Кукольный дом

Им повезло: женщина, затеяв уборку в детской, подняла раму окна, чтобы проветрить. И повезло вдвойне, потому что, едва она перестелила постели, ей позвонили и она куда-то вышла. — Давайте живо, — сказал Стив. — Мы сможем перепрыгнуть со стола на подоконник, я смотрел. Даже если упадём, ничего страшного — в ванне не ушиблись даже. Разбежаться для прыжка удалось легко, длины стола как раз хватало для этого. Брок возблагодарил маленькую девочку и её желание покормить куколку, а то неясно, как бы он сигал со всеми своими юбками. Проблем не было и у Фьюри. На высоких каблуках, конечно, было не очень удобно, но хоть в юбках путаться не пришлось, да и Брок подхватил вовремя, удержал, не дав вывалиться сразу на улицу. Для начала требовалось понять, на каком они этаже. Из-за мельтешения в детских руках Брок не мог нормально глянуть за то время, когда пришлось путешествовать из спальни в ванную, а оттуда на кухню. — Я сейчас, — сказал Стив, отошёл как можно дальше от окна, подобрал юбки повыше, и побежал, громко топоча по пластиковому столу. Он рассчитывал на свою суперсолдатскую силу, но её больше не было, и он едва не сорвался, успев, правда, ухватиться за край занавески. Не напоминая о том, что Роджерс просил его больше не спасать, Брок тихо выругался и протянул руку. — Цепляйся! Фьюри присоединился к нему. Вдвоём они вытянули Стива на подоконник. — Живо наружу, — скомандовал Фьюри, — пока сюда никто не вошёл. Брок выглянул в окно и ужаснулся — вниз и человеку лететь-то с третьего этажа не особо приятно. Только Роджерс любил эффектно выходить в окно или из джета в неизвестность. А Брок своих ребят берёг. Тут же их кукольным телам такое падение могло принести немало вреда. Но тут до Брока дошло: лестница, нормальная человеческая пожарная лестница. В коридоре послышались шаги. Стив, снова подобрав проклятые юбки, полез через подоконник, демонстрируя длиннющие ноги. За ним через занозистую раму с облупившейся краской перебрался словно сбежавший из стрип-клуба Фьюри — в одних трусиках-бикини, на каблуках, намазанный маслом. — Я даже рад, что пластиковый и не стоит, — пробормотал Брок вслед Стиву и тоже полез из окна. — Так, — сказал Стив. — Это просто невозможно. Парни, попробуйте ещё раз снять с меня эту гадость. Но платье и не думало поддаваться даже утроенным усилиям. Липучка не расцеплялась, а саму ткань порвать не хватило сил ни Броку, ни Фьюри, ни даже Стиву. Видимо, всё дело в том, что куклы сами не могли себя переодеть. — Забей, Роджерс. Зато жопой не светишь, как наш достопочтенный директор, — попробовал успокоить его Брок, даже по плечу хлопнул. — Тем более ты красотка! — Да все мы тут… — пробормотал Стив. — Брок, у тебя была скрепка! — Была, — согласился Брок и указал в сторону окна, из которого они только что вывалились. — И осталась там вместе со всем остальным добром. Тут нет ни карманов, ни рюкзака. Стив совершенно по-женски всплеснул руками, осмотрелся, подошёл к краю решетчатой металлической платформы и спрыгнул на ступеньку. — Придется прыгать до самого низа, — сказал он. — Ничего, и не такое бывало, — фыркнул Брок и пихнул Фьюри в спину. Директор ЩИТа летел феерично: матерился, размахивал руками и ногами. А обтягивающие задницу трусы так и мелькали перед глазами. Правда, не возбуждали нисколько. А вот если бы так с Роджерсом… Брок покосился на Стива. — Он же убьётся! — воскликнул тот. И правда, Фьюри, ударяясь о ступеньки, долетел до асфальта и шлёпнулся на него с каким-то пластмассовым звуком. Но разлёживаться не стал: вскочил как ни в чём не бывало и замахал руками. — Что ему будет? — фыркнул Брок и принялся аккуратно спускаться вниз. — Да и не жалко его. На себе проверять, на что способно кукольное тело, Брок не стал, а потому внизу оказался последним и сразу же затащил своих приятелей за мусорный бак. — Так, красотки, предлагаю дождаться ночи. Тогда будет меньше вероятности, что нас заметят. — Нас уже заметили, — сказал Фьюри, кивая куда-то за спину Брока. Там, шевеля усами, принюхивалась здоровенная серая крыса. — Та-ак, — протянул Брок, задвигая «подружек» себе за спину. — Вот таких вот лошадок нам не нужно. Однако крыса, пискнув, начала карабкаться по стене вверх, упираясь спиной в стенку мусорного бака. Чем бы ни выглядели для неё Стив, Брок и Фьюри, её это не заинтересовало. — Пиздец, — выдохнул Брок, согнулся, опираясь на собственные колени. — Рамлоу? — прищурился Фьюри, обогнул Стива. — Да неужто… ты крыс боишься? — А и что такого? — внезапно заступился за него Стив. — У нас в квартале один пьяница уснул в канаве, так у него крысы всё лицо обглодали. И уши отгрызли. Думаешь, это просто милые зверьки? Брока передернуло. Но Фьюри лишь усмехнулся и покачал головой, в его взгляде читалась брезгливость. — Слабость, всего лишь слабость. Значит, мы тут будем пережидать этот день? Воняет. — Что, прикидываешь, когда нас с Броком будет удобнее яйцами на горшок с голодными крысами пристроить? — недобро глянул на Фьюри Стив. — Не нужно так плохо обо мне думать, Стив, — примирительно развел руки Фьюри, и, не выдержав, Брок расхохотался. — Господи, словно на шоу дрэг-квин попал. Девочки, давайте мы рожи друг другу бить станем, когда вернёмся к своим габаритам? А то как-то несерьёзно. И, если что, я ставлю на Роджерса, у него рожа симпатичнее, и вообще я больше по блондинкам. Так что роняйте жопы и ждём ночи. — Погоди… — неугомонный Стив забрался под мусорный бак и вытащил оттуда помятый пёстрый листок, развернул его и принялся читать. — Так, распродажа… Лучший магазин одежды в Левишам… — он посмотрел на Брока. — В Нью-Йорке нет такого района. — В Лондоне есть, — сообщил Фьюри. — Так мы ещё и не в Америке? — схватился за голову Брок. — Ну блядь, директор, ну удружил! Чего стоило заткнуться на пиру и тихо булькать в свой кубок? Знал же, на кого волну гонишь! — Рамлоу, вы забываетесь! — нахмурился Фьюри и глянул на Стива в поисках поддержки, но, не дождавшись её, снова перевел взгляд на Брока. — Никогда не менял своего мнения о ком-то и не собираюсь делать этого впредь! — Эволюция построена на изменении, директор, — покачал головой Брок, забрал у Стива рекламный листок, сложил его вдвое, постелил на асфальт и сел на самый край. — Брок, утро. Мы знаем, что мы в Лондоне, — сказал Стив. — Значит, нам нужно добраться до представительства ЩИТа в Лондоне. Ник, где оно? — Ближайшее — в Бостоне, — с издевкой ответил Фьюри. — Европейцы нас не любят. У них свои структуры есть. — И сможем ли мы передвигаться, если попадемся на глаза людям? — не поднимая головы, спросил Брок. — Бостон — это неблизко. Но… тут же вроде бы где-то Стрэндж живёт? Нет? Может, к нему в гости? Он, конечно, не Локи, но хоть в Штаты нас подкинет, поближе к базе. — Мистер Стрэндж не состоит в Мстителях, — хмуро отрезал Фьюри. — И он не соизволил поделиться с нами своим адресом. — Стрэндж в Нью-Йорке, — печально ответил Стив. — Его резиденция там. Давайте хотя бы попробуем, что ли. Нам надо проверить, видят ли нас люди, когда мы двигаемся. Замечают ли дети. Потому что необходимо добраться хотя бы до Хитроу для начала. Проверять всё это Брок пошел сам, и не столько потому, что страдал самоубийственный альтруизмом, нет, не замечал он в себе подобного. Просто хотелось дать себе время обдумать происходящее и хоть немного побыть без «подружек». Притом неизвестно, кто сейчас Брока бесил больше всего. Выглянув из-за бака, Брок шмыгнул вперёд. Выбираться сразу из проулка на оживлённую улицу было опасно. Мало ли как распорядится колдовство Локи. Вдруг одного взгляда окажется достаточно, чтобы кукольная сущность возобладала. Потому Брок постарался быть аккуратным. Но в проулке не было абсолютно никого. Брок добежал до угла дома, выглянул из-за него и столкнулся нос к носу с собакой абсолютно неизвестной ему породы. С неё и было принято решение начать. — Эй, Ровер! — крикнул Брок, свистнул, насколько хватило игрушечных лёгких. Пёс заинтересованно поднял уши, склонил голову на бок и потянулся к нему, дёрнув за поводок. — Чёрч, фу! — буркнул человек, потянув пса обратно, но собака заметила потенциальную игрушку и сдаваться так просто не собиралась. К тому же игрушка двигалась не переставая, свистела, звала по имени и размахивала руками. — Чёрч, сидеть! — рявкнул хозяин собаки, скользнул взглядом по Броку. Но ничего не изменилось. Человек то ли не увидел танцующую куклу, то ли не обратил на неё особого внимания. В то же время и Брок понял, что при взгляде взрослого способность двигаться никуда не пропадает. Может, всё дело тогда было именно в девочках, точнее, просто в детях? Когда Брок вернулся к баку с новостями, Стив с укоризной посмотрел на него. — Не надо было так рисковать. А если бы тебя собака схватила? — Стив, я прямо не узнаю тебя, — усмехнулся Фьюри. — Надо было нарядить тебя в платье, чтобы ты стал благоразумен? — Сомневаюсь, что ты был бы сильно против лишиться моей компании, Роджерс, — фыркнул Брок и сразу перешёл к делу: — Животные нас замечают, а взрослые люди — нет. Детей я там не видел и, смею предположить, что именно в них загвоздка. Скорее всего, и мать девочек нас видела только в их руках. — Возможно, — протянул Фьюри. — Значит, придётся действительно дождаться ночи, — сказал Стив. — Дети ночью спят. Он снова попытался оторвать хотя бы оборку с юбки, но та была пришита намертво и не поддалась. Брок снова опустился на рекламную листовку, подтянул к груди колени и закрыл глаза. Радовало, что это тело не испытывало никаких физических потребностей. А то мочиться прямо так, не снимая одежды, то ещё удовольствие. Стив сел рядом с ним и приобнял за плечи. Внезапно важным показалось ощутить рядом человеческое тепло. — Мы выберемся, — пообещал он. — Да уж, не хотелось бы прожить остаток жизни вот так, — усмехнулся Брок, не открывая глаз, наслаждаясь моментом близости с очень важным человеком, который, правда, считает его как минимум предателем. — Что-то, Рамлоу, вы размякли, — хмыкнул Фьюри, поглядывая из-за края бака на улицу. — Считайте это отпуском. — В отпуске я трахаться планировал на пляже, а не обливаться молоком с хлопьями и дефилировать в женских шмотках, — скривился в ответ Брок. — Мне всё сильнее хочется его бросить, и пусть выбирается сам, — едва слышно прошептал Стив на ухо Броку. — В кои-то веки я готов тебя поддержать, Роджерс, — искренне улыбнулся Брок. — Но своих мы не бросаем, пусть он и урод последний.