься в комнате. Мама приготовит вкусняшки, – улыбчиво добавляет Хо, и Джонни подхватывает «синоним слова улыбка» своих друзей. Он вздыхает, а после, дотянувшись до чужих макушек, ерошит тем волосы. — Бляяя, я ведь уложил их утром только! – шипит Чонгук, убирает руки Джонни и фыркает. Те, переглянувшись, поджимают губы, но смех всё же прорывается сквозь губы. — Вот же!.. – Чон угрожающе замахивается кулаком и уже тянется к парням, чтобы проехаться по этим довольным рожам, однако его останавливает стук каблуков и громкий хлопок двери. В кабинете наступает тишина, все суетливо садятся по своим местам, а после наблюдают, как учительница средних лет уже садится за свой стол. — Не тратьте время, садитесь. Сегодня новая тема, – она открывает свой серый, как её душа, блокнотик и проходит по нему глазами, поправляя розоватые очки прямоугольной формы на переносице. Комната наполняется возмущенными вздохами и недовольством и все перерастает в громкий шум. Учительница совсем ничего не делает, кроме как смотрит на всех испепеляющим взглядом, пока все не заткнутся, и дети все же утихают. Отняв три минуты времени, они садятся на места, после чего женщина продолжает: — Через урок будет самостоятельная по этой теме, поэтому слушайте внимательно и записывайте. — Но, учитель Чхве, невозможно выучить одну тему и закрепить её за два урока! — Верно! — И потом снова новая тема, которую снова мы будем проходить пару дней и писать самостоятельную, так нечестно! — Как нам так готовиться к экзаменам? Согласные кивки и звуки учеников вновь создали шум. Учительница взглянула на подростков, чуть опустив свои очки, и молча ждала тишины. — Химия у нас два раза в неделю. Одну темы мы начинаем в понедельник и закрепляем в четверг, – проговорила она, строго проходят взглядом по всем ученикам, которые начали замолкать. — Или вы настолько тупые, чтобы запомнить один урок за одну неделю?! Почти треть от всего класса сдаёт химию, так почему я должна тратить время на тех, кто не слушает на уроках, чтобы объяснять всё повторно и отнимать своё время?! – её голос становится нервной и раздражённой, а морщины на лице выражаются сильнее. Ученики опускают глаза, лишь сдерживая себя сквозь стиснутые зубы. Несколько шёпотом проходятся по кабинету, и гробовая тишина охватывает помещение. Всё же отнятые пятнадцать минут никто не вернёт, поэтому тихие подростки внимательно слушали новую тему, вели конспекты и отвечали по возможности.

***

— Есть вопросы? – объяснив всё быстро, кратко, но весьма понятно, женщина садится за свой стол и ждёт звонок, что должен прозвенеть через две минуты. — Учитель Чхве, – раздается голос в совершенной тишине. Голос Чонгука прерывает эту тишину, и он осмеливается на серьёзный поступок. — Что, если мы напишем самостоятельную за две или три темы? В месяц мы изучаем примерно три новых тем, так устройте нам эти письменные проверки в конце месяца, так будет легче всем. — Легче кому? Тут вы одну тему не в состоянии за неделю запомнить, так каковы шансы, что вы запомните целых три за месяц? — Я возьму это на себя. Если каждый в классе получит больше восьмидесяти баллов, то мы меняем правила проведения самостоятельных, а те, кто не сдают химию – освобождаются от этой самостоятельной, – ухмыляется подросток, держа руки на столе так, что на них можно положить подбородок, опираясь локтями о поверхность стола. — Хм… девяносто баллов. — Идёт, – Чон встаёт с места и медленными, но уверенными шагами подходит к столу учителя, протягивая руку с такой улыбкой, будто он уже выиграл этот спор. Женщина замерла на пару секунд, рассматривая глаза мальчишки, в которых не было ни малейшего сомнения в своей победе, после чего протянула в ответ руку, пожав чужую. — Если хоть один получить меньше, чем девяносто баллов, то самостоятельные будут проводиться чаще и неожиданнее, – гадкая и ехидная улыбка сверкала на её лице. Она сидела за столом так, будто начала самую настоящую войну, но Чон не сводил с неё глаз ещё минуту. Парень слегка ухмыльнулся, веря в себя как никогда, и совсем не слышал, что там щебечут его одноклассники. Уверенные карие глаза сверлили дыру в глазах учительницы, но стоило услышать голос, который внезапно появился в классе, Гук отвлёкся. В это же мгновение прозвучал звонок на перемену, но никто не смел двинуться с места. В кабинете стали лишь переговариваться, видимо, обсуждая спор, который касается всех в этом классе. — Учитель Чхве, ключи от кладовки у вас? Мне нужно забрать пару вещей для урока, – спокойный голос отличался на фоне остальных. Голос, который Чонгук узнает из тысячи, ведь об этом голосе он грезил всю жизнь. И один лишь взгляд его глаз заставил весь класс затихнуть. Чон сглотнул, стоило им мельком встретиться глазами, и опустил макушку, не зная как себя вести. Он не следил за чужой беседой, а остальные начали собираться, теперь без стыда что-то обсуждая вслух. Парень последовал к своему месту, забрал свою сумку с уже сложенными книжками, направившись к выходу. — Вот же мелкий засранец, ты что творишь, м? – Хосок хлопает того по спине, а Джонни снова портит тому укладку. Парни прилепились к юноше, как только тот вышел из кабинета. — Настолько уверен, что я пойму эти темы, что напишу на девяносто баллов?! – негодует Джонни и фыркает на того. Они втроём выходят, и к Гуку цепляются и остальные одноклассники, требуя объяснений, однако тот лишь улыбается и говорит, что объяснит всем в чате группе. — Да уж… Он уверен, что потянет весь класс, но его уверенность пропадает, стоит Мину Юнги появиться в его поле зрения, – хохочет Хо и получает по затылку. — Нас, блять, могут услышать, – шикает Чон, хмурится и осматривается. Они уже отошли от кабинета химии на приличное расстояние, однако даже у стен есть уши, поэтому дальше парни не затрагивают «запретную тему». Вместо этого Чон говорит о своём плане Хосоку и Джонни, сообщая уже всё нужное сразу лично. Зайдя в кабинет другого урока, они садятся на места и шумно ждут следующий. Несмотря на то, что сегодняшний день для Чонгука был особенным, парень сильно не переживал, но стоило Юнги пройти мимо него в коридоре, Чон на миг переставал дышать. Юноша не подавал виду, не смотрел на Мина своими влюбленными глазами и боялся подвести старшего. Чон казался таким уверенным, однако лишь перед одним Юнги он был совсем не таким. Стоит ему встретить этот холодный взгляд, как внутри Чона всё переворачивалось, и Гук будто превращался в того подростка семиклассника. Но в остальное в остальное время: с друзьями, учителями, родителями, он был взрослым парнем, который отвечал за слова, показывал свой характер и смотрел на каждого серьёзными глазами. Именно поэтому эта суббота была для него специфична. Потому что Чонгук совсем не Чонгук рядом с Юнги. Сидя на перемене перед четвёртым уроком, Чонгук проводил на клочке листа линии, чертил и заштриховывал. Парень рисовал силуэт, а затем набрасывал очертания и, создавая глаза, он всё думаю о знакомом холодном взгляде. Поэтому получившийся парень обрёл похожие глаза всем известного учителя Мина. — Чон! – голос какой-то девушки отвлёк Гука, и парень прикрыл листик рукой, увидев перед своей партой одноклассницу. — Что? — Можно тебя попросить отнести папку учителю Мину? Меня попросили, но, понимаешь… я не могу, – Минсу выглядела смущённо, стоило ей заговорить о Юнги, и Гук узнал в этом поведении себя. Школьник молча встал и взял слегка протянутый одноклассницей синюю папку. — Без проблем, но с тебя тогда конспект этого урока, – внезапно улыбнувшись, Чон направился к двери и обернулся к девушке прежде, чем окончательно выйти. — Я планирую бездельничать, – подмигнув, Чонгук выскочил за дверь и направился к кабинету физики и химии. Оставаясь спокойным все две минуты неспешной ходьбы, он был уверен, что кабинет не будет пуст и по звонку начнётся урок, однако, открыв дверь, Чонгук никого не увидел. Парень скользнул глазами по пустым партам, а за учительским столом увидел только Мин Юнги. Гук замер у порога с открытой дверью и учитель отвлекся от ноутбука. — Чон? Чего замер, – голос Юнги был со спокойным баритоном. Чон не знает почему, но нуждающееся чувство тепла снова разыгралось в нём. Парень сделал тихий вдох и вошёл в кабинет, закрыв дверь. Немного успокоив своё сердце, но не тягостное чувство внизу, Гук почувствовал теплый ветерок и мимолётно улыбнулся, смотря прямо в глаза учителя Мина, заметив на нём очки. Рука учителя по привычке поправила их на носу, продолжая смотреть на вошедшего парня. — Я принёс папку. Меня попросили, – наконец заговорив снова, Чон подошёл к учительскому столу, положил нужное на стол и взглянул на учителя, который сейчас полностью был сосредоточен на нём. — Спасибо, – совсем тихо шепчет Юнги, всё ещё не отводя свой взгляд от подростка. — Пока ты не ушёл, я хотел узнать: что за игру ты затеял с учительницей Чхве? Что за спор? – заинтересованный Юнги слегка выгнул бровь, и Гук растерялся: он отвёл глаза от старшего и вздохнул. — Я хотел помочь ребятам, поэтому договорился с ней о том, что если класс наберёт больше девяноста баллов за тест по химии в конце месяца, то какие-либо проверочные будут проходить реже, – объясняет он, чуть усмехаясь. — Да и мне нечем заняться, – в первые отвернув взгляд, Чон сунул руки в карманы и глянул куда-то за окно. — И ты уверен, что сможешь? – Мин выгнул бровь и усмехнулся. — И где вы будете заниматься? Усмешка от старшего показалась чем-то, что могло задеть чувства Чона, но он лишь сомнительно посмотрел на Юнги, не понимая к чему его риторические вопросы, которые с лёгкостью могло ввести Чонгука в заблуждение. — Либо у меня дома, либо в доме Хосока. У него как раз комната свободна, его брат уехал по учёбе, – поджимает Чон плечами, изредка поглядывая на Юнги, хотя моментами в его зрачках проскальзывала неуверенность. — А если ты проиграешь? — То всем будет плохо, – Гук уже бормочет, рассматривая свою обувь и перекатываясь с пятки на носок, то смотря на учителя, то снова разглядывая верхушки деревья за окном, ожидая разрешения, чтобы свалить на урок, который вот-вот начнётся. Но ни звонка, ни ответа и даже ни малейшего звука Чонгук не слышит ближайшую минуту, которая так противно и медленно тянулась, а Чон уже считал секунды с помощью настенных часов в кабинете, звук которых был отчётливо слышен. — Ну… – осмеливается парень. — Я пойду, – Чонгук совершил шаг, но больше ему не дают сделать. Гук возвращает внимание на учителя, чувствуя, как тот снова сжимает его руку. — Почему ты ведёшь себя так? – Юнги отпускает запястье и встаёт, делает шаг к Чонгуку, и оба вздрагивают от прозвучавшего школьного звонка, однако он не отвлекает их надолго. — Учитель Мин, я не понимаю вас, – Гук чуть наклонил голову, всерьёз не понимая слова старшего. Он не обращает на школьный звонок больше никакого внимания. Мелодия растворяется в его голове, отдаляясь тихим звуком, ведь ему важно знать то, почему Юнги выглядит немного обеспокоенным. — Я что-то не так сделал? – он обхватывает ранее схваченную кисть своей руки другой, потирая по окружности ладонью. — Ты избегаешь меня всю неделю, только и всего, – Юнги без злости, но с какой-то явной обидой плюхается на кресло-стул на колёсиках, после чего разворачивается к компьютеру. — Если закончил, то можешь идти. — Избегаю? – Гук слегка потупил взгляд, а затем нахмурил брови, стоило старшему развернуться и так спокойно попросить Чона уйти. В принципе, Мин всегда был таким, и мальчишка знает об этом лучше, чем кто-либо другой. Поэтому Гук слегка улыбается, понимая, что Юнги всё же льстило внимание от Чона. Он подходит к Мину сзади и обнимает, чуть нагнувшись, обхватив учителя и положив голову на его плечо. — Не избегал… Хён, я хотел не докучать тебе, ты ведь сам меня просил, – Гук прикрывает глаза и трётся носом о бледную кожу на шее Юна, чувствуя, как ещё чуть-чуть и сердце выпрыгнет из груди и побежит прямо в руки Юнги, ведь там им место. Чонгук буквально готов отдать своё сердце в чужие руки, но, кажется… уже отдал. — Балбес, – хмурится старший и шлёпает того ладошкой по макушке, а затем убирает руки ученика и разворачивается к нему на кресле. — Я просил не пялиться, а не не замечать меня даже в коридоре. И с учителями вообще здороваться надо, – недовольный фыркает, а Чонгук удивлённо смотрит на него и смеётся. Мин кажется сейчас очень милым и похожим снова на кота. Милого, злого кота, которого хотелось бы затискать. Впрочем, это Чон и делает: он садится на чужие колени и обнимает, уткнувшись в плечо. — Я очень жду сегодняшнего дня, а от взгляда на тебя терпения становится всё меньше, – Гук озвучивает то тихим смущенным шёпотом и смотрит тому в глаза, положив руки на плечи мужчины. — Хён, ты скоро закончишь? Мы могли бы начать свидание пораньше… например… – подросток смотрит чуть ниже, на губы учителя, а после приближается к ним, шепча последнее слово: — …сейчас, – не успевает он коснуться желанного, как получает по затылку и дёргается от небольшого толчка, падает назад на пол, приземляясь на попу. — Блять… Хён! Больно ведь, – шипит Чон и тут же дёргается, отползая назад, когда под угрозой агрессивности учителя оказываются и губы ученика. — Материшься, куришь, – перечисляет Юнги, сгибая после каждого факта палец. — Чего я ещё о тебе не знаю, м? – вопросительно кивает Юнги, угрожающе смотря на Чона, который виновно опускает глаза. — Вообще-то я уже бросил, – бубнит он в своё жалкое оправдание и встаёт на ноги. — Иди давай, на урок опоздаешь, – не получая свой желанный поцелуй, Чонгук выскакивает из кабинета разъяренный и недовольный. Он хотел всего лишь понежиться с возлюбленным, а в итоге Чонгука побили. Дойдя до своего кабинета, от недовольства на лице и следа не осталось. Его губы глупо растянулись в небольшой смущённой улыбке, и Чон, постучавшись в дверь, зашёл. — Извините за опоздание!

***

Добравшись, нет, добежав до дома, Чонгук сразу снимает с себя одежду, хватает из своей комнаты полотенце, после чего залетает в ванную. Он открывает слегка горячую воду и залезает в кабинку уже раздетым. Вода падает ручьями на волосы, а затем и на тело. Гук хватается за гель для душа и смывает с себя следы от тёплого дня и тяжёлой учёбы. Юноша выходит спустя час совсем чистым в одном лишь полотенце и падает на свою кровать, смотря в потолок. Время было уже половина третьего, и ему бы поспешить в парикмахерскую, чтобы привести свои волосы в порядок: всего-то постричь и уложить. Парень вышел из дома, проверив карманы, чтобы ничего не забыть, последний раз посмотрел на время и пошёл пешком, решив сэкономить и послушать по пути музыку, так сказать, убить двух зайцев одним выстрелом. Весь путь занял минут тридцать. Где-то Чону пришлось сократить, а где-то переходить дорогу и снимать наушники, в которых играла на удивление не грустная, а позитивная песня. Заряжаясь энергией и от песни, Гук всю дорогу уже представил сегодняшний вечер. Как он пройдёт? Что придумал Юнги? Мальчишка ловил себя на мысли, что он подобно девчонке ждёт свое первое свидание, но он правда ждёт, а больше всего момента, когда побольше узнает о том человеке, кто снился и в кошмарах, и в самых лучших снах.

***

Уже после салона Чонгук сел в автобус, который прямиком направился на станцию Мёндон. Сев на свободное место, Чон открыл диалог с Юнги, и его сердце снова затрепетало. «Кафе недалеко от станции Мёндон в следующую субботу в 18:00. Приходи голодным» Сколько же это сообщение приносило эмоций. Сколько раз Чонгук его перечитывал и сколько раз улыбался – Гук без понятия, но он знает, что сейчас он счастлив. Он приложит все усилия, чтобы быть с тем, кого хотел добиться ещё раньше, будучи маленьким мальчишкой, глупым семиклассником и наивным ребёнком, но сейчас Чонгук совсем не ребёнок, поэтому на этот раз он докажет это и Юнги. Тридцать минут, которые Чонгук совсем не заметил, прошли быстро. Подросток всё время был с друзьями, что появились в сети и, конечно же, знали о свидании. Чонгук: Ну всё, моя остановка скоро, пока, ребят. Напишу как освобожусь

Джонни:

Ага, желаем завершить свидание должным образом!

Чонгук: Должным образом?

Хосок:

Джонни, дружище, он ещё мал для такого.

Чонгук закатывает глаза и с усмешкой ожидает остановки. Оплатив за проезд картой, Гук выходит и оглядывается. Первым, что его привлекает внимание, так это небо. Огненно-оранжевое небо было прекрасным. Облака были не белыми, а молочными с розовым отливом, и плавали они в небе медленно, будто бы совсем и не двигались. Не запечатлеть такую красоту Чон не мог. Гук быстро взял в руки телефон, отошёл в сторону от дороги и навёл камеру вверх. Одно нажатие и этот прекрасный вид сохранился в галерее. Позже он обязательно будет рассматривать фотографию и может изобразит это на холсте. — Красиво, – прозвучавший голос над ухом заставил дёрнуться и отпрыгнуть, выкрикнув бранное слово. Потеряв равновесие, Чонгук свалился на асфальт и испуганно поднял глаза. — Хён… – Чон хмурится и недовольно фыркает. — Никогда не подкрадывайся к людям так внезапно… – бубнит он серьёзно, поднимает рядом лежащий телефон, который немного пострадал от такого приземления, и суёт в передний карман черных джинс, смотря на Юнги, который с обычной улыбкой протягивает руку помощи. — Убью… – тихо шепчет Гук и всё же берёт того за руку, поднимаясь на ноги. Мин помогает мальчишке, после чего отводит его в сторону, чтобы не мешать прохожим. Гук замечает на себе оценивающий взгляд старшего и на всякий случай вытряхивает с одежды грязную пыль с асфальта. Подросток осматривает себя и чуть вздыхает, надеясь, что выглядит хотя бы опрятно и красиво в красной рубашке, что была немного великовата для него и заправлена в черные джинсы, а на талии красовался узкий ремень — Тебе идёт, – Юнги неожиданно для себя и для Чона делает младшему комплимент и встречается с выпученными глазами Гука. — Кхм… ты тоже выглядишь неплохо, – Чонгук делает комплимент в ответ и хочет забрать свои слова обратно, потому что то, как был одет этот человек, нельзя назвать просто «неплохо». Сегодняшний образ Юнги был так же удивительный как всегда. Атласная черная рубашка была чуть велика и сидела мешковато на его теле, чёрные джинсы и слегка широкий ремень с бляшкой. Всё бы ничего, но этот контраст между его бледной кожей, цветом волос, острыми скулами и полностью черной одеждой казался невероятным и пленительным. Перестав глазеть на Юнги, Чонгук глянул тому в глаза и предложил пойти в кафе. Они пришли чуть раньше назначенного времени, однако никому это не помешало. — Давно приехал? – разговор начинает Юнги, медленно шагая в нужном направлении к заведению. — Нет, примерно минут десять назад. Я думал придётся ждать долго, – Чон неловко улыбается и смотрит себе под ноги. — Ну, я не люблю опаздывать и прихожу всегда раньше, – объясняет Юнги, поглядывая на юношу и подмечая некоторые детали. — Ясно, – краткий ответ стал последним в их небольшом диалоге. Ещё минут пять и они заходят в кафе, находят свободный столик для двоих и садятся за него. К ним сразу же подходит официантка, даёт меню и удаляется. Молчание продолжилось и неловкость ощущал каждый. Чонгук не знал совсем о чём говорить и первые минуты на этом свидании были пиздец какими волнительными. — Я думал ты принесёшь цветы, хотя бы, – внезапно заговаривает Юнги, смотря в меню. — Цветы?.. А, прости! Я могу сгонять за ними, если ты… – внезапный раздавшийся смех Юнги прервал слова подростка. На его лице появился румянец от этой ситуации, и он опустил голову. Над ним снова всего лишь посмеялись. Чон обиженно надул губы, но, почувствовав руку на своих волосах, поднял голову и чуть улыбнулся. Теплая ладонь оставалась на макушке Чона, а улыбка с лица старшего не уходила, поэтому Чонгук смотрел на неё так долго, как мог. — Я пошутил. Не стоит так сильно нервничать, Чон, – Юнги откладывает меню, уже выбрав желанное, а после складывает руки на столе так, чтобы можно было поверх скреплённых между собой пальцев положить голову, опираясь локтями о столик. — Я не нервничая, просто иногда не понимаю шуток, – Чонгук прячет лицо за меню и не желает сейчас смущённо смотреть на Мина, хотя хотелось продолжить разглядывать это идеальное лицо. — У тебя новая причёска… Она тебе очень идёт, – второй комплимент, и Чонгук совсем готов растаять. Парень чуть опускает книжечку с меню и смотрит на Юнги. — Решил немного постричься. И по случаю уложить волосы, – Гук вовсе опустил меню и улыбнулся, смотря на Мина. Атмосфера) между ними слегка изменилась и неловкость медленно начала исчезать. — Сегодня настолько особенный для тебя день? — А ты ещё не понял? Я весь день сегодня выгляжу счастливее всех на свете, неужели не видно? – усмехнулся Чон и нажал на кнопочку, чтобы позвать официанта. — Видно, но почему? — Потому что это ты, Юн… я мечтать об этом не мог буквально месяц назад, а сейчас сижу с тобой и готовлюсь заказать еду, – Чонгук отвечает искренне, но отвлекается на девушку. Он озвучивает свой выбор, после чего та записывает пожелания Юнги. — Ты всё ещё глупый мальчишка, – делает Мин заключение и снова видит, как этот самый мальчик недовольно хмурит брови, сводя их к переносице. — Почему же? – он складывает на груди руки, требуя ответа, и не сводит свой взгляд от Мина. Не в этот раз. — Потому что вместо того, чтобы развлекаться со сверстниками, ты проводишь время со мной. Юнги говорит об этом, а у Чонгука сердце сжимается до острой боли в груди. Подросток поджимает губы и лишь опускает голову, совсем не понимая почему… Что в голове у этого человека? Что в голове Мин Юнги. — Потому что время, проведённое с ними, не доставляет мне таких эмоций, как когда я нахожусь рядом с тобою… Почему для тебя трудно принять то, что ты мне правда нравишься? – посмотрев на Юнги опять, Чонгук чуть хмурится и выражает так своё недовольство. А Юнги продолжает спокойно глядеть на это лицо с абсолютным безразличием. Мин лишь вздыхает и тянется к Чонгуку, чтобы снова погладить, однако в этот раз Гук отталкивает руку, и старший немного поджимает свои губы. — Чон, это не всерьёз. Ты ещё успеешь влюбить и влюбиться много раз, а мне с этим сложнее, понимаешь? — Как я могу понять человека, которого едва знаю… – закипело внутри, Гук встаёт с места и прячет своё лицо. — Я в уборную, – предупреждает он и уходит, не оборачиваясь, ведь это не нужно. Не нужно показывать свою слабость и свои слёзы, которые хлынули неожиданно. Гук сразу стёр мокрые дорожки с щёк и зашёл в уборную, где встал у раковины и посмотрел уже в свои глаза в отражении. Парень чуть цокнул, убеждаясь, что всё-таки это невозможно. Невозможно влюбить в себя того, кто не знает, что такое любить и быть любимым. Чонгук открывает прохладную воду, промывает лицо, после чего вытирается одноразовыми бумажными полотенцами. Всё это заняло минут пять, и только когда ему удалось немного остыть, Гук вернулся к Юнги и сел совершенно спокойно за стол, на котором уже были их заказанные блюда. Однако теперь на лице Чона не видна была его жизнерадостная улыбка и красноватый румянец. — Хён, расскажи о себе. После того как ты окончил школу, я не видел тебя больше, – Чон начинает есть, всё ещё не смотря на Мина, подсознательно держа на того обиду за те слова. — Я уехал учиться в Тэгу, снимал жильё, подрабатывал и получал стипендию. Сейчас же я практикант, мне нужно это для хорошей рекомендации. — Правда? Рекомендации так важны даже для студентов? — Не совсем. Я хочу получить ещё одно образование, уже по своему желанию. В этот университет меня заставили пойти, а направленность я выбрал совсем случайно, – усмешка Юнги, и Чонгук стал более заинтересованным. Взглянув на секунду на учителя, Чон заметил печаль и ещё больше хотел узнать об этом мужчине. — А куда ты хотел? И почему родители тебя заставляли? Разве ты уже не был взрослым в тот момент, чтобы решать самим? – наивные глаза Чонгука хлопали так же, как и четыре года назад. Глядя в них, Юнги мог чуть улыбнуться, вспоминая не самые приятные моменты своей жизни. Оба кушали по небольшим порциям, продолжая общение. — Я хотел писать музыку, но родители не поддерживали меня. Да и в принципе они не поддерживали меня ни в чём, я ведь приёмный, – новая усмешка, но прозвучавшая с такой обидой и болью. Эта информация была такой неожиданной для Чона, и только теперь он понял, почему Юнги был отстранён, ведь, наверняка его и учиться заставляли, и он это делал не по своей воле… — Хён… – Чон тянется над столом к Юну и касается его лица, приподнимая чужую голову. — Раз родители не поддержали, то поддержу тебя я, – невинная кроличья улыбка Гука стала для Мина ностальгической. Он до сих пор видел перед собой того семиклассника, однако сейчас его поступки были не такими детскими, а умение поддержать в твой момент показалось милым. — Спасибо, – Юн слегка расплылся в улыбке, коснувшись руки Чона своей, положив её поверх. — Ты совсем не изменился с тех пор. Ты снова поддерживаешь меня, когда мне это необходимо, – Мин отпускает его руку, и Чонгук садится обратно. — Поэтому я не забывал о тебе, даже соскучился, – искренне признаётся он, вводя Чонгука снова в смущение. — Я просто тогда хотел быть к тебе ближе, поэтому часто находил тебя и пытался заговорить, – на лице подростка невольная улыбка от этих воспоминаний. — А… что насчёт отношений? Они у тебя были? – этот вопрос был наиболее любопытен. Чонгуку хотелось знать, а внезапная смена эмоций на лице старшего вызвало подозрения. — Только на втором курсе, но они были несерьёзными и длились недолго, поэтому перестань во мне сверлить дыру, – Мин немного усмехнулся, заглянув в глаза Чона, полные детской ревностью. — Если несерьезные, то, значит, ты всё ещё ни разу не… – Гук не стал продолжать, он надеялся на ответ, но увидел на лице старшего лишь хитрую ухмылку. — «Ни разу не» что? Если ты про секс, то было дело, – Юн опускает голову, не говоря больше ничего, и отпивает свой коктейль. — Всё же было… и как оно – спать с девушкой? — А с чего ты взял, что это Она? Мне нравятся только парни, – Мин чуть цокает и закатывает глаза, съедая мини порцию десерта, насадив прежде её на вилку. — Я понял это в двадцать, в конце второго курса… — Это было… с парнем? – Чонгук не знал почему, но это расстраивало больше. Гук опустил голову и продолжил трапезу, больше не спрашивая о прошлом своего учителя, ведь его должно волновать их будущее, а это свидание полностью решит, как действовать Чону дальше. — А что насчёт тебя? В школе ты пользуешься популярностью, наверняка нашёлся кто-то, – Юнги намеренно переводит тему, видя то, как его ученик раскис. — Нет, не нашёлся, – Гук с печальной улыбкой усмехается, и Мин видит с какими глазами младший то поднимает взгляд на Мина, то опускает его, ковыряясь в еде палочками. — Все четыре года ты мне снился, поэтому я не решался, хотя признаний было много, – Чон смотри на старшего, ожидая увидеть что угодно, но видит лишь разочарованный холодный взгляд и нахмуренные брови. — Глупый, – повторяет Юнги по той же самой причине, что и в первый раз за этим столом, поэтому заканчивает быстро с оставшейся едой и просит принести чек. — Если любить кого-то означает быть глупым, то я готов оставаться таким в твоих глазах, – Чон смущённо улыбается, и Мин засматривается на эту кроличью улыбку, совсем не понимая этого балбеса. — Целых четыре года… – вздыхает Мин и, как только приносят чек, кладёт вытащенные из бумажника деньги, рассчитываясь. — Я жду тебя снаружи, – Юнги уходит первым, а Чону лишь остаётся гадать причину. Что он сделал опять не так? Подросток вздыхает и пока доедает, Мин уже стоит на улице, откинув голову, смотря в небо. «Если любить кого-то означает быть глупым, то я готов оставаться таким в твоих глазах», – в голове проносятся фразы, которые смогли удивить Юнги, но услышать признание в такой форме было совсем неожиданным, поэтому Юн впервые чувствовал звук своего сердца, что лихорадочно билось. Звук был настолько сильным и настолько громким, что Мин даже испугался. Испугался, что этот ребёнок услышит его и сделает выводы прежде, чем Мин разберётся во всём. — Учитель? – Чонгук окликнул старшего уже во второй раз и наконец смог привлечь его внимание к себе. — Я всё. Куда пойдём? — Юнги… — Что? — Сегодня я для тебя просто Мин Юнги, идём, – Мин берёт чужую руку и сплетает пальцы своих рук с чужими. — Надо же… вырос как, – Мин медленно шёл по дороге, уделив сейчас внимание на их размеры рук. В какой-то момент он даже остановился и прислонил свою руку к Чонгуковой. — Четыре года прошло, Хён, – чуть усмехается Гук, смотря всё время на лицо Юна. Обращаться к нему как к другу, да? — Юн, куда мы идём? — Погуляем сперва. Я давно не был в этих местах… а потом я придумаю, – пожимает спокойно плечами, а Чонгук хихикает чуть позади, медленно идя за старшим. — Можем обойти весь город, Юн. — Тогда нам понадобится дополнительная неделя, – Юнги чуть смеётся и смотрит на Чонгука, который подхватывает смех старшего. — Я не против посвятить целую неделю только тебе. — Дурачок же ты, – прыскает Мин и вздыхает на выкрикнутое следом Чогуково «Я серьёзно!» *** Гуляя по городу солнце постепенно уходило, и день сменился ночью, окутав все здания, улицы и закоулки во мрак. Большие фонари загорались, и на многолюдных улицах стало ясно словно днём. А парни до сих пор гуляли. Юнги редко отпускал руку младшего, смеялся вместе с парнем, улыбался, и оба разговаривали о чём угодно. Темы затрагивали прошлое, и оба часто вспоминали те самые ситуации. — Ну нееет, Хён! Что же ты ещё помнишь, – сгорая от стыда, Чонгук опускал голову и смеялся от этой ситуации. Юнги рассказывал все моменты, когда замечал его взгляды, когда слышал его шаги и то, как он с Хосоком шушукались за его спиной. — В библиотеке на последнем году моего обучения ты проходил мимо меня и заявил, что обязательно обгонишь в росте. А что на деле? — Ну не-ет… – громко ноет и смотрит на Юна, хмуря брови. — Я ещё расту, вообще-то. И… извини, что следил за тобой. — Да ладно тебе, это было забавно. Хоть что-то украшало мои серые деньки, поэтому, спасибо, Гуки. — Всегда пожалуйста. Зови, если некому тебя докучать, – Чонгук довольно хихикает, и кроличья улыбка не сходит с его лица следующие пару часов.

***

Весь город им не удалось обойти, однако они смогли хорошо провести время, разгуливая по парку, поедая мороженое и разглядывая красивые деревья, которые начали уже цвести. Время мимо них пролетело, и парни не заметили, как на часах уже было двенадцать ночи. — Поздно уже, домой пора, – Юнги оглядывается по сторонам, не замечая ни души. — Я бы ещё погулял. С тобой весело, как и раньше. — Поздно уже, а нам завтра в школу. Надеюсь, ты приготовился к физике, – Мин останавливается где-то на улице и ожидающе смотрит на парня. — А? – Чон растерянно смотрит в ответ и ту же отводит взгляд. — Да, конечно, – Гук кивает пару раз с натянутой улыбкой, продолжив идти, но уже с замедленным шагом, тянув за собой Юнги. — Врёшь ведь, – усмехается старший и следует за мальчишкой, который не может не улыбаться. — Ты ведь не спросишь меня, верно? – почему-то Гук уверенно задаёт Юну риторический вопрос, на что тот слегка улыбается, ничего не ответив, всё же принимая то, что этот юноша прав, Юнги его завтра не спросит в любом случае, ведь завтра выходной. — Хотя бы к остальным урокам подготовься. — Так и сделаю. К слову, куда мы идём? — К тебе домой, я ведь должен тебя проводить. — Зачем? – Чон повернулся к учителю полубогом, всё ещё не останавливаясь. — Ну как… иначе свидание, каким его ты предоставлял, не будет таким идеальным, да? – Юнги сверкает своей хитрой улыбкой. Он читает мальчишку как открытую книжку, поэтому видит смущение уже не в первый раз на чужих щеках. Чонгук быстро отворачивается, прикрывая как-то своё лицо волосами, что свисали, и по привычке, наверняка, дует губы. — Не представлял я о таком, – бубнит он в протест, после чего вовсе смотрит в противоположную сторону, где расстилается вид на улицу. — Охотно верю. Пропустив последние слова Мина мимо ушей, Чонгук наслаждался тишиной, приятным весенним воздухом и этой ночной атмосферой. Улицу украшал лишь свет от различных заведений, табличек с приглашением и небольших площадок. Чон никогда не ощущал этой умиротворённости, не понимал какой воздух бывает свежий, а лёгкий ветер приятный. — Вот и дошли – прервав от блаженства, Юнги останавливается и обращает внимание ранее молчаливого парня на себя. — Это ведь твой дом? – глаза-бусинки не понимающе глазели то на Юна, то на здание перед ними буквально минуту, после чего посыпались вопросы. — Откуда вы… ты… – быстро исправившись, Чон всё ещё выглядел удивлённым. — Я ознакамливался с твоей успеваемостью, – признаётся старший, после чего усмехается и, отпустив руку чуть меньше своей, развёл обе руки в стороны, молча смотря на Чонгука, что застыл. К счастью, дошло до него быстро, поэтому спустя мгновение Чонгук оказался в самых тёплых в своей жизни объятиях. Парень прижался крепко, положил голову на плечо и не хотел отпускать, а холодная рука старшего поглаживала Гука по спине, и от этого было не менее комфортно. — Давай ещё погуляем… не хочу уходить, всё так быстро закончилось, – Чон неохотно отстраняется и смотрит на Юнги щенячьими глазами, держа обе руки старшего в своих ладонях, согревая. — Гуки, – Мин одарил парня новой улыбкой и необычным взглядом. Он казался Чону более нежным, а в зрачках будто мелькали влюблённые искорки. Старший неожиданно сплёл их пальцы между собой и несильным рывком притянул того к себе. Одну руку пришлось отпустить, но это того стоило. Правая ладонь Мина коснулась Чонгуковой щеки, а сам Мин приблизился, прихватив лицо юноши пальцами за подбородок. — Уже поздно, – последнее, что прошептал он перед тем, как приблизится максимально близко. Их губы соприкоснулись, и удивлению Чона не было предела. Холодная рука скользнула со скулы к шее, и по телу подростка пробежал табун мурашек. Гук был крайне удивлён, но портить и этот момент он не хотел, поэтому, взяв все сила в кулак, он прикрыл глаза и начал первым мять чужие губы, отдавать их своим тёплым дыханием и изучать языком. А Юнги и не был против, он лишь ухмыльнулся в своей манере, аккуратно коснувшись своим языком чужого. Безобидный поцелуй перерос во что-то необузданное, сладкое и вкусное. От мягких прикосновений языками, что изучали рты друг друга, до обжигающих касаний Юнги на волосах Чонгука и Чонгуковых двух пальцем, которые успели проскользнуть под одежду старшего. — Не хочу, чтобы ты уходил, Хён, – жарким шёпотом разнеслось у уха Юнги, и тот усмехнулся, убирая руку своего ученика, которая почти успела пробраться под его кофту. — Давай ко мне… — Чон, – Мин откидывает голову, допуская этого зайца к своей шее и позволяет оставить пару поцелуев. — Остынь и успокой свои подростковые гормоны… — Ну, Хён. — И никогда не приглашай кого-то к себе, понял? – нахмуренные брови смогли утихомирить порыв этого ребёнка, однако на настроение Чона это точно повлияло, поэтому Мин тянет того к себе за руку и теперь сам опускается к чужой шее, но вместо безобидных поцелуев находит сладкое местечко и впивается в шею, держа обе руки Гука за кисти. — Х-хён! – Чонгук жмурится и дёргается, но выбраться не удаётся. Он лишь кусает свои губы, чувствуя что-то странное от чужих действий, а после краснеет, сразу же закрыв шею рукой, стоило тому отлипнуть от неё. — Ты что, вампир? Боже… – красное лицо и нахмуренные брови – идеально для всеобещающей разлуки. — Это тебе в качестве наказания и подарка, – Юнги хохочет, оставляет на чужом лбу последний поцелуй, а после спокойно уходит, оставив бурю испытанных эмоций и пару засосов на одного Чонгука.

***

Воскресенье – день безделья для Чонгука, поэтому планировать парень ничего не стал. свидание, которое было пару дней назад закончилось идеально, а пятница и суббота были спокойными. Сегодня же в планах подростка было лишь побить свой рекорд по количеству времени, которое он провёл в постели, но, видимо, придётся оставить это в другой раз. Раздавшийся звук из телефона был точно не рингтон будильника, а звонком от кого-то. Нехотя дотянувшись до смартфона, Чонгук лишь развидел первые цифры времени и первые две буквы звонящего, поэтому в голове всё сложилось в один единственный вопрос: зачем маме звонить в девять утра… — Алло, – сонно отвечает Чонгук и на кучу вопросов про учёбу, сонно и лишь положительно мычит, ожидая, когда эта прелестная женщина, позвонившая так рано, перейдёт к сути. — Ну, в общем, раз у тебя всё хорошо и сегодня выходной, то как насчёт семейного застолья? — Мам, какое застолье… с кем? — С семьёй Чонов, ты ведь учишься с Хосоком, мы просто давно не устраивали такие посиделки, а сегодня такой случай и у всех выходной. — Хорошо, мам, я приду, – улыбается Гук, приняв положение полусидя. — Только… приготовишь мне моё любимое блюдо? — Конечно, малыш, всё будет как ты любишь, только не опоздай, приди ровно к семи вечера. — Хорошо, люблю, мам, до встречи, – Гук отключается и падает обратно на подушку, зевнув. Он смотрит в потолок минут десять и, отвернувшись, сворачивается в клубочек, после чего засыпает.