***
Стараясь максимально быстро выполнить свое обещание, я ворвалась в небольшой магазинчик под домом. На прилавках красовался тот товар, который явно не встретишь в больших гипермаркетах. Схватив у входа корзинку, я направилась вглубь магазина, сметая все, что хоть немного вызывало желание съесть его или же выпить. Привычки ходить по магазинам или же делать покупки, не составив список заранее, у меня явно не было. Поэтому любой выбор являлся для меня той еще проблемой, и в каких-то ситуациях казалось, что лучше брать оба продукта, чем задумываться о том, что по-настоящему понравится Маше. Взгромоздив забитую доверху корзинку на прилавок продавца, виновато посмотрела на ее лицо, ожидая увидеть недовольное или хотя бы возмущенное лицо. Но встретилась совершенно с другой реакцией. Полненькая женщина резво принялась пробивать продукты, сразу их помещая по пакетам. — Вы недавно сюда переехали или к кому-то в гости? — не обращая на меня внимания, поинтересовалась она. — В гости, — сухо ответила я. — Почаще приезжайте в гости, я люблю щедрых покупателей. А то жильцы этого дома те еще жлобы, им только дешевое пойло подавай, да на цены повозмущаться, — усмехнулась женщина. — Это ваш магазин? — неожиданно для себя задала я вопрос. — Как бы да, мы с мужем на пару держим его, — мило улыбнулась мне женщина. — У вас оплата картой или наличными? — Картой, — полезла в задний карман брюк, ведь именно туда я совсем недавно закинула мелочь, ключи и банковскую карту. Практически сразу достав ее и приложив к терминалу, тут же не услышала моментального оповещающего сигнала о прошедшей услуге, как-то растерянно посмотрела на продавца. Та все так же мило улыбалась мне и мягко ответила: — Стоит немного подождать, — после этих слов последовал звоночек, и мой телефон подал признак о том, что деньги благополучно были списаны с моей карты. Схватив два пакета, я молча попрощалась с продавцом и поспешила прочь с магазина. Желания продолжить с ней беседу не было, хоть она и не вызывала как-то неприязни или же хотя бы была подозрительна мне... Совершенно обычный человек на своем рабочем месте, но она вводила у меня такой же ужас, как когда учитель истории в школе. Только вспомнив этого чудака, мурашки злобно активировались и всем табуном понеслись по моей спине, оставляя после себя холодок. Как я дошла до квартиры и не заметила. Как и не заметила то, что в очередной раз залипла на то, что украшало входную дверь. Я стояла у входной двери, очередной раз рассматривая граффити, неаккуратно заполнившее всю стену, и так варварски задевши входную дверь. Пришла в сознание не сразу, а только тогда, когда пакет стал шевелиться, и содержимое с шуршанием звонко коснулось плитки пола. Проснувшись от эстетического шока, я ловко выудила ключи из заднего кармана, мимолетно теряя мелочь, зацепившуюся за ключи. Так звонко посыпались на пол, и так звучно, будто на симфоническом оркестре, стали рассыпаться по всей лестничной площадке. Одарив монеты только безразличным взглядом, я холодно открыла дверь, оставляя мелочь на хищения того, кто первый найдет ее. — А вот и я, правда быстро? Магазин прямо под домом. Я не знала, что ты любишь, поэтому купила много, — стаскивая обувь, я пошагала в комнату Маши. Девушка сидела опять у окна и, кажется, опять игнорировала мое появление. Поставив пакеты у кровати, я подошла к ней и дернула ее за плечо. Так как-то безжизненно посмотрела на меня. — О, вы пришли? — спокойно и тихо произнесла она. — Я с тобой говорю, а ты не отзываешься. Я не знала, что ты любишь, поэтому купила разного, надеюсь, выберешь, — как-то неловко произнесла я. — Да я задумалась, простите. Я помогу, мы на кухне или в гостиной сидеть будем? — без каких-то эмоций произнесла она.***
Мы сидели по разные стороны. Девушка держала в руках еле начатую нольпятку пива, иногда пригубив немного ее. Я же не медлила и, высушив в один присест первую банку, смяла ее и бросила в пакет, тут же принялась за новой. — Маша, а ты единственный ребенок в семье? — жуя кальмара, начала я. — Нет, у отца есть сын от первого брака. Но он взрослый уже и не общается с папой, потом иду я, и мой младший братик. — А отец что, так и не звонил тебе? — посмотрела на девушку и заметила то, как она сдирает этикетку со стеклянной бутылки. — Он был расстроен, думаю, меня больше нет для него, — она как-то тяжело выдохнула и немного отпила. — Ты не можешь быть виновата в том, что с тобой произошло тогда, — раздраженно вырвалось у меня. — Как минимум, я могла не пойти с подругой в клуб, как максимум, что от меня было необходимо, это прилежно учиться и в дальнейшем получить аттестат. Ни то, и ни другое я не выполнила... — девушка сорвалась на крик, который быстро оборвался безразличным. — Тебе откуда знать? — Потому что я понимаю, как должен поступать любящий родитель, — возмутилась я. — Даже родных детей любят по-разному. Так что ничего удивительного, — она наигранно улыбнулась мне. — Я тебя поняла, не буду больше лезть в душу. Я сегодня услышала, что и правда Бенедикт планирует тебя поставить в официантки. Тебе придется выучить меню и регламент общения с клиентами. Ты не беспокойся, это не сложно, — попыталась успокоить девушку. — Учить мне не впервой, так что спасибо. После мы сидели в кромешной тишине. Я ничего не спрашивала у Маши, так и она, в свою очередь, просто игнорировала мое существование. Каждый был погружен в свои мысли и переживания. Когда комната полностью погрузилась во тьму, я встала с дивана и подошла к выключателю, в желании впустить свет. — А вам не кажется, что в темноте есть что-то особенное? В ней ты не так ощущаешь стеснения. Я на самом деле не знаю, как мне вести себя с вами. — В каком смысле? — замерла около выключателя. — Я понимаю, что вам некомфортно рядом со мной, но вы все равно стараетесь подружиться. Подбираете слова... Но вы одиночка, — я чувствовала на себе ее взгляд, будто эта девушка — дикая кошка, легко ориентируется в темноте. Я молча опустила руку и пошагала обратно к дивану. Параллельно всему нащупывая в пакете очередную бутылку пива. Повернув крышку по часовой стрелке, она искала шипящий звук, и мелкие капли попали на пальцы, освежая горячую плоть. Кинув крышку на журнальный столик и опрокинувшись на спинку дивана, я уставилась на девушку, как-то гордо и вальяжно произнесла: — С чего ты это решила? — Вы стараетесь быть тихой, но это выходит крайне неумело. А это доказывает то, что привыкли жить одна. Еще я думаю, что вам подсказали узнать мое имя, ведь до этого я была всего лишь «девушка», — ее голос дрогнул, — если человеку важны чувства другого, он в первую очередь узнает его имя. — Как я вижу, ты очень проницательная, — широко улыбнулась и немного ближе пододвинулась к девушке. — Не думаю, просто вы плохо стараетесь. На самом деле вы меня пугаете, но деваться некуда, нам еще какое-то время жить вместе. Я застыла, стараясь рассмотреть ее очертания лица, но там скрывалась темнота. Виднелись впалые глазницы, темная полоска губ, растрепанные кучерявые волосы, небрежно брошенные вперед. Она медленно поменяла свое положение, встала с дивана и направилась к выходу, у двери остановилась и, не оборачиваясь, произнесла: «Спокойной ночи, Кира».