Зарисовки по Ареслякам

Твои глаза, как кофе. Ароматное, бодрое. Сердца моего давняя боль. Твои глаза, как шоколад. Сладкий, а иногда горький. А любовь, как корица, Из них чувствуется мне.. Какие ж меткие слова.

Да уж.. Его глаза и в самом деле были прекрасны, их можно было сравнивать с утренним крепким кофе, сладким шоколадом, пьянящей корицей, со старой, но безумно интересной книгой или даже с осенним тихим лесом. Эти глаза создавали некую уютную атмосферу. Лично он там видел, как вечером читает какую-то книгу и пьет дорогой коньяк. Глаза его коллеги были неведомо теплыми и искренними. Если бы не эти глаза, он бы уже давно сошел с ума и опустил руки, а может и вовсе забыл о том, что нужно немного отдохнуть от постоянных документов. А ещё он бы умер от сильной тоски и скуки. Но именно с сегодняшнего дня чувства к нему начали меняться. А было все примерно так: Михаил резко ворвался в кабинет с громким шумом, естественно без стука. Хотя нужно ли стучаться в свой же кабинет, который разделяешь с коллегой по должности? Подоляк уже просто не выдерживал эти чёртовы переговоры. Просто надоело блять. И чихать он хотел на то кто, что и когда скажет на шум, который он создавал своей агрессией. —Ну и зачем так хлопать дверью?—вопросительно вскинул бровь Алексей, только увидев очень злого друга. Он, бесспорно, осознавал причины злости, но были глубокие сомнения, что другие в офисе тоже поймут. —Знаешь что, Лёш? Это только ты у нас можешь во время войны сидеть и делать вид будто все хорошо, а на самом деле —нихуя не хорошо! Вот если честно, я тебя уже начинаю ненавидеть из-за твоего вечного спокойствия.—вдохнув побольше воздуха дабы продолжить, Миша продолжает сливать всю накопившуюся горечь разом,— вот как можно быть таким спокойным? Почему в мире такая несправедливость? Ты сидишь здесь, просто несёшь какую-то хуйню, вот честно, а я должен бегать по кабинетам, подписывать бумаги или ездить на те ебаные переговоры! —Все, стоп,—ответил на эту тираду Алексей, не без интереса поглядывая на Михаила.—Знаешь, тебе нужно немного остыть. Просто сядь спокойно... -Блять, а ты у нас что, психолог?—довольно грубо съязвил на подобные заявления Михаил. —Нет, но я просто увлекаюсь психологией—все так же удерживая спокойстие ответил Арестович, вставая со своего кресла, и направился в сторону двери. Но не успел он дойти и до середины их кабинета, как почувствовал чужую руку у себя на запястье. —Ну и куда ты?— понемногу туман в голове начинал рассеиваться, проясняя мысли. Стало даже немного стыдно за грубые высказывания в сторону очень любезного приятеля. —По кофе собрася, ты будешь? Да и вообще, почему после довольно обидных слов это тебя так волнует?—уже более раздражённо говорит Алексей, смотря прямо в глаза коллеги. «Сука, какие же все таки прекрасные его глаза»— только и успел подумать Арестович, прежде чем услышать ответ: —Не волнует это меня, просто интересно.. Почему ты никак не ответил на мои слова? —А какой ты ответ хотел на эту злость?—данная ситуация совсем не задела привыкшего к гневу остальных людей Арестовича, но довольно напрягла человека напротив. Тот явно жалел о сделанном... --Не знаю, наверное я ждал, что ты скажешь типо "Я говорю не хуйню, а правду и т.д." -А смысл мне с тобой сорится из-за каких-то слов, брошенных в порыве гнева?—уголки губ незаметно поплыли вверх, заставляя все больше довольствоваться этой перепалкой и своим в ней превосходством. "Он как обычно прав"—подумал Подоляк и отпустил чужое запястье.

После этого прошла неделя

Михаил начал избегать контакта с Алексеем, ведь прекрасно понимает— он наговорил глупостей... —Мне кажется, или ты меня избегаешь?—сказал Арестович, глядя на то, как Подоляк стал немного быстрее писать после его прихода. —Совсем не понимаю, о чем ты говоришь—Михаил решил притвориться дураком, но он прекрасно понимал, о чем его спрашивают. Мужчина действительно больше не оставался наедине с коллегой, исчезли и улыбки в его сторону, даже утренние объятия перестали быть ритуалом. —Миш, а поговори-ка со мной...—Лёша совсем перестал скрывать свою заинтересованность в данной ситуации, да и в Мише вцелом. —Эм, хорошо.. О чем? —Что с тобой происходит в последнюю неделю? —А что со мной не так?—отвечает вопросом на вопрос, в мыслях пытаясь придумать вполне логичный отход от данной темы. —Да с тобой вроде все так, с нашим общением что-то не в порядке... Ты начал меня избегать. Я вижу. Очень редко со мной общаешься, и даже во время совещания садишься как можно дальше. —Алексей, во-первых, я тебя не избегаю. Во-вторых, абсолютно нет времени на разговоры и, в-третьих, я не сажусь далеко от тебя специально.—Подоляк очень сильно волновался.Он понимал, что Арестович твердит правдивые вещи, но не хотелось это наглядно показывать. —Как официально и по-деловому... Знаешь, Миш, не умеешь ты лгать. Абсолютно! —А разве я лгал? Вовсе нет, я просто ответил на твой вопрос. И, вообще, что ты ко мне прицепился?— уже менее вежливо ответил Михаил, когда увидел Алексея, стоявшего прямо возле него. —Ну нет, Мишка, так дела дальше не пойдут... Или ты сейчас берешь и говоришь мне причину, по которой избегаешь меня, или.... -Или что? Будешь кричать на меня или, ещё лучше, пойдешь пожалуешься Ермаку? —Нет, я сделаю то, о чем Андрей Борисович никак не должен узнать!—с довольно пошлой улыбкой парировал Арестович. На подобные заявления Подоляк поднялся с кресла, стал напротив и ответил: -Хочешь честно признаюсь,ты меня заинтересовал своими словами... Поэтому, я ничего тебе не буду говорить— проблема Миши была в том, что на самом деле он не понял намеков и провокаций, а зря. Сразу после этих слов его накрыл поцелуй. Сначала Михаил пытался оттолкнуть Алексея, но это было бесполезно—сильные руки мужчины напротив держали его очень крепко. Только через несколько минут из-за нехватки воздуха они отстранились друг от друга. —Лёш, что ты делаешь? Ты совсем свихнулся?—Подоляк с одной стороны был зол, а с другой... В этот миг он впервые понял, что такое настоящая боязнь. —Я думаю о том, как лучше тебя трахнуть. —Ч-что... Едва ли Миша успел договорить, как его прижали спиной к столу, а после он почувствовал чужие руки на ширинке собственных брюк. —Может не стоит?—с дрожащим голосом произнес Михаил, силой убирая чужую руку от штанов. —Мишенька, ты же сам этого захотел... —Н-нет, вовсе нет. Я думал, что ты просто заставишь меня говорить или унизишь, или пошутишь, а не... —Просто говорить и шутить это как-то скучно, а вот трахнуть —вполне по моей части. —А если кто-то зайдет....—Подоляк уже хоть какими-то силами пытался прекратить это безобразие. —Я тебе уже говорил, что ты у меня умный мальчик?— довольно пошло проговорил Алексей и, отстранившись от Михаила, пошел закрыть дверь на замок. Хотя вряд ли кто зашёл бы, так как время было позднее, часы показывали 00:54, но лучшим вариантом было обезопаситься. Развернувшись, Лёша увидел картину маслом: взволнованный Подоляк, который прижался к стене без возможности шевелиться... Он впервые видел такое состояние его коллеги. —Ну что ж, продолжим?—Арестович уже подошёл к дрожащему и еле сдерживающему слезы Мише. Он бы конечно выебал его и конец, но это был единственный человек, которому совсем не хотелось сделать больно. Поэтому он легонько прижал Михаила к себе и ласково произнес на ухо: —Малыш, не волнуйся я не буду делать ничего против твоей воли. —Серьёзно, п-правда?...—с недоверием ответил Подоляк, он все же немного побаивался такого Арестовича... —Конечно, солнышко— мужчина гладил спину, а позже и вовсе поцеловал того в голову. Он мог бы хоть всю жизнь так стоять, если бы не тело напротив, которое дрожало от страха или от холода. —Котенок,тебе холодно?—с осторожностью и беспокойством интересуется мужчина, все так же поглаживая спину коллеги. —Лишь немного,— этот порыв заставил Подоляка не особо сильно ему доверять. —Тогда пойдем,— ответил на это Алексей и направился в комнату внизу, они ведь все равно её делили. Зайдя внутрь, Арестович очень заботливо опрокинул Михаила к себе на кровать, сам тоже заваливаясь возле него. Он осторожно обнял того и почувствовал лёгкую дрожь по всему телу... —Ты меня боишься?—спросил, борясь с внутренним удивлением. С чего бы это? На что он получил молчание.—Эй, солнце, не надо меня бояться, я правда ничего не собираюсь делать насильно или против твоей воли!

Прошло две недели

Подоляк уже не так сильно боялся Алексея. Он даже начал ему доверять, но сегодняшний день решительно всё изменил. Михаил разбирался с бумагами, сидя в комнате, так как на дворе уже было около 01:18. Арестович только пришел, а после переоделся в серые спортивные штаны и черную футболку. Теперь же он увидел Подоляка, который ещё не спал. И похоже даже не собирался. —А почему это мы не спим? —Да как-то не спится... После этих слов Алексей направился к кровати и лег возле него. Повисло довольно длительное молчание. —Лёш, а можно я тебя поцелую?—такое от Миши приходилось слышал впервые. —Ну конечно! Михаил очень аккуратно и трепетно поцеловал Арестовича. Он почувствовал чужие руки у себя на спине, а позже над ним и вовсе повисло сильное тело его любовника, который не был намерен отстраняться. —Миш, ты точно готов? —Угу. Услышав согласие, он стянул военную футболку с Подоляка. И поспешно начал ставить грубые засосы на шее. В этот момент ему было плевать, кто и что мог бы на них сказать. «Лёш, Лёша, Лёшенька»— единственное, что Алексей слышал под собой. Хотя нет, он ещё слышал тихие стоны и выдохи, которые вырывались из глубоких недр удовольствия. Арестович был несказанно рад что наконец-то получил то, чего давно хотел, а Михаил... А что Михаил? Он не понимал, что произошло в его голосе и с ним самим: с одной стороны он всецело доверился этому человеку, а с другой —не понимал, что будет дальше. Он не был готов к тому, что Алексей грубо откажет и сошлется на то, что это всего лишь был "секс по-дружбе" или же совсем ничего не скажет и уйдет, оставив Мишу одного. Но он абсолютно не оправдал ожиданий мужчины. —Я тебя люблю—сказал Арестович сильно прижимая Подоляка к своей груди. —и я тебя люблю, но ответь прямо сейчас мне честно: из-за чего я тебе нравлюсь? —Ох ты, ну, наверное, из-за твоих карих глаз в которых я готов утонуть— нежно отвечает на поставленный вопрос Алексей, легонько целуя Михаила в лоб. Так они и уснули.