Он сделан из золота (he's made of gold)

За неделю до окончания каникул Нил звонит Кевину и говорит, что он и Эндрю отправляются в поездку по штату и еще успеют на летние тренировки. Кевин сразу же злится из-за отсутствия Нила, продлившегося на еще одну неделю, из-за чего он пропускает ценное время на поле, а затем орет на него, пока Эндрю не выхватывает телефон и сбрасывает. Аарон смеется над тем, как Кевин кипятится на протяжении целых двадцати минут, что бесит Кевина еще больше. Аарону вообще посрать на то, что Нил пропускает тренировки, но он правда думает, что и он, и Эндрю заслуживают хотя бы пять лет на отдых. Вслух он, конечно же, в этом не признается. Как только Кевин перестает дуться, они отправляются на стадион и тренируются, пока Аарону не приходится тащить Кевина к машине, снова грозясь сломать его экипировку. Добравшись до дома и до дивана, в частности, они кушают за просмотром фильма. Аарон не чувствует своих ног, а плечо, в которое Кевин врезался своим корпусом, пытаясь добраться до цели, болит. Он измотан после всех часов тренировки, поэтому мысленно делает заметку целый день завтра отдыхать. Аарон поднимается, чтобы налить себе воды, и, повернувшись к Кевину, видит, что тот задремал на диване. Он думает разбудить его и послать его в спальню, но Кевин выглядит таким умиротворенным, что он решает оставить его в покое пока что. Когда он заходит на кухню, Ваймак и Эбби сидят за столом и разговаривают. Аарон проходит мимо них к раковине и разминает плечо: оно болит, но все будет в порядке, если он не будет его слишком напрягать в ближайшее время. Нахуй день отдыха, Аарон не будет тренироваться по крайней мере три дня независимо от того, что скажет Кевин. Аарон разворачивается к столу и видит взгляд Эбби на своем плече. Она хмурится. - Присядь, Аарон. Почему не сказал, что ты поранился? Он закатывает глаза, но занимается место рядом с ней. - Это фигня. Все Кевин и его костлявые локти, - отвечает он. Ваймак фыркает и говорит: “Вам обоим надо отдохнуть. Почему ты вообще так усердно тренируешься? В прошлом году я тебя еле мог затащить на стадион.” Сердце Аарона уходит в пятки. Он знал, что этот вопрос поднимется рано или поздно. Не в его стиле вкладывать столько усилий в то, что не будет приносить ему пользу в долгосрочной перспективе; особенно сейчас, когда он два года подряд отказывался работать больше, чем необходимо. Аарон уверен, что Ваймак не поверит, если он скажет, что ему просто скучно, да и говорить тренеру, что он тащится от вида его потного сына на стадионе, вряд ли уместно. Поэтому он останавливается на полуправде, напуская маску безучастия. - Он позволяет мне водить его машину в обмен на тренировки. Эбби вытаскивает его руку из рукава рубашки и начинает мять его плечо. На нем уже появляется фиолетовый синяк. У Кевина действительно костлявые, блять, локти. Ваймак щурится на Аарона недоверчиво. - Ты водишь машину только на стадион и обратно каждый день. Не понимаю, какая тебе от этого польза. Аарон пожимает плечами (немного неловко из-за руки Эбби, все еще массирующей его плечо) и оставляет реплику без ответа. Он не хочет рассказывать настоящей причины этой сделки, то бишь желания сделать так, чтобы Кевин почувствовал себя достаточно комфортно для вождения машины самому. Наверное, Аарону стоило выжать из этого больше выгоды, чтобы избежать вот именно такой ситуации. Не дай Бог они узнают, что он может быть нормальным по отношению к людям - в данных условиях, к Кевину. Ваймак облокачивается на кресло со вздохом и делает глоток из своей кружки. Он наблюдает за Аароном несколько секунд, что заставляет того чувствовать, словно все его секреты видны насквозь. Аарон пялится в ответ, хотя все, что он хочет, - зарыться в нору и никогда из нее не выходить. - Ты и твой брат иногда так похожи, - говорит Ваймак, качая головой. Это ставит Аарона в ступор, и он скалится на тренера. - А это че значит? - спрашивает он, отказываясь признавать, что он, наверное, знает, что тот имеет в виду. Прежде чем он может допытываться до ответа, Эбби заканчивает изучать его плечо и говорит: “Тут ничего серьезного, просто ушиб. У меня есть “Ибупрофен”, чтобы обезболить это место, но тебе правда надо отдохнуть”. Ваймак поднимается, чтобы поставить свою кружку в раковину, и поворачивается к Аарону. - Просто возьми Кевина и отвези его в Колумбию на несколько дней. Иначе он себя до белого каления доведет. Аарон на выдохе выпускает смешок. - Это, конечно, отличная идея, но как я заставлю его согласиться? - он показывает головой в сторону гостиной, где Кевин, надеется он, все еще спит. Снова занимая свое место, Ваймак жмет плечами. - Можешь сказать, что снова повезешь его в музей. Аарон хмурится, во второй раз меньше, чем за две минуты, чувствуя себя на виду у всех, а Ваймак лишь смотрит на него так, словно все понимает. Аарон ненавидит и его самого, и его жуткую способность видеть насквозь все делишки Лисов. Это мужчина точно знает слишком много. Он резко встает на ноги, посылая Ваймаку гневный взгляд, и покидает кухню, слыша, как Эбби что-то шепотом спрашивает. Аарон практически марширует в сторону своей комнаты, ощущая жар на щеках. Просыпаясь утром, Аарон решает прислушаться к тренеру и на самом деле попытаться затащить Кевина в Колумбию. Им обоим это необходимо, а Кевину даже больше, чем Аарону, потому что он вообще не отдыхал с окончания семестра. Кроме того, Аарону нужно быть тупым, чтобы не заметить, что рвение Кевина быть идеальным идет из отчаяния. Из нужды доказать всему миру, что он чего-то стоит, как единственный оставшийся Сын Экси и как нападающий номер один в Лиге. Это тяжелая ноша даже для Кевина, которая разрывает его на кусочки. Аарон поднимает себя с кровати и начинает паковать сумку. Он берет достаточное количество вещей на неделю, зная, что он слишком себя обнадеживает; будет подарком судьбы, если Кевин согласится уехать больше, чем на один день. Аарону просто нужно быть более убедительным. И это еще одна проблема. У Аарона нет никаких аргументов. У Кевина нет ни одной причины согласиться провести пару-тройку деньков в обществе Аарона в пустом доме без стадиона в поле зрения. Планом тут и не пахнет, Аарону просто надо надеяться, что удача хоть раз повернется к нему лицом, и действовать. Окончив сборы, Аарон идет в ванную, одевается и берет ключи с тумбочки. Он спускается и направляется на кухню. Кевин сидит за столом, на вид словно ходячий труп, что стало его утренней рутиной. Аарон кидает свою спортивную сумку на стул, достаточно громко, чтобы Кевин поднял голову. - Мы едем в Колумбию. Иди собирай вещи, - объявляет он. Кевин только смотрит на него и скалится. - Я никуда не поеду. Мне надо тренироваться, - говорит он. Аарон фыркает и садится напротив него. - Что тебе надо, так это разгрузиться. Стадион никуда не убежит в наше отсутствие. Кевин качает головой. - Сезон начнется, ты и глазом не успеешь моргнуть, а у нас в этом году шесть новеньких и... Аарон перебивает его, прежде чем он снова заведет пластинку об этих ебанных первокурсниках. - И ты ничего сейчас, блять, не можешь сделать по этому поводу. Они еще даже не здесь, а ты себя мучаешь, что, вообще-то, никому не поможет, - говорит он более нежным тоном. - Я знаю, но я не могу отстать сейчас. Аарон стонет и опрокидывается на свой стул. Его правда начинает интересовать, что он вообще увидел в Кевине. - Да ради Господа, блин, Бога, Кевин. Ты не отстанешь, если просто отдохнешь дней пять. Ты все еще будешь лучшим, даже если не врастешь в поле. Кевин проводит рукой по своим волосам и жует губу, придумывая бог невесть что из простой пятидневной поездке в город, который всего в часе езды. Аарон наклоняется над столом и заглядывает ему в глаза. - Если ты со мной не поедешь, я спрячу твои ключи, и у тебя не получится открыть дверь стадиона, - говорит он, зная, что вещи, связанные с Экси, - единственный способ заставить Кевина обдумать его предложение. Кевин смотрит на него в ответ, и его губы растягиваются в маленькую улыбку. - Я попрошу тренера открыть ее за меня, - самодовольно отвечает Кевин. - Поехать в Колумбию было его идеей. Тут ты не победишь, Дэй, - указывает ему Аарон с напускным безразличием. Лицо Кевина слишком близко, а его глаза настолько зеленые, что Аарону приходится силой себя не отводить взгляд. Он почти забывает тему их беседы спустя несколько секунд тишины; голос в его голове словно мантру орет ему поцелуй его, поцелуй его. Теперь улыбка Кевина расползается по всему лицу, и он наклоняется еще ближе вперед, опираясь на локти, останавливаясь буквально в нескольких сантиметрах от лица Аарона, их носы почти соприкасаются. - Какая тебе выгода из этого? - спрашивает Кевин, его улыбка превращается в надменную ухмылку, когда дыхание Аарона сбивается. Проходит несколько секунд, прежде чем Аарон может говорить: он не может доверять тому, что его голос будет звучать безразлично, как он того хочет. Долбанный Кевин и его красивые глаза, его ебучая улыбка, которую Аарон хочет стереть своими губами. Более-менее взяв себя в руки, Аарон медленно говорит: “Выгода в том, что я буду спать в своем собственном доме. Кушать еду на вынос. Смотреть, как ты дуешься, потому что я ем еду на вынос. У возможностей нет конца”, - Аарон жмет плечами, его сердце уходит в пятки. Ухмылка Кевина становится шире. - Ты уверен, что просто не хочешь побыть со мной наедине пару-тройку дней? Аарон буквально чувствует, как его глаза становятся шире; он готов наорать на Кевина и яростно отрицать все. Он открывает рот, чтобы сказать хоть что-нибудь, когда хлопает входная дверь. Момент упущен, и Аарон опускается на стул и отворачивается от Кевина, пытаясь делать вид, что он не на грани взрыва, когда Ваймак заходит на кухню. Он останавливается на пороге, переводя взгляд с одного парня на другого, скорее всего, обращая внимание на красное лицо Аарона и самодовольную улыбку Кевина. Спустя секунды Ваймак трясет головой и проходит в комнату, окидывая взглядом спортивную сумку на стуле. - Ну и когда вы уезжаете? - спрашивает он, распаковывая продукты. - Как только Кевин поднимет свою задницу, - ворчит Аарон, чувствуя себя проигравшим. Кевин поднимается со своего места с неким удовлетворением и, вероятно, идет собирать сумку. Ваймак только лишь молча смотрит на него, фыркает себе под нос и возвращает внимание к продуктам. Аарон выдыхает с облегчением и думает, что одновременно все прошло и лучше, и хуже, чем он ожидал. Весь путь до Колумбии Аарон чувствует себя беспокойно, на грани. Он ненавидит себя за дрожь из-за тупого вопроса, который, наверное, и ничего не значил. Кевина он ненавидит еще больше, за то, что тот такой равнодушный и ведет себя, словно ничего вообще не произошло. Словно он, блять, не флиртовал с Аароном час назад. Они делают остановку, чтобы закупиться продуктами, прежде чем доехать до дома. Кевин по большей части покупает овощи и водку, потому что потому. А Аарон покупает остальные продукты, которые им могут понадобиться, потому что он знает, дом либо пустует, либо там есть остатки сладостей Эндрю и фрукты, купленные Нилом. Ни у кого из них нет нормальных пищевых привычек. Когда они добираются до дома, Аарона посещает мысль, что все будет некомфортно, но ничего не изменилось. Кевин ведет себя так же, как и раньше, несколько недель назад, и Аарон не хочет портить это своей неловкостью. Раз Кевину насрать, то Аарон точно не будет показывать, что ему есть до этого дело. Они располагаются в доме, и Кевин настаивает на приготовлении ланча, потому что он не позволит Аарону есть мусор на протяжении следующих пяти дней. Аарон оставляет его и устраивается на диване, чтобы посмотреть телевизор. Он думает, что ему слишком сильно нравится тот факт, что Кевин готовит для него. Проснувшись на следующий день, Аарон видит, что он в доме один. Кевин пишет ему, что пошел на пробежку, потому что не дай Бог он пропустит все упражнения в эти дни. Аарон принимает душ и идет на кухню, чтобы приготовить завтрак. Он валяется на диване, поедая панкейки, которые только что сделал, когда Кевин приходит домой. Взгляд Аарона сразу же направляется в его сторону, и Аарон замирает, чтобы насладиться видом. Кевин поднимает руку, откидывая свои потные волосы назад, и наклоняет голову назад, чтобы восстановить дыхание. Дыхание у Аарона пропадает на несколько секунд, глаза путешествуют по его голым бедрам и загорелым рукам. Он облизывает внезапно ставшими сухими губы и чувствует жар в паху. Черт. Аарон не может поверить, что у него будет стояк просто из-за того, как Кевин выглядит после пробежки. Прежде чем у Аарона появляется шанс сильно себя опозорить, Кевин шагает в ванную, либо игнорируя, либо не замечая взгляд Аарона, провожающий его. Из Аарона выходит воздух, который он держал в себе, и парень двигается на диване. Ему нужно как-то, блять, себя сдерживать, иначе то, как он пялится, становится почти жутким. Оставшуюся часть дня они проводят за ничегонеделанием. Аарон играет в видеоигры, а Кевин смотрит повторы матчей. Вечером они сидят перед телевизором, деля между собой одну из бутылок водки Кевина и смотря интервью с профессиональными игроками, о которых Аарон никогда не слышал. Кевин занимает одну часть дивана, а Аарон облокачивает свою спину о подлокотник, его ноги растянуты между ними. Интервью заканчивается, и Кевин переключает каналы, пока не находит еще одно. Аарон запоздало узнает Тэю, сидящую напротив ведущего шоу. Он бросает взгляд на лицо Кевина, пытаясь угадать его настроение, но тот не выглядит обеспокоенным. Обдумывая это, Аарон понимает, что Кевин, скорее всего, знает расписание всего, что связано с Экси. И это интервью не сюрприз для него. Аарон поворачивается к телевизору и присматривается к Тэе. Она рассказывает о сезоне с Сиренами Хьюстона и о продленном контракте, недавно подписанным ею с командой. Наблюдая за ней, Аарон должен признать, что она красивая. На ней надето бледно-желтое платье, которое выделяется на фоне ее темной кожи и волос. Аарон уверен, что мир Экси сходил бы с ума, если бы Кевин и она были вместе, если бы мир Экси об этом знал. Сейчас же это не имеет значение, потому что тут больше не о чем знать. Аарон поднимает полупустую бутылку с пола и делает из нее глоток. Водка на вкус все еще, как чистый ацетон, ничего удивительного. Скоро, наверное, нужно будет прекратить пить. Он поворачивается к Кевину, смотря на свет от экрана, озаряющий его лицо. - Ты не говорил, почему вы расстались, - говорит он немного несвязно. Кевин шумно выдыхает, но не делает акцент на том, что Аарон вообще-то никогда об этом и не спрашивал. - А ты не говорил мне о вас с Кейтлин, - он не упоминает, что они вообще не разговаривают о своих бывших, словно они друзья или что-то типа того. Хотя, думает Аарон, возможно, они все-таки стали друзьями за последние несколько недель. Аарон жмет плечами, слегка морщась при воспоминании о его разговоре с Кейтлин. Сейчас это кажется таким далеким, несмотря на то, что прошел только месяц. Есл бы кто-нибудь сказал ему тогда, что он будет здесь пытаться не утонуть в глаза Кевина Дэя, Аарон бы ударил его по лицу. Он отворачивается от телевизора, чтобы посмотреть на Кевина, сидящего рядом. - Тут и рассказывать не о чем. Она сказала, что чувствует, будто мне насрать на нее, а даже если и не насрать, то у меня хуево получается это показывать, - он выпускает искусственный смешок и снова делает глоток. - Да и ее семья ненавидела, блять, меня. Думаю, это было последней каплей. Кевин смотрит на него, но Аарон чувствует, словно его взгляд в точности не обращен никуда. Скорее всего, он лишь собирает мысли воедино в своей голове, отуманенной алкоголем. Аарон переводит взгляд на экран, на котором теперь показывают лучшие игровые моменты Тэи этого сезона. Она из тех защитников, которых ненавидит каждый нападающий. Сильная, ее невозможно сдвинуть с места, словно она кирпичная стена, стоящая у тебя на пути. Прежде чем заговорить, Кевин также смотрит на ее игру некоторое время. - Она слишком напоминала мне о Гнезде. Иногда создавалось такое ощущение, будто мы оба все еще там, - говорит он, делая размеренный вдох. - У Воронов еле получается приспособиться к жизни за пределами “Эвермора”, и Тэя тоже не могла это отпустить. Аарон наблюдает за Тэей на экране. Он видит ожерелье на ее шее, кулон с номером, который она носила в дни, когда была Вороном. Да, теперь он понимает, почему времяпровождение с ней приносило вред восстановлению Кевина. Аарон сомневается, что Кевин рассказал ей всю правду того, что случилось с ним в Гнезде и за его пределами. Наверное, он рассказал достаточно, чтобы она думала, что все было лишь виной Рико, но недостаточно, чтобы она поняла, насколько больное мышление у Воронов. Кевин смотрит на телевизор какое-то время, прежде чем продолжить. - К тому же, не то, чтобы мы были вместе с тех пор, как я приехал в Пальметто. Она согласилась, что для нас обоих будет лучше все это закончить, - он жмет плечами, выхватывая бутылку из руки Аарона и делает большой глоток. Аарон чувствует пьяную улыбку, растягивающуюся на его лице. - Так ты не был хуевым бойфрендом. Кевин фыркает и откидывает голову на спинку дивана, поворачиваясь лицом к Аарону. - Наверное, был. После ухода я несколько месяцев с ней не разговаривал, - признается он. Хоть это и считается поведением хуевого бойфренда, Аарон знает, что Кевин просто пытался защитить Тэю и держать ее вне поле зрения, дабы она не стала мишенью. Он скорее больше заботливый, нежели хуевый, даже если она так не считает. Взгляд Аарона немного на нем задерживается, парень облокачивается щекой на руку, закинутую на спинку дивана. Огни от телевизора играют голубым и белом на лице Кевина. Аарон прослеживает танцующие тени на его щеках, созданные его ресницами. Сейчас поцеловать Кевина было бы так просто - наедине, в темноте гостиной, с чувством уюта от алкоголя под его кожей. Кевин смотрит на него в ответ своими зелеными-зелеными глазами, и Аарон не помнит, когда в последний раз он чувствовал такое почитание в чью-либо сторону. Глаза Кевина - произведение искусства, и Аарон только и может, что восхищаться ими. Он все еще прослеживает взглядом переносицу, когда Кевин тихо говорит: “Знаешь, ты не такой уж и скрытный, как думаешь”. Аарон медленно возвращает взгляд наверх, смотря на него, и чувствует, как его дыхание замирает из-за напряжения в глазах Кевина. Это фраза убила бы его еще больше, если бы он не был так пьян, но прямо сейчас Аарону наплевать. Он знает, что пялится на Кевина, и Кевин не такой тупой, чтобы это не заметить. Он облизывает свои сухие губы и дрожит в ожидании, когда глаза Кевина прослеживают за движением. - Не знаю, о чем ты говоришь, - отвечает Аарона, изображая недопонимание. Губы Кевина растягиваются в маленькую улыбку. - Вот сейчас, например, - отвечает он, наклоняясь ближе. - Ты хочешь меня поцеловать, правильно? Дыхание Аарона замирает, и он чувствует себя самой раскрытой книгой в мире, будто Кевин может прочитать каждую мысль, которая появлялась в его сознании на протяжении этих нескольких недель. Все не так уж и пугающе, как Аарон себе это представлял, но, может быть, это все из-за водки. Прежде чем он может себя остановить, Аарон произносит: “Может быть и хочу”. И ебучий Кевин позволяет своей улыбке превратиться в самодовольную ухмылку. - Чего ты тогда ждешь? Напряжение между ними становится еще сильнее, и Аарон не знает, кто тянется первым. Все, что он знает, так это его руки в мягких волосах Кевина, и Аарон забирается на его колени. Кевин устраивает свои руки на бедрах Аарона и целует его так, словно это он жил в ожидании эти недели; а может, так и есть. Аарон может только надеяться, что это правда. Кевин проводит языком по нижней губе Аарона и слегка прикусывает ее, что бросает Аарона в дрожь. Он чувствует наглую улыбку Кевина на своих губах, поэтому хватает его за волосы обеими руками и падает вперед, целуя его яростнее. Поцелуй становится накаленным, отчаянным, и они пьяно погружаются в него, будто ни один из них не может насытиться. Кевин прижимает Аарона ближе, держа его за бедра и устраивая одну руку на его шее, немного откидывая его голову назад, давя большим пальцем на его подбородок. Аарон чувствует, как Кевин мягко целует его обнаженную шею, прослеживая дорожку до его ключиц. Намного мягче, чем жадные поцелуи, которые у них были. Кевин поднимает его голову, кусая его подбородок, и это отдается вибрациями по коже Аарона. После этого поцелуи становятся более ленивыми: усталость и алкоголь превращают жар между ними в мерцающий уголек. Когда Аарон слишком опрокидывается назад, он почти падает на пол, и Кевин глухо смеется ему в шею. - Заткнись, - говорит Аарон, пихая его в плечо, пытаясь прогнать свою улыбку. Кевин зарывается лицом между шеей и плечом Аарона и бормочет: “Я устал”. Аарон тихо мычит и проводит пальцы через его волосы, закручивая мягкие пряди. - Нам надо идти спать, - отвечает он шепотом в темноте, окружающей их. Кевин поднимает голову, снова томно целуя Аарона. - Да, надо, - бормочет он, водя пальцами по спине Аарона через его футболку. Они остаются на диване на какое-то время, обмениваясь вялыми поцелуями и борясь с желанием поспать. Когда Аарон поднимается, он хватает руку Кевина и ведет его наверх в свою комнату. Аарон засыпает с улыбкой на губах и рукой Кевина на его ребрах.