Сотри мои воспоминания

      — Он что-то сказал. Точно. Да! Но… Я… Я не помню… Они были в масках!..       Мужчина трясся от страха, еле сдерживая всхлипы, которые то и дело срывались на протяжный стон. Его вид совершенно не вызывал у неё жалости. Скорее приступ тошноты и отвращения, которые она испытывала по отношению к слабым людям. И не только людям.       — Ты помнишь, — спокойным ровным тоном произнесла Гермиона, отходя от стены, и опёрлась на стол.       Её пальцы скользнули по палочке нарочито ласково, угрожающе поглаживая свою старую подругу, которая никогда не подведёт.       — Вспоминай! — повторила она уже громче.       — Я… — мужчина закусил губы и поджал колени, в ужасе потупив взгляд в кафельный пол.       — К-к-к…       — К-к-к… Что?! Клянёшься? — Гермиона наклонилась, приблизив своё лицо к мужчине.       Желтоватое освещение небольшой коморки в Министерстве магии придавало его лицу зеленоватый оттенок. Словно его сейчас вывернет наружу от страха, который Грейнджер ощущала так остро.       — Что мне твои клятвы? — прошептала она.       — Мисс Грейнджер!       Низкий голос за спиной ни чуть её не удивил. Обычно именно с ним заканчивались все эти скучные мероприятия — допросы пострадавших маглов. Точнее, каждый раз Гермиону обрывали, не давая дойти до самой интересной части.       — Обливиэйт, — вместо ответа пробормотала девушка, прислоняя край древка к виску потерпевшего.

***

      Это началось год назад. Точнее, уже несколько раньше.       Тот день Гермионе казался таким тёплым и волшебным. И речь совершенно не о погоде или магии. Всё в тот миг было особенным: улыбка Джинни, неуместные шуточки Рона, счастливый заливистый смех…       Но всё оборвалось в один момент. Стоило только зелёной вспышке прорезать воздух и рассечь ту ниточку счастья, которая казалась обыденной и повседневной. Гермиона уже после задумывалась о том, что напрасно считала постоянными все те вещи, которые отныне были редкостью.       Теперь она улыбалась намного реже. Куда привычней стала самодовольная ухмылка, которая, как броня, отражала любую атаку и недобрый взгляд. Впрочем, в сторону мисс Гермионы Грейнджер — старшего аврора Министерства магии — никто и не подумал бы бросить недобрый взгляд.       — Мисс Грейнджер, постойте! — прокричал Стив, просовывая руку в закрывающиеся двери лифта.       На несколько секунд могло показаться, что это не помогло, и Гермиона поедет сейчас вверх вместе с полной ладошкой помощника министра, которая останется внутри кабины. Она, казалось, даже понадеялась на такой исход, желая избежать совершенно ненужного разговора в конце рабочего дня. Но лифт так и не сдвинулся с места, и тайные мечты Гермионы растаяли, стоило железным створкам медленно разъехаться с мерзким скрипом.       Стив резко одёрнул руку, будто она была зажата в пасти Цербера, а не между дверьми, и, нарочито неспешно поправив пиджак, сделал шаг внутрь.       — Мисс Грейнджер, — повторил он.       — Я вся во внимании.       — Министр желает поговорить с вами ещё раз. Обсудить то дело…       — Стив-Стив-Стив, — прервала его Гермиона, прикладывая палец к мужским губам. — Вы меня не поняли. Передайте министру, что мне это дело не интересно.       Полное лицо помощника побледнело, но вслед начало покрываться красными пятнами. Словно вырывающийся гнев прожигал его кожу изнутри.       — Но… — замялся он. — Вы перечите министру?       — Как видите, — усмехнулась Грейнджер, пожимая плечами, и сделала шаг назад.       Окончательно потеряв интерес, она достала перчатки и провела по мягкой чёрной коже, прежде чем надеть.       — Что же. Министр упоминал, что вы так и ответите. И просил добавить, что речь идёт о маховике времени.       Гермиона замерла и вновь посмотрела на Стива. Её глаза блеснули неприкрытым любопытством.       — Почему он раньше не упомянул об этом? — пробормотала она.       Лифт остановился, подпрыгивая на нужном этаже, и двери вновь заскрипели, отворяясь за спиной Стива.       — Я не зна…       — Отвечать не обязательно. Вопрос риторический, — перебила его Гермиона.       Стив попятился назад, пропуская девушку, когда та стремительно направилась в сторону каминов.       — Я обсужу с ним этот вопрос. Завтра. Хорошего вечера, Стив, — бросила Гермиона, даже не обернувшись.

***

      По мокрому асфальту змеилась пелена тумана. В воздухе повис аромат поздней осени и земли, которую начали сковывать первые тиски холодов. Грейнджер натянула тёмный шарф до самого носа, желая укрыться от пронизывающего ветра, который пробирал до самых костей.       Слова Стива всё не выходили из головы, заставляя нервно обдумывать вероятность, что маховик, который она искала почти год, наконец, мог быть найден.       «Почему же Кингсли не сказал об этом сразу? Или это всего лишь уловка для того, чтобы я занялась таким важным для него заданием?»       За спиной послышались торопливые шаги, и через несколько секунд незнакомка пробежала мимо, заставив Гермиону затормозить и осмотреться.       Только сейчас она ощутила чьё-то незримое присутствие. Словно кто-то наблюдал, следил за ней по пятам. Нечто схожее она ощущала и год, и полгода, и даже несколько недель назад. Это склизкое, противное, омерзительное чувство преследовало её всё чаще. Заставляло чаще осматриваться вокруг, чаще вглядываться в лица прохожих. Заставляло искать, искать, искать того, кого она поклялась уничтожить.       Волшебная палочка выскользнула из рукава, и пальцы крепко сжали древко. Порывистый ветер скинул с плеч девушки край шарфа и пробрался под пальто, заставляя поёжиться. Стайка колючих мурашек пробежала по спине. Гермиона задержала дыхание и вновь огляделась по сторонам. Но улица была пуста, не считая пожилую пару, которая медленно удалялась в другом направлении.       Внутри всё сжалось, и на мгновение Гермионе даже показалось, что ноги приросли к земле, не желая уносить её побыстрее домой. Прям, как тогда… Но оцепенение спало, и Грейнджер ускорилась, не выпуская палочку из рук.       — Презираешь трусливых волшебников и маглов, а сама же трясёшься от шороха на улице, — недовольно пробурчала она себе под нос, закрывая дверь квартиры.       Стоило скинуть обувь, как ноги ощутили мягкое прикосновение пушистого хвоста, что обвился вокруг лодыжки.       — Привет, дружок, — Гермиона присела и почесала пузико Живоглота, который удовлетворённо заурчал ей в ответ.       Пожалуй, единственным, что осталось у Грейнджер от прежней жизни, был кот. Расстаться с ним у неё попросту не хватило сил, хоть Гермиона и попрощалась даже с собственными родителями. Правда, для их же безопасности.       Живоглот перекатился на спинку, наслаждаясь ласками хозяйки. Девушка усмехнулась, сгребла кота в охапку и прошла вглубь квартиры, так и не включив свет ни в одной из немногих комнат.

***

      — Беги, Джинни! — прокричала Гермиона, отстреливаясь от преследующего её Пожирателя. — Редукто!       Перед глазами всё плыло, словно кто-то нарочно смазал картинку, не давая ей досмотреть всё до конца. Последнее, что запомнила Грейнджер, прежде чем прикрыть веки — оглушающий взрыв, откинувший её на несколько метров.       И после наступила тишина. Такая звонкая и неуютная, от которой хочется бежать без оглядки как можно дальше и быстрее. Но тело не слушалось. Его словно сковали десятком цепей, которые стягивались всё туже при каждом вдохе.       Гермиона безмолвно открывала и закрывала рот в попытке закричать, в попытке сделать хоть глоток воздуха. По телу пробегала чужая магия, отзывающаяся импульсами боли в каждой клеточке. Сначала слабая, словно предупреждающая и дразнящая, будто кто-то развлекался, нарочно изматывая её организм в попытке ослабить.       — Круцио! — послышался незнакомый голос.       Грейнджер изогнулась, даже не в силах закричать от прожигающей боли. Ногти вонзились в землю, а в груди будто закопошилась сотня скарабеев, разбегающихся по телу и пожирающих плоть изнутри.       Перед глазами промелькнула зелёная вспышка, и всё резко прекратилось. Грейнджер жадно втянула воздух, чувствуя, как мгновенно расслабляется её тело. Но этого нельзя было допускать. Нельзя расслабляться, ведь они не заканчивают так быстро. Она слишком хорошо помнила, как долго может длиться круцио. Слишком хорошо помнила, как много граней может быть у боли.       Собрав все оставшиеся силы, Гермиона перекатилась на бок. Картинка перед глазами была ещё мутной, но она всё же смогла различить знакомый силуэт.       — Рон, — хрипло выдохнула Грейнджер.       Контуры фигуры смутно прояснялись, вырисовывая отвратительный кадр, который ей тут же захотелось стереть из памяти.       — Нет, — прошептала она.       Сердце в груди на мгновение замерло, но через секунду забилось так быстро, что его удары шумом отзывались в голове.       — Нет-нет-нет! — бормотала она, наблюдая за тем, как тёмная фигура в плаще медленно поднимается в полный рост рядом с бездыханным телом её друга.       Гермиона приподнялась на локтях. Внутри бурлили отчаяние и пробудившаяся жажда мести, которую она всегда отгоняла прочь. Они придавали сил, они заставляли оглянуться вокруг в поисках палочки. И если Гермиона нашла бы сейчас своё оружие, то несомненно произнесла бы Аваду.       Зелёная вспышка вновь осветила полумрак переулка, и Грейнджер на мгновение даже показалось, что неведомым образом сработала сила её мысли. Но рядом упал Пожиратель, устремивший безжизненные глаза в тёмное небо. Удивительно, как Гермиона не заметила его за спиной до этого.       Его убил он. Тот самый незнакомец, что возвышался сейчас над Роном. Стоя полубоком, его лицо всё ещё было скрыто под тенью капюшона. Палочка так и осталась вытянута вперёд. Пожиратель медленно наклонил голову и перевёл взгляд на Грейнджер.       Пальцы, обтянутые в тёмные перчатки, удерживали древко, вокруг которого медленно ползла лента. Гермиона завороженно засмотрелась на чёрную полоску, что переливалась перламутром под лунным светом. Всё внутри девушки сжалось от осознания, что сейчас он наверняка убьёт и её. Как это случилось с Роном.       «О, Мерлин! Джинни! Где Джинни?» — Грейнджер осмотрелась по сторонам, но вновь вернула внимание к Пожирателю, который отчего-то не спешил применять непростительное.       Он замер. Будто изучал и рассматривал каждую царапинку на её лице или ожидал кого-то?       Чёрная лента вокруг палочки больше не двигалась, обхватив её и окольцевав даже кисть самого Пожирателя. Незнакомец неторопливо развернулся к Гермионе, и она прищурилась, стараясь разглядеть черты его лица, которые виднелись под косым срезом металлической маски. Но то ли из-за расстояния, то ли из-за помутнённого после боли рассудка, только она не смогла различить даже очертаний. Словно сама маска создавала мутный шум, мешающий опознать своего хозяина.       Сзади послышался хлопок аппарации, и в ту же секунду Пожиратель крикнул:       — Закрой глаза, Грейнджер! — и голос его показался каким-то искажённым.       Гермиона ошарашенно заморгала, но тут лента резко увеличилась в размерах и зашипела.       «Змея», — проскользнуло осознание в голове, и девушка всё же зажмурилась, заметив лишь, как глаза рептилии загорелись ярко-зелёным светом, будто два изумруда.       Через несколько секунд она услышала, как упало второе тело.       «Кто он? Почему не убивает меня? Почему убивает Пожирателей?»       Десятки вопросов мельтешили в сознании, пока Гермиона, не раскрывая глаз, ощупывала землю вокруг в поисках палочки.       Послышались тихие шаги, и она замерла. Подтянула ноги ближе и начала отползать назад, пока спина грубо не столкнулась с каменной стеной.       — Не раскрывай глаза, иначе умрёшь, — вновь послышался его голос.       Гермиона сглотнула застрявший в горле ком, нутром ощущая, как Пожиратель приближается к ней. Соблазн распахнуть веки был так велик, но Грейнджер лишь сжала кулаки, стараясь взять себя под контроль. Какой будет толк, если она посмотрит и сразу умрёт?       Вновь наступила тишина, прерываемая лишь шумом её дыхания и ударами сердца, которое, казалось, билось слишком громко. Гермиона застыла, пытаясь понять, где сейчас Пожиратель. Сколько ей вообще придётся просидеть вот так?       До её щеки дотронулись тёплые пальцы. Прикосновение показалось обжигающим и таким до одури знакомым, что у Грейнджер заныло в груди. Будто внутри была пустота, которую она до этого не ощущала, и сейчас та проявилась на свет, обнажив оторванный кусок души.       — Ты всё забудешь, Грейнджер, — раздался голос совсем близко.       Гермиона ощутила дыхание Пожирателя на коже, но не отстранилась. Какая-то неведомая, абсолютно сумасшедшая сила не дала ей сделать этого. А, наоборот, тянула. Тянула настолько мощно, что Гермиона приоткрыла губы и глубоко втянула кислород.       По шее и спине пробежали взволнованные мурашки. Но, что странно, совершенно не от страха.       — Ты всё забудешь. Всё, что было между нами. Все воспоминания, — продолжил он, и Гермиона ощутила, как виска коснулся кончик палочки.       — А если… — прошептала она, чувствуя, как сухо стало во рту. — Если я не хочу забывать?       Он молчал. Мучительно долго молчал. Его пальцы ласково провели по её щеке. Точно оставляя след от ожога. Иначе почему кожа так горела?       Гермиона могла поклясться, что Пожиратель рассматривает её. Она ощущала это так же хорошо, как его прикосновения.       Доля секунды, и губы ощутили его дыхание, а следом и поцелуй. Глубокий, надрывный, высасывающий душу. Будто он был не Пожирателем, а самим дементором. Но Гермиона не в силах была даже сопротивляться. Лишь поддавалась, тянулась к нему, ощутив, как остановилось сердце, стоило его губам отстраниться.       — Ты забудешь всё, но если захочешь вспомнить…       Гермиона подскочила на кровати, чувствуя, как дрожит в ознобе. Хотя тело, казалось, горело. Капли пота скатились по лбу и упали на губы, отчего во рту возник солоноватый привкус.       Но Грейнджер могла поклясться, что до сих пор ощущает вкус совершенно иной. Вкус поцелуя Пожирателя, которому должна отомстить.