Темные Мародеры

3 ноября 1977 Темная ночь уже уходила и собрание пожирателей смертей закончилось. Волан-де-Морт покинул гостиную и сейчас был в своей комнате. За столом оставались трое пожирателей и четверо новобранцев. Тот что сидел по правую руку от Темного Лорда и спрашивал клятвы был Мейсон Мальсибер, о двух других Северус не догадывался. На собрании их представили, как «Мистер Нейман» и «Мистер Апрель». Это был такой ход, никто не знал ничьих имен, только те, кто пришли в один день. Когда Лестрейндж их объявлял и назвал их имена, после принятия метки остальным изменили память так, что они забыли имена теперь, Розье помнили, как мистера Марта, Мальсибера — мистером Коллином, Кэрроу — Мистером Вафлей, а Северуса — Мистером Карлосом. Внезапно Мейсон Мальсибер снял маску. Это был мужчина сорока лет с светлой кожей, с густой бородой и усами, а также короткими светлыми волосами с пролысиной. Он достал пачку магловских сигарет и достав одну, закурил. Насколько знал Северус это были женские сигареты, которые так часто курила его мать. — Мистер Карлос, вы не против перейти в мой кабинет в поместье? — Мальсибер спросил это и взглянул на Снейпа. Он встал и направился в выход из гостиной. Кабинет Мальсибера оказался за стенкой. Но когда тот открыл дверь, Северус поразился. Комната была выполнена в зеленных цветах, дубовый стул и мягкий диванчик дополняли комнату. Указав Северусу на диван, Мальсибер Старший сел на дубовый стул. — Северус, ты наверно поражен, почему я позвал тебя? — Голос Мальсибера был мягким, почти отеческим. — Откуда вы знаете кто я? — Снейп был в шоке. — Я правая рука Лорда. Я знаю всех по именам, плюс моя маска не скрывает лица других, я вижу их эмоции. Такое же заклинание без маски использует Темный Лорд… Я хотел поговорить о твоей матери, Северус… Она жива? Эйлин жива? — Кажется Мальсибер хотел растянуть диалог, но вопрос вырвался быстрее. — Да, сэр. Она жива, но… больна, — Северус не понимал причем тут Мальсибер и его мать. — Мне жаль. Мне так жаль… — Кажется Мальсибер был искренним. — Мы были обязаны друг другу… Ты знал? — Что? Моя мать должна была стать вашей женой? — Северус был в шоке. — О, да! Ее отец и мой были друзьями, мы с ней тоже… Друзья с детства… Но моему конченому папаше пришла идея обвенчать нас… В общем она сбежала из дома… Больше я ее не видел… — Голос Мальсибера дрогнул. — Что она нашла в Тоббиасе Снейпе, чего не было во мне? Северус? — Не знаю, сэр… Но… — Просто Мейсон, когда один на один, либо на неофициальной встрече… Хочешь выпить? Заодно расскажешь мне о своем отце… Мейсон налил в стакан Северуса виски, и когда юноша отвернулся на секунду, подлил туда сыворотку правды. Снейп не подозревая, сделал глоток. — Так кем работает твой отец, Северус?

***

Сириус проснулся в своей кровати, на часах было утро. Казалось вчерашний разговор с Альфредом — иллюзия. Орден честных… Идея, казавшиеся бредом, засела в голове Блэка. Никакого подчинения, выборы, свобода… Что еще нужно для счастья? Его взгляд упал на кровать, на ней конечно были подарки. Он встал и медленно распаковывал их. Вдруг его посетила мысль, что для их комнаты слишком тихо, как будто… Черт! Из-под мантии-невидимки раздался так знакомый звук фотоаппарата и смех трех парней, которые скинули ее. Джеймс сразу же побежал обнимать его и повалил в гору подарков. — С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ! С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ! — Джеймс явно применил, заклинание усиления голоса, так как слышно было его во всей башне. Люпин в руках вертел фотоснимок, на котором явно недовольный Блэк смотрел прям в камеру. — Отличное фото, Бродяга. Не, правда! Внукам покажешь… Скажешь это я в восемнадцать… — Бродяга? Тебя восемнадцать? — Джеймс картинно удивился. — Ты такой старый… Поттер каждый год повторял эту шутку, словно мантру, а потому никто не удивился. — Как бы, там не было, сейчас завтрак, а потом Чары… — Люпин произнес специально начитанным голосом. — А вечером, будет тусовка, которую запомнит Хогвартс! — Парни… Я хочу сказать… — Сириус не знал, как начать. — Что любишь нас? Мы в курсе, придурок! — Джеймс перебил его. — Римус, Питер. Дадим ему пять минут на сборы и ждем внизу. А теперь на перегонки! С этими словами Джеймс выбежал, за ним Питер, а после уже Римус. Спустя минуту Сириус услышал любимую песню Питера, а именно «Welcome to the night» от Alice Cooper. Он быстро одел вчерашнее джинсы и нацепил первую футболку, которая попалась ему на глаза, кажется, она принадлежала Джеймсу… Поверх этого он накинул школьную мантию, взял галстук и завязав его на руке вышел из комнаты. В Большой Зал Сириус зашел, как настоящая рок-звезда. К нему подбежала Марлин, целуя его на ходу. Слизеринцы смотрели, на него как на предателя, а ведь наследник рода Блэк. Сев за стол, он получил письмо и взглянув на отправителя, вскрыл его. "Дорогой, старший брат. Не верю, что тебя восемнадцать. Поздравил бы лично, но в Дурмстранге строгий директор — профессор Ирживеч. Особенно, я близок с Игорем Каркаровым, он декан моего факультета, он готов был отпустить, но… Не знал, что тебе подарить, поэтому отправил, то что отправил. Купил это в Софии (столица Болгарии), представь нас выпускают туда, с помощью порталов! С днем рождения, Сириус. С любовью Р.А.Б." Сириус стало стыдно, он не вскрыл подарок Регулуса. Не успел и вообще не один. Решив, что чары он пропустит, он откликнулся Римуса и они пошли курить. — Помнишь, я врезал Яксли в этом туалете, Лунатик? — Спросил Блэк. — О, после этого он затеял дуэль с твоим братом и его отправили в Дурмстранг? Нет, что-то подзабыл… — Как там Яксли в Мунго? Надеюсь сдох! — Сириус, сказав это бросил сигарету в унитаз. — Нет, он перевелся на домашнее. Хотя говорят его состояние желает лучшего… Его отец вбухал столько денег в лечение… — Люпин сказал, это таким будничном тоном, что Сириусу стало страшно. — Найду, придушу тварину… Не дай бог, он станет Пожирателем… — Туда не берут инвалидов… — Римус рассмеялся. — Как бы там не было, потопали на чары… Урок Флитвика был крайне скучным, Сириус не мог дождаться, когда он кончиться, чтобы отправиться в башню и вскрыть подарки. Он вбежал в свою спальню и стал раскрывать: бесполезная книга от Эванс, набор шоколада от Питера, набор перьев от Римуса, магловские духи от Джеймса. И вот он, подарок Регулуса — самый большой. Он вскрыл его, сначала он не понял, что это. А потом развернул, это был черный, теплый, кожаный плащ, видимо к сожалению, Регулус был не в курсе, что Андромеда подарила ему куртку. Внутри пакета был листок, там почерком Регулуса было написано: «Это не просто плащ. Во-первых, его карманы, подвернуты заклятию расширению, а во-вторых он усиливает магию владельца.» Сириус завопил от радости, все-таки зимой теплее плащ, а куртку он сбережет. Остальные два подарки были от Андромеды и Вальбурги. Ему было интересно, что мать ему пришлет. Их отношения можно было назвать трудными. Со смерти Ориона они почти не говорили, но он знал, мать любит его. Вскрыв коробку, он увидел небольшую коробочку, в ней лежал браслет, похожий на тот, что носил Альфред. На коробке была надпись Арктурус Сигнус Блэк. Очевидно этот браслет принадлежал его деду. Сириус вскрыл последний подарок, Андромеда прислала ему пластинку. Кажется, это был диск Queen. Он лег в свою кровать и закрыл глаза. Он думал. Орден честных это правильная идея, но как отнесутся к ней друзья? Посчитают его сумасшедшим? Или просто откажутся от него? Он вспомнил родителей Джеймса, которых убили пожиратели. Этого нельзя так оставлять. В этих мыслях наследник Блэк заснул. Он проспал весь день, вечером его разбудил Питер. — Сириус! Бродяга! Вставай! Там в твою честь началась вечеринка! — Вечеринка без меня? — Сириус встал мгновенно. — Спасибо, Хвостик! Блэк выбежал в гостиную, она была полностью забита, там, где стоял диванчик, была сцена, а к ней подключен микрофон. Рядом стояла барная стойка, Сириус взял бутылку пива и начал ее пить, не говоря ни слова. Так продолжалось пять минут. Потом Блэк подошел к микрофону: — Друзья! Сегодня у меня день рождения, так что чествуйте меня, и только меня! Толпа взревела, Сириус прыгнул со сцены в нее, кто-то поставил музыку, и толпа вскоре поставила его на пол. Все танцевали под музыку, Сириус заметил Джеймса, который тоже танцевал с Лили под Rolling stones, Римус курил в компании Доркас Медоуз, и кажется улыбался, вот от кого фотоаппарат. Питер целовался с Мари, наверно Блэк простил их, когда Мордер все объяснила. Хотя его до сих пор брал легкий мандраж при их виде. Но где была Марлин? Он оглянулся, ища ее, уже заиграла другая композиция, казалось все забыли повод, и на Сириуса было уже всем плевать. Он заметил ее, она стояла в стороне, словно смущенная. — Эй, Мар! Ты чего? — Сириус подбежал к ней. — Ты сегодня забил на меня, Блэк! Трахался с кем-нибудь из Когтеврана, с той у которой задница больше моей… — Марлин толкнула его. — Клянусь, я просто спал. Спроси у Пита, он разбудил меня, только что! — Сириус стал целовать ее руки. — Я люблю тебя, клянусь! Люблю! Марлин! — Правда? Правда любишь? — Тихо спросила она. Сириус рассмеялся. — Нет, я это сейчас все наговорил, что б ты мне дала! — Дурак! — Марлин сделала обиженное выражение лица. — Мой дурак… Ой смотри! Музыка заглохла. На сцену поднялись Римус, Джеймс и Питер, по взмаху палочку оборотня появились музыкальные инструменты. — Бродяга, эту песню мы посвящаем тебе. — Сказав это, Джеймс сел за барабаны. — Да, Сириус с днем рождения! — Питер взял в руки бас- гитару. — Сириус, с праздником. Трахнуть не можем, так что песня! — Римус взял гитару. Толпа выстроилась вокруг сцены, словно ожидая чего-то необычного. Римус заиграл и запел, а Питер и Джеймс подхватили его. — We’re the kids from the city, With our dreams on the line, Living fast, living loud, Screaming, «This world is mine!» Chasing shadows in the alleys, With a fire in our eyes, Break the rules, break the silence, Watch our revolution rise! — Римус запел. — We’re the rebel youth, No chains can hold us down, With our hearts on fire, We’ll burn this old town! We’re the rebel youth, With a heart full of rage, Screaming loud for freedom, We’ll tear up the page! Banners flying high, With our fists in the air, Government’s a joke, We don’t have a care! Tell us what to do, We’ll laugh in your face, Anarchy and chaos, We’ll take back our space! We’re the rebel youth, No chains can hold us down, With our hearts on fire, We’ll burn this old town! We’re the rebel youth, With a heart full of rage! Подпевайте! Толпа взревела: «We’re the rebel youth!» No chains can hold us down! With our hearts on fire!" Голос Римуса звучал так хорошо, как только был возможно, прирожденный певец. Именно так думал Сириус. Марлин крепко его засосала, и на втором куплете они были уже в ее комнате, срываю с друг друга одежду… Казалось никто не заметил, что глава торжества пропал. Толпа еще не отошла от песни Мародеров. Раздавались крики и аплодисменты. Римус, скромно поклонился. Джеймс кинул палочку в толпу и выбежал со сцены в объятия Лили. — Клянусь, следующая песня, будет посвящена тебе! — обратился он к девушке. — Дурак, люблю тебя! — Лили прижалась к груди Поттера. — Через неделю, тут будет такая же вечеринка, ведь мы обыграем Слиз… — Не будет, Поттер! — Макгонагалл смотрела на него сверху вниз. — Вы видели время? Завтра уроки, а вы поете песни! Всему Гриффиндору минус сто баллов! А вас троих и мистера Блэка ждут отработки! Месяц! Как вы вообще заставили здесь это работать? — Секрет мародеров, профессор… — Джеймс улыбнулся. Пробормотав, что-то про талантливых бездельников, декан приказала всем спать, но расходиться конечно, никто не собирался…

***

11 июня 1959, Париж Мейсон Мальсибер — молодой посол министерства во Франции, проснулся. Он потянулся, палочкой он раскрыл шторы. Тут был лучший вид из окна во всем Париже. Он взглянул на двуспальную кровать, его избранница уже проснулась. Он в одной магловской пижаме направился туда, где была кухня. Эйлин Принц уже хлопотала на ней, при виде возлюбленного она улыбнулась. — Mon cher, — Она потянулась, чтобы поцеловать его. — Как твой сон? — О, Mon amour, все хорошо. Сны лишь то, что отображает наш мозг и ничего более… Она засмеялась. Поставив ему яичницу, она села, напротив. — Сегодня у тебя в семь ужин с Месье Жарон… — Оставь эти подробности… Ты же знаешь, что лишь формально мой помощница… Ты здесь для другой помощи, я бы сказал постельной… — Мейсон посмотрел на возлюбленную. — Оставь, свой пошлый юмор для Розье или Ориона… Они оценили бы… — Эйли, у него кстати скоро сын родиться… Ты знала? Не представляю, как это… Я бы не был пока готов… — Говоря это Мальсибер не заметил, как лицо Эйлин поменялось. — Мей, давай поженимся! Мне плевать на моего отца, на твоего отца! Останемся здесь, заживем… — Нет! Ты же знаешь, мы тысячу раз обсуждали, Тому нужна помощь… Началась ссора, за ней со стороны наблюдал уже постаревший Мейсон Мальсибер, опираясь на трость. Он знал это воспоминание наизусть, через минуту, тарелка с яичницей окажется на полу, через пять он ударит Эйлин, а через десять она трансгрессирует. Он быстро вышел из омута памяти. 4 ноября 1977 Он жалел, что обманул Северуса. А как еще сказать, я много лет назад был в отношениях с твоей матерью, разругался с ней, а после не видел восемнадцать лет? Жалел, что подмешал ему сыворотку правды, жалел, что стер воспоминания, а в этом он был мастер, не зря он после возвращения из Парижа через месяц после ссоры с Эйлин, работал шесть лет стирателем память. Потом еще десять лет в Визенгамоте, и вот теперь он лидер консервативного меньшинства в парламенте. Он сменил на этом посту Поллукуса Блэка, который растерял доверие чистокровных из-за своего сына Альфреда. Его жена, Алокия Нотт скончалась, при рождении сына — Мартина. Наверно это был второй человек, к кому он питал какие-то чувства любви. Его родители были холодны с ним, брак был по расчету, но сына он боготворил. Мейсон считал себя либеральным человеком, да он был правой рукой Темного Лорда, но он терпимо относился к маглам, а от их музыки и моды сходил с ума… Он одел любимую рубашку, не застёгивая верхнюю пуговицу, накинул пальто и тихо вышел из своего поместья, которое было по факту штабом Лорда. Он трансгрессировал в Паучий тупик, именно тут по словам Северуса была Эйлин. Дом Снейпов был серым и одноэтажным. Он сразу заметил мужчину, который справлял нужду на дом. Ему стало отвратительно, он направил палочку на пьяницу: — Петрификус Тоталус. Мужчина упал прямо в грязь, пройдя мимо него он зашел в дом. Дверь была открыта, на кухне за столом спал еще один магл. Его рыжие кудрявые волосы, явно были самым светлым в доме. Он без колебаний прошел в спальню. На ней, укрывшись одеялом, спала любимая фигура. Она почти не постарела, да стала выглядеть хуже, бледнее, наверно из-за болезни, но все еще прекрасно. — Эйли. — Позвал он. Только он так ее звал. Только ему позволяла. Но сейчас, она никак не отреагировала. Он позвал снова, наконец она открыла глаза. — Мей… Ты сон? Сон ведь? — Она не верила, смотря на него. Тот упал на колени, поняв, что она помнит. Помнит его. — Прости, прости. Молю. Я трус, дурак… — Оскорбления не красят тебя, Мей… — Ее голос был слаб. — А, ты постарел, бороду пустил? Тебе идет… Невольно он рассмеялся. Она единственная могла рассмешить его глупостью. — Ты все та же, та же… Я люблю тебя! Любил всегда… — Он выпалил это, все так же несдержанно. — О, и я тебя. С тех самых пор… Слышала ты… — Она начала кашлять. — Стал… Консерватором… — Воды? Помочь? Пойдем со мной, лучшие врачи, лучшие… — Поздно, у меня рак легких… Умираю от боли… — Она улыбнулась. — Я ждала, ждала тебя, но ты женился на ней… — Я думал, ты не простишь… Моя глупая гордость… Она стоила мне счастливой жизни… — Он смотрел в ее глаза, такие же как у Северуса. — Я знал, что дурак Принц выгнал тебя, знал, что вышла за маглла… — Он ужасен. — Отрезала Эйлин. — Пьяница. Вышла, что бы позлить тебя… Даже у пророка заказала статью… Ей снова стало плохо, она начала кашлять и задыхаться. — Эйли, прости. Проси, что хочешь… — Убей… Убей меня. Облегчи страдания, прошу, Мей. Мне плохо… Он колебался секунду, он был не в силах. Но он видел ее страдания, и они оба понимали, это будет со дня на день. Ему было тяжело, он нашел ее… Ему хотелось отказать, ему хотелось забрать ее. Плевать, он сделает все… Поздно… Он встал на колени, достав из пальто пузырек с ядом. — Это яд, я дам тебе, но ответь на вопрос. Почему ты скрывала от меня моего сына? Пятнадцать минут спустя, Эйлин Снейп умерла. Умерла в объятиях любимого человека. Он вышел из комнаты, увидев пьяницу, в нем взревели все чувства. Ненависть, злоба, зависть. Он подлетел у него, и со всей силы ударил его в лицо. Он упал на пол. Не поняв, что происходит, Тоббиас Снейп взглянул в лицо Мальсибера. Ему лежащему тут же прилетел удар с ноги в лицо, потекла кровь. Когда он произносил смертельное заклинание, Снейп осознал, что будет. Потом он нашел второго, он тоже убил его. Не жаль. Плевать. Так думал Мальсибер. Они не заслуживали ее. Никто. Никто кроме него. Только он. Он палочкой коснулся своей метки призывая пожирателей, чтобы стереть эту деревню с лица земли.