Закон выживания. Докопаться до правды.

Этери не могла поверить. Это происходило как будто не с ней. Всё попахивало дешёвым романом. Женщина, которую она много лет любила, которую боготворила, которую на руках носила, целовала её ноги, руки, и не только… оказалась такой тварью. Как вообще можно притворяться столько лет? Разве можно говорить люблю и при этом такое вытворять за спиной? Она не верила, это не могло быть правдой. Она искренне надеялась что это не Ира. Что это всё совпадение, что это случайное стечение обстоятельств. Её Ирка, Иришка, Иронька… такая родная, самая близкая за всю жизнь, оказалась тварью последней. Мало того, что она была связана с преступниками, так ещё и Женю её похитила. Её Женьку… Она была белая как мел. Сжимала руки на руле. Даня с опаской смотрел на неё. Он очень беспокоился за женщину. Это было ударом не только для неё, но и для всех их. Верный товарищ и друг, оказался предателем. — Этери, — он коснулся её плеча. — Если это окажется правдой, я убью её, клянусь. — Ещё садиться в тюрьму из-за неё? — мужчина пытался разрядить обстановку, но понял, она серьёзно. — Мне плевать. Они долго думали как им следить за ней. Всё-таки Ирина сама мент. Нужно аккуратно. Поэтому они сами не поехали за ней. А каждые 10 километров, машина менялась. Их люди долго ехали за ней. И приехали в какие-то дворы. Обалдеть, они даже не загородом. Вот это наглость. Девушка была в полу сознании. Её постоянно приводили в чувства водой. И было мерзко. Она была вся мокрая, побитая, голодная и грязная. Было противно от себя самой. Ирина зашла в комнату, она вынула пистолет. Девушка улыбнулась. — Чего лыбишься? — Наконец, ты пришла меня убить? Женя смирилась со своей участью. На свободу она уже не рассчитывала. За ней не придут. Это стало ясно на третий день. Она устала не только физически, но и морально. Лучше бы её убили сразу. Чем терпеть это унижение. Хорошо, что хоть не трахнули. Если бы её тронули, она бы придушила сама себя. Этери точно не понравиться обруганный труп её любимой девушки. Ха! А не пофиг ли? Она уже ничему не удивиться. Всё давило на девушку максимально сильно. Эти мужчины что били так, что девушка не могла дышать, пристёгнутая рука, там уже такой синяк от наручников, что кажется и руки то нет. Эти стены. Эта кровь, что засохла сто раз. И вишенка на торте. Ирина. Она приезжала каждый день. Говорила что она, делала сегодня с Этери, как утешала ту. Блевать хотелось, и в прямом, и в переносном смысле. Если бы блондинка знала, что та сука конченая, она бы её убила. Сомнений не было. Этери. Слёзы уже закончились. Она плакала о потерянной любви, об упущенной жизни. Так легко просрать жизнь, и не сказать ей что любит. Может только Женя Медведева. Ирина улыбнулась. — Нет уж, сегодня ты не умрёшь. Бедная Этери не находит себе места, а знаешь что я сделаю? Я буду успокаивать её, буду рядом с ней. А когда ты умрёшь, тебя найдут. Только Этери будет в моих спасительных объятиях. Я буду её целовать, я буду её ласкать. Я буду так трахать её, вот этими пальцами, — она показала пальцы, девушка отвернулась. — Она будет стонать, а я буду выдалбливать из неё мысли о тебе. И она забудет тебя. Я обещаю тебе. Слёзы потекли из глаз Жени. Она уже свыклась с мыслями о смерти, о боли и унижениях, но при мысли о том, что Этери будет с этой тварью, нестерпимо хотелось выть. Она глотала слёзы. Это было невыносимо. — Плачь, пока можешь. Скоро ты умрёшь. Женщина засмеялась. Ярость нахлынула на неё. Она видела, как сильно убивается Этери по Жене. И хотелось просто уничтожить девчонку. Даня и Этери подъехали к дому. Он был аварийный, тут жило от силы три, четыре квартиры. Хорошее место для удержания человека. ОМОН подъехал за пару кварталов до этого дома. Чтобы не спугнуть. Они вышли и направились к дому, Этери вытащила пистолет. Собаку Жени тоже взяли. Они дали ей понюхать Женькин шарф. — Ищи, — отдал приказ Даня. Собака направилась в первый же подъезд, омон за ними. Они забежали в подъезд, и собака привела их в двери на третьем этаже. — Минируй, — приказал Даня. — Осторожнее, там заложники, — мужчины кивнули, они заминировали дверь, отошли на безопасное расстояние. — Если Ира там, она моя, все поняли? — все кивнули. Раз. Два. Три. Бомба взорвалась. Замок слетел. Дверь выбили ногой. Собака помчалась первая внутрь. Женя услышала взрыв и падение двери, двое амбалов ринулись к выходу, на них накинулась собака. Омон быстренько скрутил мужчин. — Всем сдаваться, полиция, — рявкнул Глейхенгауз. Этери вошла в квартиру, руки дрожали, она увидела ошарашенную Ирину и Женьку…о Боже… ей конец. Женщина со всего маха ударила ту в живот, схватила Иру за волосы и прошлась её головой об батарею. — Этери…- прохрипела девушка, но её было не остановить. — Я тебе доверяла, сука, — орала та, пока рыжая чуть ли не мозги собирала в кучу. Женщина встала, но Этери потянула её опять вниз за волосы. — Ты была самым близким человеком, тварь, — она врезала ей в живот кулаком, та захрипела, Даня пытался её остановить, но тому чуть не прилетело в нос. — Не трогай меня, — рявкнула она на мужчину. — Ты её убьёшь, дура! — Да и пофиг, — она прижала ту к стене и прошептала, — если бы тут не было Жени, я бы тебя убила. Она грубо отпустила её. Та поползла по стенке. Этери кинулась к Жене. Руки дрожали, она попыталась взять девушку на руки, но поняла, на ней не было живого места. Она дёрнулась в сторону Иры, хотелось проломить той голову. Но её одёрнула девушка. — Этери, наручники… — Чёрт, прости… Даня ключи, — крикнула она. Голос не слушался. Даня сел рядом, достал ключи, благо у них стандартные ключи. Он протянул той ключи, она освободила её руку, девушка простонала, рука очень сильно затекла. Она была синяя. — Скажи мне, что у тебя болит? — Всё, — выдохнула она. — Конкретнее, Жень. — Рёбра, нос, руки, ноги, живот… Женщина подавила очередную вспышку гнева. — Дань, на скорую нет времени, повезём в машине, звони в больницу, предупреди что мы приедем. Скажи, что тяжелую везём. Даня кивнул. И пошёл звонить. — Милая, потерпи. Девушка вырубалась, усталость накрыла её с головой. Этери была рядом, ей не верилось. Она живая, пока что… Женщина слегка коснулась её щеки прохладными пальцами. Женя простонала, но уже не от боли. Было чертовски приятно. Этери кусала губы. Было больно смотреть на Женю. Ей хотелось самой плакать. Она взяла её за талию и дёрнула на себя. Девушка простонала. — Мне больно… — Я знаю, но нужно потерпеть, слышишь? Этери взяла ту на руки. Девушка от очередных манипуляций, потеряла сознание. — Чёрт, Даня быстрее. Они неслись по трассе. Женька расположилась у Этери на коленях. Она вся в крови. Женщина смотрела на неё и гладила по голове. — Как она? — спросил Даня. — Хреново, Дань, — она паниковала, Женя умирала у неё на руках. — Я даже не знаю, в каком она состоянии, у неё столько синяков и крови… я убью этих мразей… — Мы почти приехали, — он сглотнул слюну, эта история ему что-то напоминала. Женю увезли на каталке. Они сели в коридоре. — Дань, — прошептала она бесцветным голосом, — поезжай в отделение, проконтролируй там всё…если поеду я, я их убью… — А как же Женя? — Я останусь тут. Мужчина понимающе посмотрел на неё и сжал её ладонь. Она не отреагировала. Он встал и ушел. Этери закрыла глаза. До сих пор не верилось, Ира хотела убить её Женьку. Она это никогда ей не простит. Из реанимации вышел врач. Женщина встала. — Доктор, как она? — Стабилизировали, состояние плохое. Пять рёбер сломаны. Ключица и правая рука тоже. Нос тоже сломан. Такое ощущение, что её били сутками. Женщина тяжело вздохнула… — Так и было… — Так же, у неё сотрясение мозга, множество ушибов. Внутреннее кровотечение мы остановили. — Сколько она тут проведёт? — Всё будет зависеть от её организма, но она молодая. Переживёт. — Я поняла, какие лекарства нужны? Я всё оплачу. — Не нужно, у нас всё есть. — А можно её перевести в Москву? — Можно, только не сейчас, сами понимаете. Женщина кивнула. Будет тяжело.