The Smoke

Я проревела всю ночь, изредка проваливаясь в беспокойный сон, но просыпаясь сразу же, стоило моим снам приобрести очертания в лице Люцифера или Марко. Тогда я тревожно подскакивала с кровати, утыкалась опухшим от слёз лицом в ладони и пару минут пыталась прийти в себя. Затем поднималась с кровати и выходила на балкон покурить. И так раз десять за ночь. К рассвету у меня осталась всего одна сигарета и совсем не осталось сил. Периодически я посматривала на часы, прекрасно помня о самолёте в Вайоминг в половине восьмого утра. Я точно знала, что не полечу, но полетит ли Дарк? «Какая разница, Вики?» — пытаясь образумить свою неуёмную надежду, я лежала на кровати, бесцельным взглядом сканируя свой потолок. «Между вами всё кончено». И словно в противовес этому утверждению без пятнадцати пять я услышала ненавязчивый стук в дверь. Сердце защемило от боли и я снова принялась размазывать слёзы по щекам, когда услышала, как сосед меня позвал. Подавляя всхлипы, я, сама не зная почему, тихонько сползла с кровати и на цыпочках подошла к двери. Потому что открывать я не собиралась. Как и прощать его. Как и ехать с ним в Вайоминг. — Вики… — с тяжёлым вздохом прошептал Люцифер. — Вы ведь не спите. Я была бесшумной, так что он не мог знать наверняка. Поэтому я продолжила молча стоять в прихожей, напряжённо вслушиваясь в гнетущую тишину по ту сторону двери. — Чёрт, а может и спите… — я услышала глухой стук, как если бы Дарк прислонился головой к моей двери. — У нас вылет через пару часов. Я надеялся, что… Не знаю, на что я надеялся, если честно. Может, на то, что мы успеем всё обсудить до посадки? — он усмехнулся, после чего я услышала копошение, будто он искал что-то. Спустя несколько секунд за дверью раздалось громкое клацанье клавиш его телефона. «Телефон!» — словно ниндзя, я в считанные мгновенья преодолела расстояние от прихожей до своей спальни и успела выключить звук на своём телефоне ровно за секунду до того, как получила сообщение от соседа. Дарк: Я был груб вчера. Я был зол и напуган. Я прошу прощения. Это была защитная реакция. Я с жадностью прочла каждое слово, снова и снова пробегаясь взглядом по тексту, как будто хотела зазубрить эти четыре коротких предложения, чтобы потом бесконечно прокручивать их в памяти. Но не успела я вдоволь посмаковать это сообщение, как следом пришло ещё одно. Дарк: Мне совсем не понравилось, как я с вами разговаривал. И как мы расстались. Нужно над этим поработать. Это послание мне понравилось меньше. «Нужно над этим поработать». Как насчёт того, чтобы поработать над честностью и отсутствием бывших в его жизни? Как насчёт того, чтобы прекратить пудрить мне мозги? Он снова постучал в дверь. Я не была идиоткой: не открыла сообщения — прочла их на заблокированном экране, чтобы он не понял, что я не сплю. — Вики, чёрт… — Люцифер рыкнул что-то нечленоразборчивое и умолк. А мой телефон, наоборот, снова оживился — завибрировал в моих руках. Он мне звонил. «Думает разбудить меня? Чёрта-с два!» — я самодовольно хмыкнула, с откровенным ехидством смотря на экран с входящим вызовом. «Я не хочу с вами разговаривать!» Заблокировав телефон, я оставила его на кровати, а сама вернулась в прихожую. Разговаривать я, конечно, с ним не хотела, но вот послушать бы не отказалась. Если не взять трубку, его перенаправят на голосовую почту. Может, Дарк захочет что-то мне сказать? Объясниться? Заверить меня, что у него, например, руки всё никак не доходили до того, чтобы стереть тот ролик с компьютера? Моё эго ликовало, купаясь в серной кислоте, состоящей из моих ревности, обиды и осуждения соседа. Я не отдавала себе в этом отчёта, но я наслаждалась своим триумфом: он всё-таки пришёл извиняться! Стоял за дверью, пытаясь обратить моё внимание на себя, жалел о содеянном и хотел всё вернуть. Я упивалась осознанием этих фактов, и тем пуще мне хотелось продлить это удовольствие. Пусть рассыпается в извинениях, сторожит мою квартиру, мучается угрызениями совести, умоляет меня простить его. Пусть опоздает на свой рейс, в конце концов. Он это заслужил. — Вики, я не могу не полететь, — начал говорить Люцифер, оставляя мне сообщение на автоответчике. — Я не хочу так расставаться, но не могу заставить вас полететь со мной. Сделал что мог. Видимо, вы отключили телефон. Я скрестила руки на груди и состроила самодовольную гримасу. — Вчера вы затронули очень уязвимую часть меня. Моего прошлого. И мне это ужасно не понравилось. Всё то, что вы увидели — не то, чем кажется на первый взгляд. Я обещаю, что всё вам объясню, но сейчас мне нужно ехать в аэропорт. Мне жаль, что всё так вышло. Жаль, что я еду один, — он умолк на какое-то время, после чего задумчиво добавил: — Может, так будет лучше. Для нас обоих. Отдохнуть друг от друга, разобраться со своими мыслями. Со своими чувствами. А потом обсудить всё как взрослые люди с холодной головой. Я в изумлении хохотнула. Беззвучно, конечно. Он считал, что я захочу это всё обсуждать! — Я вернусь через неделю, если только не возникнут какие-то непредвиденные обстоятельства. Так что… да. Не прощаюсь, — я уже подумала, что монолог завершён, но словно в последний момент передумав, Дарк продолжил: — Просто знайте, что несмотря на всё, что было, мои чувства не изменились. Думаю, они уже никогда не изменятся. Такое попросту не забывается. Чёрт… Простите. Не следовало мне этого говорить, но вы должны знать правду, потому что… Я зажала уши руками и затрясла головой. Всё моё идиотское бахвальство вместе с гордыней растворились во вновь хлынувших из глаз слезах. Какая же я идиотка. Он пришёл не извиняться, не мириться — он пришёл склонить голову и признаться, покаяться в том, что его чувства к Джулии никогда не остынут, даже несмотря на то, что между ними было. Ведь говорят же, что великая любовь бывает лишь раз в жизни. И Дарк любил и продолжает её любить, даже несмотря на разбитое сердце, несмотря на меня, на наши неудачные отношения, на все россказни о том, что я позаимствовала его сердце. Наверное, в этом таилась какая-то непонятная мне философия и поэзия: признаться, что любишь и всегда будешь любить другую, но в то же время не желаешь отказываться от того, что предлагает тебе жизнь прямо сейчас. Лучше синица в руках, чем журавль в небе, верно? Я согнулась пополам, продолжая зажимать уши и беззвучно рыдать, но спустя какое-то время кровь прилила к голове и я, не удержавшись, упала на колени. За дверью к тому моменту уже никого не было, поэтому я прекратила сдерживать рыдания и всхлипы и, свернувшись в позу эмбриона на полу в прихожей, продолжила плакать навзрыд до того момента, пока не выплакала, кажется, все на свете слёзы. Как хорошо, что я не призналась ему в любви. Да, меня посещали разные фантазии, касаемые нашего будущего, из серии имени для нашего третьего ребёнка, или того, каким Дарк-старший будет замечательным дедушкой для наших с Люцифером детей. Но всё-таки я не позволила своему сердцу пуститься во все тяжкие. И сейчас это было единственным утешением, потому что иначе я бы едва смогла себя уважать. Да и любила ли я его? С первого взгляда на Эла Дарка я уже знала, что мне стоило держаться от него подальше. Меня манила его таинственность и (чего греха таить) умопомрачительная сексуальность, но любовь? Не знаю, может, если бы не порно-фильм с участием его бывшей невесты, если бы не его признание насчёт его чувств к ней, то через месяц-другой, я бы наконец-то ощутила в себе это сильное чувство и решилась бы признаться ему в любви? Нам ведь было хорошо вместе. Я чувствовала, как словно расцветаю от его ласки, заботы и нежности. Сколько завтракоужинов и ужинозавтраков, букетов цветов, прогулок, долгих приятных бесед, чашек кофе, выкуренных сигарет, объятий, шуток, оргазмов, книжных рекомендаций и глупых смешных видео было у нас за эти несколько месяцев! Я была уверена, что нас ждёт совместное безоблачное будущее, но не удосужилась посмотреть прогноз погоды, заводя эти отношения. Ожидаются осадки в виде горьких слёз, возможен град из разбитых сердец. Я нашла в себе силы подняться с пола, когда время перевалило за восемь утра. Без сил добрела до кровати, рухнула на неё и заснула мёртвым сном. На этот раз мне ничего не снилось, и я была безумно за это благодарна. Беззвучный режим, включенный на моём смартфоне, позволил мне хотя бы немного отдохнуть, поэтому ни сообщения в рабочих чатах, ни звонки разгневанного босса меня не тревожили. Да и мне было плевать на то, что я так и не выполнила работу. Кому важна карьера, когда жизнь разваливается на куски? Ближе к шести вечера я проснулась, с полчаса лежала, не двигаясь, стараясь осознать произошедшее. Как и всегда в подобных ситуациях — которые за каким-то чёртом регулярно проигрывались в моей жизни — мне хотелось убежать. Спрятаться, скрыться, сделать вид, что ничего из этого не произошло, по крайней мере не со мной. Разблокировав телефон, игнорируя сообщения с работы и так и не прочитанные сообщения от Люцифера, я открыла один из мессенджеров. Хотелось кому-то рассказать, пожаловаться на жизнь и на бессовестного соседа. Я открыла переписку с Мими и написала ей короткое сообщение, спросив, может ли она говорить. Она не ответила сразу, поэтому я продолжила скроллить ленту. Может, позвонить маме? «Нет уж», — я тут же отмела эту мысль и совершенно случайно ткнула пальцем на архив переписок. Сюда я сгружала все переписки с бывшими клиентами, бесполезные чаты и спамовые рассылки. Из всего многообразия бесполезного дерьма, покоившегося в архиве, бурной жизнью жил только один чат — с одногруппниками из моего римского университета. Когда я в спешке покидала Италию, я, само собой, заблокировала своего бывшего и всех его друзей, вышла из всех чатов, в которых он присутствовал, и единственное, на что рука не поднялась — выйти из чата своей группы. Там Марко никогда не было, по большей части это была флудилка, в которой без конца кто-то что-то спрашивал, скидывал дурацкие мемы и лишь изредка публиковал что-то дельное и относящееся к учёбе. Так как на тот момент я, хоть и закончила обучение, но диплом на руки ещё не получила, я приняла решение сохранить чат, но архивировать его, чтобы обойтись без лишних напоминаний о своём итальянском прошлом. И вот теперь я пялилась на семь тысяч двести сорок одно новое сообщение. Пару раз меня даже отмечали в переписке через значок «собаки». Я хмыкнула и, так как делать всё равно было нечего, тапнула по чату. Переписка была оживлённой и велась прямо на моих глазах. Понадобилось несколько минут, чтобы вспомнить итальянский и вникнуть в смысл. Обсуждалось место и время грандиозной тусовки по случаю выдачи дипломов. Спустя почти полгода университет наконец-то обозначил дату и все в чате суетились на тему того, где будут заказывать лавровые венки, кто в каких компаниях планирует отмечать торжественное событие, ну и самое главное — жалобы на тему того, что никто из выпускников понятия не имел, чем будет заниматься после выпуска, ведь отговорки в виде «я студент» или «я готовлюсь к экзаменам» больше не прокатят. Итальянцы, что сказать. Читая этот поток сообщений, я отчего-то улыбалась и даже почти забыла о том, что пережила за последние сутки. Поэтому звонок Мими моментально стёр улыбку с моего лица. — Привет-приве-е-ет! — пропела подруга на ухо. — Была за рулём, только в дом зашла. Как там поживает туманный альбион и горячий писатель? Я рассказала подруге всё с момента, когда увидела папку под названием «Память». В процессе снова разревелась, а потом, тихо шмыгая носом, слушала, как Мими покрывает Дарка самыми отборными ругательствами, которые только можно было придумать, в попытке утешить меня и моё разбитое сердце. — Тебе нужно отвлечься, крошка, — наконец, перейдя от утешений к плану действий, начала Мими. — Знаешь, оторваться на полную катушку! Пусть этот старый пердун и дальше продолжает дрочить на видео со своей бывшей-извращенкой, трястись над своей спермой и бежать к родителям по первому зову! А ты, моя дорогая — ты не такая! Ты ещё молодая, красивая и должна наслаждаться этой жизнью! А не буйволятину готовить в его доме где-то в горах! Понятно тебе?! Я засмеялась сквозь слёзы и закивала головой. Мими-терапия была лучше вина. — Я сейчас случайно залезла в универский чат. Там все готовятся к получению дипломов… — Звучит как прекрасная возможность отвлечься! — Думаешь, мне стоит поехать в Рим? — А что такого? Ты свободная женщина. Тем более, у тебя и повод подходящий. Не просто на каникулы, но за дипломом! Развеешься, согреешься под солнышком и просохнешь, наконец, от своих лондонских дождей, поешь вкусной пасты, м-м, лимончелло и джелато с вишней! — Боже… — простонала я в подушку. Мими совершенно точно знала, какие козыри стоило использовать. — Помнишь ту пасту с морепродуктами? — А тирамису в том кафе? — А утреннюю выпечку? — А закуски к коктейлям перед ужином? Мой желудок заурчал, активно поддакивая. — Просто я думаю… а вдруг я… ну… встречу там Марко? — Ну и что? — Двое бывших за один раз? Я такого не выдержу. — Послушай, не факт, что ты его встретишь. А даже если и встретишь — что с того? Можешь плюнуть ему в лицо. — Не хочу, чтобы он видел меня в таком состоянии. — Так приведи себя в порядок. Я мучительно вздохнула и перевернулась на спину. — А если он вернётся? — Кто? — Сосед. — И? — Не знаю, Мими! Я ненавижу его за то, что он сказал и сделал, но… — Никаких «но»! — раздражённо перебила меня подруга. — Вы расстались! И не питай пустых надежд! И чтобы немедленно заблокировала его везде, где только можно! В первую очередь — в своей голове! Её слова резали по живому, но она ведь была права. Даже появись Дарк прямо сейчас на пороге моей квартиры, я бы не смогла впустить его. Не только в свою квартиру, но и в своё сердце, в свою жизнь. Только не снова. Только не после того, через что он заставил меня пройти. — И что дальше? Допустим, я поеду на вручение. Погуляю пару дней по городу. Потом ведь всё равно придётся вернуться сюда. И он через неделю вернётся. Мы ведь в прямом смысле соседи. Я не смогу жить с ним в одном доме. — Эй-эй, ты куда разогналась? Заземлись, сестрёнка! Прямо сейчас ты в раздрае и всё, что тебе нужно, это просто сделать следующий шаг. Один. Не надо сразу думать обо всём будущем. Не строй стратегии и не загадывай. Просто сделай один шаг. Потом следующий. И ещё один. Цени то, что у тебя есть прямо сейчас и пользуйся этим. — Лучше синица в руках, чем журавль в небе? — я усмехнулась и качнула головой. — Ну, я не совсем про то. Хотя если под «журавлём» ты подразумеваешь спокойное спланированное будущее и контроль каждого своего шага, а под «синицей» — отчаянное рвение махнуть в Рим на пару деньков, то вполне. Я цокнула языком и хохотнула, закатив глаза. — Когда это ты стала такой осознанной? — Я же на йогу теперь хожу. — Не знала, что от йоги настолько прозревает ум. — Ну, не только от йоги, но и от йога. Она выдержала паузу и звонко рассмеялась. — Так ты всё же соблазнила того инструктора! — Ах, Вики, я думаю, он станет отцом моих детей. — Что?.. — Да… — мечтательно вздохнула подруга, а потом бодро добавила: — Но об этом в другой раз! А теперь скажи мне, что ты в итоге решила? Я прикрыла глаза и подумала о залитых солнцем римских площадях и улочках. О благословенном итальянском кофе и вине, о красных мопедах, вечнозелёных соснах, своём университете и — внезапно — об Элизабет Гилберт. — Решила, что куплю билет в Рим, потом забегу в книжный за томиком «Ешь. Молись. Люби» и начну собираться. — Ecco, brava! — с неожиданным отсутствием американского акцента пропела Мими на итальянском. «Буду читать, есть и веселиться! А вам, Дарк, желаю минимум пятерых орущих младенцев на борту! И повышенной зоны турбулентности все восемнадцать часов перелёта!»