Влюбиться в тебя

Было легко понять, что Порше стало комфортно находиться рядом с Кимом. Он чувствовал себя комфортно так, как даже не представлял себе. Он узнавал много нового о себе и делился этим с Кимом. Даже просто пробовал новые вещи ради самого процесса. Он никогда не был авантюристом, но Ким постепенно открывал в нем эту сторону. Это случается, когда человеку комфортно с кем-то, догадался Порше. Как сегодня. Порше купил кое-что красивое, кружевное и забавное, когда шел домой из школы. Он даже не обратил внимания на то, что с ним был охранник, когда заметил их в витрине магазина. Ким и так дал ему слишком много денег на обед, так что купить подарок для них двоих казалось правильным. Порше и так было немного не по себе из-за денег на обед, но Ким был очень настойчив в этом вопросе. Он ныл и устраивал скандалы, когда Порше вслух размышлял, не нужна ли ему подработка, потому что в тот день у него не было денег на обед. Он не говорил, что Порш обычно давал ему деньги каждую неделю, но на самом деле он не видел своего брата уже около десяти дней. Кинн был ранен или что-то вроде того, и Порш не спускал с него глаз. Так он утверждал, во всяком случае. Порше просто полагал, что у них какой-то странный секс-марафон. Его брат, вероятно, привязал Кинна к кровати и держал его там, чтобы тот «подлечился». Он не дурак, а Порш, вероятно, просто так развлекается, что даже не думает о своем младшем брате. Порше тоже хотел повеселиться. Поэтому сегодня на нем было женское нижнее белье. Ким, наверное, назвал бы их трусиками. Предполагалось, что это будет сюрприз, который быстро сорвут, но, видимо, у судьбы были другие планы на этот день. Он надел поверх них свою обычную одежду, намереваясь заманить Кима в спальню для сюрприза, когда, к его удивлению, в зале собралось около тридцати человек. Ким сидел на диване, рядом с мощным и пожилым мужчиной, на коленях которого сидела его дочь. Ни один из них не выглядел очень счастливым, и Порше сразу понял, что они заключают какую-то деловую сделку, в которой он предпочел бы не участвовать. Жаль, что Ким обратил на него внимание, как только он вошел в помещение, и махнул ему рукой. Дело не в том, что Порше избегал всех этих сомнительных дел, которыми занимался Ким, просто это был первый раз, когда он столкнулся с ними лицом к лицу. Ким обычно старался не приносить работу домой, поэтому об этом никогда не заходила речь. Порше чувствовал себя очень неловко и был недостаточно подготовлен к этому, его потряхивало от волнения. Серьезно, он был скован и очень насторожен, и это не было забавным видом скованности. Его неловко потянули на колени Кима, хотя они были примерно одного роста, и просто держали там. Как будто он был конфеткой в руках. Охранники и незнакомые ему люди смотрели на него, и он дрожал от этого. Такого никогда не случалось за все время, что он знал Кима. Его никогда не заставляли сидеть на переговорах. Даже в надежных руках Кима ему было страшно. Эти люди могли убить его и даже не моргнуть глазом. В этом должно было быть что-то неправильное. Он чувствовал себя скованным, но, возможно, это было потому, что у Порше был секрет, о котором он переживал? Он так не думал. Ким никогда никого сюда не приводил. Это место было безопасным местом для семейного бизнеса, а на последнем этаже находился пентхаус Кима. Он чувствовал себя не в своей тарелке, когда здесь был кто-то еще. Неправильно. Порше слегка ерзал на коленях Кима, опасаясь, что его паника может показаться признаком слабости. А он не хотел быть слабым в глазах Кима. Рука легла ему на бедро, и Порше откинулся назад, уткнувшись лицом в шею Кима. Ким на мгновение напрягся, но не сделал ничего, чтобы заставить Порше отстраниться. Ему стало спокойнее, и он так и остался, просто дыша на кожу Кима. Переговоры были долгими, и Порше почти ничего не понимал и даже не слушал, что ему говорили. В любом случае, он предпочел бы ничего не знать, и Ким сказал бы ему быть внимательным, если бы ему действительно нужно было что-то знать. Или ущипнул бы его, как он любил делать, чтобы привлечь внимание. Ближе к концу ситуация накалилась, обе стороны злобно рычали друг на друга. Девушка на коленях другого мужчины была отброшена в сторону, когда он гневно встал, но Ким продолжал сидеть. Вокруг них сцепились телохранители и вытащили оружие, но Ким сохранял спокойствие, а значит, и Порше тоже. Они выглядели заскучавшими вместе, как будто это происходило каждый день, и они устали от этого. Другой мужчина вышел из драки, а за ним, пошатываясь, шла девушка. Порше было неприятно наблюдать за происходящим. Если она была его подругой, то ей точно следовало его бросить. Если бы Ким так с ним обошелся, он не только дал бы ему за это пощечину, но и никогда бы не вернулся. Он почти все время держал глаза закрытыми, так как никогда не был поклонником насилия. Но это не мешало ему слышать всё это. Удары кулаками по коже, звук металла, явно похожий на звук пистолета, хотя он никогда не стрелял. Раздался звук бьющегося стекла, и Порше попрощался со стеклянным столиком с причудливыми боковыми линиями, который всегда ему нравился. Ну что ж, может быть, они вместе купят новый? Почему-то он знал, что Ким с удовольствием поведет его по магазинам. Слева послышался треск дерева и болезненный вскрик, и Порше вздрогнул, даже не взглянув. Черт, а ведь у него все было так хорошо. Он надеялся, что Ким не посчитает его слабаком из-за этого. Он не совсем понимал, почему это имеет значение, но это было так. — Ты в порядке, малыш? — сдержанно прошептал Ким, проводя рукой по его телу. Его не волновал ни хаос вокруг них, ни ущерб, нанесенный его дому. Он просто беспокоился за Порше. — Они ломают наши вещи, — прошептал он, его голос был печальным. Порше едва успел заметить, что ему нравятся эти милые вещицы, как они были разбиты. — Наши вещи? — переспросил Ким, в его тоне легко слышалась улыбка. Порше ничего не сделал, чтобы исправить сказанное, и только фыркнул. Ким воспользовался моментом, чтобы поцеловать Порше в макушку. — Мне нравился этот кофейный столик. — Он хныкал, в основном потому, что не знал, что еще сказать, и ему нужно было отвлечься на разговор. — Я куплю нам новый. Ты сможешь выбрать все, что захочешь. — Ким рассуждал, делая особый акцент на слове «нам». Как будто он был в восторге от того, что использовал его. Возможно, так оно и было. Внезапно Порше захотелось побыть еще более капризным. — И они нам мешают. У меня был сюрприз для тебя и все такое, — поделился он, сделав преувеличенно надутое лицо. Ким обожает его губы, поэтому, когда он вот так вытягивал нижнюю губу, Ким не сводил с него глаз. — Ты опять приготовил что-то вкусное, малыш? Я люблю, когда ты готовишь для меня, — предположил Ким, в голосе его звучало волнение. Он действительно любил приятные сюрпризы; это была вторая причина, по которой Порше нарядился для него сегодня. — Нет, — осмелился сказать Порше. Он наклонился к нему, прижавшись так, что они замерли в сидячем положении. — Сейчас на мне кое-что особенное для тебя, — заявил он прямо в ухо мафиози, осмелившись после этого чувственно лизнуть раковину. Ким застыл на месте, а затем повернул голову, чтобы резко поцеловать Порше, несмотря на всех людей, находившихся с ними в комнате. Несмотря на то, что вокруг них по-прежнему шел опасный бой. Люди кричали от боли, истекали кровью от ран, а Ким просто стремился поглотить Порше. Это было, наверное, самое горячее, что когда-либо случалось с ним. Определенно, самое сексуальное. Он откинул голову назад и застонал, а Ким просто потянулся и вцепился ему в горло. Кто-то задел диван, на котором они сидели, и он покачнулся, напугав Порше, который снова вздрогнул. Ким недовольно рычал, в его глазах горел огонь. Наконец он толкнул Порше на диван и встал. Тогда Порше увидел нечто новое для себя. В тот момент Ким выглядел абсолютно диким и опасным. Готовый убить за то, что кто-то посмел прервать их двоих. Благо, Порше тоже был немного расстроен тем, что пришлось остановиться. И, признаться, Ким был наиболее красив, когда на нем было немного крови. — Ладно, мужики, закругляйтесь. Они задержались в моем доме, — объявил Ким, свирепо для человека, у которого в штанах был явный бугорок. Он быстро поднял с пола сломанную ножку стола и ударил ею кого-то по голове, чтобы подчеркнуть сказанное. После этого все быстро закончилось, и Порше было трудно не смотреть, хотя раньше ему было так страшно. Просто было что-то такое в борьбе Кима и в том, чтобы наблюдать это воочию. Он был твердым в своих трусиках. На лице Кима была чужая кровь. Двое из лежащих на полу парней точно были мертвы. Порше никогда не был так возбужден. В тот момент, когда от противника не осталось никого, Ким снова оказался сверху на Порше. Ким поднял его с дивана и потащил прочь от всех остальных. Как только дверь спальни закрылась, губы Кима оказались по всему телу Порше. Поцелуям подвергалась каждая полоска открытой кожи. Он громко скулил, когда с него срывали одежду, даже не обращая внимания на то, что Ким испачкал его кожу кровью. И вот настал момент, которого он ждал весь день: Ким увидел женское белье, которое было на нем. Это было простое кружевное белье светло-фиолетового цвета. Порше собирался запомнить выражение лица Кима на всю оставшуюся жизнь. Если он испытывал могущество, когда понял, что нравится Киму, то сейчас это чувство было вдвое сильнее. Никогда прежде никто не смотрел на него так. Как будто он был всем, что Ким когда-либо хотел в своей жизни. Так и было, это поражало воображение. Он раздвинул ноги для мужчины, который так сильно любил его, и ждал удовольствия, которое всегда обрушивалось на его тело, когда он делал это. Собственная одежда Кима была отброшена в сторону, как будто она ничего не значила, а Порше распластался на кровати и поклонялся этому дню. Его любили. Каждый дюйм его кожи целовали и ласкали. Порше выгибался и стонал от всего этого. Ощущение того, что в него наконец-то входит его опасный мафиози, которого он терпеливо ждал весь день. Это был особенный момент для Порше. Не только из-за сюрприза, который он устроил, но и потому, что в этот момент он понял, что влюблен в Кима. Что он также готов на все ради этого опасного человека. Сделает все, чтобы угодить ему и остаться рядом с ним. Одно можно было сказать наверняка: когда Ким в следующий раз предложит ему переехать к нему, Порше обязательно согласится.