воздух в моей атмосфере

      Антон зарывается пятерней в шелковистые волосы, другой рукой поглаживая бедро Арсения. Тот же довольно закинул ногу на Шаста, улёгся на грудь и смотрит какую-то дрянь по нешенал джеографик. Антону не то, чтобы нравится, но отказать было трудно, особенно после того, как Попов пообещал наложить на него проклятье, если он не даст ему спокойно посмотреть на антилоп. Антон готов дать Арсению абсолютно всё. На особо интересном моменте, когда Шаст уже почти задремал, сквозь сон слышит мурчание и непонимающе хмурится, вроде бы про антилоп смотрели, да и кота у них нет. Собираясь с силами всё-таки встать, Антон вдыхает поглубже и замирает.       — Арс, что-то не так? — запах Арсения везде — для Антона он самый лучший — свежеиспеченный, мягкий, сочный лимонный кекс. Шастун почти проголодался ждать ответа, но слышит только мурчание.       — Арсюш? — Антону хотелось бы услышать всё-таки ответ. До течки ещё пара недель, а Арсений вдруг пахнет так, что, кажется, впору открывать пекарню, но Арс в ответ только ластится на груди на манер кошки. Антон, кажется, начинает понимать, он давно заметил, что на уменьшительно-ласкательные, да и просто ласковые прозвища, Арсений реагирует интересно — он возбуждается. Не всегда физически, но взгляд загорается каждый раз.       — Кот, — Антон стойко намерен подтвердить или опровергнуть свою версию, но дальше слова кажутся излишни. Попов поднимает голову с плеча и, все как Шаст и думал, взгляд взбудоражен, губы маняще приоткрыты, Арсений явно возбуждён, ярко выраженный запах только подтверждает. Шастун мягко оглаживает скулы, успокаивая, и тут же распаляет, оттягивая нижнюю губу, и укладывает большой палец на язык. Арсений шумно выдыхает, закатывая глаза от наслаждения. Его альфа всё понял. Он проталкивает палец глубже, до корня, и Арсений смыкая губы, начинает посасывать, ласкает, языком обводит вокруг.       — Ооооо, я найду тебе игрушку поинтереснее, котик, — обращение, кажется, срывает омеге тормоза. Тот перекидывает ногу через шастово бедро, улыбается почти хищно, но дальнейших действий, почему-то, предпринимать не торопится. Антон приподнимает уголок губ, хватая Арсения одной рукой за грудки рубашки, и опрокидывает на себя, — ну что ты, А р с, — почти свистяще, — бросаешь дело на полпути? — альфа выдыхает слова Попову в губы, вскидывая бедра, намекает, что его спокойствие — напускное. Арсения мелко потряхивает, он мурчит, утыкаясь Шасту в изгиб шеи и имитирует фрикции. Антон залезает под боксеры, укладывает руки на ягодицы, чуть разводя их в стороны, проводит пальцем по ложбинке и, естественно, чувствует влагу, не зря же Арс пахнет так, будто тут взорвалась хлебопечка. Омега от тесного контакта с обнаженной кожей и нехитрых манипуляций сильнее вжимается в Антона и принимается вылизывать ему шею, на манер кошака.       — Ну конееечно, нравится лизаться, кот? — Шаст сам млеет от своего омеги, он слишком обворожительно пахнет, слишком его любит, слишком хочет доставить удовольствие. Арсений спускается поцелуями ниже, где, как известно, любовь выше, замирая у резинки домашних шорт, поднимает взгляд и широко лижет низ живота. Шастун давится воздухом от открывшегося вида и всё равно старается глубже вдохнуть манящий запах. Омега стягивает шорты вместе с бельем и облизывается, когда перед носом оказывается горячий, большой, истекающий смазкой член альфы. Арсений проводит носом по паховой складке, ластится, пытается надышаться запахом Антона — стойкий, практически горький аромат хмеля, пьянит похуже любого алкоголя — тянется рукой к члену, но..       — Без рук, котик, у котиков же лапки, — доносится хриплый голос, будто из-под толщи воды, Попов поднимает взгляд и мурчит пуще прежнего, высовывает язык и слизывает выступившую смазку. Арсений не медлит, берёт головку полностью в рот, посасывает, играется, тыкаясь языком в щелку. Шастуну ожидаемо мало, он опускает руку на голову омеге, и тут же Попов берёт глубже, принимается самозабвенно вылизывать каждый миллиметр члена, берёт по очереди яйца в рот, выпускает с пошлым хлюпом. Антон зарывается пальцами в шевелюру омеги, практически делая массаж головы, и Арсений мычит, создавая вибрацию по члену. Альфа натягивает волосы, отрывая Арсения от любимого занятия, рывком поднимает его на уровень глаз, переворачивает, оказываясь сверху, и наконец целует. Омега вполне по-человечески стонет в поцелуй и пытается потереться своим возбуждением о бедро Шаста. Антон снимает с него белье, проводит пальцами между ягодиц, показательно слизывает с них смазку, на глазах у Арса. Ласкает чувствительное место под яйцами, тонкий омежий член, явно издеваясь, знает же, что Арсению нужны хотя бы пальцы, чтоб кончить. Арсений целует почти агрессивно, прикусывает губы альфы, мычит: — Шаст, ну, давай уже, пожалуйста, — пытается извернуться так, чтобы пальцы Антона попали в нужное место, но в ответ слышит: — Котики не лежат на спине, кис, — и жаркий шёпот в самое ухо, — переворачивайся.       Арсения подбрасывает и он послушно принимает коленно-локтевую, выпячивает задницу, предвкушая, как большой член его альфы будет растягивать его стенки, и мурчит. Антон, глядя на этот вид, облизывается, отводит ягодицу в сторону, пальцами входя в истекающее смазкой отверстие, широко лижет вдоль. Арсений подмахивает бедрами, намекая, что можно как-то поторопиться: — Антон, я же не хрустальный, пожалуйста. Шастун только добавляет второй палец, разводит на манер ножниц, и ввинчивает язык внутрь, оглаживая бархатные стенки. Омега захлёбывается от ощущений и звуков — смазка громко хлюпает, Шастун причмокивает так, будто ест самую вкусную конфету, хотя по факту так оно и есть. Арсений пытается насадиться глубже, но альфа удерживает его на месте, добавляет третий палец и давит на простату, выбивая из омеги протяжный стон.       Шастун продолжает трахать его тремя пальцами, периодически попадая по простате, Арсения берёт мелкая дрожь, и он тянется рукой к своему члену, желая приблизить оргазм.       — Лапки, А р с, ты забыл? — Попов стонет от всего сразу, от давления на стенки ануса и простату, и от того, как ему хочется кончить, а не дают. Антон целует ягодицы, спускается ниже, посасывает яички, ласкает языком член от головки до основания, оглаживает венки, изредка пропуская до горла. Арсений теряется в ощущениях, пытается глубже толкнуть в рот альфы, и сильнее насадиться на пальцы.       — Антон, пожалуйста, — Арсений почти скулит, и Шастун берёт быстрый темп, вколачивает в Арсения пальцы, каждый раз попадая по простате, и насаживается ртом на член, заглатывая полностью. Арсений натурально кричит от удовольствия и спустя пару минут изливается Антону в горло. Шастун укладывает подрагивающее тело, и в несколько движений рукой доводит себя до разрядки, пачкая омежьи ягодицы.       — Я люблю тебя, кот, — Антон укладывается рядом, обнимая поперек одной рукой и утыкается в шею.       Арсений едва слышно мурчит.