Провакационные фото

      Антоша — маленький мальчик семнадцати лет, влюбившийся в папочку. Их чувства проявились еще шесть годиков назад, когда мама уехала в командировку. С тех пор старший запрещал трогать Тоше самого себя, делая все своими руками и доводя до закатывающихся глаз. Арсений знал, что младший влюблен, но до восемнадцати старался оставаться непреклонным, несмотря на попытки сыночка вывести на секс. Только как можно устоять от этого прекрасного тельца, если оно отправило тебе несколько фото, от которых член подергивает, да и жена уехала на два месяца?

-(-)-

      — Ой, папочка, ты уже вернулся! — Вскочил с кровати русоволосый, когда старший зашёл в его комнату.       — Антон, это что такое? — строго выдал мужчина, показывая чат с сыночком, прерывая радость младшего. — Ты зачем мне это отправил? Шлюхой заделаться решил? Зачем ты сделал такие фото? — почти рычал Арсений, медленно приближаясь к подростку. Тот вжался в стену позади, пугаясь такого папочки. Слезки сами покатились из глазок, отчего парень затрясся больше, боясь разозлить ими мужчину.       — Прости, папочка. Я хотел сделать тебе приятное. Эти фото только для тебя, я не собирался их кому-то показывать! — сквозь всхлипы запаниковал русоволосый. Увидев его страх, старший смягчился, убрал телефон в карман и обнял Антошу.       — Прости, переборщил, только не делай так больше, договорились? — в ответ раздалось тихое «угу». — Не могу представить, что сделаю с человеком, если он увидит твое прекрасное тельце. Оно — мое. — От таких слов на душе паренька становилось теплее, а от близости петушек напрягся. — Простишь?       — Если поцелуешь — прощу. — Очень хотелось почувствовать теплые губки папочки на своих, а его язычок у себя в ротике.       Взвесив все «за» и «против», Арсений прижался к подростку, вовлекая в грубый поцелуй. Возбуждение оставалось с ним с самого первого фото, а при виде русоволосого в жизни, в член приливала кровь, дыхание сбивалось. Руки переместились на упругую попку малыша, сжимая ее.       — Папочка, возьми меня, пожалуйста, — скромно прошептал Тоша, отрываясь от любимых губок.       — Нет, солнышко. Нельзя еще, — с сожалением, тем же шепотом ответил мужчина.       — Но, папочка, мне уже есть шестнадцать! Я читал, что можно! — запротестовал паренек.       — Да? Это какие ты сайты читаешь? — создавая фальшивое изумление, спросил Арсений.       — Прости, папочка, я больше так не буду. Но я всё еще хочу, чтобы ты взял меня, пожалуйста? — строя глаза из «Шрека», сделал последнюю попытку зеленоглазый.       — Антон, ты точно хочешь? — Наполнившее мозг возбуждение, убирало все «но» и «нельзя» на второй план. Сейчас хотелось взять мальчика и втрахивать в кровать, по сути такое желание есть уже как шесть лет, а невинность маленького лишь увеличивала его.       — Да, папочка, я уверен. — Слегка красные щечки, выдавали смущение, но ощущение бугорка в домашних штанах паренька смогли убрать все запреты вовсе.       — Если что, ты всегда можешь попросить остановиться, — сказав это, старший вновь впился в губы, сразу проникая в ротик язычком. Руками поднял младшего за бедра и прижал к стене, утыкаясь своим членом в его петушка. Антоша тихо простонал, боясь издавать звуки громче.       — Солнышко, я хочу слышать тебя, — отрываясь от губ, успокоил его мужчина, после чего перешел к шее, покусывая ее, оставляя отметины.       — Ах-а… — послышалось от русоволосого, который откинул головку назад, полностью открывая доступ к молочной коже.       Арсений оставил теперь уже бордовые пятна, переходя на выпирающие ключицы. Для большего удобства, он пересадил Тошу на комод, что стоял неподалеку. Появилась возможность обследовать все юное тело руками. Разве он упустит ее? Ладони забрались под хлопковую футболочку, пробираясь к сосочкам. Найдя их, ловкие пальцы стали покручивать, дразнить, дергая в разные стороны, охлаждая прохладными подушечками. Потянув за рукава вещицы, старший снял ее, отбросив в сторону, принялся вылизывать набухшие мурашки. Антоша стонал. Писечка уже потвердела, до нее хотелось дотронуться или потереться обо что-то, но нельзя.       — Папочка… — глухо позвал Тоша. — Я не могу уже терпеть. Можно докоснуться до себя?       — Нет, зайчик, нельзя. — Старший перенес «зайчика» на кровать, оставляя его там в лежачем положении. — Я сейчас вернусь, подожди чуть-чуть. — Чмокнув паренька в лоб, он вышел из комнаты. Прошло не больше минуты, как вернулся, но и этого было достаточно, чтобы мальчик накрутил себя, а по щечкам потекли слезки. — Тихо-тихо… Ты чего? — подоспел мужчина.       — Подумал, что ты меня бросишь… — прошептал Антоша.       — Тише, не брошу. Я всего лишь пошел за смазкой, которая нам пригодится, — сцеловывая соленые слезки, успокоил Арсений. Сейчас младший заметил исчезнувшую футболку, что скрывала накаченное тело, и брюки. Папочка был лишь в трусиках.       Увидев вновь спокойное лицо подростка, старший продолжил дело. Спортивки быстро исчезли с худеньких ножек, а сильная ладонь опустилась на твердый краник. Малыш прогнулся в спине от приятных ощущений, громко простонав. Потянув за край трусиков, Арсений освободил петушка, сразу обхватывая его рукой. Двинув вверх-вниз, он опустился к нему ртом, слизывая смазку, появившеюся из маленькой щелочки.       — Мх-мах… — простонал Тоша, пытаясь дернуться к теплым губкам, но безуспешно.       Прижав одной рукой младшего к кровати, Арсений поцеловал головку члена, пропуская глубже. Лизнув по ней языком, он опустился ниже, оставляя влажно-теплые ощущения на чувствительной коже. Начиная медленные движения, старший поднял взгляд к русоволосому. Тот лежал, откинув голову и раскрыв рот, время от времени громко постанывая. Такой вид сильно возбуждал. Пережав основание члена, мужчина ускорил движения, пропуская орган до глотки. По комнате раздавались пошлые хлюпки от слюны и почти крики наслаждения малыша, особенно обострявшиеся, когда язычок проходилось по уздечке, норовя ввинтиться в нее. Отпустив петушка, Арсений отпрянул от него, поднимаясь к голове сыночка, сразу втягивая в поцелуй. Не разрывая его, он снял боксеры, освобождая вставший член. Чмокнув нижнего в губы, немного отстранился. Глазки Антоши расширились, заметив такой большой папочкин краник, а в груди появился страх боли.       — Как «он» поместится в меня? — тихо спросил мальчик. — Будет больно?       — Поместится, не переживай. Сначала будет больновато, а потом очень приятно, — спокойный тон мужчины успокаивал. — Перевернись на животик, малыш.       Выполнив действие, Тоша почувствовал сильные ладони на своих ягодицах — они раздвигали их. Около дырочки появился язычок, вылизывающий всю зону рядом. Мальчишка вновь простонал, выгибаясь — так много наслаждения он еще не получал. Колечко стало пульсировать, прося больше и получая это. Что-то мокрое проникло внутрь, принимаясь вылизывать бархатные стенки, раздвигая. От этих ощущений можно было бы кончить, продлись они чуть больше, но этого не произошло. Позади сначала послышался щелчок от тюбика смазки, а после пальцы в прохладной жидкости коснулись отверстия. Один проник внутрь, чужие губы стали выцеловывать спинку и лопатки, отвлекая от неприятных ощущений. Вскоре добавился второй. Раздвигая их, Арсений растягивал мальчика, шепча ему на ухо комплименты. Третий вошел трудней, да и это было видно по лицу Тоши — оно слегка скривилось, напрягаясь.       — Расслабься, солнце. Я знаю, что это не очень приятно, но потом будет лучше, обещаю, — сказал старший, проникая пальцами на всю длину, один из которых сразу задел волшебную точку.       — Ав-мх… Папочка, сделай так еще раз… — простонал парень, выгибаясь. Арсений повторил действие, понимая, насколько все же его мальчик чувствителен. Теперь растягивать его было легче. Когда Антоша сам стал насаживаться на пальцы, они пропали, оставляя после себя пустоту. — Папочка, я хочу еще, — заскулил малыш.       — Сейчас, зайчик, только будет больно. Повернись ко мне, пожалуйста, хочу видеть твое личико.       Дождавшись выполнения действия, Арсений смазал смазкой член, приставляя его к колечку мышц. Слегка толкнувшись, он проник на головку. Видя краснеющие глазки мальчика, старший вовлек его в поцелуй, руками поглаживая бока. Немного подождав, резким толчком двинулся вперед, заходя на всю длину. Узкие стенки плотно обхватили член, заполняя пеленой голубые глаза. Тоша выгнулся от боли, начиная тихо похныкивать, лишь теплые ладони и шершавый язык успокаивали.       — Тихо-тихо… Кивни, как будешь готов. — Девственность парня сводила с ума. Хотелось втрахивать его в матрас, однако не хотелось причинять ему боль.       Через время мальчик неуверенно кивнул, давая разрешение. Арсений старался максимально отвлечь его от неприятных ощущений, выцеловывая шею и щекотя соски, что получалось удачно. Как только стало возможным двигаться резче, старший попал по волшебной точке. Антоша прогнулся в спине, протяжно простонав. Толчки стали быстрее и грубее, смешивая и боль, и необычное наслаждение.       — М-вах… Папочка, можно грубее? — мужчина не ожидал услышать таких слов сегодня, но был очень им рад. От скорости кроватка стала скрипеть, а шлепки кожи о кожу почти заглушали достаточно громкие стоны.       Резко остановившись, он руками поднял легкое тельце, продолжая держать его на своем члене. Мальчик крепко вцепился в шею старшего, боясь упасть. Встав с кровати, Арсений прижал парня к стене, не давая возможности свалиться. Наращивая скорость, он примкнул к любимым губам. Антоше очень хотелось докоснуться до своего краника, только вот ручки не могли дотянуться. Терпеть сил почти не было, и в какой-то момент мальчик почувствовал резкий прилив наслаждения. На животике появилось что-то жидкое и теплое, то же чувствовалось внутри. Папочка сделал еще пару движений, после чего остановился. Приобнимая малыша, он положил его на кровать, выходя и ложась рядом.       — Всё хорошо? — спросил он у Тоши.       — Папочка, а можно мы будем этим заниматься всегда? — повернулся к старшему подросток. За черными зрачками почти не было видно яркой зелени, а ротик оставался приоткрытым, давая отдышаться.       — Всегда — вряд ли, но пару раз в неделю точно можно. — Арсений взял с тумбочки неподалеку влажные салфетки, принимаясь вытирать мальчика и себя. Закончив с этим, он обнял его, накрывая одеялом.       — Папочка, а мы можем быть вместе? — тихо спросил Тоша, уткнувшись лбом в широкую грудь.       — Можем, зайчик. Будешь моим парнем? — подняв светящиеся глаза, подросток потянулся за поцелуем, получив который, ответил «буду», вновь зарываясь под одеяло.       Прижав мальчика к себе близко насколько это возможно, мужчина перекинул через него ногу, прикрывая глаза. Засыпая под спокойное сопение, он чувствовал лишь счастье. И не важно, что будет потом, главное, что здесь и сейчас он находится со своим солнышком, чувствуя его тепло и любовь.