Лисьи каникулы

На парковке почти не было машин, в связи с началом летних каникул. Нил и Ники уверенно шли к одной из них, подходя ближе, всё больше ощущалась цена тачки Эндрю. Это был чёрный мазерати , чистый до того, что в нём можно было разглядеть собственное отражение. Хозяин не отличался от машины, он был так же дорого одет, во всё чёрное: оверсайз футболка и шорты. Единственное, что выбивалось из его тёмного образа, это серебряное ожерелье, состоящее из цепей разного размера и длины. Стоящий рядом Кевин был явно недоволен долгим ожиданием парней и из-за жары даже немного вспотел. На нём была майка и надетая сверху лёгкая рубашка. Его аккуратно причёсанные волосы, сейчас выглядели не лучше, чем у Элисон, промокшей под дождём и закатившей из-за этого истерику, этой весной. Когда Нил подошёл к машине, Эндрю уже успел открыть багажник, в нем лежало несколько сумок парней, и стояло множество бутылок алкоголя. Джостен уже привык к такому количеству выпивки в багажнике, а Хэммик шуточно называл тачку Миньярда «бар на колёсах». Двери мазерати открылись, и Нил уже собирался сесть на заднее сиденье, но Кевин преградил ему путь, кивком показывая на Эндрю, стоящего за спиной рыжеволосого. — Вперёд садись,— сказал Эндрю, на вид угрожающим тоном, но зная его ближе, можно было понять, что это его спокойный тон. Нил покорно сел на переднее сиденье и ,включив тихо музыку, спросил: — Я уже понял, что мы едем в Колумбию, но зачем было брать столько вещей? — Потому, что мы едем домой, как минимум на месяц,— нагнувшись вперёд, между Джостеном и Эндрю, Ники улыбнулся и толкнул рыжика в плечо, увидя его растерянность на лице,— да не строй ты такую кислую мину, будет весело! Машина двинулась в путь. Нил ,смирившись со своей участью, по-хозяйски устроился на сиденье, в салоне прибавилась громкость, но она не помешала уснуть ему. Последнее, что услышал парень было, как Хэммик умолял Эндрю включить кодинционер, и после его включения, Ники радостно вскрикнул. Но быстро умолк, получив удар в живот от Кевина, который всё это время, молча терпел своего соседа.