Сейчас дважды не случится

Падала листва на иссохшие поля Обещая нам тогда, что вернётся Следующей весной мы же встретимся с тобой И узнаем, что во что обернётся…

Несколько лет назад

Вибрация телефона. Секунда, и экран мобильного устройства загорается, заставляя его владелицу зажмуриться и слезящимися из-за резкого света глазами читать пришедшее в мессенджере сообщение: — Лиса, послушай эту песню, как только будет возможность! +1 прикрепление: «Manizha — Сейчас дважды не случится» Это было общение, понятное только им обеим. Девушка улыбается во все тридцать два, в момент вспыхивая от радости получения сообщения именно от нее. — Спасибо, Дженни! Обязательно послушаю! — летит в ответ. Отправление песен таким образом не было простым явлением; это было только между ними. Бывает ведь такое, что, слушая песню, хочешь обязательно поделиться ею с кем-то? В случае этих двух, это был своего рода ритуал. Шаг за шагом они впускали друг друга в свои до невозможности разные миры через эти самые песни. Странно? Возможно. Но их это устраивало. Отправив тот самый ответ, Лиса сразу же приступила к прослушиванию песни. В темноте комнаты она не могла разглядеть свои наушники, а лишний шум никому не был нужен. Кое-как, светя экраном телефона для хоть какой-то ясности, девушка находит проводные наушники, втыкает их в телефон, и слушает песню. Три минуты пролетают в мгновение ока, а Лиса за это время ничего не понимает. Она слушает песню еще раз. Слушает на следующий день, как только проснулась, после еще раз вечером, и перед сном, потом еще как-то, через день-два, но нет. Это не то. Ее мучало то, что она будто не совсем ловит «тот самый» смысл этой песни, ибо Дженни, как ей казалось, — натура тонкая, чувствительная, или, правильнее будет, чувственная. Лиса хотела понять ее, будто она какая-то головоломка, своего рода загадка. Плюс ко всему, как для человека, который имеет музыкальное образование, непонимание песни было в некоторой степени даже оскорблением, но Лиса опустила это, думая, что поймет песню, когда придет время. Оно обязательно придет. — Мне понравилась песня! Спасибо еще раз! — шлет спустя какое-то время, а в голове вопрос: понравилась ли мне она на самом деле, или девушка, что отправила ее?

***

А пока летит, листва летит Давай помолчим Проходит несколько месяцев. Девушки стали ближе почти во всех планах: часто гуляли вдвоем по паркам, наслаждаясь долгими неспешными прогулками; часто переписывались и говорили по телефону, растягивая удовольствие от того, что слушают и слышат друг друга; часто виделись просто так, но это было больше по воле судьбы, ибо некоторые столкновения они даже не планировали. Иногда им не надо было говорить. Между ними воцарилось то самое уютное молчание, когда взгляд мог донести больше, чем слова. Тонкая связь, словно красные нити судьбы на мизинцах, появилась случайно во время очередных глубоких разговоров, а они этому были лишь рады, хоть и несколько боялись. После всего этого каждая из них как-то поймала себя на мысли: «мне с ней хорошо». К счастью, это было взаимно. Но, к сожалению, продлилось это недолго. Как быстро мы стали старше Как многое слишком важно И мы бежим по кругу Девушки потеряли друг друга во всей этой суете под названием жизнь. Они разъехались, кто куда, но продолжали общаться, временами отправляя друг другу короткие сообщения или, намного реже, песни.

***

Настоящее время

Как деньги не купят время Плевать, кто при жизни первый Там вряд ли это нужно Лиса сидела за своим рабочим столом с видом на ночной Лос Анджелес. Она приехала сюда из-за очередной командировки, хотя назвать ее пребывание здесь таковым язык не поворачивается. Лиса пишет песни. Если быть точнее, писала. Ровно до того момента, как потеряла связь с той, что живет в ее сердце по сей день. Строчки, что раньше лились рекой каждый раз, когда она брала ручку, или карандаш, когда совсем ничего не могла найти под рукой, теперь же застревают у нее в горле, как комок, а вывести их оттуда она не может. Ну, не получается, никак. Бизнес, что строила годами, пришлось продолжать, но теперь она выступает не как автор песен для своих групп, а больше как исполнительный директор компании. Скучно, правда? Для некоторых это является мечтой наяву, а для Лисы — непосильная ноша, которую нужно тянуть каждый день, и которая напоминает о том, в чем она когда-то провалилась. Все те песни, что «выстрельнули» от ее компании, в свое время были написаны с мыслями о… ней. Были песни, которые Лиса показывала ей, краснея и смущаясь. С ними дела обстоят еще хуже. — Лиса, — мягкий мужской голос возникает из ниоткуда, заставляя девушку вытянуться, как струна, — почему ты еще здесь? Ты видела время? — А ты видел время, Бэм? — Лиса делает акцент на втором слове, а после тяжело выдыхает и потирает глаза подушечками пальцев, будто снимая с них усталость, — проверяю очередной квартальный отчет. Я думала, смогу отойти от дел, но вижу, что ты тут без меня никак. — Наши музыканты без тебя никак, а уж я-то свою работу знаю и прекрасно с ней справляюсь, — друг детства и верный товарищ. Бэм подходит ближе к своему «боссу» и кладет руки на ее плечи, несколько массируя их. — Ты прав. Я просто… Мне просто… — Нужно немного времени, да? — парень в строгом костюме перестает делать массаж, выпрямляется, и расслабляет свой галстук, подходя к панорамному окну. — Лиса, послушай, ты девушка умная, но такая слепая, — девушка не хотела притворяться, что не понимает его. Вот именно, что она понимает его, но не хочет слышать то, что он скажет далее. Он разворачивается к ней и говорит, — тебе пора принять, что надо двигаться дальше. Ты будто не видишь свои возможности. — О каких возможностях ты говоришь, Бэм? У меня уже есть свой бизнес, своя сеть одежды, отлично построенный личный бренд. Куда мне дальше расти? — Тебе нужна семья, Лиса. Семья. Карьера — это прекрасно, не спорю, но жизнь состоит не только из нее. Ты так отдалилась от всех после того, что у тебя было с… — Не произноси это имя! — Манобан резко прервала своего друга, панически озираясь по сторонам. На момент она потеряла связь с реальностью, но быстро вернула себе контроль. Стушевавшись, она погладила себя по волосам и легко причесала пальцами челку. Вдох, выдох. Вдох, выдох. — Ее имя не должно быть для тебя приговором, Лалиса. Скажи, что я не прав, но тебе надо забыть ее и идти дальше. Ты губишь себя изо дня в день, ожидая непонятно чего. В чем смысл всего этого, если ты несчастна? — боль и сочувствие так и сочились из голоса Бэма, но Лиса была слишком глухой, чтобы заметить это. — Я подумаю о том, что ты говоришь, ладно? Пожалуйста, дай мне время. Лиса откидывается на кресло, только теперь замечая то, что была напряжена. Друг детства принимает ее действие в качестве завершения диалога и уступает ей. Но только на этот раз. Усталость начала брать верх, из-за чего Манобан принимает решение отложить работу и поехать к себе в пентхаус. Быстро выключив ноутбук, она складывает все свои принадлежности в стопочку и отодвигает к краю стола, ибо завтра снова придется вернуться к тому, на чем она остановилась. Пара друзей неспешно выходит из офиса. Бэм любезно предлагает свои услуги водителя и тут же получает отказ. — Мое сердце! — парень резко хватается за свою правую грудину и строит больную гримасу, — о, мое сердце не выдерживает отказа! — Радость моя, сердце находится слева, — ухмыляется Лиса, а после расплывается в улыбке. Спохватившийся друг сразу переставляет руку и продолжает свою драму. Посмеявшись с комичности ситуации, по итогу, девушка соглашается. — Ну как я откажу своему фанату в удовольствии прокатить меня до дома? — смеется она, пока друг улыбается и в голове ведет отчет: «1:1». Люби, а не живи на службе