Огненная Арка

Проектировщики из строительного дома бодро отчитались о проделанной работе. Проделано, правда, было не так уж много. Залили фундамент — неизвестно, когда только умудрились, если Малдис то трясло, то заметало. Видимо, со всяческими катаклизмами строители давно свыклись и научились их преодолевать. Теперь требовалось выждать три декады. Господин Айнекк сетовал, что Агнесса так не указала, где будут стоять защиты в ее гильдии. А она, закрутившись, только недавно вспомнила об этом. Аджарн сказал, что строители учитывают места для защит, используя на тех участках другие материалы, и это делается для удобства самих магов, но если не указывать заранее, то ничего страшного не произойдет. Вспомнив тот разговор, Агнесса с некоторым стыдом посмотрела на Айнекка и Кэтерика. Оказывается, те не замышляли никаких козней… — Мы стараемся делать все, что можем, в самые сжатые сроки, но здание будет готово не раньше осени, — сообщил Кэтерик. Агнесса в очередной раз пожалела, что для строительства не используют магию. Защиты, барьеры, поддержка декоративных балконов, как у Дормитта, — и все. После «Строительного дома «Оллад и сыновья» была Рут Тардман. Агнесса сочла, что время как раз подходящее, чтобы заглянуть к ней и посмотреть, правду ли говорил ее муж и насколько верны слухи. Жила чета Тардманов не на окраине, но и не в центре — их тихий квартал назывался Парковым и считался одним из самых сонных в Малдисе. Участки парка здесь чередовались с застройками, а вместо разбросанных то тут, то там магазинов край квартала окаймляла торговая аллея. Агнесса прошла мимо нее и медленно побрела по тротуару между двумя рядами многоэтажных домов, нависающих над головой непривычно близко. Проезжая часть осталась позади. Дорога и трамвайный мост жались к торговой аллее. Больше никаких транспортных артерий здесь не было, только заросли деревьев да коробки домов, разделенные пешеходными дорожками. В вышине тянулись провода. Гроздья фонарей покачивались на цепях. За светящимися окнами сновали люди. Агнесса даже слышала через открытые форточки, как они смеются или громко ссорятся. Она усмехнулась с некоторой ностальгией, вспомнив их с Лейдером первое жилье — двухкомнатную квартирку в таком же доме в районе бульвара Роз. …Номер двадцать пять. Теперь, кажется, поворот… …Сумасшедшая. Видит мертвых. Галлюцинирует. Так, кажется, говорил Аджарн со слов Тардмана. А Тардман, когда Агнесса в последний раз видела его в строительном доме, требовал… чего он требовал? Речь шла об изоляции и дополнительной стене. Тардман не хотел отправлять Рут к маголекарям, хотя следовало бы. Не к маголекарям, так в обычную лечебницу для душевнобольных. Что заставило его содержать больную жену дома? Ее выписали, как обычно выписывают тех, кто не нуждается в постоянном присмотре и лечении? Тогда зачем Тардману перестраивать квартиру? Явно ведь планировал отгородить для Рут нечто вроде тюремной камеры. Агнесса попыталась вообразить эту камеру в условиях городской квартиры, и ее пробрала дрожь. Тихая домашняя Бездна, мифическое воплощение самых страшных кошмаров, с которым якобы сталкивался после смерти каждый злодей. Для каждого она своя. Но тюрьма, приходящая домой… наверное, не самый редкий сюжет. Агнесса поежилась и продолжила путь. Выложенная крупными плоскими камнями тропа привела ее в полукруглый двор двухподъездного дома. Истеричные женские крики она услышала еще внизу. Какой этаж? Третий? Агнесса еще надеялась, что кричит не Рут, но, оказавшись у двери, поняла, что подозрения ее не обманули. Голос звучал приглушенно, но слышно было, как он то и дело срывается на визг. Отдельные слова… — Сними! Сломай!!! Туда… Отпусти! Сними! Сними!.. Открыли не сразу. Агнесса смерила взглядом мужчину, с измученным видом стоявшего на пороге. Это был тот самый маг из гильдии заклинателей драконов, которого она видела еще во время боя в библиотеке. Он недовольно смотрел на Агнессу, по-женски вытирая руки плотным сатиновым фартуком. Крики стихли незадолго до его появления. — Вы не вовремя, — бросил он, оглядываясь на приоткрытую дверь в комнату. — А Рут перестала кричать, — сказала Агнесса, не обращая внимания на холодный прием. — Вы ее пытаете? — Что вам нужно? — Я пришла ее навестить. Внешне Тардман остался почти спокойным, но видно было, что он на грани бешенства. На впалых щеках медленно расцветали алые пятна. — Госпожа… Инайт, кажется? Напрасно вы считаете, будто без вашей защиты ведьмы только и делают, что страдают, а маги только тем и занимаются, что творят произвол. Хотите навестить? Хорошо. Заходите. Он развернулся и стремительно зашагал в глубину коридора, не удосужившись закрыть за Агнессой дверь. Она сделала это сама. Автоматический замок тихо щелкнул. Рут молчала. Наконец Агнесса увидела ее. Длинные рыжие волосы были заплетены в растрепанную косу, ведьма раздраженно дергала себя за поясок сиреневого фланелевого халата, не замечая, что только затягивает узел. И ходила — туда-сюда, взад-вперед по комнате. Из обстановки здесь была только односпальная кровать, массивный шкаф в углу, стол, на котором валялась книга с вырванными страницами, и стул. На подоконнике зеленела пара небольших растеньиц в горшках из плотного картона. Рут же, точно в трансе, продолжала ходить, не обращая внимания ни на что. — Пожалуйста, — тихо и зло проговорил Тардман. — Навещайте. Беседуйте. Действуйте. Рут ходила. Агнесса неуверенно позвала ее по имени, уже понимая, что ошибалась. Тардман не лгал. С его супругой творилось неладное. Даже профан мог понять, что столкнулся с душевным расстройством. Но почему тогда… — Почему вы не отправите ее в лечебницу? — со вздохом спросила Агнесса. — Пытаюсь устроить. Оформляю документы, — уже спокойнее ответил Тардман. — Но мне сказали, что таких, как она, не берут на постоянной основе. Она не буйная, ни на кого не бросается. Пролечат и отправят обратно домой. Он следил глазами за женой — та все металась и металась, точно маятник, с таким же механическим однообразием. Агнесса смотрела то на Рут, то на Тардмана и думала, что домашняя Бездна из этой четы уготована именно ему. Душевнобольная не осознает своего недуга, а здоровый человек вынужден соседствовать с ней постоянно. И, наверное, Тардман уже искупил свою вину в подготовке предательства. И Рут искупила тоже. — Вы пытались заказать дополнительную стену или стены… — проговорила Агнесса. — У Оллада. Зачем, если она не буйная? Вопрос остался без ответа. Разговор отвлек внимание, и безумную выпустили из виду. Та воспользовалась этим так умело, словно специально ослабляла бдительность надзирателя своей монотонной ходьбой. Она бросилась к выходу. С разбегу прорвалась между Агнессой и Тардманом — те среагировали с запозданием, не успели даже схватить руками, не то что выставить магические ловушки. Рут оттолкнула их, щелкнула замком и выбежала за дверь. — Проклятие! — ругнулся Тардман и метнулся следом. Агнесса последовала за ним. Поздно. Рут успела телепортироваться. Тардман, шепча ругательства сквозь зубы, попытался телепортироваться к ней и… остался на месте. Воздух послушно сгустился, вызывая у Агнессы дурные воспоминания, но перемещение точно кто-то заблокировал. — Что происходит? — пробормотал Тардман. — Ну-ка… — Агнесса попробовала перенестись к Рут сама. Обычно это срабатывало, если хорошо представлять себе человека, рядом с которым требовалось очутиться. Но не в этот раз. Чувство было отвратительным. Она словно ломилась сквозь вату, которая пружинила и отбрасывала назад. — Все-таки вы о чем-то умолчали, — произнесла Агнесса. — Как она могла заблокировать телепортацию к себе? — Понятия не имею. У сумасшедших проявляются необычные магические способности? Нет, вряд ли этот мужчина был в чем-то виноват. Он только влачил свою ношу. Плохо ли, хорошо — как мог. Сейчас он в не меньшей растерянности, чем Агнесса, оглядывался беспомощно, не зная, что предпринять. Пустынный двор расцвечивали кружева ночных теней. — Куда она могла пойти? — Агнесса с досадой поняла, что теперь будет вынуждена помогать в поисках. — Не знаю… Может, к друзьям… то есть подругам… или… Дома я блокировал ее телепортацию, Рут все рвалась куда-то. Требовала снять блок, снять защиту, выпустить ее… К ней пару раз приходили эти друзья. Навестить, точно как вы, — он недобро усмехнулся. — Потом быстро поняли, что к чему. — Бросили ее? — терпеливо уточнила Агнесса. Иногда мужчины — как дети, нужно рассказывать, не жалея подробностей, а он мнется с постной миной! — Перестали приходить? А до болезни Рут часто с ними общалась? Могла она сбежать к этим друзьям или нет? — Могла… наверное… Общалась… наверное. Тардман осекся, едва Агнесса успела понять, что он говорит что-то не то. Наверное, общалась? А точнее он не знает? В этом не было ничего подозрительного — мужья и жены часто не знали о знакомствах друг друга, — но прозвучало как-то до невозможности дико. А потом подозрения переросли в уверенность. Потому что Тардман прошептал: — Я не могу их вспомнить! — Что? — Я не помню их лиц. Я не помню, сколько их было. Их имена… кажется, их не меньше десятка. И постоянно вспоминаются новые. Мне кажется, что я уверен в этих людях… давно их знаю… но стоит задуматься — и все рассыпается, как ветхая газета! Его расширившиеся глаза казались черными. — Так, — проговорила Агнесса. Похоже, все шло к тому, что ей предстояло вызвать кого-то из гильдмейстеров и передать дело совету. — Вам изменили память? Или вы сами забыли? — Я не знаю… Тардман в последний раз оглянулся и машинально бросил на себя согревающие чары. — Давайте вернемся в квартиру, — спохватилась Агнесса. Сквозняк во дворах был ледяным. — Вы попытаетесь вспомнить, поищете какие-то альбомы, письма, фотографии, что угодно. Если не сможете… У воинов, кажется, есть какой-то отдел, куда можно сообщать о магических преступлениях? Слышала, что его называли магполицией. — Да, это так и называется — магполиция, — Тардман некоторое время смотрел на нее с недоумением, будто гадая, как кто-то может не знать такой очевидной вещи. Потом еще раз механически кивнул и, сгорбившись, побрел в подъезд. *** Уже через десять минут Агнесса поняла, что без магполиции не обойтись. — Пока вы не начали расспрашивать, я был уверен, что знаю этих людей, — растерянно говорил Тардман, расхаживая туда-сюда по комнате Рут и поразительно напоминая этим жену. — Их было двое, я воспринимал их как нечто само собой разумеющееся. Будь они мужчинами, я, конечно, был бы внимательнее… — То есть они были женщинами? — Не знаю… Не могу вспомнить. Это я сейчас так думаю — подруги-женщины вызывают меньше подозрений, а если я ничего не заподозрил, значит… Вывод. Нет, кажется, они были мужчинами. Или нет… — Ладно, хватит, — махнула рукой Агнесса. — Над вашей памятью поработали. Но кому могла понадобиться тихая сумасшедшая? Тардман пожал плечами и опустился на разбросанную постель. Тихая сумасшедшая. Что в ней было такого? И почему саму Агнессу так кололи эти слова? Она помнила Рут абсолютно адекватной и дееспособной. С тех пор прошло две декады, двадцать дней. За двадцать дней можно сойти с ума? Можно, если что-то спровоцирует безумие. Послужит толчком. Что произвело такой эффект? — После того как Рут выполнила ваше поручение, — произнесла Агнесса. — Когда она втерлась ко мне в доверие, а потом привела магов прямо к нам, чтобы облегчить вам задачу… — она не утруждалась подбором выражений помягче. Тардман сконфуженно сжался. — Она сошла с ума почти сразу после этого, верно? Возможно, когда я еще валялась с ожогами. Что вы с ней сделали? — Ничего! — возмущенно воскликнул Тардман. — Хотите сказать, я ее избил? Ничего подобного! Она сама тогда… Он умолк. Агнесса подняла брови. — Что «она сама»? Избила вас? — Нет. Повздорила со мной и ушла. Как только мы вернулись от Арки. Явилась домой через пять дней. Была молчаливой, замкнутой, такое впечатление, что ей просто понадобились какие-то вещи или деньги. А потом к ней пришел один из этих друзей или подруг, это было вечером… и уже к ночи у нее началось помешательство. Агнесса помолчала, осмысливая услышанное. — Значит, сумасшествие мог спровоцировать этот визит… Ничего подозрительного во время их общения вы, конечно, не заметили? — Нет. Они, кажется, даже дверь комнаты не закрывали. Так, что-то тихо бормотали, и все. — Очень… Агнесса замолчала, так и не закончив банальную фразу «очень странно». То, что цепляло ее внимание с первой минуты в этой квартире, прорывалось наружу в мелочах, словах Тардмана, впечатлениях от его исповеди, наконец показало лицо. Куда она смотрела до сих пор?! — Откуда этот куст? — спросила Агнесса, подходя к подоконнику. — Это растение. Откуда оно у Рут? — Принес кто-то из ее друзей, кажется. Они сказали, что его запах успокаивает… На его лице снова появилось отсутствующее выражение. Агнесса вздохнула, проклиная собственную невнимательность. Растеньице в картонном горшке отличалось крошечными листиками с мельчайшими филигранными зазубринками. Теми самыми листиками, которые Агнесса десятками извлекала из тел отравленных магов. — Так, — проговорила она. — Так. Здесь нужна не магполиция, здесь нужен совет гильдмейстеров. — Что? — ожил Тардман. Агнесса поколебалась и вкратце просветила его по поводу куста. Конечно, это мог быть и просто похожий куст, но… Ювелирные листочки и их яшмовую зелень она узнала бы из миллиона подобных! — Некто под носом у вас использовал сумасшедшую для хранения… хранения? Или выращивания? — размышляла она вслух. — Или все было и сложнее, и проще. — О чем вы говорите?! — Возможно, Рут не была сумасшедшей, а талантливо изображала помешательство. И еще. Вы упоминали, что она видела призраков или мертвых. Можно поподробнее? — Не была сумасшедшей? Проклятие, до чего сложно наладить разговор с человеком, чей разум занимают совершенно иные мысли! Безумная, притворщица, пособница пришлых — Агнессе было по большому счету плевать, кем являлась Рут на самом деле. А для Тардмана это составляло едва ли не суть всего, что творилось в Айламаде. Агнесса вызвала в памяти лицо Дальтера, собираясь создать связной портал. — Я несколько раз слышал, как она с кем-то разговаривает. Она скала, что видит свою бабушку, сестру, мою тетку… Все они умерли. Рут утверждала, что ведет с ними беседы. — И вы ей верили? Бездна, Тардман, какой же вы идиот! — не выдержала Агнесса. — Она могла вполне здраво разговаривать с кем-то через обычный связной портал, вам это не приходило в голову?! Вы даже не проверили? Неудивительно, что она решила водить вас за нос и разыгрывать ненормальную! — Не нужно, мадам Инайт, — тихо ответил Тардман. — Если я сказал, что разговаривала только она, то так оно и было. Ей никто не отвечал. Никаких связных порталов рядом с ней не появлялось. Я наблюдал. Врачи наблюдали. Или врачей вы тоже считаете идиотами? — Не знаю… Простите, — пробормотала Агнесса. — Говорите, вы блокировали ее телепортацию? А телепортацию сюда, к ней? И как вы проверяли, с кем она вела беседы? Магией? — Хватает просто понаблюдать за магическим фоном квартиры. Он не менялся. — Фон… Айламадская магия, конечно же? — обреченно переспросила Агнесса. — А вас не насторожило, что ваша жена рвется куда-то телепортироваться? Она не принимала подавители? Мне она соврала, что работает на заводе, а там подавители принимают все ведьмы. Замужних контролируют супруги… Она не могла научиться телепортации, она вообще не должна была уметь колдовать! Или вы ее не ограничивали? — Я делал все, что прописано в законе, — зловеще произнес Тардман. — Рут действительно не умела колдовать. Я следил за этим, как и требуется, замечал всплески женской магии… не знаю, в курсе ли вы, как это делается… Я списывал ее стремление телепортироваться на безумие, она бы все равно не смогла, хоть я и заблокировал ей эту возможность на всякий случай! И никаких всплесков женской магии не было! Не могла она создать связной портал! — Всплесков женской — не было, айламадской — не было… — Агнесса уже поняла, с какими духами мертвых общалась Рут. — А магию пришлых вы, конечно, определять не умеете? — Пришлых? — изумился Тардман. Она уже не слушала. Связаться с Дальтером. Создать портал… …Магия без следа растворилась в плотном затягивающем киселе. Связи с Дальтером не было. *** Что творится с фоном? Рут телепортировалась без проблем. Как ей это удалось, если фон снова лихорадило? Куда ее пропустило? Может, Тардман потому и не смог ее догнать, что магическое поле Айламады еще не наладилось или было снова повреждено? Что в таком случае опять произошло? Агнесса судорожно перебирала всех гильдмейстеров, готовая объясняться даже с Логгетом, если тот ответит. Но не отвечал никто. Это походило не на неполадки с фоном, которые она еще хорошо помнила, а на блокирование отдельных людей. Будто кто-то заточил их в непроницаемый кокон, отсекая от магической среды. А ведь они поехали на кладбище… Новое нападение? Эвелина не справилась с защитной оболочкой? Эвелина! Давя нарастающий ужас, Агнесса попыталась связаться с дочерью. Ответом послужило все то же безмолвное ватное ничто. Ее словно окатили ледяной водой. Так. Хватит возиться с Тардманом. И Агнесса рванулась к Эвелине. Она была уверена, что пробьет женской магией любые блоки, как пробивала айламадские защиты, но… осталась на месте. Проклятие! — Тардман, — сказала она, — немедленно свяжитесь с магполицией. Если сможете. *** — Да. Мы знаем. — Усталое мужское лицо красовалось в аккуратном прямоугольнике портала, как портрет в рамке. За спиной у говорившего угадывалась суматоха какого-то помещения, видимо, дежурной комнаты: беготня, переговоры, звонящие телефоны, еще несколько связных порталов и густая, нервная пелена сигаретного дыма. — Исчезли все, кто был в похоронной процессии, включая… собственно, покойника. Мы нашли место происшествия. Там остался труп водителя катафалка… — Труп?! Бездна! Эвелина ехала в кабине с этим водителем! Агнесса сама ее туда посадила, чтобы ни одна ведьма не мозолила глаза Дормитту и остальным обладателям особо чувствительной психики. Будь Эвелина рядом с остальными, можно было бы надеяться, что она в большей безопасности. Там Лейдер, Аджарн… Хотя если она тоже исчезла… значит, не все потеряно? Иначе… Агнесса не додумала. Образ болтуна и весельчака водителя промелькнул перед внутренним взором, но мысль так и не оформилась в слова. Она оглянулась на Тардмана и телепортировалась в сигаретный дым, к захламленным столам, тусклым от копоти лампам и задерганным магполицейским. *** — Еще и цветок. Отлично, — хмуро обронил знакомый Тардмана, довольно молодой маг, успевший обзавестись слоем жирка и потеющей плешью. Растение Тардман прихватил с собой. Горшок водрузили на один из столов, которые тянулись вдоль высокой стойки, отделяющей их от пустого холла приемной. Никто не дергал входную дверь. То ли ее закрыли, то ли у магполиции редко бывали посетители. — Ну отдай собирателям или лекарям, они разберутся, — буркнул Тардман. — Мадам Инайт при виде него сделала вывод, что мою жену использовали пришлые… — Пришлые, пришлые, пришлые, да, Джеспер, я знаю, с кем мы имеем дело! Твоя краля сбежала сама, мадам Инайт, скорее всего, права, она никакая не ненормальная, но ее поиск подождет, у нас есть дела поважнее. Агнесса нетерпеливо кивнула. Даже воздух здесь, душный, спертый, напоминал о спешке, обдавая жаром и делая ожидание невыносимым. — Когда вы обследовали то место, — выдавила она, — вам пытались помешать? Магполицейский пожал плечами. — Нет… кажется… — Что значит «кажется»?! На блестящем от пота лице проступало осознание. — Вмешательство, — констатировал маг. — Мы осмотрели катафалк, площадку перед входом, аллеи… наверное. Проклятие, вот где граница! Больше не обращая внимания на Агнессу и Тардмана, он молниеносно открыл связной портал. — Господин Бордмар, магическое вмешательство! Предположительно пятый уровень, замутнение памяти, создание убеждения и ложного опыта. Центральное магическое кладбище, полчаса назад… Агнесса оттеснила его от портала и посмотрела в маленькие цепкие глазки его собеседника. — Господин Бордмар, немедленно идите сюда. И прихватите пару специалистов поприличней, потому что я собираюсь совершить еще одну вылазку к кладбищу. *** Эвелина запомнила только тошнотворное чувство переворачивающегося мира, а после — ощущение падения в водоворот. Хотя она понятия не имела, что ощущают люди, падающие в водоворот. Может быть, задыхаются, когда легкие горят, а нос и рот заливает вода. Может быть, теряют сознание или им кажется, что они распадаются на триллионы отдельных пылинок и собираются вновь, лишенные какой-то частицы себя, незаметной, но безумно важной. Если водоворот состоит не из воды, а из магии… Потом ее влекло через узкий туннель. Чем-то это напоминало телепортацию, вот только она все не заканчивалась и не заканчивалась, густой воздух все сжимал и сжимал тело, из объятий превращаясь в тиски, а глаза застилал туман — такой сухой и бесплотный, словно его вовсе не существовало. Все исчезало. Все появлялось. «Все» сжалось до собственного сознания, скованного ужасом, и присутствия гильдмейстеров рядом. «Все» в очередной раз исчезло, и Эвелина провалилась в яму, полную имен и клочьев тумана. Имена разбудили ее. Кто-то методично без выражения называл их, делая паузу после каждого. Она потрясла головой, невольно вслушиваясь в монотонный, но приятный мужской голос прежде, чем открыла глаза и попыталась осмотреться. Неизвестный перечислял гильдмейстеров. — …Эйрон Дормитт. Серджен Дальтер. Илмер Ксарьен. Персивалл Ферелейн. Адамар Васселен… Эвелина поспешно распахнула глаза. Она сидела на полу у стены. Справа — отец, слева — Постейт. Остальные рядом бессильно привалились к старинным деревянным панелям с серебряной инкрустацией и едва начинали приходить в себя. Что это за место? Она успела рассмотреть только роскошь и приглушенный блеск, темную обивку и вычурные спинки антикварной мебели, ее прихотливо выгнутые ножки, тонущие в белоснежном пушистом ковре. Мужчина закончил перечислять. Мгновение спустя она увидела и его — незаметная, но зловещая фигура в углу. Взгляд скользнул от угла дальше, и Эвелина не сдержала вскрик. Там, у противоположной стены, точно так опираясь о деревянную отделку, сидели копии их всех. Тяжело дышащий толстяк Ферелейн. Аджарн, свесивший голову на грудь так, что волосы закрывали пол-лица. Поскуливающий от страха Логгет. Барнинг, чьи руки не просто тряслись, а прямо-таки ходили ходуном. Дормитт, дергающийся и безмолвно раскрывающий рот, будто его лишили голоса. Злобно глядящий куда-то в сторону отец… Настоящий отец обхватил ее за плечи и прижал к себе. Эвелина поняла, кого недоставало у противоположной стены. Ее собственной копии! — Проклятие! Откуда это?! — воскликнул Дальтер-двойник и отчаянно выругался. Ему вторил настоящий. Правда, еле слышно, точно у главы совета не было сил даже говорить. — Эвелина Лейдер. Она лишняя, — произнес мужчина, выходя в круг света от маленького бра. Эвелина снова ахнула. Его точеное и когда-то явно очень красивое лицо уродовали алые пятна открытых ран. Что-то шевельнулось — как раз там, куда смотрел отец-копия. В кресле, погрузив босые ноги в ворс ковра, неподвижно сидела женщина. Лицо тонуло в густой тени. Вместе с креслом она напоминала эйладскую статуэтку. Но вот она повернула голову, посмотрела на мужчину, блеснули в свете бра льняные волосы… — Тогда делай с ней что хочешь, — прозвучало томное и равнодушное. — А копий — можешь убить. Ты ведь так рвался…