Казалось, всё уже решено

Прошла уже неделя с тех пор, как Мария живёт дома одна, но девушка всё ещё не могла свыкнуться с этой мыслью. Идёшь вечером с работы и смотришь, как за ручку идут пары, которые целуются, обнимаются, а ты одна. Потом приходишь домой, где черт возьми всё напоминает об Олеге. Ты ложишься в холодную постель, где тебя никто не обнимет, не согреет и не покажет насколько ты ему дорога. Утыкаешься лицом в подушку, чтобы не зареветь, и тут же вдыхаешь запах твоего мужчины. От этого сердце сжимается ещё сильнее. И спустя несколько дней таких мучений, девушка приняла решение пожить пока у себя в квартире. У Швецовой много друзей, коллег, да и просто знакомых, которые помогали, подбадривали, поддерживали. Но без Олега она всё равно чувствовала себя одинокой в этом мире. Одна, как бездомный маленький котёночек, не имеющий своего угла и семьи. И вот одним таким вечером она узнает, что ждёт Платонова уже не одна. Заныло всё тело. То ли от радости, то ли от горя или от безысходности, но сердце стало бешено биться в груди. Такую прекрасную новость очень хотелось разделить вместе с Олегом, он ведь так этого хотел. Да Маша и сама с недавних пор была не против, очень уж хотелось осчастливить мужчину и подарить ему маленькое чудо, о котором он давно мечтал.

***

Пятый раз выключая звонивший на телефоне будильник, Мария всё никак не могла пересилить себя и встать с кровати. Раньше у неё был Олег, который пощекочет, на руках поднимет с кровати или просто поманит ароматным запахом кофе для пробуждения. А теперь, как сильная и независимая, она должна справляться со всем одна. Несмотря на то, что она и раньше была такая, она знала, что находится за сильным мужским плечом, а теперь нет. И это, как оказалось, очень тяжело. Сразу по приходе в следственный комитет Швецова пошла к Ковину. Каждый день она заходила к нему только с одним вопросом. — Здравствуйте, Виктор Иванович, можно? — Да, Машенька, заходи, конечно. Девушка села на своё любимое место — ближайший к Ковину стул. И начала задавать любимый вопрос. — Ну что там? — с нотками надежды спросила девушка. — Швецова, ты уже мне надоела. — Виктор Иванович сразу понял, что она о Платонове, ведь ежедневно Мария приходила к нему и уточняла все подробности, всю информацию. — Я делаю всё, что в моих силах, но ты пойми, не первый раз уже такая история происходит. Уже даже мне неохотно верят. Сейчас и у нас тут проверки начнутся. Ну попридержи же ты уже своего молодца, наконец. Ну что у нас без него проблем мало что ли?! — как бы осуждая девушку, немного прикрикивал мужчина. — Я всё понимаю, просто для меня это очень важно. И вообще, это не он создал проблему… — уже тише возразила Швецова, виновато смотря в стол. — Маш, давай на чистоту. Ты, конечно, написала заявление о том, что никакого рукоприкладства со стороны Платонова не было и Луганский сам начал биться головой о стол. Но всё же, скажи правду. Мария задумалась. Наверное лучше не говорить начальнику правду, но с другой стороны она никогда не врала ему, да и он всё равно наверняка останется на её стороне. — Нет, Дима сам. — всё так же в стол продолжала девушка, но Ковин лишь ухмыльнулся. Видимо, за всё время работы успел понять, что Олег за человек и на что он способен ради своей возлюбленной. — Ну и что же послужило причиной? — хотел всё-таки вывести девушку на чистую воду — Да я то откуда знаю? — Всё, Швецова, ты знаешь. Ладно, иди давай. Мария встала и пошла к выходу, но стоя в дверном проёме вспомнила одну важную вещь. — А… — Ну что ещё? — Виктор Иванович, — она вернулась в кабинет и подошла к мужчине поближе. — А можно я к Олегу съезжу ненадолго? — жалостливо попросила девушка. Естественно, Ковин разрешил ей. Ещё бы он не разрешил. Марие нужно было собраться с мыслями и взять себя в руки. Целую неделю они не виделись. Очень хотелось прийти к Олегу, но Швецова не могла. Она боялась, что придёт к нему, а боль будет съедать её изнутри и все эмоции выплеснутся наружу.

***

Практически каждый день к Платонову приходили друзья. То Федя со своими шуточками пытался разрядить грустную обстановку. То Лёня, уверяющий, что всё скоро будет хорошо. Конечно, Олегу было приятно их внимание, но больше всего ему хотелось увидеть свою любимую девушку, без пяти минут жену. Каждый раз идя на свидание, он надеялся увидеть там Машу, но она всё не приходила. Больно. Очень. Когда в очередной раз его позвали под предлогом того, что к нему пришли, мужчина уже и не надеялся, что это Швецова, но… Мария уже сидела за столом и ждала, когда к ней приведут Платонова. Конвой завёл мужчину и начал расстегивать наручники. Маша увидела его и сердце моментально сжалось от боли. Всегда такой брутальный, сильный и духом, и физически, сейчас стоял разбитый и грустный. Олег всегда оказывал Марии нужную поддержку, умел подобрать правильные слова, но теперь поддержка была нужна ему. Только сейчас, когда девушка увидела его таким унылым, она поняла насколько сильно это ему надо. Стало даже стыдно, что она ни разу не пришла к нему, не поставила на уши весь город и с криками не добивалась его освобождения. Он бы так никогда с ней не поступил. — Маша… — это было так неожиданно и так приятно. Очень хотелось обнять друг друга, столько раз в день они это делали раньше, что теперь очень сложно привыкнуть жить без этого. Обняться с любимым человеком — это как выпить дорогостоящего алкоголя. Только бесплатно, в неограниченном количестве и без вреда для здоровья. Платонов сел напротив Швецовой, потирая руки от наручников. — Ну как ты? — жалостливо спросила Мария, во время чего на глазах уже начинали наворачиваться слёзы. Казалось, за последнюю неделю она выплакала из себя всё на лет десять вперед, но остановиться было невозможно. Вернее, не было рядом человека, который бы остановил её. — Нормально. — огорченно вдыхая воздух, он даже слегка улыбнулся. — Ты как? Как Злата? — взял её правую ладонь в свои. — Злата опять в Лондон ненадолго уехала, так что я пока одна. — она пыталась, как Платонов тоже улыбнуться, но у неё не получалось этого сделать, даже слегка. — Машенька… — М? — на этом моменте девушка разревелась окончательно. Как же давно она не слышала своего любимого " Машенька». — Я виноват перед тобой и… — не успел он договорить, как Швецова своим дрожащим голоском его перебила. — Олеж, пообещай, что не бросишь нас. — Я уже пообещал. — Платонов поправил пальчиком её помолвочное кольцо и улыбнулся, глядя ей прямо в глаза. Сквозь слёзы, но у неё тоже получилось улыбнуться. — Подожди, а кого «нас»? *Сказать? Не сказать? Нет, не самое лучшее время. Хотя почему нет? * — куча мыслей в голове у Швецовой закрутились сразу. — Мааш, ты меня слышишь? — Да, да. Ну как кого? Меня, Федю, Лёню и так далее. — всё-таки не решилась рассказать о своей беременности Мария, хотелось такое значимое событие перенести в более подходящую обстановку. — Ты с Луганским говорила? — Да, — ухмыльнулась она. — Говорила. — Ну и как? — Его условия очень простые. Одна ночь со мной и ты на свободе. — Маш, я надеюсь ты не… Было стыдно признаться, что даже такой вариант был рассмотрен. — Маша! — уже громко и грубо сказал Платонов. — Да не ори ты. Как видишь, ты до сих пор тут. — Он никогда этого не получит, так ему и передай. А ещё скажи, что когда я выйду, ему мало не покажется за такие предложения. Будет в отключке у меня не пару минут, а пару месяцев лежать! — Так, ну хватит. — Маша начала поглаживать его руку, как бы успокаивая мужчину. — Ладно. — добавил Олег, поглаживая её ладошку в ответ. — Так, время свидания истекло. — конвой подошёл к Платонову, чтобы скрепить его наручниками и вновь отвести в камеру. — Я тебя люблю. — Олег быстро чмокнул девушку в уголок губ. — Запрещено! — конвой быстро одернул Платонова от девушки и вывел из комнаты.

***

Когда Швецова вышла из ИВС и, наконец, вдохнула свежего воздуха, она решила позвонить Кораблёву и узнать, как там продвигаются дела и долго ли Олегу ещё сидеть, мучаться тут. Чтобы миссия под названием: " Задолбать всех с расспросами про Олега» была точно выполнена. — Алло, Лёнь. — Да, Мария Сергеевна? — Ну что там по делу Олега? — А, вы опять про Платонова своего. Ну что, делаем, Марья Сергеевна, делаем всё, что в наших силах, да. Я от своего лица написал, что работает он замечательно, плюс ваше заявление, Ковин там тоже кого-то подключил сверху. Не переживайте, прорвемся. — Ну в смысле не переживайте, Лёнь? Ладно, набери мне, как узнаешь что-нибудь новое. Всё, пока. — Ну пока. У всех одна фраза «Мы делаем всё, что в наших силах» — подумала девушка, как же она ей надоела. Продолжая дышать свежим воздухом и смотреть на солнышко, Мария положила свою ладонь на живот. Теперь она не одна. Не бережёт себя, но следовало бы побеспокоиться о нём. Очень вредно на раннем сроке пережевать столько, сколько она. В её руках сейчас сохранение семьи. Видимо на данный момент остается ждать, только ждать и надеяться. Верить в чудо и тогда оно обязательно сбудется. Просто нужно подождать ещё немного.