Он сделан из золота (he's made of gold)

Для Аарона не существует времени в его жизни, когда он был ей доволен по-настоящему. Конечно, хорошие моменты происходили время от времени. Тихие ночи и обыкновенные дни, когда он мог просто отключить свой мозг на какое-то время. Однако осознание того, каким должно быть спокойствие духа, никогда к нему не приходило. Всегда нужно было о чем-то волноваться. В этом году поводом служили постоянные угрозы от Рико и его Воронов, нависающих над их головами. До этого приходилось волноваться из-за Эндрю и его непредсказуемого поведения и саморазрушения. И даже несмотря на то, что его детство является лишь размытыми моментами и похороненными воспоминаниями, Аарон не помнит, чтобы и они были спокойными. Вот почему дни после победы Лисов над Воронами кажутся ему нереалистичными. Но впервые Аарон правда чувствует себя обыкновенным студентом колледжа, даже если спокойствие выглядит странным, а тревожность никуда не ушла из его головы. Он проводит большую часть своего времени с Кейтлин; и, несмотря на то, что их отношения никогда не были идеальными, вместе им хорошо, а она помогает ему учиться, как на самом деле выражать свои чувства словами вместо того, чтобы беситься, когда рядом начинает маячить первый признак слабости. Вся эта новоприобретенная стабильность кажется странной Аарону. Успокоиться никогда не будет просто, но сейчас он хотя бы хочет попробовать. Есть только одна проблема, которую он не может игнорировать, по какой-то непонятной причине. Она пожирала Аарона на протяжении нескольких дней, и он не знает, почему ему вообще не все равно. Этой проблемой является Кевин Дэй. Кевин и его ошеломляющее горе по потере человека, которого нельзя описать иначе, как психопат с комплексом Бога. Он горюет по смерти Рико, и Лисы не могут и не хотят его понимать: после всего, что случилось, они были более, чем счастливы, сказать Рико прощай навсегда. Кевин всегда был придурком, кем-то, кого Аарон вряд ли бы назвал своим другом, и все равно, он не может не чувствовать себя паршиво, видя Кевина, утопающего в своей боли в одиночестве. Возможно, это из-за того, что он заметил сходство в их ситуациях. Ведь Аарон знает, какого это – оплакивать кого-то, кто над тобой издевался; невозможно просто выключить это и перестать любить. Кевин вырос с Рико, он не может просто забыть годы, которые они провели в качестве братьев. И да, Аарон понимает это горе и все эмоции, которые противоречат друг другу. Однако, это не значит, что он способен на сочувствие. Рико не просто издевался над Кевином, он превращал жизнь в ад любого, кто вставал на его пути. Аарону наплевать, мертв он или нет, он просто рад, что Рико больше не их проблема. Поэтому нет, Аарон не сочувствует, но не может не обратить внимание на вернувшиеся чрезмерные бухичи и тот факт, что Кевин редко спит без бутылки в руке. Сейчас он просто вырубается после того, как напился в ебеня, и это даже сном назвать сложно. Теперь, когда Аарон сменил общежитие и начал делить комнату с Мэттом, он проводит меньше времени с Эндрю и больше – с Кевином. Он не против: они с Кевином по большей части равнодушны друг к другу, но иногда на поле они обмениваются далеко не ласковыми словами. И все же, одним вечером, спустя несколько недель после победы Лисов в чемпионате, он решает активно разыскать Кевина. Он говорит себе, это не потому, что он переживает или типа того, ему просто надоело постоянное нытье и жалость Кевина к себе, в которых он уже тонет. Оправдания звучат неубедительно даже для него самого. Он знает, что Эндрю и Нил не в общежитие, потому что у них уже вошло в привычку исчезать каждую ночь и ехать хуй пойми куда, когда они хотят побыть наедине. Поэтому остается проверить только Ники. Написав кузену и убедившись, что он с остальными Лисами, Аарон направляется в прошлое общежитие. Увидев незапертую дверь (идиотская ошибка, учитывая все произошедшее за последние два года) и войдя в комнату, Аарон знает, чего ожидать. Он видит Кевина, развалившегося на одном из кресле-мешке с бутылкой в руке и смотрящего телевизор, который проигрывает игру Экси. Конечно же. Услышав вошедшего в комнату Аарона, Кевин медленно поворачивает свой взгляд на него, лишь морганием реагируя на его присутствие, и его глаза снова возвращаются к телевизору, однако смотрят они куда-то через него. Аарон и это ожидал, поэтому он проходит к другому креслу-мешку и плюхается на него. Он выхватывает бутылку из рук Кевина резче, чем нужно (просто чтобы побесить того) и делает длинный глоток: ему нужно быть немного пьяным для какой-либо хуйни, которую он сейчас пытается сделать. Кевин лишь смотрит на него боковым зрением, но никак это не комментирует, скорее всего, он слишком устал, чтобы жаловаться. Поставив бутылку рядом с ногой, Аарон разворачивается, чтобы впервые должным образом посмотреть на Кевина. Он выглядит измученным: брови сведены, глаза впали, а кожа бледная. И такой его вид заставляет Аарона чувствовать себя блядским эгоистом. У Кевина горе, и он совершенно один во всем этом. Лисы оставили его, потому что большинство из них даже не разговаривают с ним о чем-то, помимо Экси. Аарон уверен, что Ники пытался вести себя тактично, но скорее всего он ужасно облажался. У Нила эмоциональный диапазон размером с зубочистку, чтобы хоть как-то помочь, и, зная Эндрю, он просто ждет, когда Кевин возьмет себя в руки снова. Аарон и не сомневается, что Кевин может это сделать: он был свидетелем, как это происходило и раньше. Но по какой-то причине он чувствует, что в этот раз хочет помочь. Он поворачивается, чтобы посмотреть на телевизор, и быстро понимает, какую игру смотрит Кевин. Аарона не может сказать, что удивлен. - Из-за того, что ты смотришь его последнюю игру каждую ночь, он не вернется к жизни, - поднимая бутылку, бормочет он. Ну. Не так следовало начать, но он нервничал на протяжении всей ночи, непривыкший к такому. К разговорам, к тому, чтобы делиться чем-то, к стараниям. Аарон таким не занимается, и это нельзя не заметить. Проходит несколько секунд, прежде чем Кевин отвечает: его пьяный мозг, наверное, близок к отключке. - Почему ты думаешь, что я хочу, чтобы он вернулся к жизни? – он говорит, по-особенному медленно закатывая глаза. Весь сарказм, к которому он стремился, тупо убит нерасторопностью. Аарон просто смотрит на него, нисколько не впечатленный. - Может, и не хочешь, - медленно отвечает он, возвращая взгляд на экран. Игра почти закончилась. Мэта заменяют Нилом, который готовится сыграть в защите впервые лицом к лицу с Рико. – А может, хочешь, - продолжает он после паузы. – Это не имеет значения в любом случае. Ты не можешь выбрать, как себя чувствовать из-за этого. Кевин поворачивается, чтобы посмотреть на Аарона слегка широкими глазами. Аарон пялится в ответ – да, он может быть понимающим. Неебически сложно, и все, что он хочет, так это тряхануть Кевина и сказать ему достать голову из задницы, но нет. Он начинает новую жизнь сейчас, и первым шагом является сострадание. Ну, или что-то похоже. Кевин тихо фыркает и переводит взгляд на экран. - Ты не собираешься сказать мне достать башку из задницы? – спрашивает он. Кевин в телеке только что забил их восьмой гол. 8-8. Они сравнялись. Игнорируя очевидную способность Кевина читать мысли, Аарон качает головой и снова отпивает водку из бутылки. - Не сегодня, - отвечает он. Он видит, как его самого заменяют. Вспоминает, как измучено чувствовал себя в тот момент. Дикая боль в костях из-за сурового темпа вороновских нападающих. Вспышка ненависти зажигается в его груди. Аарон так невъебически рад, что Рико мертв. Кевин молчит несколько минут, и Аарон думает, что это все закончилось. У него не было плана до прихода сюда, поэтому он ждет, когда заговорит Кевин. Гол Воронов загорается красным снова, когда Кевин начинает. - Не всегда было плохо, - он выдергивает бутылку из руки Аарона и делает осторожный глоток. Дает себе время подумать. Аарон позволяет ему. – Это все очень хреново. Я помню все, что он делал, и я презираю его за это. Но все равно, я продолжаю вспоминать моменты из детства. Когда мы просто.. играли в Экси вместе. Просто наслаждались игрой, без каких-либо соревнований. И.. я не знаю, - он машет рукой, игнорируя остальные мысли, в голосе слышится злость на себя даже просто за такие мысли. Аарон слышит несказанное «Я скучаю по этому». - Так просто работает мозг, - пожимает он плечами. – Когда все заканчивается, ты концентрируешься только на хороших вещах. Это психологический факт. Или что-то типа того, - говорит Аарон с запинкой. Кевин снова смотрит на него, и впервые за эту ночь Аарон замечает вспышку удивления в его глазах. - Когда это ты сделался экспертом психологии? – спрашивает он с крошечной, уставшей улыбкой на губах. Аарон снова пожимает плечами, гордясь собой, что, вообще-то, странно. - Думаю, я где-то об этом прочитал, - отвечает он. Какое-то время они сидят в тишине, смотря последние секунды игры. Когда звучит финальный гудок, они видят шокированных Воронов, которые стоят на поле не двигаясь. Это их первый проигрыш когда-либо и против кого? Против самой слабой команды за всю историю Экси. Глаза Кевина ни на чем не сфокусированы, его мозг продолжает проигрывать тот момент. Он смотрит на Рико и ярость в его движениях, когда он замахивается ракеткой на Нила. - С тобой тоже так было? – спрашивает Кевин спустя минуту. И это... Аарону это не нравится. Он не хочет сравнивать ситуации, несмотря на то, что они оба об этом думают. Потому что его мать и Рико вообще из разных миров. Разные по всем фронтам. Но все же, они также похожи. Аарон не слепой, он видит схожесть, даже если не хочет. Если направить фокус исключительно на отношения Кевина и Рико и его неожиданную смерть, несложно увидеть сходства. Из-за этого Аарон подавляет свой инстинкт сорваться на Кевина. Чтобы защитить память о матери. Тут и нет ничего, о чем бы стоило помнить в любом случае. Он поворачивается к Кевину и видит, что тот смотрит в ответ. - Как ты и сказал, не всегда было плохо. Громкие крики продолжаются на заднем плане. Лисы празднуют. - Время от времени мы вместе готовили завтраки, - говорит он тихо, словно пытается не нарушить эту странную атмосферу, которую они создали этим вечером. – С утра она обычно была в хорошем настроении, и мы просто ели и слушали радио, - жмет он плечами. – Было... спокойно, наверное. Он старается вспомнить еще какой-нибудь хороший момент с матерью. Он не может. В его голове теперь все спуталось. Беспорядок бессмысленных взлетов и стремительных падений, синяки и грубые слова, разочарование. Теперь Аарон не может вспомнить большую часть своего детства, словно оно потерялось по дороге. Теперь это обычное чувство, не счастливое, но также и не грустное. Он помнит, как все постепенно стало хуже, когда он стал старше. - Несколько месяцев я цеплялся за это воспоминание. Спустя какое-то время я просто… научился отпускать, - продолжает он. Все время, что Аарон говорил, взгляд Кевина был на нем. В нем были задумчивость и внимание. О чем бы он не думал, такое чувство, словно он не может найти ответ. - Хотел бы и я отпустить, - отвечает Кевин, так тихо, что Аарон еле услышал. Он прошептал это, будто секрет. Возможно, это он и есть. Возможно, Аарон попал в какую-то параллельную вселенную, где он делится своими мыслями и воспоминаниями, о которых он бы никогда не говорил с Кевином Дэем. Это должно быть неправильным, но по какой-то причине такого ощущения нет. - Дай себе время, - также тихо говорит Аарон, и даже с какой-то стороны утешающе. Кевин все еще смотрит на него яркими, яркими глазами. Аарон никогда не видел кого-либо с настолько зелеными глазами. Они поразительные и необычные, как Кевин, когда он играет левой рукой. И… вау. А это откуда, блять, взялось? Решив проигнорировать эту идиотскую ебанину, которую ему выдал его мозг этим вечером (поздно да и он вообще-то пил), Аарон отводит взгляд и продолжает. - Игра закончилась, давай посмотрим какой-нибудь из тех тупых документальных исторических фильмов, которые тебе так нравятся. Он тянется к пульту и видит, как Кевин слабо улыбается. - Я думал, ты ненавидишь документальные фильмы об истории. Аарон жмет плечами, но ничего не отвечает. Он их не ненавидит, ему просто нравится раздражать Кевина и притворяться, что ему никогда не может понравиться что-либо настолько скучное, как история. Он старается игнорировать тот факт, что Кевин все еще не сказал ему свалить или не спросил, почему он вообще решил провести с ним время сегодня вместо того, чтобы делать что-либо еще. У Аарона и ответа на это нет. Выбрав фильм о Римской Империи и устроившись снова в своем кресле, Аарон снова бросает взгляд на Кевина. Тот все еще мягко улыбается, но теперь его внимание обращено на экран. Аарон выдыхает воздух, даже не думая, что держал его в себе. После этого они молчат и где-то на середине фильма Аарон слышит, как дыхание Кевина становится тихим и ровным. Он поднимается и осторожными шагами возвращается в свое общежитие.