Бог и Палач

***

Из дальних комнат поместья доносились тихие шепотливые голоса. Хоть это и было запрещено требованиями хозяина винокурни, некоторым девицам было крайне сложно держать язык за зубами. Дилюк — владелец дома и самый желанный холостяк Мондштата, к сожалению многих отцов, был достаточно меланхоличен. Не терпел сплетен, слухов, интриг, шума и публики, которая всё равно у него была. Никто даже не мог точно сказать, проводил ли он вечера с друзьями, хоть иногда… и были ли они у него вообще? Круглосуточно занятый работой, документацией и отцовским делом, юный лорд ещё ни разу не был замечен в какой-либо компании, а тем более, с девушкой. — А ну быстро все замолчали! — послышался строгий голос главной горничной Аделины, — Я вас защищать перед Господином Рагвиндром не собираюсь. — проговорила та уже более тихо. Гомон моментально утих, а с улицы донеслись приветственные звуки колоколов. Девушки в чёрных платьях и белых фартуках моментально разбежались по местам. В считанные секунды некоторые из них спрятались по комнатушкам, остальные же встали около двери. Даже сама Аделина оказалась в числе встречающих гостя у порога, что значило лишь одно — пребыватель был важной персоной. Дверь распахнулась, а внутрь грациозно, в 2 шага, вошёл бывший совладелец поместья — Капитан Кавалерии — Кэйя. — Добрый день, милые дамы. — пропел он своим бархатным голосом. В отличие от сводного брата — Дилюка, приёмный сын династии Рагвиндр был менее педантичным товарищем. От него разило сарказмом, особой харизмой и пошлостью. А также вином. О да, юный Капитан не брезговал проводить вечера в таверне «Доля Ангелов». Забавное совпадение, что именно эта таверна принадлежала родному наследнику винодельного дела. Хотя, на вопросы, почему он не выбрал другое место для отдыха, тот отвечал, что именно в этом заведении лучшие вина. Со всех сторон посыпались уважительные приветствия, вопросы о потребностях и дороге. Некогда живший и выросший тут парень ещё давно покинул этот дом по обстоятельствам, которые никто не знает. Некоторые говорят, что один из братьев оказался слишком жадным и присвоил все владения ныне покойного отца себе, другие же утверждают что Капитан просто не выносил столь скучной атмосферы винодельни. Однако это лишь слухи, разносимые ветром по улочкам города. Одна из горничных потянулась снять с пирата его мех, однако тот мягко отгородился руками. — тщ-тщ-тщ, не стоит меня раздевать. — флиртуя промолвил он, вогнав девушку в краску. — Я и сам справлюсь, если понадобиться. На антресоли* стала виднеться высокая мужская фигура, которая в отличие от остальных, редко смеялась над шутками капитана. По чёрной рубашке, спрятанной за белым расписным жилетом, рассыпались красные, словно пламя, волосы. Когда Дилюк не собирал их в высокий хвост, они спадали, доходя практически до поясницы, завиваясь на концах как настоящий живой огонь. Цвет был настолько ярким, что при солнечных лучах едва не начинал светиться. Из-за этого Кэйя часто звал сводного брата «божьей коровкой», за что отец изредка, но всё же делал замечания приёмному сыну. Бледная аристократическая кожа на фоне столь ярких красок иногда казалась даже чересчур белой, однако это вовсе не мешало всем девицам города с ахами смотреть на юного лорда. Со времен закованного в золотые цепи города Свободы, в народе поселилась мысль, что отсутствие загара показывало принадлежность человека к высшим чинам общества. — Я жду тебя наверху. — отрезал тот, вновь скрываясь за дверью в собственную комнату-офис, где он обычно решал деловые вопросы. — Без меня не скучать. С хитрой ухмылкой и типичной для капитана, играющей манерой, он не спеша поднялся на второй этаж поместья по расписной широкой лестнице. Где-то далеко в прошлом, наследники рода Рагвиндр играли на ней в догонялки. Резвились, смеялись и порой даже падали, набивая шишки. «Ах сладкое далекое прошлое» — именно это всегда говорил пират. Закатив единственный глаз перед входом в переговорную и успокаивающе выдохнув, тот размашистым шагом зашёл в комнату, сразу закрывая за собой дверь. Однако, что отличало их разговоры от всех остальных, Кэйя никогда фальшиво не натягивал улыбку перед виноделом. Просто не видел смысла. Они ведь выросли вместе. Каков толк в актёрстве, если твой зритель прекрасно знает, что ты играешь? — Здравствуй, Дилюк. — такую строгую манеру речи пират позволял себе лишь в отношении со сводным братом. Иногда. Когда чуял, что надвигается серьёзный разговор. В остальном же, он вовсе не был фанатом официальных приветствий, так как его круг общения был сведён до необходимого минимума на работе, а среди компаньонов она и вовсе не требовалась. — Добрый день, Кэйя, — юный лорд уже сидел за столом, приглашая своего собеседника так же занять одно из множества мест для гостей, но Капитан, как обычно, выбрал самый близкий стул по левой стороне. Напряженный взгляд лишь подтверждал его неладные догадки. — Сегодня с утра я получил весточку из Ордо Фавониус, — слегка замялся тот, прочистив горло, — От Джинн. Я думаю тебе стоит на это взглянуть. Из протянутой навстречу руки виднелась странная вещица сероватого цвета, напоминающая прямоугольник со сглаженными углами. Смуглая кисть в митенке* едва коснулась тряпичного кусочка с неизвестным содержимым. Неизвестным для других. Кэйя же мог всё вполне разборчиво прочитать, хотя состояние горячей печати желало оставлять лучшего. Текст был написан на языка Кхаэнрии. Внутри засело волнение, а дыхание сдавило в груди. Хотя с виду, казалось, он просто внимательно изучал объект. Родной дом Сэра некогда пал в агонии, а его жители, были прокляты нынешними Богами. «39 легион войск Кхаэнри’ах. Солдат номер 107». Он был вовсе неизвестен Капитану, однако, он прекрасно представлял, с каких времён осталась эта нашивка. — Я хочу отправить Лизе на опозн… — Нет. — перебил тот винодела, — я знаю что это, — казалось, словно Кэйя настолько непоколебимо это сказал, как будто имел какие-то опасения в отношении библиотекарши из Сумеру. — Я видел такое в Логове Ужаса Бури. Если позволишь, я оставлю это себе. — Ложь уже стала вечным спутником пирата. Настолько родным, что кажется, он уже сам верит в некоторую её часть. — Я думал, ты не сильно интересуешься историей. — с лёгкой насмешкой промолвил Дилюк. — А что толку, оставлять это тебе? Лиза хотя бы сможет это прочесть. Не факт, но, а вдруг… — пожал тот плечами. — Меня не волнует история, меня волнует кому это принадлежало. Я… надеюсь увидеть элементальные следы с этой вещицы где-то в тех окрестностях… Знаю, что ты такое не любишь, но просто доверься мне, хорошо? — Капитан говорил это, хотя уже знал, что он не пойдёт ни в какое логово искать следы. Он знал, что просто хочет спрятать эту нашивку подальше от Лизы. Пурпурная леди знала больше, чем любой другой. Наверняка, как минимум язык написания она распознала бы, и тогда, это могло взбудоражить обстановку. Что вовсе было не выгодно ни для одной из сторон. В мутной воде — сложнее ориентироваться. В ответ послышался недовольный вздох. — У нас есть некая информация, но её стоит обсудить с Путешественником. Именно он ушёл со странным парнем несколько дней назад, примерно тогда же, когда и появился этот объект. — Кажется, лорд хотел сказать что-то ещё, однако лишь выдохнул, поднимая взгляд на брата. Хоть он и во многом не любил его характер, однако Капитан редко совершал опрометчивые поступки. «Даже отец верил тебе…» подумал винодел, прежде чем одобрительно кивнуть. — Ладно, забирай. Едва Кэйя хотел покинуть комнату, после благодарного поклона юному лорду, как вдруг, его голову посетила ещё одна просьба. — Попросишь Джинн сообщить мне, когда вернётся Путешественник? Чем быстрее выясним что это был за тип, тем ближе будем к ответу. Вдруг это угрожает безопасности города… — Не успел Рагвиндр и слова сказать, как с уст пирата донесся ответ на его вопрос, — сам не попрошу, потому что ты для неё авторитет, а я — подданный. Поэтому именно ты новость получишь моментально, будь в этом уверен. — с лёгкой ухмылкой проговорил тот. — Пока-пока, Братец. По-детски помахав рукой, Капитан покинул помещение, как и само поместье. Отправившись в собственную лачугу в центре Мондштата, где планировал закончить ещё некоторые дела, а также детальнее осмотреть полученную реликвию.

***

В таверне как обычно пахло алкоголем. Шумный гомон доносился от каждого столика. Тёплое и слегка тускловатое освещение придавало некую спокойную атмосферы сему местечку. Здесь собирались рабочие, аристократы, рыцари и торговцы, что бы отведать знаменитых напитков и половить городские сплетни. Что отличало это заведение от любых других в Монде — только тут разливалось одно из лучших вин Тэйвата. Династия Рагвиндр из года в год не изменяла традициям приготовления напитка, что позволило достигнуть практически идеального баланса, и составить столько сортов, что, наверное, вряд ли кто-то помнил каждый из них. Едва закончивший с некой отчётностью для Джинн касательно экспедиции и зачистки лагерей хиличурлов, Кэйя без промедлений отправился коротать время в «Доле Ангелов». Он редко был один, в такие момент. Венти и Розария — его вечные спутники в деле потребления алкоголя. Этот день и так выдался странновато интересным, ведь посетить некогда родной дом — редкость для пирата, а тут ещё и на «винном» борту оказался лишь один Бард Бродяжка, что немного расстраивало любителя крепких напитков. Венти — хороший собеседник, но Розария — поистине талантливый собутыльник. В меру разговорчивая молодая сестра из церкви Барбатоса. Удивительная «посланница Бога» предпочитающая красное сухое вино. Внимание Капитана, который был невообразимо занят бестолковыми разговорами привлекла всё те же ярко-красные волны, ныне собранные в высокий хвост. Ещё до момента получения глаза Бога, было вполне ясно, какая стихия в случае чего подойдёт аристократичному юноше. За барной стойкой этим вечером стоял сам владелец заведения и напитков, что разливалось в нём. — Дилюк, не ожидал что сегодняшний день одарит меня ещё одной встречей с тобой, — прощебетал Кэйя, словно лиса. — может, тогда я выпью пару бокалов бесплатно? — Всё продолжал он болтать о своём, словно утром они не умели никакого разговора. — Боюсь тебя огорчить, но я вышел что бы показать тебе кое-что, — загадочно и тихо обронив слова, лже-бармен поднял в руки бокал, принявшись натирать его полировочной тряпкой из шёлка и вельвета. — Чарльз сделал пару фото того странного… индивида… Однако плёнка в его аппарате оказалась устаревшей, и вывести качественное изображение не вышло. — Всё так же промолвил он, выкладывая на стол пару смазанных снимков. Венти молчаливо наблюдал за деловым разговором этих двоих. Редко когда сводные братья заводили действительно рабочий разговор. Чаще всего это были просто подколы и недовольства с обеих сторон. Но всё же, пока у любопытной Варвары есть нос, она будет совать его куда попало. Поэтому его рука резво подхватила фотографии, потянув на себя. — Что я должен сказать, — хохотливо проговорил Бард своим полудетским голосом. — Чарльз явно плохой фотограф. Ничего же не видно! — усмехнулся он. Однако на лице Кэйи не засияла знакомая всем улыбка, а с уст не сорвался смешок. Мельком глянув, он лишь увидел чёрный силуэт, с удивительно блондинистыми волосами. Но что-то подсказывало его сердцу, что это был не очередной чудак в вычурном наряде. Плечи силуэта были заострёнными и, по всей видимости, именно с них спадал плащ с удивительно яркой, синей изнанкой, цветом напоминающей морскую глубину. Пират смотрел и смотрел, хотя вовсе не мог понять, на кого. Выдохнув, на лице появилась ухмылка. — А и правда, силуэт виден крайне плохо, однако что можно сказать, данная персона на простого обывателя не похожа. — Кэйя никогда не выходил из роли беззаботного, но в то же время проницательного любителя алкоголя и юмора. Джинн была уверенна, что если Капитан Кавалерии дал обещание — он непременно его выполнит. — Хотя бы мы знаем, о ком спрашивать у Итэра. Ибо что-то мне подсказывает, он встречает достаточно много странных личностей на своём пути, — после чего его взгляд скользнул на внимательно слушающего винодела. — Взять даже нас с тобой, не так ли? — легкий смешок прошёлся словно мурашками по коже. Хотя с виду Дилюк лишь обречённо выдохнул, принимая на свой счёт очередной подкол. К счастью, юный лорд давно привык к такому общению. Кэйя всегда был таким, с самого детства и по сей день. — Да неужели?.. — В его интонации абсолютно не было вопроса, лишь непонятная эмоция. Смесь, из недовольства и принятия. Остаток вечера Пират провёл в компании Барда, пряча свою тревогу за шутками. Хоть он и выпивал, из головы никак не уходили символы, которые он прочёл. «39 легион войск Кхаэнри’ах» — хороший бравый воин. Чем ближе цифра к 1, тем искуснее были его навыки. «Солдат 107» — он давно вступил в легион или стал наследником порядкового номера от отца или брата. Из около тысячи воинов в каждом легионе, всё так же складывалась иерархия. Знать бы хоть кто был легатом* и тогда, можно было предположить, какое оружие носил этот защитник. В этой всей паморочной системе был один минус — пересчёт после определённых потерь был сложным делом. Когда не было наследника, кто-то из номеров от 150 до 400 аттестовался на место погибшего. А кто-то из номеров 400-700 уже на его роль. Порой это вызывало трудности, однако лишь в ведении записей. Ведь в силу организации общества по принципу «божественной монархии», которой, к слову, она истинно и являлась, каждый воин сражался за себя. Ведь только отдавшие дань Королю мертвецы — получали благословение. Можно подумать «бред… чистой воды», ведь Кхаэнри’ах была безбожной свободной страной. Однако как бы не формулировались предложения и правда, лишь верой можно воспламенить людей на преданность.

***

Вернувшись домой после полуночи, Кэйя устало разгрёб вещи на столе. Он не верил в сказки своей империи о службе во имя души, ведь знал, что за богатством и силой родного дома лежала наука и алхимия. А Боги — стали его погибелью. И лишь одно заставляло Капитана прибегнуть к традициям империи… «Каждая душа на небе зажигается звездой, а твоя Судьба наполняется правдой из уст товарищей твоих. Будь милостив к уже ушедшим. Показывай им что они не забыты» Так говорила его мать, обучая сына прятать переживания в бескрайнем небе усыпанным тысячей искр. Путеводные звёзды всегда приводили торговцев к цели, а Кэйю — к вере в будущее. Подняв руку высоко над головой, обращая бирку иероглифами к небу, тот тихо промолвил, пряча взгляд где-то внизу. -gratias ago tibi, quia in posterum. «Благодарным словом молю о будущем»

***