Бинго

      — Слушай, если ты хочешь практиковаться больше, то я знаю отличное место, — сказал Дэймон, когда они с Шоном в очередной раз застал Тревора в студии раньше всех.       — Хочу, — кивнул Трой, не зная, надо ли ожидать от предложения Кинга какого-то подвоха. Организовать хорошую звукоизоляцию в квартире, которую арендовало ему агентство, у него не было возможности. В принципе, он мог бы спокойно снимать по часам студию где-то рядом с домом или работой…       — Я покажу ему, можно ведь? — Дэй смотрел вопросительно на Шона. Тот нахмурился неодобрительно, но всё же кивнул. Трой его реакцию не заметил.       — Сегодня вечером свободен? — уточнил Дэймон. — Супер. Навестим Люси.

***

      — Не надо было, — покачал головой Шон, когда Трой отлучился.       — Ты ж сам хотел, чтобы он остался с нами, — удивился Дэй. — Вон, видишь, ему интересно, он старается.       — Да, это на моей памяти первый гитарист в рок-группе, который не считает себя пупом земли, — усмехнулся Шон. — Я про другое. Тут всё так дорого-богато: классные инструменты, крутая техника, дизайнерские интерьеры, девочка на ресепшене… Видно уровень. А там… Ну, ты понимаешь. Будет большой контраст.       — Он до нас в чьём-то гараже играл, — напомнил Дэймон.       — То до нас. А мы — новый этап, — возразил Шон.       Но Дэй не сомневался в своём решении ни капли. Он был уверен, что Трой будет в восторге.       — Тогда передавайте привет Люси, — напутствовал его Шон.

***

      — Куда мы едем? — поинтересовался Трой.       — О, это очень романтичное место, с историей, — довольно сообщил Дэймон, открывая перед Троем дверь своей машины. Трой смотрел на неё недоверчиво.       — Что? Садись, я тебя не съем, — заверил Дэй.       — Да нет… Я ожидал увидеть как минимум мустанг или вайпер, — объяснил он своё замешательство. — Или брутальный пикап с колёсами, как у трактора.       — Там задние сидения неудобные, — ответил Кинг невозмутимо, садясь за руль своего простенького чёрного Форда Мондео. — Барабаны не помещаются.

***

      Трой с удивлением узнавал район — они явно ехали в сторону агентства. Дэймон припарковался возле неприметного многоквартирного дома.       — Надо домой заскочить за ключами, — объяснил он. — Поднимешься?       — Лучше подожду здесь, — ответил Тревор. Поездка неизвестно куда в компании Кинга сама по себе уже была сомнительной затеей.

***

      Дэй не ошибся: Трой осматривал помещение с любопытством.       — Вы тут репетировали раньше?       Тревор немало удивился, когда они десять минут назад остановились у забора старой парфюмерной фабрики. Вдоль него он обычно ходил из дома в агентство (но Кингу об этом знать было ни к чему), и даже не подозревал, что в одной из старых лабораторий за этим забором располагается полноценная студия.       — Мы сняли это помещение у фабрики ещё при старом владельце, — объяснил Дэймон. Трой кивнул: историю с продажей фабрики знал весь город.       Когда старик-хозяин умер, его наследники не захотели возиться с давно уже убыточным предприятием и почти продали землю под строительство большого молла, но кто-то из местных любителей старины сумел доказать, что здание представляет историческую ценность, сделку откатили, а на фабрику тем временем нашлась другая покупательница, которая возродила её былую славу и мощь (но это уже совсем другая история).       — Тут сейчас очень неплохо стало, а раньше эта часть здания была заброшена, — вспоминал Дэй. — Даже сортира на этаже не было, в коридорах штукатурка на голову сыпалась, а мы забирались на территорию через дыру в заборе, потому что до КПП было далеко тащиться.       Они вошли сюда через аккуратную калитку, которую Дэймон открыл своим чипом, помахав при этом в висевшую над ней камеру. Выложенная щербатой плиткой тропинка вела прямиком к служебному входу нужного корпуса. От порога лестницы сразу разбегались вверх и вниз. Света из окна пролётом выше хватало, чтобы подняться по пыльным ступенькам, не запнувшись.       На часах был конец рабочего дня, но в здании царила тишина. Относительно свежий ремонт не вязался с пылью по углам.       — Тут теперь конференц-залы и какие-то классы наверху, - пояснил Дэймон, - ими редко пользуются. Сюда, - махнул он рукой.       Тяжёлая металлическая дверь в конце коридора открылась плавно, будто за ней находился главный сейф какого-нибудь банка - под обивкой явно скрывался не один слой звукопоглощающих материалов.

***

      — А не дорого сейчас арендовать её, вам же предоставляют студию по договору с лейблом? — недоумевал Трой, оглядываясь по сторонам. Площадью эта студия почти втрое превосходила ту, где они репетировали теперь.       Кирпичные стены, выкрашенные снизу в голубой, а сверху в белый, промышленный кафель под ногами и высокие потолки сразу выдавали казённое помещение, не очень-то подходящее для музицирования. Но гулкое эхо поглощали пробковые панели, ребристая конструкция из гипсокартона на потолке и плотный бархатный занавес линяло-зелёного цвета вдоль стен, похоже, отправившийся сюда на пенсию из какого-то музея или театра. Нехитрый интерьер дополняли диван в потертом коричневом велюре, стыдливо прикрытым парой пледов, ковёр с индейскими узорами и катушка от кабеля, служившая журнальным столиком. Всё остальное пространство заполняли музыкальные инструменты и усилители.       — А мы не арендуем, — довольно заявил Дэй. — У Шона пожизненный договор с фабрикой, мы только комуналку платим. Мы тогда очень активно участвовали в общественных акциях против продажи фабрики…       — Вас так волновала её судьба?       — Ну это ж Шон: когда в мире творится несправедливость… Ну и шкурный интерес, знаешь ли: во-первых, мы сюда столько сил вбухали, во-вторых, протесты — это бесплатная реклама, их же показывают по телику, постят видосы во всех соцсетях…       В этом был весь Шон: сочетание идеализма и прагматизма.       — У нас даже пара песен на первом альбоме про эти акции. А остальные арендаторы тогда слились. Так что после всего управляющий похлопотал перед новой хозяйкой и помещение оставили за нами.       — Это круто. Урбанистическая сказка со счастливым концом, — искренне восхитился Тревор.

***

      — Да тут настоящий алтарь, — Трой разглядывал пробковые звукопоглощающие панели, сплошь обклеенные фотографиями, постерами, какими-то вырезками… — Это вы с Шоном собирали?       — Нет, это рыжий. Он присоединился к нам позже всех, как тут уже всё было доведено до ума, и хотел внести свой вклад. Откопал древние фотки с прошлых выступлений, нашёл постеры с прежними участниками, обложки первых альбомов, старые демки на болванках… Послушать хочешь, кстати? — Дэй поднял с саба один из валявшихся там компакт-дисков.       — Да, — кивнул Тревор, не отрываясь от стены почета. В сети было не так много информации об истории группы, а официальный сайт рассказывал только о её текущем составе. — На барабанах, значит, всегда был ты, с самого начала?       — Ага.       — А гитаристов у вас уже несколько поменялось…       На фотках он различил как минимум троих.       Дэй подошёл сзади, протянул было руку к фотографии смуглого брюнета с гитарой за спиной, но потом передумал её снимать.       — Ладно, пусть Йен сам тут экспозицию меняет, — проворчал он. Трой узнал на снимке своего предшественника Сэма Форда. Помня рассказ о сломанном носе, он ожидал, что Кинг не упустит возможности похвастаться боевыми заслугами, но тот больше ничего не добавил.

***

      — А что это за девочки? У вас была вокалистка? — удивился Трой, наткнувшись на фото совсем в другом стиле.       — Это Мэгги, бывшая Шона, с подружками, — скривился Дэй. — Она с какими-то «поющими трусами» выступала. Мы даже общий трек записывали, и на бэк-вокал иногда их звали… Но это всё уже либо переписано, либо забраковано, — он пренебрежительно махнул рукой.       — Кажется, ты не очень эту Мэгги жалуешь, — заметил Тревор. — Это из-за того, что она у вас чуть Шона не увела?       — Пфф, в жизни Шона у музыки нет соперниц, — отрезал Кинг.

***

       — И вы действительно тут всё сами сделали? — спросил Трой. Звукопоглощающая конструкция из гипсокартона на потолке, напоминавшая о Сиднейском оперном театре, вызывала у него особый трепет.       — Да. Шон всё спроектировал сам. Я тогда ещё работал грузчиком на складе строительных материалов… Что ты так на меня смотришь? Ты подумал, что я воровал стройматериалы?       Трой мотнул головой неопределённо.       — Ага, выносил гипсокартон пачками, — фыркнул Дэй. — Просто покупал списанные материалы с корпоративной скидкой. Мерные остатки и тому подобное, — он кивнул на пестрые куски ковролина и пробки на стенах. — Договаривался с постоянными заказчиками, чтобы забрать у них строительные отходы подешевле. На доставке экономили, если фирменная машина могла по дороге сюда что-то закинуть. Что-то и со свалки таскали…       Дэй следил внимательно за реакцией Троя. Он понимал, что этот парень состоятельнее их всех и вряд ли когда-то считал копейки, но при этом Дэй вовсе не ждал, что Тревора отпугнут истории о нищей юности.       — Ничего я такого не думал, — возразил Трой. — Просто не могу представить тебя на складе, в каске и рабочем комбинезоне.       — Так и быть, можешь представлять меня без комбинезона, — разрешил Дэй.

***

      — Ого, какой большой…       — Можешь потрогать, — Дэй опустился на колени рядом с ним.       — И очень твёрдый… В новой студии ты так сильно не затягиваешь, — Трой коснулся пластика огромного бас-барабана, возле которого они стояли.       — Теперь и нужды нет. Раньше у нас было немного другое звучание. А такой фиг кто найдёт на месте, что бы я там ни прописывал в райдере, так что логичнее играть на привычных паре двадцатидюймовых бочек, — объяснил Дэй. — Хочешь послушать?       Он подошёл к стопке паллет, взял в руки тёмный свёрток, лежавший там, и растянул в стороны патронташ для барабанных палочек. Все кармашки в нём были заняты.       — Ух ты, — Трой был впечатлён таким богатством.       — Надо забрать. Хорошо, что заехали сюда.       — Ты пользовался ими всеми? — удивился Тревор.       — Конечно. Всегда стоит попробовать как можно больше вариантов.       — И какие ты в итоге выбрал? Есть же любимые? — поинтересовался Трой.       — Почему я должен ограничивать себя в выборе? Толстые, тонкие, чёрные, белые, с головками любых форм… Мне все нравятся одинаково, — он легко коснулся губами кончика барабанной палочки, не отрывая взгляда от Троя. — К любым главное — найти подход, чтобы все получали удовольствие… И ты, и слушатели. В перчатках вот не люблю играть. Но с некоторыми иначе нельзя.       Тревор подумал, что на деле их барабанщик куда консервативнее, чем хочет казаться — по крайней мере в том, что касалось барабанных палочек, хотя Трой не был уверен, что сейчас речь идёт о них. На репетициях Дэй обычно использовал одни и те же дубовые палочки с овальным наконечником.       — Есть такая существенная разница между ними, чтобы стоило перебирать? — поинтересовался Трой — пожалуй, тоже не только о палочках.       — Конечно! Сейчас оценишь. Давай заодно покажу тебе, как тут всё подключить. Щиток вот здесь, за шторой…

***

      — Я же вас не представил! — спохватился Дэй, усаживаясь за ударную установку. — Это Люси. Здравствуй, старушка, тебе привет от Шона.       — Ты дал имя барабанам? — не поверил Тревор.       — Ага. Типа как колоколам в Нотр-Даме, — Трой смотрел на него непонимающе. — Это моя первая личная ударная установка, у нас особые отношения, мы семь лет вместе, — пояснил Кинг с нежностью. — Это нормально — давать имя тому, что играет такую важную роль в твоей жизни. Ты разве свой инструмент никак не называешь?       — Что? — нахмурился Трой, узнавая знакомые игривые интонации.       — А что? Многие парни так делают, — Кинг смотрел серьёзно, а на губах играла лукавая улыбка.       — Мы же сейчас про музыкальные инструменты говорим, да? — с сомнением уточнил Трой.       — Мне нравится, как ты понимаешь меня с полуслова, — расплылся Дэймон в улыбке. Юмор Кинга действительно стал настолько привычным, что уже и не раздражал.       — Дэй, у тебя нет ничего святого, — фыркнул Трой. — Ты даже разговор об ударных можешь свести к писькам.       — Для меня свято и то, и другое, — возразил Дэй серьёзно. — Я даже не знаю, что люблю больше — музыку или секс. Это почти одно и то же.

***

      — Да, намного глубже…       — Я же говорил. Тебе нравится?       — Да, — Тревор ответил искренне. — Этот бас звучит совсем иначе. И над акустикой вы тут хорошо поработали.       Люси и правда во многом отличалась от студийной ударной установки. Бас был больше и в диаметре, и в глубине, томы висели прямо, тарелки тоже — высокий рост и сильные руки позволяли Дэймону играть на них без проблем.       — Тебе правда больше нравится этот звук? — спросил Дэй с ноткой надежды в голосе.       — Определённо.       — Ну, значит, теперь нас двое против двоих. Хотя это, наверное, ненадолго, — вздохнул он. — Люси глушит гитару и вокал, я поэтому так с палочками и заморачивался, тут ещё педалей три штуки лежит, всё продать жалко… Хочу её хотя бы на фест какой-нибудь взять.       — Тебе нужна сольная композиция специально для Люси, — проговорил Трой задумчиво.       — Господи, остановись, парень, пока я не сделал тебе предложение, — взмолился Дэй. — Ты знаешь, как найти ключ к сердцу барабанщика.

***

      — Ого, вы даже вытяжку сделали? — обратил внимание Трой, когда они уже собрались уходить. Он имел большой опыт игры в самопальных студиях и мог оценить такие тонкости.       — Нет, вытяжка фабричная. Это же бывшая химическая лаборатория, — объяснил Дэй. — Но это был ключевой момент при выборе помещения. До этого мы снимали переделанный под студию склад в Рокдейле. Летом там было так жарко, что даже я однажды чуть тепловой удар не схватил, хотя полжизни провел в пустыне.       — Ты с запада? Из Невады? — полюбопытствовал Трой, который давно мучился от того, что не может определить происхождение едва уловимого акцента у Кинга.       — Я с востока, — усмехнулся Дэй. — Из Кувейта.       — Откуда? — не понял Тревор. — Это где-то во Флориде?       — А мне говорили, что американцы не сильны в географии, — ни капли не удивился Кинг. — Это где-то на Аравийском полуострове в Средней Азии.       — Да никто на свете не знает, где этот твой Кувейт, — хмыкнул Тревор. На самом деле он бывал на Аравийском полуострове, но, поскольку в Кувейт попасть можно было только с визой и даже американский паспорт эту задачу не облегчал, а модные показы там не проходили, Трой и в самом деле не имел понятия, где конкретно он расположен.       — Я думал, ты родился здесь, — сказал он Кингу. — Ты очень чисто говоришь. Только небольшой акцент не давал мне покоя…       — О да, он многих сводит с ума, — самодовольно улыбнулся Дэй.       Трой только головой покачал — опять он за своё.       — Английский — практически второй государственный язык в Кувейте, — объяснил Кинг.       Тревор поражался, что за месяц он так мало узнал о человеке, которого считал излишне болтливым. Возможно, потому, что говорил тот всё время о Трое.       — Так ты араб? Мусульманин? — спросил он с удивлением.       — Ну какой я мусульманин? — рассмеялся Дэй. — Я открытый гей, рокер и немного пьяница.       — Но Кувейт — это ведь мусульманское государство? — уточнил Трой. — Тяжело тебе там пришлось — гею, рокеру и пьянице?       — О, в пятнадцать лет я покидал родину невинным ребёнком — нецелованным, не знавшим ни одной ноты и не пробовавшим ничего, крепче чая, — ещё больше развеселился Дэймон. — Это всё тлетворное влияние Запада.       — Я думал, ты латинос, — поделился Тревор. — Надо ж было так ошибиться.       В компании Дэймона самые бестактные заявления и вопросы слетали с языка как ни в чём не бывало. Порой даже становилось любопытно, можно ли его вообще чем-то смутить.       — На одну четверть испанец, — показал Дэй пальцами. — Да ладно, я б вообще тебя с первого взгляда принял за шведа. Только техасский говорок выдаёт с головой.       Трой действительно давно бросил бороться со своим аканьем.       — А как же имя? — поинтересовался он.       — Это псевдоним.       — Сценический? — удивился Тревор.       — Нет, конечно. Права и удостоверение на это имя. Тут, знаешь, после одиннадцатого сентября с английским именем как-то спокойнее.       Отмазка звучала слабовато. Если сейчас Дэймону двадцать семь, а Кувейт он покинул в пятнадцать… Даже двенадцать лет назад никто уже не смотрел косо на любого человека с восточной внешностью. Но поверить в то, что Дэй, например, просто не хотел выделяться с арабским именем, тоже было сложновато.       — И как тебя зовут на самом деле? — это было скорее праздное любопытство, Тревор и запоминать не собирался.       — Какие интимные вопросы ты задаёшь, — протянул Дэймон. — Даже Шон не знает.       — Извини, я не подумал… — такого ответа Трой совершенно не ожидал.       — Сходи со мной на свидание — и я всё тебе расскажу, — подмигнул Кинг многообещающе.       — Ты мне и так всё расскажешь, — махнул рукой Тревор, зная болтливость Кинга.       — Тогда просто так сходи, — не унимался Дэй. — Обещаю, будет весело. Узнаешь много нового — обо мне, о себе…       — Дэй, извини, я правда парнями не интересуюсь, — покачал головой Трой.       — В последние полчаса ты одним парнем очень живо интересовался. Просто попробуй.

***

      — Ну как, тебе нравится?       — Да, очень, — кивнул Тревор. — Мне можно будет сюда приезжать?       — Ага, — Дэй кинул ему ключи. — Сейчас покажу, как открывать. Я потом у Шона возьму второй комплект и себе дубликат сделаю. Мы теперь редко здесь бываем, — сказал он с ноткой грусти.       — Как вы решились оставить такое место? Мне показалось, Шон немного… консерватор.       — Мы бы и не решились, но ты б видел, как у Йена глаза загорелись, когда мы туда пришли записываться… Эту студию он не строил сам, он к нам всего два года назад присоединился. Да и прав он, там объективно лучше.       — Да, но здесь вы ни от кого не зависели, — возразил Трой, для которого свобода была одной из главных ценностей.       — Чем-то приходится жертвовать ради развития, — Дэй вздохнул с сожалением. — У Шона всегда была четкая цель — попасть на крутой лейбл, к именитому продюсеру, который обеспечит нам хорошую раскрутку. Надо было бы — он бы сам эту студию по досочке разобрал ради достижения цели.       — Разве для него так важны деньги и популярность?       — Не в этом дело. Для него важна аудитория. Возможность говорить с людьми, доносить своё творчество до широких масс.       — Но ведь под влиянием лейбла это уже не совсем его творчество? — проговорил Тревор с сомнением.       — Ха, это каждая гаражная группа так говорит, — махнул рукой Кинг. — Басню про лису и виноград знаешь?       — Нет.       — Да не важно. У нас вполне лояльные продюсеры: Джон в нас верит, Марина знает толк в хорошем металле. Для того и нужен лейбл, чтобы опытные специалисты помогли довести наш материал до ума и потом распространить его. Может, после мы сможем работать сами, но сейчас нам нужен свежий взгляд. Шон умеет уступить там, где нужно. Мы, правда, всё равно с Мариной бодаемся постоянно — скоро сам посмотришь, когда будем готовиться к записи. Шон сказал, что у него есть наброски для трёх песен, и нет смысла тянуть до целого альбома, надо готовить сингл.

***

      — Тебя подвезти куда-то? — предложил Дэймон. На город уже опускались мягкие весенние сумерки.       — Нет, я пешком, — Трою не очень хотелось раскрывать своё место жительства, особенно теперь, когда оно оказалось в трех кварталах от дома Кинга.       — Твоя машина возле той студии осталась? А у тебя какая тачка вообще? — полюбопытствовал Дэй. — Я тебя всегда на такси вижу.       — Я не вожу.       — Как это? — не понял Кинг. — Только не говори, что на метро ездишь, я не поверю, — он с трудом представлял, как можно жить в Атланте без личного транспорта.       — Квартира рядом с агентством, съёмки почти всегда в других городах, а если куда-то тусоваться идти, то всё равно без машины, — пожал плечами Трой.       — Ну ты обращайся, если что.       Трой понял, что назойливые предложения подвезти после каждой репетиции ему теперь обеспечены.