Чёрный клюв

      Отбросив телефон в сторону и приняв позу ангела на кровати, я стал размышлять о бренном мире, смысле бытия и небытия и о том, чего бы поесть в грядущий час. Готовить, конечно же, не хотелось, и рука потянулась к телефону, чтобы оформить доставку еды. Яркие картинки блюд, необычные названия и даже типичная домашняя еда не привлекали взгляд. Окончательно отчаявшись и решив просто заварить себе Роллтон, я направился к шкафчику с сухпайком.       Открыв пачку лапши и высыпав все специи, залил ее горячей водой. Желудок предательски закричал, а рот наполнился слюной, оповещая о желании поскорее съесть содержимое тарелки.       Не дождавшись окончательного приготовления, жадно накрутил на вилку лапшу и поднёс её ко рту, когда раздался звонок в дверь. Проигнорировав все происходящее вокруг, я стал уплетать свой завтрак, но незваный гость не собирался уходить, раз за разом нажимая на кнопку.       — Какого черта! — прокричал я, швырнул вилку на стол и потопал к двери.       Рывком открыв дверь и состроив на лице недовольно-злобную гримасу, попытался сфокусировать свой взгляд на незнакомце.       — Извините, я не думал, что вы могли так поздно спать, — улыбнулся мужчина.       — Ты кто? — вяло поинтересовался я, облокотившись правым плечом о косяк двери.       — Я вчера тебе помог засунуть ключи в замочную скважину. Помнишь? Я тут ремонт затеял, а сам не могу диван передвинуть. Поможешь? — он тепло улыбнулся и засунул руки в карманы.       — Помогу. Оденусь и приду. Ты напротив живешь? — вяло и по-раздолбайски спросил у соседа, и так зная правильный ответ.       — А я вижу ты запомнил, — засмеялся тот.       — А вот это опустим, минут через десять буду.

***

      Есть уже не хотелось, все содержимое тарелки полетело в унитаз. Натянул на себя более-менее свежую футболку и хотя бы не растянутые треники. Растрепал волосы пальцами, проверил, не дырявы ли носки… Все отлично, запрыгнул в тапочки и шустро почесал к соседу. Для приличия постучавшись в дверь, я зашел в его обитель, не дожидаясь хозяина. Коридор был просторный и светлый, будто в картинной галерее. Оставив тапочки у входа, направился в комнату, из которой шел шум.       — Привет еще раз, Бен, — широко улыбнулся мужчина и протянул руку.       — Привет, Влад, — пожал в ответ.       — Вот эту бандуру нужно отодвинуть от стены хотя бы в центр комнаты.       — Пара минут работы, — улыбнулся я и потер руку об руку.       Диван оказался не таким тяжелым, как показалось с первого взгляда. Сдвинув его в центр комнаты, я засунул руки в карманы и спросил:       — Может, еще нужна какая-то помощь?       — На этом все. Я тут печенье готовил, может, чай попьем, пообщаемся? Вижу, ты человек новый, — максимально дружелюбно, даже слишком попытался навязаться он.       — Всего пару дней живу здесь. Знакомствами не обзавелся, — максимально холодно ответил ему.       — Откуда переехал? — мужчина прошел мимо меня и завернул за угол.       Недолго думая, последовал за хозяином квартиры, рассматривая расставленные по углам картонные коробки. Где-то валялись куски строительного мусора, успешно забытые рабочими. Кухня, в отличие от всех остальных комнат, была готова к посещению гостями. Чистая и просторная. Сев у выхода и подперев голову рукой, медленно ответил:       — Из столицы нашей страны, — я огляделся по сторонам, стараясь уловить дополнительную информацию о проживающих в этой квартире.       Сосед уже во всю шаманил над созданием чая. Он нарезал апельсины и бросил кусочки в прозрачный чайник, туда же последовали кусочки яблок, какие-то зелёные листья, сушёные ягоды. Тут он повернулся ко мне и как-то растерянно спросил:       — Извини. Может, кофе? — в его глазах читалась странная задумчивость.       — Сегодня — точно чай.       — Хорошо. Я тоже в выходные люблю попить чаю. Кстати, ты работаешь допоздна? — как-то резво продолжил беседу мужчина.       — Не сказал бы. Просто не хочется возвращаться домой рано. Живу один, как-то одиноко, даже думал рыбку завести, — резко замолчал и посмотрел на него.       Между нами повисло странное молчание, явно ляпнул лишнего. Внутри уже тысячу раз проклял себя за это, и раздал пару тумаков.       — Почему рыбку?       — Потому что молчит и ухаживать несложно, — отстраненно ответил я.       — Кем работаешь? — продолжил допрос мужчина, заливая содержимое чайника горячей водой.       — «Черный клюв» Barbershop.       — Слышал о таком, иногда захожу, — он поставил чайник в центре стола и сел напротив меня.       — Нравится? — бодро спросил его.       — Конечно, вчера вот стрижку обновил. Только тебя я там не видел, — он расчесал пальцами свои кудрявые волосы.       — Я что-то наподобие директора. Вчера весь день просидел в кабинете.       — Можно сказать, мы коллеги. У меня есть свой бар, — Бен налил чай в мою кружку, а потом только себе, — угощайся.       Я посмотрел на нового знакомого. Черная кудряшка небрежно упала на лицо, сбивая общий вид прически. Не задержавшись долго на волосах, скользнул взглядом на прямой нос, губы, которые моментально растянулись в широкой улыбке. Так в открытую рассматривать человека — это, конечно, смелость. Я медленно, без какой-либо суеты, отвел взгляд в сторону, а после на чашку. Собеседник все также спокойно сидел напротив меня. В ответ он осмотрел меня, потом загадочно взглянул на кружку, взял свою и сделал глоток.       — Ты печенье бери, — он закинул небольшой кругляш в рот.       — Ага, — сделал пару глотков чая.       — Нравится то, чем занимаешься? — шаблонно и без интереса выкинул он.       — Не разобрался, только вливаюсь в происходящее.       — А мне вот нравится, — он еле заметно усмехнулся и отпил еще немного чая, — есть в этом что-то будоражащее.       — Почему бар?       — Долгая история, позже расскажу. Ты так на меня смотришь, будто боишься, что я тебя отравлю, — он откинулся на спинку стула и достал из-под стола пепельницу, поставил на стол, — не возражаешь, если я закурю?       — Конечно, это же твоя кухня, — как-то растерянно проговорил я.       Мужчина встал из-за стола и подошел к вытяжке, нажал пару кнопок и кухню заполнил надоедливый жужжащий звук. Достав из заднего кармана пачку, вытащил одну сигарету и протянул пачку мне. Я вежливо жестом отказался, но полностью повернулся к собеседнику торсом.       — Ты рассказывай, как к бизнесу пришел, — держа между зубов сигарету, проговорил мужчина, одновременно покуривая.       — Это салон отца, он просто доверил его мне. Не больше. Я с таким сталкиваюсь в первый раз, не знаю, справлюсь ли я вообще.       — Ты не сомневайся, и все будет хорошо. Молодые быстро вливаются, — мужчина сделал глубокую затяжку, и алый кончик сигареты затрещал, потом он запрокинул голову и выпустил дым прямо в вытяжку. Перевел взгляд на меня, но ничего не спросил. Он просто курил и смотрел на меня.       — Вкусное печенье, да и квартира у тебя уютная, — сдался первым я.       — Холостяцкая немного, — улыбнулся он, — но я стараюсь. Мало здесь живу… Вечно в разъездах, — будто прочитав мои мысли ответил мне.       Тут наш разговор прервала громкая вибрация телефона, который ещё недавно спокойно лежал на столе, не подавая никаких признаков активности. Мужчина кинул сигарету в раковину, схватил гаджет и направился к выходу. Подняв трубку, он отвернулся ко мне и бегло проронил:       — По работе, — Бен вышел в соседнюю комнату и закрыл за собой дверь.       В комнате горько пахло жженым табаком вперемешку с тяжелым парфюмом мужчины. Встав из-за стола, я подошел к окну и заглянул во внутренний двор нашего дома. Я старался уйти в свои размышления, не подслушивая разговор моего нового знакомого. Но то, что мне удалось услышать, казалось крайне интересным. Его голос был взволнован и резок, точно он разговаривал с подчиненным. Немного груб, но подбирал выражения, значит, ценит сотрудника.       — Да, Кира, хорошо. Ты все правильно сделала. Не беспокойся. Я сейчас еще занят, пока.       Дверь открылась, и немного взъерошенный сосед показался на входе, он посмотрел на испуганного меня, а я уверен, что был именно таким… Как ребенок, которого застали за пакостью. Я осмотрелся по сторонам, стараясь что-то придумать, но ничего не лезло в голову.       — Ни дня без меня не могут, — как-то раздраженно выплюнул он.       — Я что-то засиделся. Мне пора, — я быстро проскочил мимо соседа, стараясь не сталкиваться с ним взглядами.       — Заглядывай как-нибудь в гости. Не забывай соседа, — он последовал за мной.       — Спасибо за приглашение. Но давай в следующий раз ты, — улыбнулся я и, открыв дверь, выскочил в коридор.       — А когда?       — Когда будет удобно, — развернулся, чтобы закрыть за собой дверь, и осознал, что мы стоим близко друг к другу. Наши взгляды пересеклись.       — Спасибо за помощь и приглашение. Жди в гости.       — Буду ждать, — побежал ко входной двери, стал судорожно тыкать в замочную скважину.       — Тебе помочь? — с насмешкой предложил мужчина, а потом продолжил, — у тебя проблема с замками, нужно бы замок поменять. Пока, — хлопком закрыл за собой дверь.       Оказавшись дома, я закрыл дверь на все замки. Схватившись за ткань майки в области сердца, прислушался к тому, как оно стучит, будто готово было сломать грудную клетку. С шумом выдохнув, попытавшись успокоиться и перевести дыхание, прижался спиной к двери. Ноги по ощущениям стали чужими, и я медленно сполз по двери. Дыхание совсем не поддавалось мне, и я не мог сделать полноценный вдох грудью. Закрыв глаза, вспомнил последние минуты. То, каким он зашел в кухню, как посмотрел на меня, каким хладнокровным было выражение его лица. Казалось, что он сейчас схватится за нож и прыгнет на меня. Открыв глаза, я попытался встать, но ничего не получалось. Вытянул ноги, усевшись поудобнее.       — Бен… Ты меня пугаешь…

***

      Утро оказалось не таким красочным, как я ожидал. Встав по будильнику и ощутив все возможные ноющие боли, первое, что я сделал, — отправился пить таблетки. К своим довольно немылым годам я уже полностью зависим от препаратов. Хотя и не был болезненным подростком, но чем старше становился, тем больше мне требовалось медикаментозное вмешательство. Ох уж эта природа и роль в ней, которую играет генетика. Преподаватель из университета однажды сказал мне: «Нам дается только то, что мы можем вытерпеть». Тогда я был возмущен и пытался всячески доказать ему обратное. Не готов был принять это. А принимаю ли я сейчас? Думаю, не полностью, ведь я подавляю то, чем являюсь. А расплачиваюсь по итогу побочными реакциями за пропущенный день. Интересно, смогу я ли выдержать хотя бы один день без таблеток?

***

      На прощание я еще раз взглянул на себя в зеркало и искренне улыбнулся. Внутри меня бурлила энергия. Готов творить. И в этой силе меня никто не превзойдет. С такими мыслями покинул стены квартиры. Пару раз постучав пальцем по кнопке лифта и не дождавшись ответа, все же принял решение прогуляться на своих двоих. Меня встретил влажный свежий воздух с запахом гнилой листвы. Осень — это та пора, когда все увядает. Нечто прекрасное под гнетом холода теряет свое совершенство. Сырость и холод оковывают и выжимает все соки. Еще будучи подростком, я очень сильно любил эту пору. Полной грудью вдохнув этот влажный воздух, перевел взгляд на остановку и опешил. Машина-то осталась у салона.       — Видимо, на работу я пойду, а не поеду.       Засунув наушники в уши, побрел в нужном мне направлении, чтобы забрать машину. Любимая музыка околдовывала меня и погружала в другой мир, сказочный. Рассматривал людей, торопящихся по своим делам. Взрослые и дети, грустные и весёлые, парни и девушки. Они разные. Дома играют одну роль, а в обществе проявляют себя иначе. Разные в поведении с друзьями и с возлюбленными. Что они из себя представляют? Из мыслей меня выдернула чья-то рука, схватившая за плечо. Я вздрогнул и настороженно обернулся.       — Молодой человек, не подскажете, который час? — напротив стоял сомнительного вида мужчина. Его ноги крайне шатко удерживали тело в вертикальном положении, а шлейф давал знать о том, что скоро ему надо будет похмелиться.       — Минуту, — ответил я и посмотрел на дисплей телефона, — без двадцати восемь.       — Еще так рано… — досадно пролепетал мужчина и поплелся дальше.       — Еще утро, а я уже что-то устал, — прошипел я себе под нос. Неприятная тяжесть все еще давила на плечо, и я потер его, избавляя себя от этого ощущения.       Все, как и везде. Суета, однообразие и серые здания. Повернув за угол, я увидел знакомую вывеску «Черный клюв». Не доходя до входа, остановился и закурил. Серый дым рвался вверх, оставляя за собой горький запах и замысловатые узоры. Красный уголек на кончике сигареты потрескивал, роняя серый пепел. Телефон, который еще минуту назад спокойно лежал в кармане, резко подорвался, и тяжелая музыкальная композиция ворвалась в мои мечты и разодрала их на мелкие клочья. Пропустив звонок, а точнее сделав вид самого занятого человека на планете, я достал еще одну сигарету. Ее мне так и не дали закурить, так как телефон опять заорал, не оставляя выбора, кроме как поднять трубку.       — Привет, отец, — спокойно произнес я, хотя на самом деле был на восьмом небе от счастья.       — Привет. У тебя все хорошо? Разобрался с работой? Будут вопросы, звони, — сухо проговорил он.       Мой отец — сдержанный человек, никогда не показывающий своих эмоций. Таким его сделала жизнь, люди, которых он потерял, и те, кто окружают его сейчас. Я привык к нему такому и не представляю его другим. Иногда задумываюсь, каким отцом буду я? Буду ли я копировать его модель поведения: безразличие, холод и сухость? Сейчас я копирую только одно — его поведение ко мне.       — Все хорошо. Коллектив отличный. Думаю, сработаемся.       — Будут проблемы, сразу звони.       — Что-то случилось? — с непониманием и растерянностью поинтересовался я.       — Нет, — как отрезав, ответил он.       — До скорого, пап.       — Пока.       Кинув полностью истлевшую сигарету в мусорку, я зашел в салон. Теплый воздух ударил мне в лицо, и уже через пару секунд оно приобрело красноватый оттенок. Потерев руки, я подошел к ресепшену и обратился к Оле:       — Доброе утро. Не думал, что ты будешь настолько рано, — и не дав ей ответить, продолжил, — меня сегодня не будет. Если возникнут вопросы, звони. По возможности буду отвечать.       — Доброе утро, — поприветствовал звонкий женский голосок, — я все поняла.       — Всем доброе утро, — прокричал я в сторону комнаты для персонала и тут же услышал громкий голос Димы.       — Влад, мы в бар вечером собираемся. Будет Ника и ещё пара моих знакомых ребят. Ты с нами?       — Думаю, да. Мне не помешают новые знакомства, — немного истерично усмехнулся я, осознавая, что скоро придётся прибегнуть к алкогольному кодированию.       — Хорошо, я тогда напишу ближе к вечеру, — ответил тот и направился к рабочему месту.

***

      Итак. Дорога на мое основное, если можно так сказать, рабочее место, началась. Как-то странно, но я волнуюсь и не могу собраться с мыслями. Сердце предательски стучит, и невыносимо хочется сходить отлить. Ой, мой организм имеет очень вредную особенность — хотеть в туалет в самом неподходящем месте. Сейчас небольшая пробка, пропускающая товарный поезд. Благо до центра осталось ехать всего ничего.       Едкий звук замолкает и красный цвет усмиряет свое возбужденное состояние. Педаль в пол, и я что есть мочи мчусь в сторону работы, конечно, не игнорируя людей вокруг. Все, как и вчера: серые остановки, разрисованные ларьки, хмурые люди и кучи листьев. Девочка‐неформалка с ярко-розовыми волосами, переходящая дорогу, как маленький огонёк в темной комнате, акцентирующий на себе внимание. Зеленый на светофоре. Проезжаю её, и поворот на право. Всего ничего и клиника. Завернув во двор и припарковавшись ближе ко входу, я залетаю в главный холл, на ходу снимая пальто и вешая на шею бейджик с золотыми буквами «Белов Владислав Матвеевич».       — Добрый день, Владислав Матвеевич, — меня встретила средних лет женщина, сидящая за стеклянной стеной.       — Доброе утро, можно ключи от кабинета, — протянул руку, и тут же ей в ладонь упал холодный ключ.       — Через тридцать минут у вас будет пациент номер шестнадцать, ознакомьтесь с делом, которое лежит на столе.       — Да, спасибо.

***

      В кабинете отвратительно, по-больничному пахло хлоркой. И первое, что я сделал, это открыл окно, пустив свежий воздух. Следующим этапом было сменить черные кроссовки на строгие лакированные туфли, а поверх белой футболки накинуть теплую удлиненную кофту. Пальцами причесал волосы, и окончательным штрихом были очки с округлыми линзами.       Сев за стол и отложив личное дело в сторону, я принялся дальше благоустраивать свое гнездышко. Например, я обожаю запах лаванды. Открыв баночку с маслом и поместив туда палочки, я насладился приятным ароматом.       — Надо бы узнать имя, — пробубнил я и потянулся за папкой. — Зо́сима, интересное имя, — постучал ручкой по листку.       Встав из-за стола, я подошел к окну и закрыл его. Перебрался на диван, стоящий в углу кабинета и, усевшись удобно, листал небольшое дельце.       — Так-так, недавно исполнилось семнадцать лет, — закрыл дело и положил на журнальный столик.       Стук в дверь и на пороге появляется все та же женщина.       — Владислав Матвеевич, Зосима вас ожидает в коридоре. Можно ей пройти?       — Конечно, — встав, я оперся спиной о шкаф.       — Проходите. Вас уже ожидают, — послышалось в коридоре.       Через пару минут в комнату зашла небольшого роста девочка с ярко-розовыми волосами.       — Мужчина, — под нос буркнула она и потопала к дивану. — Здравствуйте, — нехотя произнесла.       — Доброе утро, — улыбнулся я, — вам будет комфортно, если я сяду напротив вас?       — Садитесь, это же ваш кабинет, — девочка отвернула голову в сторону и уставилась на шкаф.       — Давайте познакомимся, меня зовут Владислав. А вас?       — А вы личное дело не листали? — колко бросила она.       — Листал. Но, может, вы хотите, чтобы я обращался к вам как-нибудь иначе?       — Зося и на ты, — более оживленно ответила она, — вообще, пропишите мне таблетки, и я пойду. Не вижу смысла общаться с вами.       — Признаюсь честно, я не читал твое личное дело. Так, краем глаза посмотрел. Хотелось бы узнать тебя лично, а только потом приписывать таблетки. Я хочу помочь тебе.       — А таблетки и будут той самой помощью, — девушка скрестила руки на груди и вопросительно посмотрела на меня.       — Видишь, у нас уже наладился зрительный контакт. Может, кофе?       — Воду.       — Без проблем.       Поставив напротив неё пластиковый стаканчик с водой, я продолжил:       — Начнем?       Девушка с подозрением посмотрела на стаканчик, потом аккуратно взяла его и отпила. После вернула стаканчик туда же, откуда взяла, и неуместно для ее возраста спросила:       — А что, от вашей терапии меня отчим бить перестанет?       — Как давно это продолжается?       — Как только мать с ним расписалась, лет шесть или семь, — ответила девушка и откинулась на спинку дивана. — Он конченный.       — Ты рассказывала матери?       — Она мне не верит. По уши влюблена. Думает, что я хочу рассорить их, но это неважно. Почему я до сих пор не вижу рецепт?       — Давай пообщаемся еще минут двадцать.       — Ох! — тяжело выдохнула она и продолжила. — Ну давайте, я расскажу. Отец бросил мою мать, когда я была маленькая. И, как я поняла, его совесть была чиста, потому что он платил моей матери деньги на содержание меня. Потом появился отчим, и он меня удочерил. Видимо, в порыве отцовских чувств. Этот дядечка казался весь из себя такой милый и ответственный до того момента, пока я его не узнала ближе. Все?       — Практически. Что стало переломным моментом?       — Хм-м… Видимо, мое взросление. Моя мать является нейтральной, точнее, бетой, а отец альфой. Ну я и получила немного его генов. А отчиму не нравится, что его территория занята мной. Учитывая, что он чистокровный, я даже не знаю, что он нашёл в моей матери. Она какая-то скучная, — тут девушка отвела глаза и замолчала.       — А именно?       — Она скучная, — девушка захохотала, а после посмотрела на меня грустными глазами. — Я просто хочу дожить до совершеннолетия и уехать. Поможете?       — Значит, думаешь, что медикаментозное вмешательство решит твои проблемы?       — Только так. Чем сильнее я подавляю свою натуру, тем безразличнее его отношение ко мне. Он и так мерзкий ублюдок. Да и так поступали мои прошлые врачи — выписали и всё. Свободна.       — Я, конечно, выпишу тебе лекарства, но перед следующим посещением подумай над тем, как тебе поступить в ситуации с матерью, чтобы она тебя услышала.       — Зачем?       Я вопросительно посмотрел на нее и достал бланк, немного потряс им и приступил к написанию, аккуратно и медленно выводя буквы, поглядывая на нее.       — Тебе стоит закрыть этот щепетильный вопрос с ней. Так будет лучше для вас обеих.       — Да. Я сделаю это, — буркнула она. Я ударил печатью по рецепту и протянул ей его:       — До скорых встреч, Зося.       — И вам того же.