Чёрный клюв

      Заварив чашку крепкого кофе, я уставился во внутренний дворик клиники. Сев на подоконник, продолжил наблюдение за пустотой улицы и терзанием ветром несчастного пакета. Работать совершенно не хотелось, лень навалилась на меня с безграничной силой. Взглянув на дисплей телефона и обнаружив там чуть больше половины четвертого, с тяжестью выдохнул и спрыгнул с подоконника. Как бы мне не хотелось сейчас чем-то заниматься, но за работой время летит быстрее. Засунув в уши наушники и включив музыку погромче, я полез разгребать шкаф с документами и мелкими непонятными бумажками.       — Владислав Матвеевич! — раздалось громко у меня над ухом.       — Да, — дернулся в сторону от источника шума я.       — У вас онлайн-запись на четыре часа, — девушка мило улыбнулась и вопросительно посмотрела на меня.       — Эм, а кто?       — Он впервые у нас, так что ничего сказать не могу, — разведя руками, девушка вышла из кабинета.       А я так и остался сидеть на корточках среди бумажек. Внутри боролись два странных чувства: желание запихнуть эти бумажки куда подальше и забить, и, наконец, разобрать и оставить самое важное.       — Тук-тук, можно? — грубый мужской голос раздался у меня за спиной.       — Да, конечно. Вы на четыре записаны?       — Нет. Я твой коллега, кабинет напротив. Меня Денис зовут.       — Очень приятно. Я Влад, — встав, я поправил одежду и подошел к гостю, протянув руку.       Мужчина загадочно улыбнулся и крепко ответил на мое рукопожатие. Казалось, что каждый суставчик, каждая косточка прохрустела в этот момент у меня.       — Влад, а у тебя красивые глаза, — он как-то загадочно улыбнулся, и немного потянул мою руку на себя.       — Спасибо, — выдрав руку, немного встряхнул ею. — Что-то надо? — немного грубо спросил я и сделал пару шагов назад.       — Может, после работы выпьем по чашечке кофе? — улыбнулся он.       — У меня планы, давай как-нибудь в другой раз?       — Владислав Матвеевич, к вам пришли, — послышался тоненький голосок девушки, который растворялся в цоканье каблуков. — О-о-о, Денис Андреевич, как отпуск?       — Привет, родная, хорошо. Только прилетел. Удачи, Влад. Отказа я не принимаю, так что после работы украду у тебя немного времени, — отвлекся мужчина, а после, увлеченный разговором с девушкой, скрылся за поворотом.       Я облегченно выдохнул и, широко улыбнувшись, посмотрел на вошедшего. Это был парнишка в широкой, бесформенной одежде, довольно высокий, но сутулый, с очками, линзы которых занимали большую часть бледного лица. Тихо, как мышка, он проговорил:       — Здравствуйте.       — Здравствуйте. В голове пролетело: «Чувствую, это надолго, хоть бы с ним не заночевать здесь».       — Присаживайтесь, — стараясь более дружелюбно и менее резко указать рукой в сторону дивана.       — Спасибо, — он скромно приземлился на край дивана, — как бы сказать. Я ищу себе собеседника, — неуверенно произнес тот.       Мои губы расплылись в доброжелательной улыбке, и с них сорвалось:       — Меня зовут Влад, чем я могу помочь?       Тогда я еще не знал, как же я был прав...

***

      — Ого! — открыто удивился я, когда включил телефон.       На часах было без двадцати семь. Выйдя из режима «не беспокоить», я быстро собрал вещи и направился к шкафу, параллельно проверяя сообщения. Первое, куда я зашел, был Telegram и сообщения от Димы: 16:03 Дима: «Ну что, готов к подвигам?» 18:43 Я: «Конечно. Я не поздно пишу?» 18:45 Дима: «Как бы я еще сейчас работаю. До закрытия салона час, так что подъезжай, и там отправимся в путь».       Не дочитав сообщения, я тут же набрал Диму. Пара гудков, и веселый голос «разорвал» барабанные перепонки.       — Ого, — удивленный голос парня.       — А можешь скинуть адрес? Не уверен, что успею, — нервно посмотрел на стену, где висели часы.       — Его немного затруднительно найти, так что подъезжай к салону, я тебя подожду внутри, а потом сам закроешь. Ладно, я побежал.       — Договорились, — я положил трубку и, подперев ногой дверь, стал закрывать ее на замок.       — Ну что, Влад, — послышалось за спиной.       — Ты меня до инфаркта доведешь, — не оборачиваясь, произнес я, стоя перед дверью.       — Планы все так же неизменны? — явно этот человек не знал про личные границы, так как он уже стоял напротив меня испепеляя взглядом.       — Как бы у меня есть час, — стал быстро раскидывать вещи более менее по "своим местам", создавая видимость порядка.       — Вот и славненько, — довольно произнес тот и направился к выходу.       — Тебе что, домой не надо? — как-то недоброжелательно произнес я, выбегая за ним в коридор.       Но было видно, что мужчина уже был занят кое-чем другим, или же другой. Облокотившись о стойку ресепшена, он строил глазки администратору центра. Отдав ключи, он сладко произнес девушке: — До завтра! — и его тело скрылось за массивными железными дверьми. Наспех переодевшись и бросив халат на диван, я поспешил за коллегой.       — До свидания, — я отдал ключи и направился вслед за коллегой.

***

      Идти и правда было недалеко, в здание напротив, что через дорогу. Небольшое, еле приметное крыльцо с мерцающей вывеской «Сахар». Внутри кафе оказалось светлое и уютное, но на редкость пустовато. За крайним столиком в самом углу сидела всего одна парочка, наслаждающаяся компанией друг друга. Решив их не тревожить, я бросил вещи за ближайший столик и направился к стойке бариста.       — Добрый вечер, латте и красный бархат. Денис, тебе что? Я угощаю.       — Эм... — немного опешил он, — эспрессо и круассан, — неуверенно произнес Денис.       Мы сидели друг напротив друга, редко перекидываясь взглядами. Я начал первый:       — Давно работаешь? — первым решил разбить стену молчания я.       — Третий год прошел. Почему переехал в этот город? Я видел твое личное дело, — улыбнулся он, — ты столичный парень, оказывается.       — Откуда? — но, поняв тупость своего вопроса, продолжил, — по семейным причинам. Можно сказать, начинаю свою жизнь с грязного листа.       — С грязного листа, говоришь, — он отрезал небольшой кусочек и положил его в рот, — кстати, спасибо. В следующий раз я угощаю.       — Можно сказать, я проставился, — натянуто улыбнулся и приступил к поеданию торта.       — А что, дела на сегодня? — не унимался он.       — Со знакомыми отдыхать буду.       — Хорошее дело, учитывая, что завтра выходной. А куда? — его рука потянулась к телефону, лежащему экраном вниз.       — Не знаю, — честно ответил я, — в бар какой-то пойдём.       — Тоже хорошо, — загадочно протянул тот, — вот у меня такое чувство, что я тебя знаю.       — О чем хотел поговорить? — я посмотрел ему прямо в глаза. Его зрачки расширились, а на губах появилась еле заметная ухмылка.       — Нам как бы в одном коллективе работать, вот захотел познакомиться. Не более, — он убрал руку от телефона, и скрестил руки на груди.       — Хорошо.       В эту минуту мне позвонил Дима, я показал, что скоро вернусь, и отправился в сторону туалета, чтобы там спокойно начать разговор. Открыв белую дверь, попал в совершенно другое пространство. Приглушенный синий свет, тёмная плитка и каменная столешница. Запрыгнув на столешницу, я набрал пропущенный звонок и стал ждать ответа.       — Да, Дима, я слушаю.       — Ну у нас уборка, и я свободен. У тебя что слышно?       — Мне минут двадцать, и я буду на месте. Нахожусь недалеко от салона.       — Хорошо.       Тут же скидываю звонок и кладу телефон в задний карман. Склоняюсь к умывальнику, включаю холодную воду, обдаю лицо. Вытаскиваю побольше салфеток и слегка промакиваю кожу, оставляя небольшую влажность. Медленно максимально спокойно выхожу из туалета. Сразу вижу спину Дениса в черной рубашке, нервно шатающего ногой.       — Извини, — проговорил я и сел напротив.       — Все отлично! — улыбнулся он.       — Так на чем мы остановились? — мел напротив коллеги.       — Ну, я выяснил, что тебя сегодня повезут в незнакомое тебе место, — засмеялся он. — Ты, главное, живым сегодня вернись, не потеряйся где-то на обратном пути.       — Я думаю, вызову трезвого водителя и без происшествий доберусь домой, — ответил я и закинул последний кусочек десерта себе в рот.       — Спасибо за вечер, — улыбнулся Денис и суетливо поднялся из-за стола.       — Тебя подбросить? Я на машине.       — Если можно, то до метро.

***

      Приехал я на удивление быстрее, чем ожидал. Отписав Диме, что жду его в машине, я немного откинул водительское сидение и закрыл глаза, наслаждаясь моментом одиночества. Вот только релаксировать мне не дали. Громкая череда ударов барабана заставила меня подпрыгнуть и открыть глаза.       — Я слушаю, — отвлеченно промурлыкал в трубку.       — Привет, как ты? — нежный голос бабушки.       — Привет, — я почувствовал, как на моем лице растянулась довольная улыбка, — все хорошо, а ты как?       — Да так, потихоньку. Суставы ломит, на перемену погоды, — засмеялась она.       — Ты у нас барометр. Извини, что не звонил тебе так долго. Я немного обживаюсь, завожу знакомства.       Дверь машины открылась и порыв холодного воздуха ворвался в салон. Тут же поворачиваюсь к источнику шума и прикладываю палец к губам, показывая, чтобы сильно не шумел.       — Ладно, бабушка, передавай деду привет. Я немного занят. Пока-пока. Положив трубку и закинув телефон под приборку, повернулся к Диме.       — Пристегивайся, поехали.       — Тут идти минут десять.       — Не хочу идти по холоду, а потом вызову трезвого водителя и с комфортом доберусь домой.

***

      Всё как и говорил Дима. Сам бар я бы точно не нашел. Он находился в торце здания без яркой кричащей вывески. Но самое главное, вход такой же непримечательный. Я спустился по лестнице и дернул за ручку дверь, однако она не поддалась. Дима, отодвинув меня, дернул ее со всей силы, и мы наконец попали в небольшое помещение с красным приглушенным светом. В глаза тут же бросилось зеркало на всю стену, небольшой бархатный стульчик, а напротив дверь, которая и являлась основной преградой между улицей и баром. Первое, что я почувствовал, когда вошел в основное помещение, это сладкий запах. Следующее, что приметил и мне понравилось, это зонирование. Небольшие перегородки в виде грубых неотесанных досок, сбитых между собой, служили барьерами между посетителями, тем самым давая гарантию о том, что посторонние глаза не будут подсматривать за тобой.       — Ребята сейчас подойдут! — прокричал Дима, — Ты жди здесь, а я в туалет!       Я одобрительно качнул головой и, можно сказать, упал на небольшой кожаный диван. Сразу же уткнулся в экран телефона, на котором виднелось сообщение от бабушки: «Ты же помнишь, что скоро годовщина по матери».       И правда, я стал забывать этот день, когда ее не стало. А не стало ее крайне рано в моей жизни. Моя мать покинула меня, когда я был совсем маленький. И этот день преследовал меня всю жизнь. Мое подсознание, проигрывая его раз за разом, возвращало меня в этот кошмар. Но это только мой кошмар, в который сложно поверить. На самом деле все намного проще. Смерть от передозировки таблеток, нашли ее в спальне, сидящую на кровати. Следов насилия не обнаружено. Суицид...       Телефон в руке завибрировал, и на дисплее высветилось сообщение: 20:00 Дима: «Увидишь парня в красной кофте, маякни ему». 20:00 Я: «А если это не он»? 20:02 Дима: «Тогда к тебе подсядет какой-то чел в красной кофте».       — Заебись у него логика, — улыбнулся я и стал гипнотизировать взглядом проход.       Димы не было минут десять, и сообщений от него не приходило. Каково было мое удивление, когда он же зашел с центрального входа с парнем в красной кофте. Парни сели рядом и с улыбкой посмотрели на моё недовольное лицо.       — Привет, Ника... — недовольно произнес я, — Дима, ты не мог сказать, что «парнем» в красной кофте будет Ника?       — Нет, — весело произнес тот, — тогда бы мы не наблюдали эту веселую картину. Я сделал заказ, скоро его принесут, и ребята уже на подходе. А вот и они.       В дверях показались две фигуры, уверенно шагающие к нам навстречу. Сняв куртки, они сели рядом.       — Здоров, ребята, — парень по очереди протянул руку, поздоровавшись со всеми. — Стас.       — Влад, — ответил на приветствие.       — Кира, — пожала в ответ.       — Всё как и всегда?       — Да, и ничего нового, — улыбнулся Дима.       — Ну и заебись, — проговорила Кира, скрестив руки на груди.       Тихая музыка, приглушенный свет, сладкий запах дыма, люстры на цепях с точечным освещением. И я, довольный, расползаюсь на мягком диване. Моим развлечением последние полчаса было изучение недавно пришедших ребят.       — А кем вы работаете?       — Я администратор в этом баре, — ответила Кира, — у меня сегодня выходной.       — Преподаю философию, — ответил светловолосый собеседник, если не ошибаюсь его Стасом звали.       — Ого! — думаю, в тот момент моя челюсть знатно встретилась с полом, — и как? Хорошо знают твой предмет?       — Не уверен, он скучный, — безразлично протянул он и выпил залпом стопку, — а ты кем работаешь, Влад?       — У меня две работы. Веду дело отца, параллельно работаю в центре помощи.       — Центр помощи? А с этого поподробнее, — заинтересовался белобрысый.       — Я по большей части работаю с домашним насилием, — отпил с бокала, — уязвимая группа людей.       — Уязвимая группа людей? — переспросила Кира.       — Да, — тяжело выдохнул светловолосый, — это женщины и подростки, омеги, иногда старики, люди с инвалидностью и тд.

***

      Квартира встретила меня крайне холодно и негостеприимно. Скинув верхнюю одежду на пол, я отправился на небольшой уголок кухни. Захватив с холодильника холодную бутылку сухого красного вина и порезанный тонкими ломтиками сыр, направился прямиком в ванну. Раздеваясь по дороге, сбрасывая с себя ненужные вещи, а точнее все. Оставив вино и сыр на стиральной машинке, стал готовить ванну. Заткнул сливную дыру, выкрутил краники, смотрел за тем, как вода заполняла белую ванну. Пара горстей морской соли, немного пены для ванн и две веточки лаванды закончили ее приготовления. Белая пена мигом стала подниматься над гладью воды, а приятный запах тут же ворвался мне в нос.       — Мне нужен штопор и бокал, — ставя одну ногу в ванну, моментально передумал и, развернувшись, мокрыми ногами пошлёпал к кухонному гарнитуру.

***

      Странные тени падали от приглушенного света свечей, напротив одной из них стоял бокал с алой жидкостью, благодаря чему можно было видеть подтеки на его стенках. Потянувшись, взял бокал за ножку, поднес к губам. В нос ударил легкий, но резкий аромат алкоголя, одновременно с этим прикоснувшиеся к жидкости губы начали посасывать ее. Терпкий, одновременно вяжущий и кислый вкус захватил вкусовые рецепторы. Подержав жидкость немного во рту, проглотил ее. Я поставил бокал на бортик ванной и уставился в темноту дверного проема. Пустая необжитая квартира с разбросанными повсюду вещами, картонными коробками. На улице, где-то далеко слышался гул ночного города. А рядом, тихая струя воды, наполняющая ванну. Облизав губы, горько вернулся в прошлое, которое стало для меня настоящим...       Я не люблю красное вино, а особенно сухое. Оно сдавливает горло и перекрывает дыхание. Не люблю это вязкое ощущение во рту, не люблю, но всё равно делаю глоток за глотком.       Моя мать наоборот же любила его. Ей нравилось сидеть перед камином и смотреть за тем, как горят дрова. А я любил то, как она мне в это время читала сказки. Я помню, как любящая рука гладила меня по голове, и я засыпал на ее коленях. Помню, как проснулся однажды, а за окном было все белым-бело, и мы с самого утра лепили на заднем дворе снеговика. Ту счастливую зиму мы прожили на даче. Это была последняя зима с матерью, ведь осенью ее не стало. Тогда мне было всего пять лет.       Ее тело нашли сидящей на кровати. Казалось, что она просто уснула. В заключении о смерти — суицид. Все верили, но не я. У меня была своя правда. Слова ребенка о том, что его маму убили, казались нереальными и бредовыми. Осознав, что взрослым проще принять то, что она покончила с собой, не желая воспитывать меня, я все же не был согласен с этим. Мама так не поступила бы со мной. Она любила меня, и я принял решение, что обязательно сотру с ее жизни грязное клеймо самоубийцы. Тогда, будучи маленьким мальчиком, даже не догадывался, что предстоит мне пережить и сколько домов поменять. Походы к психологу, таблетки и упорная учеба. Я стал играть роли, а после и вообще принял то, каков этот мир и как он относится к разным группам людей. Подростковый возраст и попытка принять себя таким, каким я являюсь. Отец стал проявлять интерес к моему существованию, лично посещать и проводить со мной время. Я познакомился с его новой семьей. Но в моей жизни нет больше дачи с камином, добрых сказок, настоящего детства.       Наполнив бокал, я потянулся к телефону, который неугомонно вибрировал от приходящих сообщений.       — Нет, нет, нет, — листал пальцем по дисплею. 03:30 Дима: «Спасибо за вечер. Надеюсь, наши знакомые не ввели тебя в неудобное положение?» 03:32 Влад: «Все было отлично. Уже дома?» 03:43 Дима: «Только зашел. Постояли с парнями, еще пару вопросов решили. Есть предложение». 04:00 Влад: «Какое?» 04:01 Дима: «Как бы сказать, я бы хотел предложить вступить в одну организацию... Что-то наподобие итальянской мафии». 04:03 Влад: «Это обязательно?» 04:04 Дима: «Нет. Решать тебе, я просто предложил». 04:06 Влад: «Ладно, я спать. Спокойной ночи». 04:06 Дима: «Спокойной ночи».       Поставив бокал на пол, я медленно спустился под воду, а она, в свою очередь, нежно приняла в свои объятья. Было слышно, как глухо бьется сердце в груди. То, как я плавно разгребаю воду. Черная картинка перед глазами стала проявлять очередной цвет:       — Мама, что это? — звонко и беззаботно окликнул мальчик.       — Владик, это ежик, — нежно улыбнулась женщина.       — А почему он шипит?       — Вы слишком большие и страшные для него. Вот он и боится, — раздался грубый мужской голос за спиной.       — Это ты? — с волнением произнесла она, тут же схватила меня за плечи и спрятала за собой.       — Лилия, не так стоит здороваться со старыми друзьями. Не правда ли?       Я немного выглянул из-за ее юбки, чтобы разглядеть незнакомца. Он был высокий, намного выше моей мамы. На нем был надет клетчатый костюм, а в руках он держал сигарету, пепел с которой падал на землю, тем самым давая знак того, что незнакомец не собирается продолжать курение.       — Я рада тебя видеть, — лживо даже для ребенка прозвучало с ее уст, и женщина вцепилась мне в одежду.       — Я тоже очень рад встретить тебя, но не думал, что наша долгожданная встреча произойдет на улице. Сколько лет прошло с нашего прощания? Три или четыре года?       — Пять, — как отрезав, промолвила она.       — Пять, — повторил он, — этот мальчик за твоей спиной. Сын?       Мужчина посмотрел на меня, и его губы растянулись в загадочной улыбке, а большая ладонь потянулась к моей голове. Мать тут же среагировала и закрыла меня спиной, тем самым став стеной между нами.       — Лилия, ты чего. Я не со злых побуждений. Просто хотел потрепать его по головке, — недовольно произнес он, — как мальчика зовут?       — Влад, — вырвалось у меня автоматом.       — Хах, смотри, а он смышлёный. Кто отец?       — Матвей.       — Ого! Вы поженились? — удивленно произнес он.       — Нет.       — Лилия, может выпьем когда-нибудь по бокальчику вина?       — Прости, я тороплюсь. Прощай, — она схватила меня за руку и потащила прочь с того места.       — До скорой встречи…       «До скорой встречи…» резонансом раздалось у меня в ушах.       Резко поднявшись и жадно вцепившись губами в горло бутылки, я практически одним залпом осушил ее. После вылез из ванны и, не обтираясь, схватив телефон с пола, потопал к черному проему окна. Усевшись на подоконник и опершись лицом о холодное стекло, я посмотрел на город. Яркие огни и имитация жизни, а в груди вновь заныла старая рана. Включив на телефоне первый попавшийся трек, обхватил колени руками.       С первых аккордов я узнал песню, и после недолгого вступления гитары с губ сорвались строки песни, разрывающие уставшую душу: «Мы чересчур увеличили дозу, Вспомнили все, что хотели забыть, Или на рельсы легли слишком поздно, Бог устал нас любить, Бог устал нас любить, Бог просто устал нас любить, Бог просто устал…»       Дрожь волной пробежала по телу, и я машинально скукожился, все сильнее обнимая руками холодные ноги. Опустив голову на колени, я невольно вернулся в тот день, ровно двадцать лет назад. Или больше? Настолько странно, я теряюсь в днях, годах и даже минутах. Осматриваю комнату, в надежде увидеть ту самую баночку с лекарствами, выпив их станет легко. Я избавлюсь от прошлого, хоть на денек. То, что я так сильно пытался забыть, каждый раз вырывалось, напоминая мне: «Стоит помнить, что ты пообещал тогда». Я вырос, оно должно остаться где-то далеко. Я не должен возвращаться к тому, что никогда не решить. Я должен остаться в настоящем...       — Владик, ты умный мальчик. Владик, послушай маму, — женщина в панике носилась по квартире, — чтобы не услышал, не подавай звуков. Кто бы тебя не позвал, молчи. Тебя нет, ты пустота.       — Мама... — по щекам потекли слёзы.       — Не плачь, — женщина вытерла их, — прошу, просто живи, живи и радуйся жизни. Так, чтобы потом не сожалеть. Встреть любимого человека и проживи счастливую жизнь.       Она пару раз чиркнула зажигалкой и подожгла свечи. После достала длинные палочки и зажгла их. Темный дымок стремительно направился вверх. Я тут же ощутил запах яблока с ванилью.       — Ты же молодец? — она вытирала руками мои слезы, еле сдерживая свои.       — Не растрою маму, — всхлипывая, ответил я.       — Теперь закрой глаза и тс-с, — женщина приложила палец к губам и закрыла сидение дивана, оставляя меня в полном одиночестве, — ты же помнишь голос бабушки?       — Да, — покачал головой.       — Замечательно, только ей и отвечай. А теперь тс-с.       Как только крышка дивана закрылась, в дверь позвонили, и грубый мужской голос разорвал домашний уют:       — Лилия, ты очень жестокая женщина! — грубо, но тихо произнес мужчина.       — Пожалуйста, будь тише, — взмолила мама, а мои веки стали тяжелыми, и я не помню, как погрузился в сон.       Был ли это суицид? Был ли это гость? Или же это страшный сон ребенка, которого оставили одного? Я пьян, чтобы думать об этом.       Глубоко выдохнув, я открыл глаза и спустил холодные ноги на пол. Сотни иголок от кончиков пальцев волной пронеслись по телу. Медленно я дополз к тумбочке и потянулся к баночке, открыв плотную крышку я высыпал таблетки в ладонь и не считая количества выпил их разом, запивая едким вином.       — Да здравствует тишина!