Он сделан из золота (he's made of gold)

Оглядываясь назад, Аарон должен был знать, что в конечном счете он сдастся и окажется на этом, господи ты боже, поле до того, как закончится лето. Участники команды уехали неделю назад, и Аарону так ужасно скучно. Нет никакой домашки, к экзаменам готовиться не нужно и теперь, когда отношения с Кейтлин прекратились, у него нет никаких планов и времяпровождений. Кевин большую часть своего времени посвящает тренировкам, что оставляет Аарона наедине с его девайсами. Не зная, чем себя еще занять, Аарон прочитывает три криминальных романа, которые принадлежат Эндрю, и его озаряет мыслью, что у его брата склонность ко всему жестокому. Он также просматривает около двадцати фильмов, которые забрал из коллекции Ники, пока его глаза не устают, а голова не наполняется уродскими клише. Он помогал Эбби готовить ужин каждый день, и приходилось слушать поистине отупляющие беседы о стратегии и включении в состав команды новичков. Эти беседы, по-видимому, рассматривались Кевином и Ваймаком, как “разговоры по душам между отцом и сыном”. Аарон и отца-то своего никогда не видел, но он уверен, что с этой парочкой что-то не так, если они думают, что это нормально. Когда он исчерпал все идеи по поводу времяпровождения, мозг Аарона начал подкидывать ему креативные идеи. Или он просто сходит с ума, он еще не решил. С той самой ночи в “Эдене” Аарон начал присматриваться к Кевину. Аарону нужно было признать, что это становится проблемой, когда словил себя в пятый раз на том, что он уставился на бедра Кевина, на его руки или мышцы спины, когда Кевин решал походить без футболки. Единственное, чего ему сейчас (или когда-либо) не хватало, так это находить Кевина блядского Дэя привлекательным. Аарон в глаза не долбится. Он знает о себе достаточно, чтобы признаться, что его привлекают как женщины, так и мужчины. Он никогда никому об этом не рассказывал, потому что это не было так уж важно. До настоящего момента, видимо. Он просто никогда не думал, что ему сможет понравиться такой человек, как Кевин. Его партнер по команде, мужчина, худшие времена которого он наблюдал так много раз, и придурок, которого он ненавидел больше года. Но дело в том, что этот Кевин и Кевин, которого он ненавидел, отличаются друг от друга. И самая большая и очевидная разница - Аарон думает, что этот Кевин очень, блин, горяч. Он продолжает убеждать себя, что это пройдет, что это происходит просто потому, что Кевин всегда рядом, нет никого другого, на кого можно было бы обратить внимание. Кевин не первый мужчина, который привлек Аарона. Но он первый мужчина, которого Аарон хочет поцеловать. А это... эта мысль приводит его в ужас. Потому что втюриться в Кевина - легче быть гетеро - Дэя эта худшая идея. Подождите. Когда он стал считать, что втюрился в него? Аарон так чертовски проебался. Не в состоянии найти решение этим чувствам, он решает игнорировать их. Если годы подавления каждой эмоции, помимо злости, чему-то и научили Аарона, так это искусству отрицания. Если ты не думаешь об этом, оно не существует. Игнорирование любых мыслей, связанных с Кевином, приводит к тому, что скука становится еще больше, из-за чего его могилу могут засыпать раньше положенного. Конечно же, в итоге все возвращается к Экси. Аарон знает, что это его единственный шанс убить время. И все-таки, он бы лучше умер, чем признался Кевину в том, что хочет поиграть в Экси веселья ради, поэтому ему приходится делать вид, будто он делает Кевину одолжение, а не наоборот. Таким образом, когда днем во вторник Аарон появился на поле, у него уже был план. Он подходит к двери, ведущей на поле, и поднимает кулак, стуча по оргстеклу. Кевин поворачивается в его сторону и удивляется. Он снимает шлем и подходит туда, где стоит Аарон. - Что ты здесь забыл? - спрашивает Кевин. Аарон закатывает глаза и жестом указывает на себя. Он думает: тот факт, что на него надета вся экипировка, объяснит все за него. Кевин поднимает одну бровь и, черт, это не должно быть так привлекательно. - Ты же сказал никакого Экси летом. Аарон пропускает мимо ушей это обвинение, потому что, блин, да, он это говорил. Много раз. Он поднимает палец и говорит: “Я буду тренироваться с тобой при одном условии”. Вторая бровь Кевина приподнимается, присоединяясь к первой. - С чего ты взял, что я хочу тренироваться с тобой? - спрашивает он, скрещивая руки на груди. Аарон снова закатывает глаза, на этот раз еще отвратительнее. - Я знаю, что тебе надоело забивать пустые голы и повторять одни и те же упражнения кучу раз. Со мной у тебя хотя бы будет против кого играть, - отвечает он. Кевин, кажется, задумывается над этими словами, угадывая, насколько нелепым может быть условие Аарона, а затем вздыхает. - Ладно. Что за условие? - спрашивает он раздраженно, и Аарон понимает, что победа за ним. Он торжественно улыбается. - Позволь мне водить твою машину до конца каникул, - говорит он. - Почему ты так одержим этой ебучей машиной? - стонет Кевин. - Это Астон Мартин, Кевин. Черный, очень дорогой Астон Мартин. Кевин фыркает. - С каких это пор ты тащишься по дорогим тачкам? Скрещивая руки, Аарон переступает с одной ноги на другу. Не то, чтобы ему есть дело до машин, неважно, дорогие они или нет. Но ему нужно, чтобы их хоть что-нибудь связывало. Попросить что-то взамен - способ показать, что он как будто бы не хочет находиться здесь. Он лучше притворится, что им движет скрытый мотив, нежели признает, что ему одиноко дома. - С тех пор, как я не могу себе их позволить, - отвечает Аарон, пожимая плечами. - Так что, мы играем или нет? Кевин вздыхает и вскидывает руки в воздухе. - Похер. Пойдем, ты давно не тренировался. Нельзя терять время, - он поворачивается и спешит на поле, словно оно от него убежит. Аарон лыбится, следуя за ним. Он старается не думать о том, как легко Кевин ему доверился и уступил. Он осознает, что хочет играть с нападающим больше, чем его заботит подарок, которого он никогда и не хотел. Тренировки приносят и радость, и ужас в одно и то же время. Сами тренировки полезны, Аарону нравится прилагать физические усилия, нравится бегать, двигаться после больше недели заточения в доме. Экси все еще средство для достижения цели, но ему нравится игра, к тому же он в ней хорош. Не так, как Кевин, Эндрю или даже Нил, но достаточно хорош хотя бы для того, чтобы соревноваться с первоклассным нападающим. Так что, это ему нравится больше всего. Насчет чего он действительно не задумывался, прежде чем прийти на поле, так это то, что ему придется играть с Кевином. Сраный Кевин и его левая рука, которой он пользуется все больше и больше, и та все быстрее приходит в норму; его потные волосы и эти долбаные бедра, которые Аарон хочет оседлать каждый раз, когда они сидят рядом друг с другом. Отрицание больше не работает, и Аарон бесится. Он не может не вернуться к воспоминаниям об их первой встречи, состоявшейся почти три года назад. Тогда Кевин и Рико приехали в старшую школу “Мэйкон” и потребовали, чтобы Эндрю подписал контракт с Воронами. Кевин заставил обоих близнецов выйти на поле и втоптал их обоих в землю. Тогда у Аарона не было никакого шанса противостоять ему, и даже сейчас Кевин настолько же сумасшедший. Аарон играет лучше, чем три года назад, но у него никогда не выйдет достигнуть того уровня одержимости и почтения, направленных в какой-то спорт. Поэтому он играет усерднее и жестко срется с Кевином, когда тот уже в пятнадцатый раз жалуется работу ног Аарона. Они ругаются больше, чем играют, а играют так, будто хотят что-то доказать. Такое чувство, будто Аарон и свободен на поле, и прикован к нему. Когда тренировка подходит к концу, на улице уже давно ночь, и Ваймак тащит их к Эбби на ужин. Он даже не спрашивает, почему Аарон вообще здесь - только вздыхает и говорит им держать себя в руках, дабы не травмироваться. Аарон почти бегом несется в душевую кабинку и закрывает дверь, как только оказывается в ней. Он сбрасывает одежду на пол и дрочит, заглушая свои стоны рукой, которой уперся в стену. Он слишком разгорячен после часов, проведенных на поле, после криков Кевина и колких слов. Думать, что Кевин сексуальный из-за его насмешек, это ебаный стыд. В его голове появляется мимолетная мысль о том, что дрочить на Кевина должно его пугать, но ему вообще насрать. Усталость и сильная чувствительность в мышцах поднимают ему настроение. Не будь он так упрям, Аарон бы даже согласился ходить на ночные тренировки, когда начнется учебный год. Тренироваться с Кевином и раздражает его, и радует. Поэтому Аарон насладится ими вдоволь. Несколько дней спустя Аарон сидит на кухонном столе, поджав под себя ноги, с тарелкой хлопьев на коленях. Он лазает в телефоне, когда выскакивает какая-то статья, и его озаряет. Он поворачивается к Кевину, который сидит за столом, выглядя так, словно он только что выполз из гроба, и завтракает. - Слушай, хочешь пойти сегодня в музей? - спрашивает Аарон, опуская взгляд на свой телефон. Кевин медленно поворачивает голову в его сторону. - Что? - отвечает он в непонятках. Аарон ухмыляется, не поднимая взгляда. - Ты сегодня английский не понимаешь, Дэй? Кевин тихо бормочет придурок и кладет вилку. - Ты серьезно хочешь в музей? Аарон жмет плечами и пробегается глазами по статье. - Да, в ГМЮК* сейчас проходит выставка, посвященная Гражданской войне, и еще там есть планетарий, где показывают виды летних звезд и... О, там еще выставка “Апполон-12”**... - он поднимает взгляд на Кевина, тихо улыбающегося ему. - Что? Кевин качает головой, но его улыбка никуда не исчезает. - Ничего. Когда ты хочешь пойти? - спрашивает он. Аарон открывает рот для ответа, голос Ваймака, доносящийся из дверного проема, прерывает его. - Я еду на поле, чтобы закончить работу над бумагами. Могу подвезти вас обоих, если хотите потренироваться. Аарон спрыгивает со стойки, чтобы помыть тарелку, и говорит: “Мы сегодня едем в Государственный музей”. Глаза Ваймака немного расширяются, и он переводит взгляд с Аарона на Кевина и наоборот, словно пытается понять, шутка это или нет. - Не знаю гордиться мне или волноваться, - он машет головой и добавляет: “Это в Колумбии. Я не повезу вас, придурков, так далеко, просто потому что вам скучно. Аарон ухмыляется ему. - Ох, нас не нужно подвозить, тренер. У нас есть машина, - отвечает он. Кевин ворчит себе под нос и роняет голову на стол. - Твоим условием было то, что я позволю тебе вести машину, а не то, что я буду рядом в этот момент, - говорит Кевин, стоя у пассажирской двери с хмурым взглядом, направленным на окно, словно оно виновато во всех его бедах. Аарон облокачивается локтями на крышу машины и вздыхает. - Слушай, если ты правда не хочешь садиться, мы можем арендовать тачку или типа того. Но если ты просто выеживаешься, я предлагаю засунуть свою задницу в машину или я сломаю все твои ракетки. Кевин посылает ему раздраженный взгляд и с силой открывает дверь. - Я тебе когда-нибудь говорил, что ты долбаный уебок? - спрашивает он. Аарон победоносно улыбается. - Ага, было дело, - отвечает он. - Видимо, нужно говорить это чаще, - говорит Кевин, наклоняясь и забираясь внутрь. Аарон усаживается тоже, гордясь собой. Они находятся в дороге около десяти минут, когда Кевин тяжело вздыхает и выдает: “Бесит, что я не могу ее продать или избавиться от нее”. Аарон смотрит на его профиль. Глаза Кевина наполнены пустотой, пока он смотрит в окно на движение. Продажа машины будет считаться оскорблением клана Морияма, и они точно узнают о продаже ,как только она случится. Уже не беря во внимание тот факт, что весь мир Экси будет вести себя так, словно Кевин порочит память Рико или че-то такое. Аарон возвращает взгляд на дорогу и жмет плечами. - Это всего лишь машина, Кевин. Ты придаешь этому слишком большое значение. Они хотели, чтобы ты чувствовал себя дерьмом каждый раз, когда садишься в машину, и при этом хотели выглядеть великодушными. И сейчас происходит именно то, чего они ожидали. Кевин смотрит на него, хмурясь. - И что это? Аарон смотрит ему в глаза, чувствуя, будто может потеряться в этой зелени. - Ты прячешься. Рико мертв, ты свободен. У него больше нет никакой силы над тобой, как и у его ебучей машины. Кевин отворачивается, смотря вперед и думая какое-то время. Он выпускает воздух из легких и растворяется в сидении, словно вся его энергия истощилась из-за этого разговора. - Я знаю это. Просто... иногда в это трудно поверить, - признается он. Аарон мычит и выпрямляется. Он хочет отрегулировать сидение, но когда он делал это впервые, Кевин смотрел на него и пытался не показывать насмешки, поэтому он не хочет испытать это еще раз. - Давай надеяться, что здесь нет прослушки. Я слишком молод, чтобы умирать от рук мафии, - говорит он, в шутку осматривая машину. Губы Кевина почти расползаются в улыбке, но он, наоборот, хмурится. - Ты долбаный уебок, - произносит он. Аарон чуть не съезжает с дороги от смеха. В ГМЮКе просторно и светло. К счастью, народа не так много из-за того, что сейчас рабочий день да и музей обычно посещают семьи. В здании четыре этажа, на каждом из которых проводится выставка, посвященная разным темам. Аарон заходит внутрь, подготовленный к бубнежу Кевина и случайным фактам от него, что и свойственно такому задроту, как он. Не то, чтобы он прям сильно против, ведь Кевин здесь словно в своей стихии, и Аарон чувствует, как начинает улыбаться, видя его таким расслабленным. Они посещают выставку Гражданской войны, и Аарон узнает о ней больше за этот день, чем за все годы обучения. Кевин кажется ребенком в магазине сладостей. - Знаешь, из тебя вышел бы отличный учитель, - говорит Аарон, вглядываясь в одну из картин, демонстрирующую бой. На ней много крови и трупов, что нормально для такого вида искусства, полагает он. Кевин так быстро поворачивает свою голову, что Аарон удивлен, как он ее не свернул. - Вчера ночью ты сказал мне, что лучше вырвешь свои глаза, чем позволишь мне чему-нибудь тебя научить, - говорит он недоверчиво. Аарон закатывает глаза и фыркает. - Речь шла об Экси, и ты бесил меня. Я имел в виду историю. Когда ты о ней говоришь, то кажется... - он ищет в своем мозге слово, чтобы описать это, но единственное, что придумывает, это: “расслабленным, наверное”. Кевин потирает шею и слегка хмурится. Аарон хочет разгладить складки большим пальцем. - Я думаю, это другое. История просто хобби, а Экси... вся моя жизнь, как бы, - он жмет плечами после этих слов, словно жить ради игры в мяч совсем, блять, не грустно. Но Аарон не хочет отрицать, что здесь Кевин намного отличается от Кевина на поле. Экси - его движущая сила, свет его жизни, а история - успокаивающее времяпровождение. Это имеет смысла. Они прогуливаются по помещению, пока Аарон не начинает жаловаться на усталость в ногах, а Кевин начинает читать ему нотацию о важности выносливости. Аарон быстро уходит, позволяя ему посмотреть на какие-то древние вазы, а сам направляется в кафе. Когда они снова встречаются, то решают закончить тур посещением планетария. Кевин не очень хочет идти, потому что, видимо, звезды слишком скучные, а планетарий для детей, но Аарон все равно тащит его туда. К тому же, Кевин тот, кто считает, что история и записи матчей Экси - пик развлечения, поэтому его мнение вообще не должно учитываться. Аарона всегда привлекало ночное небо, несмотря на то, что звезды большую части времени невидимы из-за городского освещения. Небо успокаивает, и, понимание, что какие-то из звезд больше не существуют, но все еще так ярко светятся, заставляет его хотеть наблюдать за ними, пока у него есть шанс. Они сидят рядом на свободных сидениях планетария и смотрят наверх. Аарон видит созвездия и планеты, рассыпанные по фиолетово-черному морю. Хотел бы он увидеть это все, будучи ребенком. Он уверен, что в то время это было бы еще завораживающе. Тихий голос раздается по комнате из динамиков, цитируя названия и факты о звездах, видимых только летом. Аарон позволяет своему взгляду скользить по ценному потолку, и улыбка расползается по его лицу. Он никогда ничего такого не видел, и это красиво, невероятно даже. Когда он поворачивается к Кевину, тот уже смотрит в ответ. Дыхание Аарона захватывает из-за напряжения в глазах Кевина, направленных на него. Они сияют ярче, чем звезды нам ними. Прежде чем Аарон может хоть что-либо сказать, Кевин молчаливо переводит взгляд наверх. Они сидят и смотрят на ночное небо, оба в своих мыслях.