Сейчас дважды не случится

Как быстро мы стали старше Как многое слишком важно И мы бежим по кругу — Айрин, живо ко мне в кабинет! — прошипела Манобан и резко бросила трубку телефонного аппарата на место. Злость заполнила ее от головы до пят, отдаваясь дикой болью в висках, но мисс-важные-штанишки продолжает сидеть в своем кресле, сжав кулаки до побеления костяшек. Выполняя дыхательные упражнения для сохранения той самой крупицы спокойствия, она крутилась в своем кресле и отсчитывала секунды до того, как кто-то лишится работы. Хотя, кажется, не сегодня. — Мисс Манобан! Мисс Манобан, произошло какое-то недоразумение! Я сшивала все отчеты, что вы мне передали, и нет ни малейшей вероятности того, что какой-то из отчетов был потерян! Я… Я… — Айрин, сядь. — холодный взгляд говорил сам себя — шутки сейчас будут не к месту. Девушка плюхается в кресло напротив директора и судорожно заламывает свои пальцы под столом, молясь всем богам и силам, чтобы она не осталась без этой работы. — Ты — ценный сотрудник, Айрин. Я не буду тебя увольнять, — выдох, — не сейчас, — снова нервный вдох. — Что вы имеете ввиду..? — Пожалуйста, отыщи тот отчет, что отмечен «потерянным» в моей базе, — было ясно, что это была далеко не просьба, ибо тон говорил сам за себя, — и тогда все будет хорошо. — Срок? — Трое суток. Работаем. — хлопок. — Есть, мэм! Айрин пулей вылетает из кабинета в тот самый момент, когда в него входит Бэм. Та чуть не сшибает его с ног, а после кланяется, раз за разом, извиняясь за свою оплошность. Растерянный Бэм, не понимая, что произошло, кланялся ей в ответ, создавая комичную ситуацию. — Бэм! Айрин! — окликнула их Лиса, — расходитесь, в море вы мои корабли. Раскрасневшаяся девушка скрылась за дверью, пока Бэм приходил в себя. После, закрыв за собой, он прошел к своей подруге. — Ну? Как обстоят дела? — Плохи дела, — ответила девушка, не отрывая взгляда от монитора, — потерян один из отчетов, — она хлопнула по столу, — у меня в голове не укладывается, как так получилось! Все же всегда было… — Идеально? — продолжил за нее парень, получая кивок в качестве ответа, — так, может быть, это знак? — Какой знак? — нахмурилась Лиса. — О том, что тебе наконец-то надо отдохнуть и расслабиться! — улыбнулся тот, — давай договоримся так: ты, по видимому, отчитывала по этому поводу свою секретаршу. Так дай ей сделать свою работу! Если хочешь, я сам все проконтролирую, а ты пока возьмешь отгул. Это же был последний отчет, так ведь? — Да, но… — Никаких но! — Бэм, отчеты — это тебе не игрушка! — Я не первый год в этой сфере, малышка, чтобы говорить мне об этом. Даю гарантию, что где-то да сохранилась копия этого отчета, на случай, если вдруг мы его не найдем. Но я чувствую, что мы это сделаем, и очень скоро. А пока… бывай! Скатертью дорога! — В каком смысле? — Пошла вон отсюда, говорю. Отдыхать иди! — Ну уж нет, ты от меня так не отвяжешься! — надулась Лиса, — между прочим, я тут босс! — Еще как отвяжусь! Иди, развейся где-нибудь. А! Я даже знаю где! Завтра будет одно светское мероприятие, где ты сможешь… — Лиса перестала слушать Бэма после слов «светское мероприятие». — Эй, ты меня слушаешь? — А? Да. Извини. Открой форточку, пожалуйста, что-то душно стало. — Каким образом? У нас отлично налаженная система воздухообмена, я недавно только… а, понял, — озорная улыбка Лисы выдала ее с потрохами, заставляя Бэма сначала неудомевать, а после подумать, почему он дружит с таким ребенком, — в общем, решили! Я отправлю тебе детали мероприятия на почту. Семь вечера, завтра. Надевай свои самые лучшие штанишки и иди блистать от имени компании. — Пф, не говори мне делать то, в чем я профессионал. Я и так знаю, что делать! — фыркнула она, пустив «по ветру» свою «гриву», — но это все только при условии того, что сегодня тусуемся у меня! — При одном условии! — Только я здесь ставлю условия! — Никаких соплей! — перебил ее Бэм. — Агрх, хорошо! Никаких соплей!

***

— Мы сидим без алкоголя, а я чувствую себя так, будто влила в себя 200-250 виски, серьезно. — То же самое, малышка. — Я же сказала, не называй меня так! — Лиса запустила в Бэма подушку, потенциально подписывая обоим смертный переговор, ибо оба из них безжалостны. Обычно. Но не сейчас. Сейчас Лисенок сидит за столом со своим лучшим другом и едва сдерживает свои слезы, ибо… — Бэм, что мне делать? — Ты видишь, или, окей, видела свое будущее с ней? — Видела! Честно, да! Но не она. — Так, об этом ты мне не говорила, — парень встрепенулся и подсел ближе к своей подруге, поджав под себя ноги, — первое, почему «видела»? Именно в прошедшем времени. — Сколько мы с ней уже отдельно, а? Я стараюсь максимально удалить, вычеркнуть, блин, выжечь из мыслей картинку нашего будущего, ибо я так хотела строить его с нею. — Но что тогда не так? — Она не видит этого же со мной. Не видит. Поэтому я пообещала себе больше ничего не делать, чтобы не тревожить ни ее, ни себя. — Насчет последнего ты, конечно, наврала. Ты продолжаешь калечить себя изнутри, продолжаешь надеяться, продолжаешь ждать. А толку? — Так надо. — Так не надо, — выдохнул Бэм, массируя виски. В один момент он положил руки на стол и серьезно посмотрел Лисе в глаза, — ты видишь свое будущее с ней? — Да. — Тогда иди и возьми ее. — Я пообещала, что не буду делать что-либо. — И что? — Я — человек слова. — Сколько раз я делал так со своей, посмотри на нас сейчас. Я столько раз хотел с ней расстаться, но не сдался. — Я же говорю, я — человек слова. — А я, по твоему, лгун? - ... - Ты каждый день выбираешь ничего не делать, но ждешь. Толку? Ноль. Либо делай что-то, либо прекрати надеяться. Жизнь идет мимо! Не упускай ее!

***

Кто первый не значит сильный Пред смертью мы все едины Сейчас дважды не случится Это была выставка. Выставка, организованная какой-то восходящей звездой, которая не раскрывает аудитории ни свою личность, ни свое имя, только тематику: вечное. Что же это значит? Лалиса не торопясь пробует красное вино из бокала, хотя мысленно потягивает виски из своего любимого рокса. На ней — изящный костюм, украшенный блестками от ворота до пят и подчеркивающий особенности ее фигуры именно там, где нужно. Каблуки были оставлены в машине, в то время как на ногах девушки красовались проверенные временем и событиями оксфорды. Лиса любила истории, и поэтому каждый раз, когда у нее был выбор, она склонялась к тем вещам, что имели свое значение, свой смысл. Возможно, именно поэтому экспонаты выставки, на которую она пришла, чем-то ее завораживали. Было что-то такое в том, что она видела. Вроде бы обычные картины, которые она не всегда находила интересными… потому что не понимала их. Но тут она залипает. Залипает настолько, что теряется во времени. Сколько она уже восторгается этой картиной? Минуту, может, десять? Это неважно, потому что… — Красиво, правда? — спрашивает женщина в аккуратной шляпке, оглядывая новоиспеченную собеседницу, — есть в этом какая-то своя изюминка, особенность. — Изюминка… — Лиса пробует это слово на вкус и понимает, что оно идеально описывает ее мысли, — вы правы. Очень красиво, — отвечает она женщине, частично поворачиваясь к ней. Едва она хотела задать вопрос той, что отвлекла ее от своих мыслей, как тут же была перебита. — Часто посещаете выставки? — Ну, я… — стушевалась Лиса, а после собралась, — если честно, у меня не так много свободного времени для этого. Чаще всего я провожу время на работе за проверками отчетов и… — А, так вы менеджер? — сощурила глаза незнакомка, снова перебив. — Можно и так сказать, — улыбнулась Лалиса, решив скрыть свою должность. Хотя бы на этот раз. — Вы большая молодец, что решили развеяться! Мне нечем поделиться по поводу своей карьеры, но… за то могу рассказать о своей дочери! — только Лиса хотела спросить, как ее уже опередили с ответом, — я к тому, что это ее выставка. — Ее? Значит, автор — девушка? — А чему вы удивляетесь? Думаете, на такие шедевры способны только мужчины? — Что вы, нет! Наоборот! Я просто хочу узнать, кто имеет такой талант, что просто захватывает дух и дыхание! — девушка капитулировала, поднимая руки, — я рада тому, что у меня получилось познакомиться с ее мамой, правда. Вот только она не раскрывает свою личность… — А вы хотели бы ее узнать? И тут началась внутренняя борьба Лисы. Стоит ли? А как же… А как же… Дженни? Она же все еще там, в сердце! Как Лиса может знакомиться с другой, пока все еще думает о той самой? С другой стороны, она понимает, что ей нужно двигаться дальше. Она вспоминает слова Бэма и прежде, чем она передумает, Лиса хватает незнакомку за руку и говорит: — Пожалуйста, познакомьте меня с ней! Сейчас дважды не случится — Мам? Все в порядке? Этот голос. Черт возьми, этот голос. Лисе померещилось? — Да, доченька, все хорошо. Эта леди была заинтересована в твоих работах, и теперь изъявила желание познакомиться с тобой лично, — улыбнулась женщина во все тридцать два. — Мама! Потише! Вдруг кто услышит! — обеспокоенно зашикал голос. Лиса все еще стояла спиной к его обладательнице, но уже давно поняла, что ее приход на выставку был ошибкой. — Простите, вам, наверное, докучала моя мама. Могу ли я как-то загладить это? — спросила девушка, едва коснувшись локтя Лисы. По телу сразу пробежали мурашки, а в голове сиреной отдало: «Беги! Беги, мать твою, и не возращайся!». Но вместо побега Лиса решила остаться. Она обернулась и увидела ту, что боялась встретить больше всего. — Привет, Дженни. У тебя прекрасная мама, мне было приятно с ней говорить, не беспокойся.

***

Двое девушек идут по парку возле музея, в котором проходила выставка одной из них. Как оказалось, за то время, что девушки были на расстоянии, Дженни построила свою карьеру художницы. Лиса ничего не смыслит в том, что именно та ей сказала о направлениях искусства, которыми увлекается, поэтому мысленно пообещала себе разобраться в них, и даже больше. — Ты не замерзла? — Лалиса сняла с себя пиджак и легко накинула его на оголенные плечи Дженни, видя, как та слегка поежилась от ветра. Конечно, если она была в одном лишь легком длинном платье, которое, кстати, ей очень шло. — Спасибо, — та лишь увела взгляд, выдавая смущение покраснением своих щек. Лиса на это только улыбнулась, опустив взгляд к земле. Они продолжали идти до тех пор, пока не наткнулись на лавочку, и решили дать своим ногам отдохнуть от и без того насыщенного ходьбой вечера. Некогда комфортная тишина сейчас пронизывала их души и оставляла после себя тоску по тому, что было раньше. Им было, что сказать, но язык просто напросто не поворачивался это сделать. — Как ты? — начала Лиса, — как ты все эти… годы? — Хорошо, — выдохнула Дженни, поворачивая лицо к собеседнице и упираясь ладонями о лавку, — все потихоньку. А ты? — А я… Думаю, тоже хорошо, — несколько горькая улыбка получилась у Манобан, но ничего не поделаешь, если причина, из-за которой ее сердце кровоточит по сей день, сидит прямо перед ней. Так близко, но так далеко. Она судорожно, до боли в венах хочет прикоснуться к ней, прижать к своей груди и высказать все, что на душе, но скрывает это все за маской спокойствия, добавляя, — все так же работаю в своей компании. — Я наблюдала за вашими успехами, — глаза Лисы полезли на лоб, — вы большие молодцы! — Спасибо, — теперь уже она выдыхает, успокаивая свои нервы. Между ними снова воцарилась тишина. В мыслях у обеих лишь ворох, не зацепиться ни за одну из идей, но они продолжают держать рты на замке, словно от этого зависят их жизни. Сейчас дважды не случится Лиса решается прервать «идиллию», наконец дав свободу тому, что беспокоит ее. — Знаешь, есть одна вещь, в которой я тебе несколько соврала, — Дженни одарила ее недоуменным взглядом, — подожди, дай объясню. Помнишь нашу с тобой… особенность в общении? То, что мы отправляли друг другу песни? Дженни расплылась в грустной улыбке и кивнула, молча отвечая на вопрос. Лиса же, собрав волю в кулак, решила выложить все, что думает. Сейчас или никогда. — Ты как-то отправляла мне песню исполнительницы Manizha, она называлась «Сейчас дважды не случится». Так вот. Я тогда не поняла ее, хотя сказала, что она мне понравилась, — Дженни легко засмеялась, то-ли от смущения, то-ли от чего-то еще, ожидая продолжения. — И… Я просто хотела сказать, что я наконец-то поняла ее значение. Спустя столько времени. Дженни, сейчас и вправду не случится дважды. Нужно ловить возможность обеими руками тогда, когда можешь. И мы правда так быстро выросли, что я даже не заметила, как мы с тобой разошлись. Я жалела об этом. Очень долго. Правда, — она сглотнула и добавила чуть тише, — и до сих пор жалею. Дженни лишь молча смотрела на Лису, то открывая, то закрывая рот, намереваясь что-то сказать, но все же не решаясь это сделать. — Я не жду от тебя ответа прямо сейчас, но… может, сходим попьем как-нибудь кофе вместе? Сейчас дважды не случится