Сны или птица счастья.

Воздух: Рай - это вам не Ад: здесь все намного страшнее. Сны вернулись. Но правила теперь поменялись - первой части не было вообще, зато вторая расцвела во всей своей красе. Первое, что увидел Дин, едва прикоснувшись щекой к подушке, это своего личного ангела, висящим на кресте. Нет, никто не прибивал ему руки и ноги, как это - все хорошо знают - принято делать. Кас был прикручен цепями от локтей до плеч и безвольно висел, свесив лохматую голову. Никто его не раздевал - на нем все так же были его бежевый тренч, костюм и синий галстук, который съехал на бок окончательно. Нельзя было определить - умер Кас или нет. Было тяжело смотреть на него. Было мучительно больно видеть эту беспомощность, чувствовать безысходность. Ведь не было возможности подойти и помочь, прикоснутся, спасти. Дин даже спросить не мог, как тот себя чувствует - во снах у него не было своего голоса, не то что тела. Ангел был, словно бабочка с синим узором на бежевых крыльях, пришпилен к этому чертовому кресту! Винчестер застонал от собственного бессилия. Рай - это вам не Ад: не с кем пойти на сделку, нет ничего, что было бы нужно этим пернатым уродам. «Что же им действительно нужно от Каса?» - вдруг отчетливо подумалось Дину, и он мгновенно получил ответ. - Здравствуй, Кастиэль! - вкрадчивый голос тут же ворвался в сон человека. - С возвращением, брат мой. Не прошло и часа, как тебя притащили, а я уже пришел поприветствовать тебя. Кас поднял голову и посмотрел на говорившего. Дин ужаснулся - такие дорогие небесные глаза потеряли свой цвет: теперь на стоящего перед ним собрата смотрели глаза грязного сероватого оттенка без тени эмоций. - Захария?! - просипел Кас, еле шевеля потрескавшимися больше обычного губами. - Да братик, это я! Отвечаю на твой немой вопрос : я - последний подарок Люцифера этому миру, а точнее тебе и твоему заморышу! - Не смей его так называть! - прорычал Кастиэль. - Он творение нашего Отца, не смей! И всполохи грозового неба блеснули в ангельских глазах. - О-О-О! Гнев, ярость, негодование! Это еще куда ни шло! Но ты послушай себя! Кого ты выгораживаешь? Эту лысую макаку? Кого ты так яростно защищаешь? Этого червяка с раздутым самомнением? Ты же АНГЕЛ! ВОИН ГОСПОДЕНЬ! ЕГО ОРУДИЕ! Где твоя беспристрастность? Кастиэль, брат мой! - ухмыльнулся Захария. - Что мы, собственно, хотим-то от тебя? Откажись от этой своей ручной зверушки, дай нам излечить твою сущность от человеческой грязи, которую они называют чувствами. Встань в строй под наши знамена вновь, и мы принесем этим обезьянам Рай на прогнившую Землю!.. - Пошел к Люциферу! - вяло выругался Кас. - Ну как хочешь, братик... Приступайте! - скомандовал Захария и исчез. - Отпустите хотя бы Джимми, - попросил ангел. - Разве ты не чувствуешь? Его уже нет с тобой, - ответили голоса. - Аминь, - смиренно произнес Кастиэль. Сначала Дину показалось, что ничего не происходит, но потом столб света обрушился на Кастиэля, и тот забился в беззвучном крике, выгибаясь под тяжелой ношей. Белый, почти плотный, ослепительно яркий поток рухнул на склоненную голову, ударил по плечам и стек до самого пола, дымкой закрывая плененного ангела. Винчестер видел, как столп света придавил своей массой безвольное тело - у Кастиэля подогнулись колени, и он обвис в надежных оковах. «Да, Рай - это вам не Ад. Здесь пытают по-другому», - отрешенно подумал Дин. Беспомощность сжала мертвым кольцом сердце. Он был безнадежен в Аду, на Земле, а теперь и в Раю не было прока от его бессильной ярости. Он не мог помочь ангелу, как не смог помочь отцу, брату, да и себе тоже. Все что он мог - как и прежде смотреть. Все его попытки - барахтанье мухи в паутине. Если бы он мог, он бы сам взошел на этот крест, и сам бы из себя тянул нервы и жилы - лишь бы это спасло его ангела. Винчестер заметил, как голубоватое сияние тоненькой струйкой стало вытекать из пернатого и улетать вверх, в молочного цвета муть. Кастиэль перестал кричать, заметно напрягся, прокусил губу до крови, и голубоватое сияние почти перестало выходить из него. «Каса надолго не хватит», - понял Винчестер. - «Что же произойдет, когда ангел сломается?» Монотонная пытка продолжалась всю динову ночь - Касу пару раз даже удавалось полностью пресечь канал выхода своей энергии, но он всегда открывался вновь. Дин понимал, что Кас проигрывал эту битву. И только перед самым пробуждением он увидел, как ангел с трудом поднял голову и, с удивлением в глазах, посмотрел на свое левое плечо – из-под плаща вырывалось оранжево-бордовое сияние: оно то нарастало, то исчезало совсем и, в итоге, замерцало со слабым постоянством, разрывая белую мглу, словно маленький огонек надежды. - Дин? - удивленно прошептал Кас своему плечу, и охотник проснулся... **** Стоя ранним утром на Боббином крыльце, Винчестер не мог понять, что же произошло с Касом. Мерцание было до боли знакомым: два цвета - оранжевое и бордовое - порознь и вместе одновременно, как змеи переплетались вокруг друг друга. «Огонь и кровь», - почудился голос в предрассветном ветерке. «И что я с этим должен делать?» - мысленно спросил Дин. ...Ответа не последовало. Последующие ночи Дин видел, как сияние помогает его Касу – как будто подпитывает его. Иногда свечение пропадало, и ангелу становилось сложнее справляться с давившим на него столбом света. Потом рука висящего снова начинала светиться, и человек слышал благодарный шепот своего пернатого: - Спасибо, Дин... Дин подпирал лбом косяки и судорожно искал ответ везде, где можно. Но книги беспомощно молчали. А рассветное небо только злило своим очарованием - он-то знал, что кроется за этой безмятежной красотой. За что ангел благодарил его? Небосвод очищался от сумерек, Дин сидел на ступеньках и смотрел на это действо. Хотелось растерзать небесное покрывало на куски, обнажив пыточную своего ангела. Хотелось докричаться до молчаливого савана и дождаться ответов. Но небосклон светлел как и прежде, неотвратимо меняя свои декорации с ночи на день. И что бы не сделал Дин, он, кажется, все-таки помог ангелу. Но как? И как сделать больше? Как вырвать его оттуда? Найти Бога? Разве Бог поможет им? Но ведь кто-то в этой вселенной должен быть положительным персонажем...