Странное существо

      — Что-то мне не нравится все это, — бормотал себе под нос шестнадцатилетний подросток, осторожно пробираясь сквозь плотные колючие ветви какого-то кустарника. Спустя полчаса блужданий парень с некоторой печалью и упреком посмотрел на ближайший ствол дерева и, усевшись на кочку, сказал, — Все таки заблудился. И почему все неудачи сваливаются именно на меня? Эх. Боюсь, не вернусь к лагерю я ещё добрых два-три дня. А там и мою книгу по этикету Блук найдёт. Насмехаться будет. Да ещё и всем расскажет. О, Духи, ну чем я вам не угодил?       Ещё немного посокрушавшись на свою судьбу, брюнет решительно поднялся с кочки и продолжил свой путь, пытаясь отыскать свои следы дневной давности. А если бы ему не пришлось в спешке улептывать от взбешенного Бармуко, то ему, как относительно неплохому следопыту и охотнику, не составило бы труда вернуться на свой первоначальный маршрут.       Зовут неудачливого подростка несколько странно для местных земель — Альвеус Драгонфлай. Очень, очень странное имя, оставленное отцом. Тоже, кстати, странным. По словам сельчан, он был Магом Воды, владел парой загнутых клинков, имел утонченные черты лица и обладал неординарной внешностью. Обладая повадками аристократа, он вел себя в некоторых вопросах как дикарь. А ещё, по словам давно погибшей от рук разбойников матери, он был несколько безумен. Называл себя неким Марти Сью, когда был занят тренировками, и считал себя жителем некоего другого мира — Земли. Воистину, конкретно так не повезло подростку еще до его зачатия — унаследовать дурную кровь от безумца.       Помимо дурной крови, от отца Альвеус унаследовал ещё и многие черты лица и Магию Воды. Правда последняя была невероятно убогой — удержание литра воды в воздухе требовало неимоверных затрат сил. Да ещё и подходящего Стиля подросток не знал — откуда возьмутся Учителя в южной окраине Царства Земли? Существовал бы Южный Полюс — вероятность была бы ненулевой. А так... шанс одна сотая доля процента.       В детстве Альвеус очень любил только две вещи: свои фантазии и игру насекомых поздней весной. Мать в категорию "важных для сердца" не смогла войти — сказалось её гуляние. Любой мужчина с хотя бы медяком в кошелька становился фокусом её томного взгляда. Это, кстати, не добавило любви к ребёнку со стороны односельчан. Ситуация не выправилась, когда мать попала в руки разбойников и после скоропостижно скончалась, а Альвеус взял в свои руки хозяйство.       Страдающий от давления со стороны всех жителей села, двенадцатилетний мальчишка взял все дорогие вещи в котомку и пошёл в ближайший город, записываться в регулярную армию. Скрыв свою никчемную Магию Воды, он сумел попасть в лагерь подготовки следопытов. Там он уже смог обзавестись какими-никакими знакомствами и подтянуть свою деревенскую речь и манеры до более приличного уровня, хотя до уровня даже ненаследных дворян он ещё не дотягивал. И тогда Альвеус, подстегиваемый своими фантазиями о благом будущем, потратил все свои деньги не на "ночных бабочек", как его сокурсники, а на две очень потрепаных книги. Одна по этикету, другая — энциклопедия. Одну он зубрил наизусть, другую он читал с любопытством по особо светлым вечерам, когда Луна духа Инь могла достаточно хорошо осветить жёлтые страницы.       Сейчас же юный следопыт, только недавно принятый в состав патрульного отряда, активно царапал казённую одежду о коротенькие шипы разросшегося кустарника, мечтая поскорее найти хотя бы ручеек чтобы промыть садящие от пощипывающего сока немногочисленные царапинки. И, о чудо, его мечты сбылись! Нет, он не нашёл неприметную тропинку, но стена колючих веток внезапно разошлась, открывая вид на маленькое словно сверкающее озерцо с тремя кувшинчиками по центру. Но Альвеус не спешил кричать от счастья. Вбитые кулаками наставников правила требовали сначала осмотреться. Но, не найдя ни одного следа животного, не услышав ни единого хруста и не учуяв ничего, подросток с аккуратностью полностью разделся и, сложив одежду и лук с колчаном так, чтобы их можно было очень быстро надеть и использовать соответственно, брюнет наклонился над ровной гладью озёра. В таком своеобразном зеркале отражался относительно привлекательный, но не откровенно смазливый юноша шестнадцати лет. Утонченные черты тем не менее не делали лицо женственным, а лишь придавали ему практически незаметный налет аристократичности. Слегка улыбнувшись своему отражению и подмигнув ему салатово-зеленым глазом, юноша омыл лицо и, без раздумий, нырнул в ледяную кристально чистую воду.       Накупавшись и полностью стерев с себя весь слой грязи, Альвеус просто лежал спиной на водной поверхности, наслаждаясь контрастом от жарких лучей солнца и холодной воды озёра. Внезапно, он почувствовал, что его грудь что-то щекочет. Настороженно открыв глаза, опасаясь ядовитой болотной твари, Драгонфлай увидел лишь присевшую на нем стрекозу. Что любопытно, этот вид был не знаком ему, выучившему на зубок почти всю энциклопедию! Но признаков ядовитых у данной стрекозы не наблюдалось. Улыбнувшись, он медленно поднес палец к бездвижному насекомому, позволил ему перепозти на него. Приподнеся после этого руку с насекомым к лицу, Альвеус с любопытством и восхищением начал смотреть на красиво переливающиеся узорчатые ядовито-зеленые крылья стрекозы.       — А ты красив. Наверное, хорошо быть беззаботной стрекозой. Никаких проблем или ненастий, никаких забот. Только и знай, что живи в своё удовольствие да оставь в конце жизни потомство, — неожиданно даже для самого себя заговорил с насекомым юноша.       Слегка усмехнувшись своим словам, Драгонфлай откинул голову обратно на воду и поднял руку выше, позволяя стрекозе улететь. Но стоило ему вновь погрузиться в состояние полудремы, как грудь вновь защекотало что-то, но Альвеус был слишком расслабленный и сонный, чтобы нормально отреагировать на наглое насекомое. Да и не считал он мелкое неядовитое недоразумение, хоть и красивое, чем-то опасным. А зря, ведь вокруг происходило нечто странное, что обязательно насторожило бы любого, кто увидел это. Свет. Неяркий насыщено зелёный от трепещущих крыльев стрекозы и мерцающий лунный от спокойной глади воды озёра.       Что сказать, не повезло (впрочем, ничего удивительного) юноше каким-то чудом найти и надолго остановиться в месте, где Грань между миром Духов и миром Живых крайне тонка и может расходиться от простых мыслей людей. Так и здесь — Альвеус своими мыслями случайно призвал Низшего Духа из-за Грани. Да-да, та самая стрекоза. Этот Дух ещё недавно родился и никогда не встречал людей, а тут первый из них высказывает признаки дружелюбия и излучает флюиды симпатии и восхищения! Естественно, он не мог просто пройти мимо и, как мотыльки слетаются на огонь лучины, так и Дух потянулся всей своей сущностью к необычайно яркому и слегка чуждому для этого мира свету души Альвеуса. Превратившись в сизый туман, он окутал суть человека собою, связав себя и его связью такой же, как у Раву и Аватаров. Хотя по сравнению с Духом Гармонии он был невзрачен, но это же и было плюсом в его положении — не требовалось ждать Гармонического сближения, ибо не было у него антипода.       — Кхр, б-больно, — всплыв на берег и схватившись за грудь, хрипел Альвеус, не замечая творящегося вокруг светопредставления.       Лишь спустя полчаса судорог невыносимая боль от корежащейся ауры ушла, уступив место некой необъяснимой тяжести в теле, словно на него натянули пятикилограмовые утяжелители. Дождавшись, когда фантомные боли тоже иссякнут, Драгонфлай тяжело поднялся и стал ощупывать своё тело руками, стараясь найти причину своего состояния. Но все безуспешно — на теле не осталось никаких шрамов от проникнувшего внутрь Духа, кроме небольшого чёрного пятнышка чуть выше солнечного сплетения. Нахмурившись, Альвеус стал быстро собираться: он опасался в этот момент двух вещей — отравления от яда или некой травмы тела, проявившейся только сейчас. И в том и в другом случае его не ждало бы ничего хорошего, ведь в лагере хранятся противоядия только от самых распространенных ядов, а при травме или дефекте его сразу выгонят из следопытов и повезёт если в резервные части. Могут и вообще послать на все четыре стороны, тогда дорога только в крестьяне или кого-то аналогичного класса.       Казалось, в этот момент даже перестали сыпаться на юношу мелкие неудачи — собрался он быстро и тихо, шипы кустарника в основном обходили его стороной и даже нашёл неприметную тропинку он довольно быстро! Все это позволило ему буквально за полдня преодолеть почти весь лес и вернуться к лагерю, где его уже поджидал уже давно вернувшийся отряд.       — Что-то тебя долго не было. Нашёл что-то интересное? — вяло поинтересовался командир, скользнув невзрачно-серыми глазами по Альвеусу, в это же счесывая расческой пробравшихся в седые волосы мелких паразитов. Внезапно взгляд сфокусировался на его теле и он выдал подозрительным голосом, — Ты чистый. Искупался. Где?       Необходимо заметить, с водой особых проблем в лагере следопыты не испытывали, но поблизости не было достаточно крупных ручьев для набора её в бадью и омовения. И на картах в полутора дней пешего пути тоже не было занесено ни единого озерца или пруда. Естественно, патрульные испытывали определённые проблемы с гигиеной. И тут заявляется чистый рядовой. Вывод? Он или нашёл пруд, или был в городе.       — В двенадцати часах пути на север есть небольшое озерцо, командир, — также вяло ответил Альвеус, без разрешения присаживаясь рядом с костром с едой. Отношения с непосредственным начальством у него были дружеские, — Там и искупался. Но, кажется, меня кусила какая-то тварюшка — минут десять я страдал судорогами, настолько сильная была боль. Сейчас, как поем, пойду к нашему знахарю.       Побурив тяжёлым взглядом подчиненного, командир уже серьёзно сказал:       — Альвеус. Ты как хорошо запомнил карту? Впрочем, не отвечай — и так все ясно. В полутора днях нет ни единого источника воды крупнее небольшой лужицы.       — Ага, а купался я в облаках, — саркастически заметил Драгонфлай, — Я не вру. Кристально чистое озеро на северо-востоке. Полдня пути. Окружено сплошной стеной колючего кустарника со жгучим неопасным ядом. Звериных троп не замечено, то есть не водопой. Рыб тоже не замечено.       — Может это Маг Воды наколдовал? — задумчиво проговорил мысли вслух командир.       — Точно нет. Ручейков там нет, а брать воду из подземных источников невероятно трудно, это под силу только невероятно одаренным. Да и ощущения не те, — отрицательно ответил юноша, не заметив острого взгляда, брошенного в его сторону.       — Ощущения? — зацепился за последние слова командир.       — Ну... Запах, линия берега, растительность, вкус воды. Все естественно, — вывернулся Альвеус из щекотливой ситуации, — Предлагаю завтра сходить вместе с кем-то. Занести на карту. Парни обрадуются.       — Нет, — опустилась тяжёлое слово командира. После чего со вздохом он пояснил, — Это необычное озеро. Поздравляю тебя, Альвеус, ты побывал в мире Духов и вернулся обратно. Гордись.       —... ?.. — шокированно посмотрел на того Драгонфлай.       — Можешь не сомневаться. Я этот лес знаю на зубок — десять лет в нем живу. В нем нет ни крупных зарослей колючих кустов, ни озёр. Зато в городе бродит легенда о некоем проходе в мир Духов, иногда появляющиеся в указанном тобою месте и пропадающих в том регионе одиночках, — с усмешкой сообщил командир, после чего встал и, похлопав по плечу шокированного юношу, ушёл в свою хижинку, оставив того наедине со своими мыслями и неполным котелком горячей каши.