ШКОЛА

      Проходит почти три года — причём это были адские денёчки — как Антон перевёлся в новую школу, но по-прежнему ощущает себя новеньким, которого постоянно день изо дня задирают, ссылаясь на его слишком большой рост, а ещё он получил клеймо пидора.       Причём клеймо прилипло не из каких-то фактов, а из-за молчаливого поведения Шастуна.       Пожалуй, в их городе, как в целом и стране опасно быть геем: Антон буквально избегает людей, как вампиры солнечного света.       Это не всегда спасает его от избиений со стороны одноклассников, а из быдла принцессу не сделаешь. Шастун понимал, что повода никогда не давал, хотя со своим ростом, мог бы вмять хотя бы одного в землю: всё равно пизды получит, а так подпортит лицо какому‐нибудь козлу.       Считают себя братством, на самом же деле аморальные уроды, цепляющиеся к Шастуну, не давая прохода: все эти косые взгляды изматывали, но он держался. Антон сильный, да и не сказать, что друзей у него нет, есть и даже несколько..сохнущих по нему друзей.       Шастун себя любил — эти издевательства никак не повлияли на его самооценку, как казалось бы — но всё равно держал людей на расстоянии: друзья и всё, никакой близости, пусть хоть на стену лезет от желания.       Но нельзя..       Люди — это эпицентр боли, той самой, которая губит. Он гей, пусть и не открытый. Но все эти смехуёчки в его сторону, доказывают в очередной раз, что в школьные годы вторую половинку лучше не искать. Наступит время колледжа — Антон уедет в другой город — и будет тогда в поисках любви. А пока руки вполне достаточно: порно посмотрел, подрочил и спать.       Не сказать, что Шастун совсем без опыта — бывало и такое, что по пьяне, в лагере, по ночам он со своим лучшим другом, который, к слову тоже гей, причём влюблённый в Антона, могли немного развлечься.       До секса никогда не доходило: Антон в себя людей пока, что не желает впускать. Дрочка довольно часто сопутствовала в их расписании, за что Шастун был благодарен своему лучшему другу Сашке, с необычной фамилией Ваш.       Сашка Ваш — тот ещё перец, самый острый причём, который способен огнём разлиться по тебе — и ничего не останется, поэтому в школе с ним никто не хотел связываться, все обходили стороной; компьтерный задрот, никогда не скрывающий чувства к Шастуну, и в принципе эти ухаживания с его сторону Антону льстят. Постоянно следует за ним, и выполняет дичайшую хрень, которую тот только не попросит. Ну а как же — любит, и слыша каждый раз отказ об отношениях, попыток доебаться в следующий раз не оставляет, и Шастуна это не злит, они близки достаточно, чтобы пару раз в месяц напившись — только тогда Антон смелеет — пососаться в десны, или получить такой себе минет от Сашки.       Никто из них не раскрывает своей ориентации, но знают пару людей из своих.       Также у Сашки есть такая манера подозревать каждого, и пытаться хотя бы для себя, ну и Антона в том числе, разоблачить гея, обращая внимание по манере поведения, начитавшись всякой дичи в интернете. Топ-10 признаков, что ты гей и понеслось, блять.       Гей радаром не обладал, считая, что ещё рано, недостаточно опытный дядька, чтобы по щелчку пальца понимать ориентацию человека.       Умнее человека Шастун не встречал, но иногда Ваш от своих действий оставлял липкий след, что всё-же ему пора лечиться. Сашка взрывной, правда в основном сидящий на попе ровно за своим ноутбуком, но эмоции льют через край и Антон им зарядился — он уже как батарейка, которую Сашка сделал бесконечно работающей.       Дома у него просто сеть компьютерная: в комнату хрен зайдёшь, переступая через каждый провод. Хакером его назвать сложно, но кое-что взламывать он умел. Например страничку ВК, правда только Антона пробовал — и каков результат был, всё получилось. Даже вовремя замёл следы, место и приложение входа не пришло уведомлением.       Не удивительно, что Ваш таскается со своим ноутбуком повсюду, даже сейчас на уроке физкультуры, сидит возится над чем-то, старательно двигает пальцами по клавиатуре. Шаста подсматривать не подпускает, мол дождись, не обламывай сюрприз: хуй поймёшь приятный или нет, по лицу Сашки не скажешь, слишком сосредоточен.       Шаст сидит как обычно в сторонке, с освобождением по состоянию здоровья, наблюдая как одноклассники нарезают круги, что-то в очередной раз подпёздывая; он делает вид, что это не ему адресовано.       Физрук за что-то их хвалит, явно не за оскорбления в сторону Антона, он слышит лишь скопившийся шум, радостно доносящийся неподалёку.       В зале холодно, кто-то открыл окно до занятий и февральский ветер норовит забраться под одежду, так чтобы Шастун шестой раз за зиму заболел. Никто не собирается его закрывать, слишком высоко. Физрук привлекает внимание Антона, говоря, что если бы Попов встал ему на плечи, то закрыл бы; самых высокий в классе выбрал, блять, и похуй, что Арсений чморит его каждый день, не пропуская, будто это придаёт ему сил вставать по утрам и бежать в школу в приподнятом настроении лишь бы Шастуна зачморить.       Живёт что-ли ради оскорблений.       Антон слушает этот бред, делая заинтересованое лицо; Попов стоит позади физрука и крутит ему фак. Словно ему десять, блять; Антон фыркает, закатывая глаза, он честное слово почти привык..       Ваша не трогают, словно за человека не считают; он просто либо хочет посещать урок, либо нет.       Пока Антон топает ногами, от нехуй делать, да понемногу пытается подсмотреть за Вашем, в него летит мяч, попадая в голову. От неожиданности и силы удара он хватается за друга, чуть склоняясь в сторону, Ваш от такой резкости движений, чуть не роняет ноутбук; на секунду Антону кажется, что его убили, а это просто один из немногих неадекватных одноклассников, которые подвергают издёвкам каждый день.       Арсений — весь такой спортивный и подкаченный, явно не в команде лузеров. Он с рождения победитель, а бросать взгляды на Шастуна (кроме презренных) он не собирается. Гомофоб до мозга костей, таскающий каждую неделю новую бабу всем на показ. Шлюхан быдловатый, ух бы Шастун его образумил, да поставил на место, будь он смелее.       Поставил бы на колени, а потом..       — Еблом не щёлкай, Шастун, — Арсений подбегает забрать мяч, со своей мерзковато-скольской улыбкой; Антон вырывается из пошлых мыслей, подбирается сам, садится ровнее, бросая ногу за ногу, поднимает мяч и вертит его в руках не собираясь отдавать, но тот терпеливо выжидает, — ну и долго ты собираешься выёбываться, а Шастун?       Как же мерзотно он произносит фамилию, прям плевок в душу.       Антон поднимает взгляд с насмешкой попробуй забери; и правда рядом с ним впервые так наглеет, прекрасно зная во что разборка с Поповым может обернуться.       Ваш делает вид, что не слушает, а внутри всё кипит от злобы; кулаки чешутся украсить ему глаза синяками.       — Прекращай, — смущённо мычит себе Антон под нос, Арсений ухмыляется и руки к мячу тянет; Ваш наконец-то поднимает на них взгляд и видит на голове Шастуна небольшую покрасневшую шишку от удара.       — Бля, Попов, съеби, — Ваш от злости с силой хлопает ноутбуком, кладёт его на скамейку, встаёт и плечом задевает задаваку, — нахуй пошёл, ещё только раз попробуй до него подойти и доебаться, будешь иметь дело со мной.       Арсения это даже не удивляет, он толкает его в обратку, Ваш чуть не присаживается на Антона, но тот успевает удержать его руками.       — Педики проклятые, — Попов плюёт Вашу в лицо, так что долетает ещё и до Антона, они одновременно тянутся к губам и вытирают слюну; Сашка в мыслях затягивает на его шее петлю, вздёргивает, наблюдая как тот хрипит медленно умирая; однажды он исполнит что-то из своих красочных мыслей, — после уроков, за гаражами, я запизжу вас ногами, просьба не опаздывать.       Арсений рычит как башенный пёс, высокомерно посмотрев на каждого вырывает из рук мяч, царапая Антона длинными ногтями — кто блять ещё педик — и убегает; Антон с полыхающими щеками смотрит на друга и улыбается, сдерживая слёзы — сейчас он как ранимая девчонка, с обидой смотрит на Попова, который обнимает своих друзей, говорит им что-то наверняка хорошее и тычит пальцем. Им после уроков пизда.       Ваш садится ближе к Антону, приобнимая, и похуй на новые обзывательства, больше геями они и так не станут.       — Шастун, приём, — Сашка щёлкает пальцем задевая его нос, вздыхает томно, зная почему тот так завис; плавали — знаем, стоит только появиться этому Арсению Попову на горизонте, Антон изойдется как слюной, так и кончой, — Забей на этого уёбка и смотри, что я покажу, — ругается компьютерный гений, и кладёт ноутбук на колени, ударяя рукой в плечо Шастуна.       Задрал, блять, ну сколько можно.       — Не называй его так..       У Шастуна от переполнения эмоций сейчас точно глаз лопнет. Да ну нахуй, это же слив Ирки Кузнецовой..причём неплохой такой, смахивающий на вебкам деятельность. Видео даже, где она развлекает себя пальцами..       — Ахуеть, — продолжает Шастун, собирая свою повисшую челюсть, — это же верный способ, чтобы она от меня отъебалась.       — Ну ты, блять, действительно дурачок, — смотрит из-под лобья Ваш, презренно качая головой, — на меня в первую очередь подумают, и слухи разлетятся по всей школе, даже не смей, мы сделаем всё тихо.       — Все думают, что ты обычный задрот, — лыбится Шаст, чешет свой лоб, думая о предстоящей встречи за гаражами; трусить он не собирается, сколько раз Арсений его пиздил, одним разом больше, одним меньше. Греет идиотская мысль — бьёт — значит любит. Но любит в их парочке только Антон, да и любые проявления Арсения к нему заставляют трепетать и изводиться нездоровыми мыслями, точно тронутый, — но на деле мы можем теперь всю школу за яйца держать.       — Мне нравится ход твоих мыслей, — хитро щурит глаза он, и возвращается к ноутбуку, — надо теперь замести следы, чтобы не поступило место и вход устройства.       — Взломай Арсения, — приходит гениальная мысль Шастуну. Сколько же там всего интересного у него должно быть на страничке..       Может даже голые фоточки, с его огромным толстым членом, который едва залезет ему в рот; тренировка на бананах не в счёт. Половой гигант, по нему видно, да и слухи от девушек ходят, что такого великана даже в порнухе не встретишь. Но и это не единственная причина почему Антон течёт как сучка при виде Арсения.       — И не мечтай, — с отвращением смотрит Сашка, — я только баб буду взламывать, сейчас же мода на нюдсы, будем деньги рубить.       — Деньги на столе — шантаж, — поёт Шаст; лыбится скотина, хоть бы раз также как от Сашкиных шуток. Но хуй там.       — Там не так было.       — Похуй, теперь будем иметь тёлок, не прилагая особых усилий.       Звенит звонок, физрук подзывает Антона к себе, Арсений стоит рядом, вновь мерзотно лыбясь; уже не дождётся чтобы прижать Шастуна лицом к земле.       Ваш не дожидаясь сваливает, сами разберутся, и так соплей гомофобных наглотался.       Просьба оказалась нешуточной, он действительно затеял попросить, чтобы Арсений залез на Антона и закрыл окно.       Блять.       Антон проходит к окну как на казнь, Попов подходит сзади, так близко, что слышно его дыхание в затылок; лишь бы не встал. Сука, лишь бы, лишь бы..       — Нагнись, педик, — командует насмешливо тот, Шастун оглядывается, физрук спокойно уходит, оставляя их наедине; у Антона сердце стучит бешено, кровь так и наровит прилить вниз, он молча немного присаживается, опираясь руками на стенку, стараясь не думать как это выглядит со стороны.       Арсений прыгает на него, Антон едва успевает схватить его за ноги, чтобы тот не свалился; такие тонкие, так близко, и не чтобы отпиздеть..       К Арсу задом, к стене передом...       — Ты же понимаешь, что тебе и твоему пидору будет только хуже если не придёте на пизделку, — Арсений, адским голосом, как из фильмов ужаса, шепчет Антону на ухо, перекидывает руки за его плечи, сдавливает горло, сильнее, с каждым словом, — уже не терпится уложить тебя на землю.       Фразочки из уст Попова в его сторону всегда звучат двусмысленно, но Антон привык, это всякий раз давало какую-то надежду на совместную процветающую жизнь, где Арсений бросает всех своих баб и бежит к нему на встречу с бутылкой пива, и она не летит об голову. Они пьют по очереди, облизывают горлышко, забирая частицы слыны друг друга..затем затяжно-долго целуются.       Антон прикрывает глаза, вспоминая каждую их драку. Ну как драку — пока он лежал прижатый к земле Арсений сидел сверху и давал ему по морде; всё было словно в замедленной съёмке: грозный, ненавистный взгляд сверху, бьющий не жалея сил, и влюблённый, смотрящий на это всё, желая утащить его за собой для поцелуя.       Такая романтика..       Антон никогда не говорил родителям имя своего художника, который раскрасил ему лицо всеми различными красками. Всегда сваливал на незнакомцев, которые вытаскивали деньги из карманов у такого великана; никто в это не верил, врать он не умел вовсе. Просто это уже последний год, Шастун сможет осилить почти четыре месяца до выпускного.       — Уложи сейчас, — доносится жалобный голос, Антон прикрывает глаза и ждёт любого исхода; Арсений молча вскарабкивается на него выше, тянется к окну и с трудом закрывает, делая как можно больнее Антону, но тот готов вытерпеть всё, все гнусные проделки Попова.       — Не сейчас, — Арсений спрыгивает с Антона, посчитав, что с него пока достаточно издёвок, — почему ты такой жалкий?       И правда, блять; ой только рот Шастун не открой со своей любовью.       Он берет Антона за локоть, поворачивает к себе и смотрит на его закрытые глаза. Сколько же раз ему хотелось признаться, но тогда издёвок было бы куда больше. Арсению его любовь нахуй невсралась — он встречается одновременно с тремя, девушками. Ни о каких парнях и речи быть не может. Жалко-полыхающий Шастун со своей любовью умрёт в одиночестве, с вечной памятью к Арсению.       — Может мне это нравится, ты не думал? — Антон открывает глаза и видит напротив испуганные; Арс отпускает его локоть и отходит назад как от чумного, кривится как на представлении фриков — Антон там как раз убогий великан, с безбожно-огромными формами, — я люблю боль, которую ты мне причиняешь.       Я люблю тебя, всего, всегда, раз и навсегда, блять, а ты отходить всё дальше, идиот пугливый.       — Ты больной, — Арсений щурит глаза, отходя всё дальше, поверить не может, что слышит это; дышит как идиот недобитый — сбивчиво. В голове рой, который жалит, каждый участок мозга. Как ему это может, блять, нравиться? — иди полечи голову, а то вдруг я сильно в тебя мячом зарядил.       Арсений не уходит, а сбегает не дожидаясь очередного бредового ответа, скрывается за дверью, чуть в неё не врезаясь; всё-таки Антон ещё может чем-то удивить.